Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Предпринимательские обязательства в публичном секторе экономики. Монография
.pdf
Глава 2. Особенности отдельных видов предпринимательских обязательств
в публичном секторе экономики
чения) от подписания специального инвестиционного контракта,
либо протокол разногласий. Протокол разногласий в соответствии
с Правилами может быть направлен только по вопросам, не касающимся условий специального инвестиционного контракта, содержащихся в заключении (п. 15). Таким образом, правовая природа
направленного на четвертом этапе проекта похожа на оферту (так
как в ответ могут быть только согласие, отказ или протокол разногласий). В то же время, доктрина и судебная практика рассматривают
в качестве оферты «Проект договора, подписанный одной стороной
и направленный другой стороне» (постановление Арбитражного
суда Московского округа от 18.03.2016 N Ф05-2137/2016 по делу
№ А40-13706/2015; Определение Верховного Суда РФ от 30.09.2015 г.
№ 305-ЭС15–8151 по делу № А40-48277/2014; Определение Верховного Суда РФ от 30.09.2015 г. № 305-ЭС15–8832 по делу № А4034226/2014).. Здесь же четвертый этап предполагал направление
неподписанного проекта. Тем не менее, ответ на такой проект — это
пятый этап заключения специального инвестиционного контракта.
В зависимости от содержания ответа инвестора на проект воз-
можны три этапа шестого варианта (п. 16–18 Правил):
место протокол разногласий, то уполномоченный орган проводит переговоры с инвестором или привлеченным лицом (в случае его привлечения) для урегулирования таких разногласий, подписания специального инвестиционного контракта на условиях, указанных в заключении
комиссии (то есть переговоры, как и протокол разногласий, могут
касаться только того, что сам уполномоченный орган включил в контракт и что не следовало из заключения комиссии), либо получения отказа инвестора или привлеченного лица от подписания специального
инвестиционного контракта; 2) если инвестор не направил какой-либо документ в ответ на проект, то через 20 рабочих дней со дня направления инвестору и привлеченному лицу заключения комиссии
инвестор или привлеченное лицо считается отказавшимся от подписания специального инвестиционного контракта; 3) если инвестор
подписал проект, то течение 10 рабочих дней со дня получения подписанного инвестором и привлеченным лицом специального инвестиционного контракта уполномоченный орган подписывает контракт.
1) если имел
В целом данная процедура отличается от торгов, обычно прово-
димых при заключении договоров в публичном секторе экономики,
211
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
только тем, что здесь не происходит соревнования потенциальных контрагентов публично-правового образования. Процедура заключения специального инвестиционного контракта имеет черты
как процесса заключения договора, так и административной процедуры. Гражданско-правовое регулирование этого процесса касается
общих требований к оформлению договора и протокола разногласий, а также процесса проведения переговоров (переговоры
не свойственны исполнительно-распорядительной деятельности).
Элементы административной процедуры видны в заявительном
характере, а также отсутствии соперничества между потенциальными инвесторами.
Указанные Правила в п. 3 предусматривают также формулу определения срока специального инвестиционного контракта: специальный инвестиционный контракт заключается на срок, равный
сроку выхода инвестиционного проекта на проектную операционную прибыль в соответствии с бизнес-планом инвестиционного
проекта, увеличенному на пять лет, не более 10 лет. Например, если
срок выхода проекта на прибыль составляет три года, то контракт
будет заключен на восемь лет, а если семь лет — на 10.
В соответствии с ч. 5 ст. 16 Закона о промышленной политике
в случае если после заключения специального инвестиционного
контракта вступают в силу федеральные законы, и (или) иные нормативные правовые акты РФ, и (или) нормативные правовые акты
субъектов РФ (за исключением федеральных законов и (или) иных
нормативных правовых актов РФ, принятых во исполнение международных договоров РФ, и нормативных правовых актов Евразийского экономического союза, подлежащих применению в Российской Федерации), устанавливающие режим запретов и ограничений
в отношении выполнения специального инвестиционного контракта или изменяющие обязательные требования к промышленной
продукции и (или) к связанным с обязательными требованиями
к промышленной продукции процессам проектирования (включая
изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации по сравнению
с действовавшими в момент заключения специального инвестиционного контракта режимами запретов и ограничений или обязательными требованиями, такие федеральные законы, и (или) иные
212
Глава 2. Особенности отдельных видов предпринимательских обязательств
в публичном секторе экономики
нормативные правовые акты РФ, и (или) нормативные правовые
акты субъектов РФ, а также вносимые в них изменения не применяются в отношении инвестора, являющегося стороной специального инвестиционного контракта, и (или) иных указанных в специальном инвестиционном контракте лиц в течение срока действия
специального инвестиционного контракта.
