Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
Свидетельский иммунитет способствует не только сохранению семейных уз. Он позволяет свести к минимуму дачу заведомо ложных показаний2. До введения указанной нормы свыше 80% лжесвидетелей составляли родственники и иные лица непосредственного окружения обвиняемого3. Характеризуя данное обстоятельство, известный российский юрист
А. Ф. Кони писал, что «ради целей земного правосудия нельзя ослабить
или нарушить священные узы, связывающие людей между собою. Закон
щадит те чувства, которые даже при сознании свидетелем виновности
подсудимого или наличности изобличающих его факторов, заставляли бы
нередко сердце дающего показания обливаться слезами и кровью или искать облегчения своего тяжелого положения во лжи. В человеческом взгляде закона на таинственный голос крови или супружеской привязанности
заключается даже как бы признание допустимости лжи, которая в известных случаях более близка к внутренней правде жизни, чем объективная и
холодная истина»4.
Очевидно, что свидетельский иммунитет призван к реализации социальной функции защиты семьи. Решение столь важной гуманитарной
задачи многими юристами воспринимается неоднозначно. Это показало
интервьюирование С. П. Рожкова работников органов внутренних дел. Так,
применительно к себе и своим близким родственникам все без исключения респонденты положительно оценивают закрепленные в ст. 51 Конституции РФ возможности. Что же касается выполнения стоящей перед
ними служебной задачи – обеспечивать в пределах процессуальных полномочий реализацию этой конституционной нормы другими гражданами, – то отношение опрошенных сотрудников к рассматриваемому положению Конституции РФ существенным образом меняется. В принципе, никто из них не против того, чтобы каждый гражданин имел реальную возможность использовать данное право. Однако 93% респондентов подчеркнули, что это вступает в противоречие с их «служебными
Гал узоВ.Н. Иммунитеты в Российском уголовном процессе. М., 1998. С. 95 ;
ЗайцевО.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе : автореф.
дис. … канд. юрид. наук. М., 1993. С. 14 ; БулатовВ.А. Обеспечение следователем
прав, законных интересов и безопасности потерпевших и свидетелей : автореф. дис. …
канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. С. 16 ; ВельшИ.В. Свидетельский иммунитет в
уголовном процессе : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 6 ; и др.
2
ВельшИ.В. Указ. соч. С. 3.
3
АдамовЮ. Борьба с лжесвидетельством. М., 1983. С. 7.
4
КониА.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе (общие черты судебной
этики) // Собр. соч. : в 8 т. М., 1967. Т. 4. С. 52.
181
интересами» (обеспечивать соответствующий уровень раскрываемости
преступлений)5.
Исследования показывают, что значительная часть уголовных дел
содержит сведения, сообщенные членами семьи обвиняемого (подозреваемого). Они играют важную роль, а иногда и решающую в раскрытии
преступлений. 18% респондентов указали, что за год каждым из них с
помощью близких родственников обвиняемых (подозреваемых) было раскрыто не менее одного преступления6. Фактически до 25% от общего числа
свидетелей по уголовным делам составляют родственники сторон7. Приводимые цифры демонстрируют не только высокий уровень вовлеченности членов семьи в уголовный процесс, но и отражают социальную сущность личности.
На момент исследования С. П. Рожкова (начало 1990-х гг.) большинство принявших в нем участие сотрудников органов внутренних дел (72%)
делают выбор не в пользу Конституции РФ. Многие из опрошенных объясняют свою позицию еще и тем, что законодательное закрепление правил
свидетельского иммунитета не соответствует, по их мнению, провозглашенному в стране курсу решительного наступления на преступность. Это,
с точки зрения респондентов, является односторонней уступкой государства и общества в пользу преступности. Ситуацией в первую очередь воспользуются наиболее опасные преступники, обычно хорошо информированные о своих правах и других возможностях, позволяющих избежать
уголовной ответственности8. Описанное положение остается актуальным
и в наши дни. Проведенные нами в 2007–2011 гг. опросы практических
работников не обнаружили существенных перемен в их позициях.
