Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
защиты от предъявленного обвинения, который прямо закреплен ч. 2 ст. 49
УПК РФ, является приглашение для участия в судебном заседании по ходатайству обвиняемого в качестве защитника одного из его близких родственников или иного лица. Отказ суда в предоставлении обвиняемому
возможности воспользоваться этим способом и тем самым ограничение
гарантируемого ч. 2 ст. 45 Конституции РФ права могут иметь место лишь
при наличии существенных к тому оснований. Статья 49 УПК РФ не предполагает права суда произвольно, без учета иных положений закона,
а также обстоятельств конкретного дела и особенностей личности, приглашаемой в качестве защитника, отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого25.
В этих решениях Конституционный Суд РФ фактически признает
возможность осуществления защиты обвиняемого его близкими родственниками, в то же время соответствующий вывод в виде постановления до
сих пор не последовал. Думаем, что свое слово должен сказать законодатель. В проекте УПК РФ была заложена норма, позволяющая родственникам участвовать в роли защитника не только в суде, но и на этапе предварительного расследования преступлений (ст. 82). Их участие в деле не
соотносилось с деятельностью адвоката. Достаточно было лишь получить
соответствующее согласие подозреваемого или обвиняемого и документально подтвердить родственные отношения (ст. ст. 82, 85)26. Такой же
подход был представлен в теоретической модели уголовно-процессуаль-
25
См., напр.: Оботказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Корковидова Артура Константиновича на нарушение его конституционных прав частью
второй статьи 49 и частью седьмой статьи 236 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации [Электронный ресурс] : определение Конституционного Суда
Российской Федерации от 22 апреля 2005 г. № 208-О. Документ опубликован не был.
Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; Об отказе в принятии к
рассмотрению жалобы гражданина Устюгова Михаила Александровича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 49 и частью четвертой статьи 399
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс] :
определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010 г.
№ 1358-О-О. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс» ; Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина
Мауталиева Рашида Ярмурзаевича на нарушение его конституционных прав статьями 49, 50 и 256 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс] : определение Конституционного Суда Российской Федерации от
24 февраля 2011 г. № 140-О-О. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; и др.
26
Проект Общей части Уголовно-процессуального кодекса РФ. Государственное
правовое управление Президента РФ. С. 79, 84.
101
ного законодательства СССР и РСФСР, подготовленной коллективом авторов под редакцией профессора В. М. Савицкого27. Отчасти он проявился в правовом положении представителя гражданского ответчика. В этом
качестве вправе участвовать не только адвокаты, но и близкие родственники или иные лица. Причем их вовлечение в дело может осуществляться
не только по решению суда (судьи), но и на основании постановления
следователя или дознавателя (ст. 55 УПК РФ). Данное нормативное установление показывает непоследовательность законодательной позиции в
сфере реализации правозащитных функций семьи в уголовном процессе.
Несмотря на то что проблема свободного допуска членов семьи обвиняемого в качестве защитника по уголовному делу так и не получила своего разрешения, в последние годы она стала приобретать новые очертания.
В отличие от дореформенного законодательства, современная правовая ситуация такова, что судебная деятельность все сильнее проникает в досудебное производство. Благодаря этому вовлечение близких родственников и
иных лиц в стадию предварительного расследования стало получать новые
формы. Закрепленные в ст. 29 УПК РФ судебные полномочия, которые распространяются и на досудебные стадии уголовного процесса, дают основания для расширительного толкования требований ч. 2 ст. 49 УПК РФ. Анализ закона уже не позволяет сделать однозначный вывод о том, что в стадии
предварительного расследования в качестве защитника могут быть допущены только адвокаты28. Новые возможности стали активно обсуждаться в
научной литературе29. Предлагаются разнообразные формы получения необходимого статуса. Некоторые из них весьма спорны.
Так, М. А. Фомин предлагает обвиняемому заявлять ходатайство о допуске в качестве защитника иного лица непосредственно следователю, полученный отказ обжаловать в суде, который и примет требуемое решение30.
