Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Предпринимательские обязательства в публичном секторе экономики. Монография
.pdf
Глава 3. Санкции за нарушение условий предпринимательских обязательств
субъектов публичного сектора экономики...
ем сотрудника службы безопасности ответчика третье лицо предъявило
работникам банка документы, свидетельствующие о том, что денежные
средства принадлежат юридическому лицу — истцу по рассматриваемому делу. Несмотря на предъявленные документы, сотрудники ответчика
оформили денежные средства как полученные от третьего лица с подписанием данным лицом приходного кассового ордера. На письменное
требование истца о возврате денежных средств, являющихся его собственностью, ответчиком было отказано в возврате указанных денежных
средств. Суд указал на то, «что в соответствии с п. 1 ст. 426 ГК РФ сделки
уполномоченных банков по купле-продаже иностранной валюты являются
публичными договорами. Из анализа указанной нормы законодательства
следует вывод о недопустимости одностороннего отказа от исполнения
обязательств по договору, если у банка имеется возможность исполнить
свои обязательства» (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2009 по делу № А55-8411/2009).
Несмотря на то, что в приведенном случае имела место подмена
понятий — в качестве контрагента банк рассмотрел представителя
другого лица — он свидетельствует о том, что вопрос о случаях и пределах права на отказ от заключения публичного договора как неюридической санкции нуждается в решении на законодательном
уровне.
В отношении всех видов санкций за нарушение договора существует общая проблема: является применение санкций правом
или обязанностью кредитора. С одной стороны, из ранее приведенных определения ряда санкций как прав кредитора следует,
что их применение является правом, с другой — для некоторых специфических областей, например, для указанных выше пуб личных
закупок, иных договоров в отношении публичного имущества,
неприменение санкций является нарушением, поэтому, в частности, п. 4 ч. 8 ст. 99 Закона о контрактной системе устанавливает для органов внутреннего финансового контроля обязанность
контролировать применение «заказчиком мер ответственности
и совершения иных действий в случае нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта». В данном случае
применения мер ответственности требует публичный интерес, однако, заказчики оказываются в положении, существенно отличаю-
241
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
щем их от иных участников рынка, поскольку для них становится
невозможно прощение просрочки или другого нарушения поставщиком (исполнителем, подрядчиком) своих обязанностей. В то же
время, основной мерой ответственности, которую предусматривает
для контрагентов заказчика указанный Закон, является неустойка,
которая в свою очередь может быть уменьшена судом. Следовательно, любое документально зафиксированное нарушение поставщиком (исполнителем, подрядчиком) контракта обязывает заказчика применить меры ответственности в форме неустойки, размер
которой с большой степенью вероятности поставщик будет пытаться уменьшить в судебном порядке. Таким образом, заказчик
в антикоррупционных целях лишается необходимой гибкости и потенциально возрастает нагрузка на судебную систему.
Итак, система санкций за нарушение договора включает: меры
юридической ответственности (преимущественно гражданско-правовой), меры оперативного воздействия, расторжение договора
и неюридические санкции. Наличие и содержание в договоре условий о санкциях обуславливается степенью доверия к стороне,
и основная функция условия договора о санкциях состоит в компенсации недостаточного доверия.
3.2. Гражданско-правовая ответственность
сторон предпринимательских обязательств
субъектов публичного сектора экономики
Поскольку взыскание неустойки не требует доказывания размеров убытков, то она является наиболее востребованной мерой гражданско-правовой ответственности, в том числе по предпринимательским обязательствам субъектов публичного сектора экономики.
В то же время, размер неустойки находится в определенной зависимости от степени ущерба, поэтому уменьшение судами неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ стало одним из самых популярных институтов общей части обязательственного права.
А. Г. Карапетов называет шесть причин пользы правила ст. 333
ГК РФ: «1. Данный механизм противодействует неосновательному
обогащению одной из сторон за счет разорения другой. 2. Это пра-
242
Глава 3. Санкции за нарушение условий предпринимательских обязательств
субъектов публичного сектора экономики...