Наделяя супруга и близких родственников правом не свидетельствовать, ч. 1 ст. 51 Конституции РФ не индивидуализирует субъектов, включенных в его содержание. Для их установления необходимо обратиться к
нормам семейного права. Анализ ст. 14 СК РФ и п. 4 ст. 5 УПК РФ позволяет сделать вывод, что в круг лиц, обладающих иммунитетом, входят
родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед,
бабка, внуки, а также супруг (супруга). Этот перечень является исчерпы-
5
РожковС.П. Свидетельский иммунитет в уголовном процессе // Совершенство-
вание законодательной и правоприменительной деятельности в сфере борьбы с правонарушениями : сб. науч. тр. Омск, 1994. С. 100.
6
Там же.
7
КоневВ., ГромовН., НиколайченкоВ. Свидетельский иммунитет в уголовном
процессе // Рос. юстиция. 1997. № 9. С. 48.
8
РожковС.П. Указ. соч. С. 100, 101.
182
вающим и расширительному толкованию не подлежит. Так, по действующему законодательству он не включает прадеда, прабабку, правнуков, свойственников и т. д. Например, иммунитетом не обладают такие свойственники, как отчим или мачеха, хотя обычно они являются членами семьи и
фактическими воспитателями свидетельствующего лица.
Права и обязанности супругов, в том числе и в уголовном процессе,
порождает лишь брак, заключенный в государственных органах загса.
Сожитель, находящийся с обвиняемым (подозреваемым, подсудимым) в
фактических брачных отношениях без официальной регистрации, не освобождается от обязанности давать свидетельские показания, поскольку
он не является ни супругом, ни близким родственником. Венчание в церкви, наличие совместных детей и ведение общего хозяйства, по смыслу
ст. 10 СК РФ и п. 4 ст. 5 УПК РФ, также не порождают супружеских отношений и не освобождают от обязанности свидетельствовать. Этот подход
находит подтверждение не только в теории9, но и в судебной практике.
В одном из своих решений по конкретному делу Верховный Суд РФ дал
соответствующие разъяснения10.
По действующему законодательству иммунитет не распространяется
и на лиц, ранее находившихся в брачных отношениях, а затем разведенных в установленном законом порядке, так как с момента регистрации
расторжения брака они не могут считаться супругами11. Вместе с тем кровные близкие родственники – дети, внуки, мать, отец, дед и бабка – обладают этим правом с момента возникновения факта родства пожизненно.
Отмена усыновления прекращает действие свидетельского иммунитета.
Таким образом, право на иммунитет возникает с момента появления
юридических оснований считать определенное лицо близким родственником либо супругом (супругой), т. е. с момента вступления в брак, регистрации факта усыновления, рождения. Причем воспользоваться иммунитетом можно как в случаях, когда основание к отказу от дачи показаний
существовало уже ко времени совершения преступления, так и в случаях,
когда оно возникло позже – ко времени производства допроса.
Учитывая исторический опыт и гуманистическую направленность
судебной реформы, есть смысл актуализировать предложение о наде-
9
КоневВ., ГромовН.,НиколайченкоВ. Указ. соч. С. 49.
10
Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за IV квар-
тал 1995 года. М., 1996. С. 21.
11
Такое же мнение имели по этому вопросу и дореволюционные юристы (см.,
напр.: ТимановскийА. Сборник толкований русских юристов к судебным уставам
императора Александра Второго. Варшава, 1892. С. 484).
183
лении таким правом отчима и мачеху свидетельствующего. Это связано с необходимостью более широкого охвата свидетельским иммунитетом семейных отношений. Требование реализации социальной функции защиты предполагает наличие одинаковых возможностей у всех
членов семьи, а не только тех, которые состоят в близких родственных
отношениях.
В юридической литературе можно встретить мнение о недопустимости расширения круга лиц, обладающих правом не давать показания12.
В основе данного суждения лежит опасение в чрезмерном сужении возможностей государственных органов по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для дела, что в условиях современной либерализации уголовно-процессуального законодательства фактически уже происходит.