Такой вариант допуска защитника, не являющегося адвокатом, вряд ли
27
Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретичес-
кая модель / под ред. В. М. Савицкого. М., 1990. С. 67.
28
ЛаринЕ.Г. Указ. соч. С. 20.
29
КозловА. Спорные вопросы допуска «иного лица» в качестве защитника обвиняемого // Рос. юстиция. 2003. № 9. С. 35–37 ; ГуляевА., КупрейченкоС. Обретение
статуса защитника на стадии предварительного расследования // Уголовное право.
2007. № 2. С. 81–84 ; КуликоваТ.Е. Проблемы законодательного определения лиц,
участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве защитников // Рос. следователь. 2007. № 4. С. 11–13 ; ФоминМ.А. Участие иного лица в качестве защитника //
Уголовный процесс. 2007. № 10. С. 30–37 ; ИсаеваН.П. Указ. соч. С. 1964–1968 ;
ЛаринЕ.Г. Указ. соч. С. 20 ; и др.
30
ФоминМ.А. Указ. соч. С. 30–37.
102
оправдывает себя. Во-первых, обжалуется законное решение следователя. Он не вправе допускать к участию в деле в качестве защитников близких родственников и иных лиц. Соответственно, суд это должен подтвердить. Во-вторых, в ст. 29 УПК РФ не сформулировано право суда принимать решение о допуске защитника на стадии предварительного расследования преступлений. Он не может выполнять не свойственные ему функции, подменяя собой следователя (дознавателя), в компетенции которого на данном этапе производства по делу находится указанный вопрос.
По этой же причине представляется спорной возможность непосредственного обращения обвиняемого в суд, минуя следователя, для разрешения
такого рода ходатайств.
Предлагаются и другие способы вовлечения близких родственников и
иных лиц в качестве защитников на досудебном этапе производства по уголовным делам. Наиболее оптимальным нам представляется подход, предложенный Е. Г. Лариным. Он допускает их участие наряду с адвокатом в
судебном заседании, в котором решается вопрос об избрании меры пресечения, продлении срока содержания под стражей, о рассмотрении жалобы,
а также в иных случаях, когда в досудебном производстве проводится судебное заседание. По мнению автора, деятельность защитника, не являющегося адвокатом в стадии предварительного расследования, возможна и в
случае возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ,
если указанное лицо было ранее допущено судом наряду с адвокатом31.
Разные способы допуска близких родственников и иных лиц в качестве защитников по уголовным делам порождают разные последствия их
участия в деле. В первом случае закономерен вопрос о том, сохраняет ли
близкий родственник или иное лицо статус защитника на все последующее производство по делу или он (статус) ограничен рамками судебного
заседания в досудебном производстве. Полагаем, что при ответе на него
нужно исходить из того, что уголовное дело находится в производстве
следователя (дознавателя). Судебное вмешательство касается лишь небольшого круга вопросов, связанных с ограничением конституционных прав
личности. Власть суда опосредована деятельностью следователя (дознавателя) либо участников уголовного процесса, отстаивающих свои интересы. Они вправе заявлять различные ходатайства, требующие разрешения. Лишь на этом «участке» судебной деятельности в досудебном производстве по делу может быть допущен защитник-родственник или иное
лицо. Последующее его участие в ходе расследования, на наш взгляд, не-
31
ЛаринЕ.Г. Указ. соч. С. 24.
103
допустимо ввиду того, что суд еще не осуществляет производство по этому делу.
При возвращении уголовного дела судом в досудебное производство
в порядке ст. 237 УПК РФ статус защитника у близких родственников и
иных лиц, напротив, может быть сохранен на протяжении всего последующего расследования. Этот вопрос решался судом на этапе судебного
разбирательства, и смена властного субъекта уголовно-процессуальной
деятельности не отменяет ранее принятые решения по делу. Необходимость «переназначения» участников уголовного процесса законом не предусмотрена. Следователь (дознаватель) не должен подвергать сомнению
то, что установлено судом.
Таким образом, отсутствие законодательного решения рассматриваемых проблем приводит к необходимости использования «обходных» путей допуска членов семьи обвиняемого к участию в деле для его защиты.