Таким образом, по общему правилу, на инвестора как сторону специального инвестиционного контракта не действуют в определенной части новые нормы публичного права. Такой подход свойственен
частному (гражданскому) праву (п. 2 ст. 422 ГК РФ) и позволяет
предположить, что специальный инвестиционный контракт явля-
ется частноправовым средством, используемым в сфере публичноправового регулирования. Его содержание — это властные отношения, а порядок заключения — преимущественно частноправовой.
Для стимулирования предпринимательской деятельности, в том
числе, промышленной, важен налоговый аспект. Законодательством
о налогах и сборах предусматриваются на срок действия специального инвестиционного контракта гарантии неповышения величины совокупной налоговой нагрузки на доходы инвестора, являющегося стороной специального инвестиционного контракта, и (или)
иных указанных в специальном инвестиционном контракте лиц
по сравнению с величиной совокупной налоговой нагрузки на доходы инвестора, являющегося стороной специального инвестиционного контракта, и (или) иных указанных в специальном инвестиционном контракте лиц в момент заключения специального
инвестиционного контракта (ч. 6 ст. 16 Закона о промышленной
политике). При этом для инвестора, являющегося стороной специального инвестиционного контракта, и (или) иных указанных
в специальном инвестиционном контракте лиц стабильность предусмотренных настоящей статьей совокупной налоговой нагрузки,
режима, обязательных требований с учетом положений настоящей
статьи гарантируется на весь срок действия специального инвестиционного контракта (ч. 7 ст. 16 Закона о промышленной политике).
В случае расторжения специального инвестиционного контракта
в связи с невыполнением или ненадлежащим выполнением инвестором или инвесторами принятых обязательств инвестор обязан
возместить ущерб, причиненный Российской Федерации, субъек-
213
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
там РФ, муниципальным образованиям в результате применения
инвестором или инвесторами положений о неприменении новых
публичных норм в период действия специального инвестиционного
контракта, а также компенсировать суммы не уплаченных налогов
и сборов в результате применения налоговых льгот, установленных для инвестора как для участника специального инвестиционного контракта законодательством о налогах и сборах, с уплатой
пеней (ч. 8 ст. 16 Закона о промышленной политике).
В нормативном регулировании специальных инвестиционных
контрактов имеется явный пробел в реализации принципа открытости и прозрачности. Информация о некоторых заключенных
или планируемых к заключению специальных инвестиционных контрактах размещается в пресс-релизах Минпромторга России.
Например, из одной из новостей следует, что межведомственноей комиссией «вынесено положительное заключение о подписании специнвестконтрактов с ООО «ЕвроХим-ВолгаКалий» и ООО «ЕвроХим-Усольский
калийный комбинат». При этом «реализуемый в городе Котельниково
Волгоградской области проект по созданию горно-обогатительного комбината по добыче и обогащению калийных солей и освоению производства более 2,3 млн т хлористого калия в год позволит создать за период
действия СПИК более 1000 рабочих мест. В рамках СПИК инвестором
запланированы инвестиции более 57 млрд рублей. Выпуск продукции
1
начнется в 2018 году»
.
Как видно, заключение подобного контракта затрагивает права
большого числа лиц. Между тем, для реализации принципа открытости подобных сообщений явно недостаточно, зато эту проблему
можно надежно решить, если обратиться к средству, успешно применяемому для других предпринимательских обязательств субъектов публичного сектора экономики, — ведению официального
реестра заключенных специальных инвестиционных контрактов.
1
Официальный сайт Минпромторга России. Режим доступа: http://minpromtorg.
gov.ru/press-centre/news/#!sostoyalos_zasedanie_mezhvedomstvennoy_komissii_
po_zaklyucheniyu_specialnyh_investicionnyh_kontraktov (дата обращения —
16.03.2017).