В целом, поддерживая позицию ученых, стоит заметить, что было бы нравственно оправданным наделить таким правом фактических воспитателей,
в лице которых могут выступать отчим или мачеха. Бывает так, что эти
лица заменяют ребенку отца или мать (несмотря на то что факт усыновления еще не состоялся), выполняя соответствующие социальные функции.
Более того, они, как правило, проживают совместно, а ребенок часто находится в зависимом от отчима или мачехи положении. Подобные межличностные связи не должны игнорироваться.
Вопросы расширения свидетельского иммунитета поднимались многими учеными13. Так, Ф. А. Агаев и В. Н. Галузо предлагают освобождать
от обязанности давать показания тех субъектов, где семейные и родственные и отношения, в силу местных или национальных традиций и обычаев, носят более широкий характер14. На наш взгляд, такое расширение
небесспорно, поскольку будет отсутствовать единство в понимании перечня лиц, обладающих этим правом, а решение правоприменителя о наделении иммунитетом – зависеть от его знаний местных обычаев в столь
многонациональной стране, как Россия.
О. А. Зайцев обращает внимание, что в следственной практике встречаются случаи, когда отдельные лица находятся в более тесном общении
с обвиняемым, чем его близкие родственники. Ведь жизненные ситуации
12
КарнееваЛ.М. Свидетельский иммунитет и его значение // Основания и порядок реализации уголовной ответственности : сб. науч. тр. Куйбышев, 1989. С. 112 ;
РудневВ. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве // Рос. юстиция. 1996. № 8.
С. 29 ; и др.
13
См., напр.: МаховВ. Свидетель – не подозреваемый // Законность. 2001. № 1.
С. 47.
14
АгаевФ.А.,ГалузоВ.Н. Указ. соч. С. 99.
184
разнообразны. Отчим или мачеха могут быть роднее, чем кровные отец
или мать. С этой позицией мы согласны, однако ученый идет дальше. Он
считает, что перечень тех, кто обладает правом на свидетельский иммунитет, может быть расширен и за счет фактических супругов, помолвленных или обрученных, а также иных близких лиц, состоящих в родстве, но
не отнесенных действующим законодательством к числу близких родственников. Действие свидетельского иммунитета, по его мнению, не должно
также прекращаться, если имеют место развод или отмена усыновления15.
Свою точку зрения ученый подкрепляет результатами проведенного
опроса. Так, 76% респондентов считают обоснованным законодательное
решение о наделении правом отказа от дачи показаний лиц, указанных в
уголовно-процессуальном законе; из них 56% предлагают дополнить этот
круг близкими лицами, находящимися в фактических брачных отношениях и ведущими общее хозяйство, и 8% – разведенными, а также лицами, в отношении которых отменено усыновление16. Данные цифры свидетельствуют о том, что граждане склонны к расширению свидетельского
иммунитета фактически за счет членов семьи. Определенное значение в
их выборе, полагаем, играет естественная потребность людей сохранить
целостность первичной ячейки человеческого общества посредством реализации функции защиты.
Подобную позицию высказала в своей диссертации М. М. Шейфер.
Она предлагает дополнительно наделить иммунитетом лиц, благополучие которых дорого свидетелю, а именно: помолвленных и обрученных
со свидетелем, бывших супругов свидетеля, сводных неполнородных братьев и сестер свидетеля, лиц, находящихся в отношениях свойства, а также лиц, состоящих в фактических брачных отношениях17.
На наш взгляд, такое расширение излишне. Понятия «близкие лица»,
«фактические супруги», «помолвленные», «обрученные» и др. являются
слишком размытыми. Отдавая должное несомненной гуманистической
направленности рассматриваемых предложений, желанию автора усилить
социальную ценность нормы иммунитета, необходимо признать, что в
правоприменительной деятельности наличие такого рода отношений ус-
15
Зайц евО.А. Правовые основы и практика обеспечения участия свидетеля на
предварительном следствии / под ред. С. П. Щербы. М., 1995. С. 18.