Формальная реализация права на квалифицированную юридическую помощь не учитывает социальную сущность человека, нравственные устои
общества. От этого заложенное на принципиальном уровне право подозреваемого, обвиняемого на защиту обеспечивается не в полной мере.
Отчасти эти недостатки нормативного регулирования присущи другой
стороне – обвинению.
Установление состязательных начал уголовного судопроизводства
оказало определенное влияние на правовой статус представителя потерпевшего32. В течение многих лет в юридической литературе проводится мысль о необходимости обеспечения квалифицированной юридической помощью (в том числе и за счет государства), наряду с обвиняемым (подозреваемым), и потерпевшего33. На реализации этой идеи
32
Статья 45 УПК РФ предусматривает участие представителя не только для реализации интересов потерпевшего, но и гражданского истца и частного обвинителя.
Учитывая, что все перечисленные формы представительства имеют общую нормативную базу, сходную проблематику, мы ограничимся рассмотрением вопросов участия представителя потерпевшего в уголовном процессе.
33
См., напр.: ТоминВ.Т.,СкляровИ.А. Предмет внимания – законопослушный
гражданин // Вестник ННГУ им. Н. И. Лобачевского. Правовые средства и методы защиты законопослушного гражданина в России. Н. Новгород, 1996. С. 4 ; КвашисВ.Е.,
ВавиловаЛ.В. Зарубежное законодательство и практика защиты жертв преступлений. М., 1996. С. 117 ; ТихоновА. Потерпевший: уголовно-процессуальный аспект //
Сов. юстиция. 1993. № 19. С. 27 ; ОсипкинВ. В защиту прав потерпевшего // Законность. 2000. № 2 С. 34–35 ; Тетери наТ.В. Проблемы обеспечения имущественных,
иных прав и законных интересов потерпевшего в уголовном процессе : автореф. дис. …
канд. юрид. наук Н. Новгород, 2004. С. 16 ; и др.
104
настаивает Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации В. Лукин34.
Проблема в том, что потерпевший при производстве по уголовному
делу не имеет права воспользоваться услугами адвоката за счет государства, а потому реальное равенство сторон здесь не достигнуто. Такое положение свидетельствует о явном дисбалансе прав потерпевших и обвиняемых (подозреваемых). Однако при всей гуманной направленности подобного предложения нам представляется, что его реализация в настоящее время не приведет к достижению предполагаемого эффекта. Прежде
всего это связано с проблемой множественности потерпевших. Обеспечить всех квалифицированной юридической помощью сейчас практически невозможно. Более того, соответствующие изменения уголовно-процессуального законодательства дополнительно создадут новые препятствия в деятельности следователя, который будет вынужден, помимо защитника обвиняемого, подыскивать еще и представителя потерпевшим.
Реально воспринимая российскую действительность и возможности
государства в разрешении данного вопроса, считаем, что эта в целом разумная идея не может в настоящее время быть реализована. В противном
случае, не только произойдет существенное удорожание уголовного процесса, но и будут созданы дополнительные (где-то искусственные) трудности в доказывании, что естественно повлечет за собой значительное
увеличение сроков расследования.
Такой вывод касается не всех категорий граждан. Можно согласиться с О. Х. Галимовым, который признает целесообразным обязательное
участие в судопроизводстве представителя из числа адвокатов для защиты прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших для оказания им квалифицированной юридической помощи35. Она особенно необходима при отстранении или самоустранении законного представителя
от участия в деле. Потребность в нововведении видят 86% опрошенных
нами практических работников.
Следует отметить, что в период действия УПК РСФСР указанная проблема стояла не так остро. Дело в том, что ст. 56 УПК РСФСР позволяла
представлять интересы потерпевших фактически неограниченному кругу лиц. Была возможность получить юридическую помощь при производ-
34
Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений : специальный доклад
Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации // Рос. газета. 2008.
4 июня.
35
ГалимовО.Х. Малолетние лица в уголовном судопроизводстве. СПб., 2001.