вило соответствует гражданско-правовым принципам равенства
и баланса интересов сторон. 3. Возможность снижения неустойки
приводит применение данной меры ответственности в соответствие с общеправовым принципом соответствия между тяжестью
правонарушения и суровостью наказания. 4. Кроме того, возможность снижения неустойки в полной мере отвечает ее компенсационной природе как меры ответственности. 5. Это правило направлено на защиту слабой стороны договора, которая в силу
особой заинтересованности в заключении договора, монополистического положения контрагента на рынке, отсутствия времени
или других причин не имеет возможности оспорить включение
в договор завышенных санкций. 6. Данный институт востребован
в условиях низкой правовой культуры многих субъектов гражданского оборота, которая может быть недобросовестно использована другой, более юридически грамотной, стороной в своих целях»
1
Действительно, данные причины объясняют целесообразность
существования указанного механизма в современном российском
гражданском законодательстве. Однако в исследуемых нами договорных обязательствах его применение представляется не вполне
соответствующей публичному интересу, который, так или иначе,
проявляется во всех перечисленных А. Г. Карапетовым причинах.
Неустойка по предпринимательским обязательствам субъектов публичного сектора экономики может быть как законной, так
и договорной. При этом в отношении законной неустойки следует
оговориться, что в науке высказано мнение о невозможности ее
снижения, поскольку она «является императивной нормой»2, однако данный вывод не соответствует не толкованию ВАС РФ и Верховного Суда РФ, выраженном в п. 4 постановления Пленума ВАС
РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи
333 Гражданского кодекса Российской Федерации» и в п. 78 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении
судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской
Федерации об ответственности за нарушение обязательств».
Следует отметить, что в указанном пункте одним из примеров до-
.
1
Карапетов А. Г. Указ. соч.
2
Гаврилов Э. О неустойке // Хозяйство и право. 2012. № 10.
243
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
пустимости снижения законной неустойки названа неустойка,
уплачиваемая заказчиками по государственным и муниципальным
контрактам.
Суды снижают неустойку и по тем договорам между предпринимателями и субъектами публичного сектора экономики публичными образованиями, для которых законом размер неустойки
не обозначен.
Например, по одному делу индивидуальный предприниматель заключил
с муниципальным образованием в лице Комитета договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка, цена которых составляла более 13 млн руб. Поскольку оплата была произведена несвоевременно,
Комитет обратился в суд с требованием о взыскании неустойки, предусмотренной договором в размере 0,03 % от суммы платежа за каждый
день просрочки, всего 545 610 руб. Суд удовлетворил требование Комитета, однако, снизил размер неустойки, указав, что «с учетом компенсационного характера неустойки в гражданско-правовых отношениях,
соотношения размера начисленной неустойки и размера основного обязательства, принципа соразмерности начисленной неустойки последствиям неисполнения обязательств ответчиком, которая по своей сути
является способом обеспечения исполнения обязательств должником
и не должна служить средством обогащения кредитора, суд считает, что
размер взыскиваемой неустойки подлежит уменьшению в порядке
ст. 333 ГК РФ до 272 805 руб» (см. решение Арбитражного суда Московской области от 19.04.2011 по делу № А41-41299/10).
В другом случае суд принял решение о снижении подлежащей взысканию с главы крестьянского фермерского хозяйства пени за просрочку
внесения платы по договор аренды земельного участка, находящегося
в собственности субъекта Российской Федерации, до двукратного размера
ставки рефинансирования (см. постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2013 по делу № А63-17889/2012).
Таких примеров множество, однако, представляется, что действуя в русле сложившейся арбитражной практики по спорам между
предпринимателями, суды вслед за законодателем не учитывают
особенностей публичных образований как сторон договорных обязательств. Можно предложить следующие аргументы в пользу не-
244
Глава 3. Санкции за нарушение условий предпринимательских обязательств
субъектов публичного сектора экономики...