16
Зайц евО.А. Свидетельский иммунитет: правовые и гуманитарные аспекты //
Проблемы предварительного следствия и дознания : сб. науч. тр. М., 1992. С. 56.
17
ШейферМ.М. Социальный и правовой статус свидетеля и проблемы его реа-
лизации в уголовном судопроизводстве России : автореф. дис. … канд. наук. Самара,
2005. С. 14.
185
тановить будет непросто. Возможны злоупотребления со стороны допрашиваемых, что отрицательно скажется на установлении обстоятельств,
подлежащих доказыванию по уголовному делу.
Предложение о наделении иммунитетом разведенных супругов и лиц,
в отношении которых имеет место отмена усыновления, нами не поддерживается ввиду состоявшегося разрыва семейных отношений. Он «отключает» потребность в реализации социальных функций семьи в отношении бывших супругов. Отсутствует необходимая нравственная основа для
сохранения доверительности отношений, совместного проживания. Возможно, данный аспект учитывался еще разработчиками закона Англии
1853 г. о доказательствах (ст. 3) и закона Англии 1898 г. о доказательствах
в уголовном процессе (ст. 1 (d)), где предусмотрено, что никто из супругов не может быть принужден к оглашению каких-либо сообщений, сделанных мужем или женой в период брака. Эта привилегия не действует
по окончании брака18.
Тем не менее в некоторых странах законодатель к данному вопросу подходит более либерально. Так, в соответствии с § 52 УПК ФРГ, свидетельским иммунитетом обладают наряду с другими обрученные, бывшие супруги, все родственники по прямой линии до третьего колена – по побочной линии. По УПК Франции – свойственники, бывшие супруги; в соответствии с УПК Польши – свойственники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, при этом развод и отмена усыновления не
прекращают действие свидетельского иммунитета19.
Несмотря на то что идея расширения свидетельского иммунитета
в целом нами воспринимается отрицательно, в научной литературе высказываются предложения, которые заслуживают поддержки. Так, И. Дикарев предлагает распространить такое право на законных представителей. Ясно, что родители или усыновители несовершеннолетнего и так обладают соответствующими возможностями. Но как быть с другими лицами, указанными в п. 12 ст. 5 УПК РФ? Ученый справедливо обращает внимание на то, что в распоряжении законного представителя находится информация, доверенная ему несовершеннолетним. Она может сообщаться
при осуществлении им защиты подопечного. Отсутствие у законного представителя права отказаться давать показания по обстоятельствам, сообщенным ему подростком или ставшим известными в связи с оказанием
помощи, представляемой в рамках производства по уголовному делу, про-
18
ВельшИ.В. Указ. соч. С. 13.
19
БрусницынЛ.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уго-
ловному правосудию. М., 1999. С. 39.
186
тиворечит принципу обеспечения подозреваемому и обвиняемому права
на защиту. Эффективность защиты при таких условиях низкая. Доверительность их отношений при производстве по уголовным делам законом
не охраняется, поэтому он предлагает внести соответствующие изменения в ст. 56 УПК РФ20.
Противоречие между правовыми предписаниями и этическими соображениями приводят к тому, что члены семьи обвиняемого, не входящие в перечень близких родственников, иногда, реализуя социальную
функцию защиты, предпочитают вступать в конфликт с законом, чтобы
не допустить ухудшения положения близкого человека. Этот вывод подтверждают и результаты анкетирования 135 следователей органов внутренних дел и прокуратуры, проведенного В. А. Булатовым. Так, на вопрос: «Как поступает свидетель, вызванный для допроса по делу его родственника или знакомого и не пользующийся свидетельским иммунитетом?» – опрошенные ответили:
– уклоняются от свидетельствования в отношении близкого – 58%;
– дают заведомо ложные показания – 4%;
– отказываются от дачи показаний – 27%;
– дают правдивые показания и уличают родственника или близкого
человека в совершении преступления – 11%.
Доказательственная ценность подобных показаний, по его мнению,
незначительна, и в условиях правовой реформы есть все основания для
введения свидетельского иммунитета в сферу уголовного судопроизводства в полном объеме21. Хотя, что значит «в полном объеме», В. А. Булатов не разъясняет.