С. 68.
105
стве расследования или во время судебного разбирательства со стороны
членов семьи или иных близких лиц, имеющих соответствующее образование. Сейчас ситуация иная. Статья 45 УПК РФ не позволяет однозначно судить о том, что они могут быть допущены к участию в деле в качестве представителей потерпевших, не обладая статусом адвоката. Исключение составляют только дела, подсудные мировым судьям. Выходит, что
законодатель под лозунгом обеспечения квалифицированной юридической помощи ограничил возможности защиты интересов потерпевших.
Пытаясь закрепить практически монопольное право адвокатов представлять интересы доверителя в суде, законодатель вынуждает потерпевшего прибегать к этой помощи за плату. Между тем услуги иных лиц (например, членов семьи, близких родственников) для потерпевшего были
бы не так обременительны. Да и уровень доверительности между близкими лицами выше, что позволяет человеку психологически чувствовать себя
более комфортно. Не каждый может доверить постороннему лицу, пусть
даже адвокату, личные тайны, связанные с обстоятельствами преступного события.
Рассматриваемое нормативное установление содержит еще и другое
противоречие. С одной стороны, законодатель в ч. 1 ст. 45 УПК РФ ограничивает количество субъектов, имеющих право быть представителем
потерпевшего по делу, отдавая предпочтение адвокатам. С другой – ч. 2
ст. 45 УПК РФ закрепляет необходимость обязательного участия в деле
представителей тех потерпевших, которые по своему физическому или
психическому состоянию лишены возможности самостоятельно отстаивать свои права и законные интересы. В условиях, когда вовлечение в уголовный процесс адвоката-представителя за счет государства нормативно
не обеспечено, выполнение требований ч. 2 ст. 45 УПК РФ выглядит сомнительно. Создаются сложности с обеспечением указанного права на
практике36. Очевидна необходимость расширения субъектного состава
представителей потерпевшего. Сделать это можно за счет членов семьи и
других близких родственников потерпевшего.
Указанные недостатки нормативного регулирования послужили поводом для обращения граждан в Конституционный Суд РФ37. Суть его
36
См., напр.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда Российской Федерации от 2 сентября 2010 г. № 59-О10-17 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 4. С. 18.
37
По жалобам граждан Л. Д. Вальдмана, С. М. Григорьева и региональной общественной организации «Объединение вкладчиков “МММ”» на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Рос-
106
разъяснений сводится к тому, что положения ст. 45 УПК РФ не могут быть
истолкованы таким образом, чтобы исключалось участие лица, не являющегося адвокатом в уголовном процессе в качестве представителя потерпевшего (гражданского истца, частного обвинителя). Соответственно,
право потерпевшего на получение юридической помощи не может влечь
за собой возникновение у него обязанности обращаться за юридическими услугами только к членам адвокатского сообщества. Лишение этих лиц
права обратиться за юридической помощью к тому, кто, по их мнению, вполне способен ее оказать, фактически приводило бы к ограничению свободы
выбора, принуждению использовать вопреки собственной воле только один,
определенный способ защиты своих интересов. Это противоречило бы ст. 52
Конституции РФ, согласно которой права потерпевших от преступления
подлежат охране законом, а государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Кроме того, Конституционный Суд РФ обратил внимание на то, что выражение «представителями
могут быть только адвокаты» имеет в виду альтернативу выбора представителя. В связи с изложенным ч. 1 ст. 45 УПК РФ не исключает, что представителем потерпевшего и гражданского истца могут быть иные, помимо адвокатов, лица, в том числе близкие родственники, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец38.
сийской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря
2003 г. № 446-О // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. № 3.
С. 62–66 ; Пожалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Г. М. Ситяевой частью первой
статьи 45 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный
ресурс] : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря
2003 г. № 447-О. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс» ; По жалобе гражданки Ивкиной Валентины Оноприевны на
нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 45 и статьей 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2004 г. № 25-О // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. № 6. С. 29–32 ; и др.