допущения снижения размера неустойки по обязательствам между
предпринимателями и публичными образованиями.
1. Уменьшение неустойки, подлежащей уплате публичным образованиям, лишает его свойств исключительно надежного контрагента. Между тем, данное свойство, отмечавшееся еще Г. Ф. Шершеневичем, писавшим, что казна слишком надежный контрагент,
1
чтобы обязательство ее нуждалось в обеспечении»
. К сожалению,
после массового недофинансирования учреждений, имевшего место в конце прошлого века, данная репутация публичных образований нуждается в новом подтверждении. На контрагентов публичного образования, как правило, накладываются дополнительные
ограничения в рамках договора и они должны компенсироваться
надежностью публичного образования как контрагента, в том числе
путем правовой определенности в отношении размера санкций, которые могут накладываться на публичное образование за нарушение договора.
2. Уменьшение неустойки, подлежащей уплате предпринимателем по договору, предусматривающему исполнение имущественной обязанности в отношении публичного образования (например,
по государственному или муниципальному контракту), игнорирует
тот факт, что такие договоры заключаются в интересах населения
публичного образования, для выражения которых публичное образование получило гражданскую правосубъектность, данный факт
также был известен еще дореволюционной науке гражданского
права2. Поэтому речь идет о не о неосновательном обогащении публичного образования, а о защите интересов его жителей.
3. Уменьшение неустойки, уплачиваемой контрагентом, который
не исполнил или не вовремя исполнил обязанность по уплате платы по договору публичному образованию, может нарушить права
и законные интересы жителей соответствующего публичного образования. Доходы от приватизации или от аренды государственного и муниципального имущества относятся к доходам бюджета,
1
Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.).
М.: Спарк, 1995. С. 279.
2
Мыш М. Город, как собственник и контрагент // Журнал гражданского и уго-
ловного права. 1886. № 7/8. С. 5, 6.
245
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
а также средства, полученные в результате применения мер гражданско-правовой ответственности, относятся к доходам бюджета
(ст. 41, 42 БК РФ). Конституционный Суд РФ в постановлении
от 23.12.1997 № 21-П «По делу о проверке конституционности
пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации
и части шестой статьи 15 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации» указал,
что создание трудностей «с формированием доходной части бюджета» (по нашему мнению неисполнение подобных обязанностей
является таковым) «может привести к задолженности по заработной
плате работникам бюджетной сферы». Очевидно, что даже при благоприятной экономической ситуации неполучение бюджетом части доходов неизбежно влечет негативные последствия для населения. Поэтому последствия неисполнения предпринимателями
подобных обязательств тяжелей, чем неисполнения обычных предпринимательских договоров. Доказать размер убытков, причиненных
населению соответствующей территории, крайне сложно, а неустойка уменьшает негативные последствия нарушения обязательства
именно тем, что «кредитору, как минимум, не приходится доказы-
1
вать причиненные убытки»
.
Таким образом, учитывая особенности публичных образований
как субъектов гражданского права, представляется целесообразным
исключение обязательств между ними и предпринимателями из сферы действия правил ст. 333 ГК РФ.
Сложности как теоретического, так и практического плана вызывает вопрос о возможности компенсации в отношениях с публично-правовыми образованиями (в том числе, в ряде из исследуемых обязательств) положений об ущербе деловой репутации.
В соответствии с п. 2 ст. 124 ГК РФ к государственным и муниципальным образованиям как субъектам гражданского права применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное
не вытекает из закона или особенностей данных субъектов. К числу
особенностей участия указанных субъектов в гражданском обороте,
1
Карапетов А. Г. Указ. соч.
246
Глава 3. Санкции за нарушение условий предпринимательских обязательств
субъектов публичного сектора экономики...
в литературе относят их общее с некоммерческими организациями
свойство, отличающее их от коммерческих организаций, — отсут-
1
ствие у них деловой репутации
. Данное утверждение представляется небесспорным. При этом если в отношении некоммерческих
организаций в правовой науке существует обоснованное мнение
относительно возможности существования у них деловой репутации (и, следовательно, права на деловую репутацию)2, то с государственными и муниципальными образованиями дело обстоит иначе.