И. В. Вельш отмечает, что получение свидетельских показаний близких родственников обвиняемого (подозреваемого) в практике органов
следствия и судов составляет около 24% от общего числа свидетелей по
уголовным делам. Их вовлечение в уголовный процесс вызывает особую
этическую и процессуальную сложность. Анализируя в этой части закон,
автор приходит к выводу, что, кроме близких родственников обвиняемого,
иммунитет следует распространить и на особо близких лиц, для которых
дача свидетельских показаний может носить характер нравственной драмы (жених и невеста, лица, состоящие в фактических брачных отношениях, бывшие супруги и др.). Но, поскольку все жизненные ситуации в законе предусмотреть невозможно, она предлагает наделить суд правом пре-
20
ДикаревИ. Свидетельский иммунитет законных представителей несовершен-
нолетних // Уголовное право. 2009. № 1. С. 79.
21
БулатовВ.А. Указ. соч. С. 16, 17.
187
доставления свидетельского иммунитета по ходатайствам заинтересованных лиц22.
По нашему мнению, данное предложение небесспорно. Во-первых,
и без того чрезмерно формализованная процедура предварительного расследования будет дополнительно загромождаться порядком выяснения
степени доверительности отношений допрашиваемых субъектов. Во-вторых, сама степень доверительности отношений является оценочной, что,
несомненно, будет порождать трудности в правоприменении. В-третьих,
предлагаемый перечень лиц ничем не ограничен и зависит во многом от
усмотрения судьи, его нравственной позиции, что, естественно, может
привести к различным злоупотреблениям. И, в-четвертых, для рассмотрения судом такого рода ходатайств потребуются документальное или
свидетельское подтверждение сложившихся отношений, что не всегда
возможно.
Противником чрезмерного расширения иммунитета выступает З. В. Макарова. Она обоснованно утверждает, что он может стать неразрешимой
проблемой для защиты прав и свобод потерпевшего, за счет которого произойдет фактическое увеличение прав обвиняемого23. Развивая мысль автора, можно отметить, что непрогнозируемые шаги в этом направлении
способны привести к сокращению возможностей доказывания и, как следствие, ограничению конституционного права потерпевших на доступ к
правосудию (ст. 52 Конституции РФ), возникновению дополнительных
препятствий на пути реализации назначения уголовного судопроизводства (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Стоит поддержать мнение тех ученых, которые считают, что круг субъектов иммунитета должен быть определен таким образом, чтобы право, предоставляемое допрашиваемым, не превратилось в формальный отказ от свидетельства и в то же время не наносило
ущерб лицам, связанным семейными отношениями24.
Проведенный нами опрос практических работников показал, что правоприменитель весьма сдержанно относится к идее увеличения круга лиц,
обладающих свидетельским иммунитетом. Так, 32% опрошенных считают, что никого дополнительно наделять правом отказа от дачи показаний
не следует. Остальные высказались иначе, отметив, что данное право, наряду с супругами и близкими родственниками, необходимо закрепить за:
1) всеми прямыми родственниками свидетельствующего – 26,0%;
22
ВельшИ.В. Указ. соч. С. 14.
23
МакароваЗ.В. Защита в российском уголовном процессе: понятие, виды, пред-
мет и пределы // Правоведение. 2000. № 3. С. 231.
24
КоневВ., ГромовН.,НиколайченкоВ. Указ. соч. С. 48.
188
2) родственниками по боковым линиям (двоюродные брат, сестра и др.) –
11,0%;
3) отчимом и мачехой – 48,0%;
4) бывшими супругами – 18,0%;
5) лицами, находящимися в фактических брачных отношениях, – 36,0%;
6) обрученными – 14,0%;
7) помолвленными – 10,0%;
8) близкими лицами – 19,0%;
9) другими лицами – 0,8%.