38
По жалобам граждан Л. Д. Вальдмана, С. М. Григорьева и региональной общественной организации «Объединение вкладчиков “МММ”» на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации
и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря
2003 г. № 446-О.
107
Несмотря на то что Конституционный Суд РФ неоднократно возвращался к рассматриваемой проблеме, практические работники до сих пор
испытывают затруднения в применении ст. 45 УПК РФ. Так, по одному из
уголовных дел судом оставлена без удовлетворения жалоба Д. на постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о допуске
представителя потерпевшего. В кассационной жалобе заявитель Д. выразил несогласие с судебным постановлением, ссылаясь на то, что ч. 1 ст. 45
УПК РФ не исключает участия в уголовном процессе иных, помимо адвокатов, лиц в качестве представителей потерпевшего. Своими решениями
следователь и суд лишили его возможности отстаивать свои интересы с
помощью представителя С., который является профессиональным юристом. Кассационная инстанция жалобу Д. удовлетворила, указав, что судья
районного суда, отказывая в удовлетворении жалобы, не учел положений
определения Конституционного Суда РФ от 5 декабря 2003 г. № 447-О.
В нем определена возможность участия иных, помимо адвокатов, лиц в качестве представителей потерпевшего по уголовным делам. В связи с этим
было признано, что постановление об отказе в допуске к участию в деле
представителя потерпевшего вынесено с нарушением ст. 45 УПК РФ39.
Очевидно, что позиция, изложенная Конституционным Судом РФ,
нуждается в законодательном оформлении. Об этом пишут многие ученые40. Отсутствие оперативного вмешательства законодателя усложняет
правоприменение. Тем не менее нельзя не признать, что, в отличие от проблемы участия членов семьи обвиняемого в качестве защитника по уголовным делам, здесь Конституционный Суд РФ оказался более лояльным.
Он расширил возможности защиты интересов потерпевшего. В условиях
охранительного уголовного процесса логично было бы сделать подобный
шаг и в сторону обвиняемого. Этим функция защиты семьи получила бы
должную реализацию в УПК РФ, способствуя снижению социальных противоречий в обществе.
Исследование позволяет сделать вывод о том, что идея реализации
семьей социальной функции защиты в уголовном судопроизводстве не
воспринята законодателем. Он движется по пути увеличения формаль-
39
Определение судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда
от 8 июня 2006 г. № 22-1687 // Бюллетень судебной практики Омского областного
суда. 2007. № 1(13). С. 99–101.
40
См., напр.: БойковА.Д. Жертвы преступности // Мировой судья. 2006. № 9.
С. 18 ; НевскаяО.В. Указ. соч. С. 45–52 ; АвдеевВ.Н., ВоскобойникИ.О. Некоторые аспекты участия представителей потерпевшего и гражданского истца в производстве по уголовным делам // Журнал российского права. 2007. № 5. С. 108.
108
ных полномочий защитника. Право на квалифицированную юридическую помощь было воспринято разработчиками УПК РФ буквально. Социальная характеристика личности человека оставлена им без должного
внимания. Возможность отстоять свои интересы с помощью наиболее
близких для обвиняемого (подозреваемого) лиц сейчас существенно ограничена. Это приводит к сокращению нравственного потенциала закона, его социальной ценности. Выход из сложившейся ситуации пытается
найти Конституционный Суд. Однако и он не всегда откликается на социальные запросы общества, в связи с чем требуется соответствующая законодательная инициатива.
§ 2. Представительство интересов семьи при наступлении
смерти участников уголовного процесса
Факт причинения смерти лица в результате совершения преступления влечет необратимые нравственные потери для его семьи. Возникает
насущная потребность в реализации семьей отдельных социальных функций при осуществлении уголовного преследования. Их законодательный
учет позволяет государству задействовать компенсационные механизмы
правоприменительной деятельности. Вместе с тем нельзя утверждать, что
они доведены до совершенства. Законодатель подчеркнул, что в случае
смерти лица права потерпевшего переходят к одному из близких родствен-
ников погибшего (ч. 8 ст. 42 УПК РФ). Очевидна неопределенность уголовно-процессуального статуса указанных лиц. Такой недостаток нормативного регулирования уголовно-процессуальных отношений перешел из
УПК РСФСР 1960 г. (ст. 53) и при разработке УПК РФ учтен не был. Он
определенным образом снижает социальную ценность нормы, препятствует исполнению семьей функций защиты и эмоционального удовлетворения при производстве по уголовным делам.