В. С. Толстой аргументированно обосновывает возможность наличия у публично-правовых образований как «территориальных
общностей людей» личных неимущественных прав, однако право
на деловую репутацию среди таковых он не рассматривает3.
Понятие «деловая репутация» в науке трактуется различно.
Так, расширительно толкуя термин «деловой» и относя исследуемое
определение как к предпринимательской, так и к иной профессиональной деятельности, Е. В. Михалевич предлагает определять деловую репутацию как деловые и профессиональные качества как
в сфере предпринимательской, так и в сфере иной профессиональной деятельности, отражающиеся в общественной оценке4.
Сопоставляя понятие репутации с иными социологическими понятиями, А. Л. Анисимов делает вывод, что «деловая репутация
(или социальный престиж) — это сравнительная оценка социальной значимости индивида, группы людей или социального института, юридического лица, его положения в обществе, закрепленная
в общественном мнении»5. С подобной позицией нельзя однозначно согласиться, потому что в результате рассмотрения общего по-
1
Кархалев Д. Н. Охранительное правоотношение по защите чести, досто-
инства и деловой репутации лица // Арбитражный и гражданский процесс.
2010. № 1.
2
Фроловский Н. Г. Защита деловой репутации юридического лица // Законы
России: опыт, анализ, практика. 2012. № 4.
3
Толстой В. С. Личные неимущественные правоотношения. М., 2006. С. 23,
189–198.
4
Михалевич Е. В. Деловая репутация: субъекты гражданских правоотноше-
ний, имеющие право на ее защиту // Юрист. 2012. № 4. С. 34–41.
5
Анисимов А. Л. Честь, достоинство, деловая репутация под защитой закона.
М.: Норма, 2004.
247
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
нятия репутации дается определение, подходящее к любой репутации, но затем утверждается, что определяемым понятием является
именно «деловая репутация», а не репутация вообще.
М. Сошникова также отрицает необходимость законодательного закрепления общего права на репутацию. Однако, сопоставляя
юридическое и экономическое понятие деловой репутации, в том
числе понятие деловой репутации в бухгалтерском учете, указанный автор отмечает, что деловая репутация тесно связана с предпринимательской деятельностью и поэтому отличается от иных
1
видов репутации
. С этим можно согласиться, действительно, в строгом смысле деловая репутация — явление, связанное с предпринимательской деятельностью, следовательно, право на деловую репутацию также связано с предпринимательской деятельностью.
Однако, полагаем, что речь идет о предпринимательской деятельности в широком смысле, носителем права на осуществление которой является и государство.
Безусловно, предпринимательский характер носит деловая репутация государства в инвестиционной сфере. В этой связи, характеризуя деятельность Организации эффективной борьбы с финансовыми преступлениями (ФАТФ), А. В. Мелехин справедливо пишет,
что от оценки последней «зависит деловая репутация государства»2.
А. А. Кирилловых, аргументируя значимость договорной дисциплины в корпорации (под которой указанный автор понимает
организацию, «которая признана юридическим лицом, в которой
собственность отделена от управления и которая основана на объединенных капиталах (добровольных взносах) для осуществления
какой-либо социально полезной деятельности»), отмечает, что «договор, заключаемый корпорацией, важен еще и потому, что его выполнение непосредственно влияет на деловую репутацию корпорации, а иногда и государства в целом»3. Действительно, нарушение
крупной корпорацией договора с иностранным элементом может
1
Сошникова М. Деловая репутация: гражданско-правовые и экономические
аспекты // Корпоративный юрист. 2008. № 1.
2
Мелехин А. В. Теория государства и права: Учебник. М., 2009. Режим досту-
па: СПС «КонсультантПлюс».
3
Кирилловых А. А. Корпоративное право: Курс лекций. М.: Юстицинформ,
2009.