Анализируя результаты опроса, можно отметить следующую закономерность. Чем больше возраст и стаж практической деятельности участников анкетирования, тем реже они отмечали необходимость расширения субъектного состава нормы свидетельского иммунитета. Этот факт
подчеркивает, что наиболее опытные юристы как в профессиональном
отношении, так и в житейском видят эту проблему более рельефно, учитывая различные аспекты правоприменения. Логичным выглядят результаты анкетирования представителей адвокатского сообщества. Исследование выявило у них наибольший процент проголосовавших за расширение указанного права (86%). Важным представляется вывод о том, что
идею расширения иммунитета участники опроса поддержали лишь в части обеспечения сохранности семейных отношений. Функция защиты
семьи обязывает учитывать социальные связи не только между близкими
родственниками, но и другими лицами, связанными общностью быта, взаимной моральной ответственностью. Отсутствие этих факторов способствовало снижению числа проголосовавших за определенные варианты
ответов.
Реализация права не давать показания в правоприменительной деятельности имеет свои особенности. Они связаны с тем, что законодатель
уклоняется от регламентации соответствующего порядка. Ряд вопросов
отдается на усмотрение следователя (дознавателя, суда). В контексте настоящего исследования обратим внимание на вопрос: «Кто должен решать, направлены ли определенные сведения во вред допрашиваемому
лицу – сам следователь или лицо, дающее показания?» На первый взгляд,
такую оценку уместно оставлять за самим допрашиваемым. Ведь кто как
не он в полной мере способен проанализировать последствия реализации
сообщенной информации, возможность их негативного влияния на характер семейных отношений. Однако мы убеждены в том, что это должен
делать следователь (дознаватель, судья).
Такой вывод объясняется публично-правовым характером уголовнопроцессуальной деятельности. Кроме того, неискушенные в правовых
189
вопросах граждане, как правило, не способны квалифицированно оценить предоставляемые сведения, полагаясь на свой житейский опыт. Причем критериями оценки могут служить отнюдь не правовые, а нравственные, этические или иные социальные нормы (например, неправильно воспринимаемое содержание семейных отношений, их характер, структура).
При получении показаний разъяснение нормы свидетельского иммунитета должно быть поставлено в зависимость от того, есть ли в материалах
уголовного дела данные, подтверждающие наличие соответствующего
права. С этим мнением согласилась большая часть опрошенных нами
практических работников (67%). Иной взгляд имеют В. М. Быков и
О. Н. Тренбак, утверждая, что допрашиваемый самостоятельно определяет, в какой степени его показания могут принести вредные последствия
ему самому или его близким родственникам25. Однако свой вывод они в
достаточной степени не аргументируют.
Несмотря на это, следует отметить, что лицо, вызванное на допрос,
вне зависимости от наличия иммунитета, все равно самостоятельно решает, давать показания или нет. Отсутствие рассматриваемого конституционного права у человека, хранящего молчание, трудно проверить. Последнее обусловлено тем, что доказывание вины в совершении преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ, может сопровождаться вполне законным отказом в свидетельствовании против себя.
Рассматриваемая проблема реализации свидетельского иммунитета
связана с решением вопроса о том, что значит «не свидетельствовать против…», поскольку объем иммунитета законодателем не определен. Полагаем, что указанная формула при получении показаний по уголовному
делу влияет лишь на уголовно-правовые отношения. Причем иммунитет
не распространяется на отношения, вытекающие из других отраслей права (административного, гражданского и др.). В противном случае это позволит лицам, вызываемым на допрос, отказаться от дачи показаний, мотивируя свое решение тем, что сообщаемые сведения окажут негативное
влияние, например, на коммерческую деятельность или повлияют на трудовые отношения и т. д. И. В. Смолькова делает справедливое замечание
о том, что следовало бы «в самом законе определить, что свидетельский
иммунитет распространяется лишь на те вопросы, которые касаются уголовной ответственности супруга или близкого родственника. Ответы на
вопросы устанавливающего характера (фамилия, имя и отчество, дата
25
БыковВ.М., ТренбакО.Н. Конституционные основания признания доказа-
тельств недопустимыми // Следователь. 2001. № 3. С. 15.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]