В поисках решения данной проблемы еще в рамках УПК РСФСР на
страницах юридической печати была развернута научная полемика. Ученые говорили о разных путях ее устранения. Одни предлагали считать
близких родственников потерпевшими41, другие – представителями по-
41
ДороховВ.Я. Показания потерпевшего как доказательства в уголовном процессе. М., 1959. С. 4 ; РагинскийМ.Ю., МиньковскийГ.М. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР // Соц. законность. 1960. № 12. С. 20 ; РахуновР.Д. Участники
уголовно-процессуальной деятельности. М., 1961. С. 244 ; КатькалоС.И. К вопросу о понятии потерпевшего в советском уголовном процессе // Вестн. Ленингр. ун-та.
1964. № 11. С. 113–122 ; АлександровС.А. Правовые гарантии возмещения ущерба в
уголовном процессе. Горький, 1976. С. 38 ; и др.
109
терпевшего42, третьи – потерпевшими и представителями одновременно43,
четвертые – правопреемниками потерпевшего44. В тот исторический период, как отмечали В. М. Савицкий и И. И. Потеружа, эти разногласия
возникали как отражение еще неустоявшейся практики привлечения близких родственников погибшего от преступления к участию в расследовании и разрешении уголовных дел45. Большинство ученых приводили аргументы в пользу первого утверждения46. Так, С. И. Катькало по этому
поводу отмечал, что «смерть гражданина в результате преступления причиняет близким родственникам не только моральный, но и материальный урон,
причем дело не только в расходах на погребение. В лице погибшего указанные лица (несовершеннолетние дети, нетрудоспособный супруг и т. д.) нередко теряют единственного кормильца. Очевидно, что никакого промежуточного звена между преступлением и потерей кормильца тут нет. Налицо связь прямая. И поэтому близких родственников следует считать
потерпевшими. Относить же их к разряду представителей потерпевшего
нет оснований. Во-первых, на такое представительство их никто не уполномочивал. Во-вторых, нельзя представлять интересы несуществующего
лица. Кроме того, здесь фактически представляются не интересы погибшего, а интересы близких родственников, выступление которых в качестве
представителей погибшего лишает их самих права иметь представителя»47.
В силу этих же причин, утверждал С. А. Александров, нельзя считать близких родственников одновременно и потерпевшими, и представителями. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает выполнения одним лицом функций как того, так и другого в одном деле. О пред-
42
См., напр.: СавицкийВ.М., ПотеружаИ.И. Потерпевший в советском уго-
ловном процессе. М., 1963. С. 14, 15.
43
СтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса : в 2 т. М., 1968. Т. 1.
С. 258 ; КокоревЛ.Д., ПобегайлоГ.Д. Адвокат – представитель потерпевшего в советском уголовном процессе. Воронеж, 1969. С. 11.
44
АнтимоновБ.С. Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении. М., 1959. С. 251 ; Ла ринА. Представители и правопреемники в уголовном процессе // Сов. юстиция. 1981. № 8. С. 22.
45
СавицкийВ.М.,ПотеружаИ.И. Указ. соч. С. 12.
46
См., напр.: АлександровС.А.Указ. соч. С. 38 ; СкрипченкоБ.В. Вред как осно-
вание признания потерпевшим // Потерпевший от преступления / отв. ред. П. С. Дагель. Владивосток, 1974. С. 179 ; МакароваЗ.В., ШимановскийВ.В. Охрана прав и
законных интересов потерпевшего – важная задача уголовного судопроизводства //
Проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка. Куйбышев, 1979.
С. 93 ; ЮрченкоВ.Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск,
1977. С. 23 ; и др.
47
КатькалоС.И. Указ. соч. С. 113.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]