248
Глава 3. Санкции за нарушение условий предпринимательских обязательств
субъектов публичного сектора экономики...
повлечь вред деловой репутации страны в целом, однако в такой ситуации использование гражданско-правовых средств защиты является весьма затруднительным, хотя и не безосновательным. В то же
время, деятельность крупных корпораций определяет инвестиционную привлекательность страны, и возможность привлечения
их к гражданско-правовой ответственности при причинении вреда деловой репутации страны должна стать предметом дальнейших
исследований. В такой ситуации речь идет не о защите от распространения сведений, прочащих деловую репутацию, а об изменении экономической оценки репутации страны.
В судебной практике признается, что оценка деятельности унитарных предприятий может влиять на деловую репутацию их учредителей.
Так, по одному делу размещение в интернет-источнике статьи о том, что
местная администрация допустила необоснованные бюджетные траты
при закупке товара муниципальным унитарным предприятием, суд, отметив, что сама местная администрация не являлась стороной указанного
договора, тем не менее, оценил по существу информацию, представленную в статье, и придя к выводу о том, что данная закупка не была произведена с завышением рыночной цены, обязал ответчика опровергнуть
сведения, не соответствующие действительности, порочащие деловую репутацию администрации муниципального образования (см. постановление
ФАС Поволжского округа от 10.04.2012 по делу № А57-13372/2010).
В связи с изложенным важен вопрос о том, применима возможность защиты деловой репутации только к осуществлению
(опосредованно, через учрежденные юридические лица) государственными и муниципальными образованиями предпринимательской деятельности или также к иной деятельности, осуществляемой данными субъектами? Принадлежность предпринимательской
деятельности к более широкому понятию экономической деятельности следует из ст. 34 Конституции РФ. Нормы ГК РФ об иной
экономической деятельности не упоминают, хотя в ст. 5 и 18 ГК РФ
говорится о «предпринимательской и иной деятельности».
Оценка иной хозяйственной деятельности органов власти, по мнению судов, может наносить ущерб их деловой репутации.
249
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
Например, по одному делу по иску суд признал не соответствующей действительности информацию, изложенную в газетной статье, свидетельствующей об отчуждении администрацией объектов муниципальной собственности по заниженной цене, в результате которого в бюджет города
не поступили в полном объеме денежные средства от продажи объектов
недвижимого имущества, а также сведения о направлении администрацией
бюджетных средств в значительном размере в коммерческие организации. Далее суд отметил, что «указанная информация создает впечатление
о некомпетентном управлении объектами муниципальной собственности
и о незаконном распоряжении администрацией средствами казны муниципального образования, позволяет дать негативную оценку ее деятельности,
следовательно, порочит деловую репутацию администрации как субъекта
хозяйственной деятельности, в обязанности которой входит решение
вопросов о создании, приобретении, использовании, отчуждении муниципальной собственности, и подрывает ее авторитет среди жителей муниципального образования» (см. постановление ФАС Уральского округа
от 18.10.2005 № Ф09-3389/05-С6 по делу № А50-5310/2005).
Примечательно, что субъектом оценки качеств муниципального
образования как собственника в данном случае названо население
муниципального образование, но такая оценка отделена от деловой репутации и названа «авторитетом». Следовательно, уважение
жителей муниципального образования не является элементом его
деловой репутации, что делает последнюю более экономической,
чем политической категорией.
Однако такой оценке должна подлежать именно хозяйственная
деятельность публичной власти, а не само по себе осуществление
ею публичных функций.
Так, Владимирский областной суд в определении от 19.01.2012 по делу
№ 33–147/2012 указал, что опубликованная в прессе фраза «администрацию города абсолютно не беспокоят условия работы врачей, медсестер, наличие лекарств, аппаратуры и условия, в которых лечатся жители
города и района» присутствовала «субъективная авторская оценка деятельности» органа местного самоуправления, которая «не была сопряжена с ограничением или умалением его неимущественных прав, и не выходила за пределы уровня разумной критики публичной власти».
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]