214
Глава 2. Особенности отдельных видов предпринимательских обязательств
в публичном секторе экономики
2.4. Договор безвозмездного пользования
государственным или муниципальным
имуществом
Обязательство по безвозмездному пользованию государственным
или муниципальным имуществом относится к предпринимательским обязательствам, поскольку позитивное право справедливо выделяет необходимость договорного оформления отношения по поводу
пользования публичным имуществом только при его предоставлению хозяйствующему субъекту. «Обычное» пользование (например, дорогами общего пользования), хотя и может рассматриваться как правоотношение, тем не менее, не подлежит оформлению
в форме договорного обязательства.
Безвозмездность договора существенно влияет на содержание
правовых норм, определяющих права и обязанности сторон. Поскольку здесь, как указывают Б. М. Гонгало и П. В. Крашенинников, нет
встречного предоставления, постольку субъект, передающий что-либо,
выполняющий работу, за которую не будет взиматься плата, и т. п.,
обладает большей свободой, нежели участники возмездных договорных отношений1. К сожалению, такими упоминаниями, как правило,
ограничивается исследование безвозмездных отношений не только
в науке предпринимательского права, но в цивилистике, поэтому
для исследования договора безвозмездного пользования государственным или муниципальным имуществом, необходимо разобраться
с категорией безвозмездности договора в целом.
Деление договоров в ст. 423 ГК РФ на возмездные и безвозмездные, а также презумпция возмездности договора, если из закона, иных
правовых актов, содержания или существа договора не вытекает
иное, — одно из немногих общих положений ГК РФ о договоре,
не подвергнувшееся изменениям в ходе реформы обязательственного права.
Понимание возмездности или безвозмездности договорного отношения является необходимым для его судебного регулирования.
1
Гонгало Б. М., Крашенинников П. В. Общеизвестное о договоре / Развитие
основных идей Гражданского кодекса России в современном законодательстве и судебной практике: Сб. статей, посвященный 70-летию С. А. Хохлова /
Отв. ред. С. С. Алексеев. М.: Статут, 2011. С. 241.
215
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
Так, Верховный Суд РФ в определении от 08.06.2015 № 308-ЭС15–6439
по делу № А25-1263/2014 поддержал позицию кассационной инстанции, которая обосновала правомерность снижения судом неустойки по государственному контракту тем, что «взысканная судом апелляционной
инстанции неустойка в размере цены контракта влечет безвозмездность
сделки и свидетельствует о ее карательном характере».
Этот пример иллюстрирует, что квалификация договорного отношения, особенно между предпринимателем и субъектом публичного сектора экономики в качестве возмездного или безвозмездного, является предпосылкой того, что его судебное регулирование
не будет противоречить праву.
Наиболее масштабное исследование понятия безвозмездности
в отечественном праве проведено А. А. Симолиным1. В своей монографии он, в частности, дал общее понятие безвозмездности для гражданского права, определив, что «безвозмездным будет такое юридическое отношение, которое состоит из обязанности только одного
субъекта, не находящейся ни в условной, ни в каузальной зависимости от действия другого контрагента или хотя из обязанности
обеих сторон, но если обязанность одной стороны является по своему содержанию лишь определяющей или ограничивающей обязанность противной стороны»2. Указанный автор выявил в немецком,
французском, русском праве общие правила о влиянии безвозмездности на любые гражданско-правовые отношения: особые правила
оспаривания безвозмездных сделок несостоятельного должника, особенности виндикации безвозмездно приобретенного имущества3.
Подобные последствия безвозмездности существуют и в современных правовых системах. Так, в украинском праве безвозмездность имеет два последствия: а) сторона, которая передает другой
стороне имущество бесплатно, может приобрести дополнительные
права, которыми не наделяется лицо, которое отчуждает имущество за плату, либо освобождается от обязанностей, которые возлага-
1
См., например: Симолин А. А. Влияние момента безвозмездности в граждан-
ском праве. Казань, 1916.
2
Там же. С. 48.
3
Там же. С. 60–87.
216
Глава 2. Особенности отдельных видов предпринимательских обязательств
в публичном секторе экономики
ются на отчуждателя имущества по возмездным договорам; б) безвозмездные договоры, как правило, предусматривают пониженную
ответственность отчуждателя имущества по сравнению с возмезд-
1
ными договорами
. Перуанский ученый С. Альварес указывает
также на повышенную формальность безвозмездных договоров2.
Однако само определение безвозмездности, в основе которой
лежит идея о наличии обязанности лишь у одной из сторон отношения, представляется теоретически неверным. Во-первых, договорное обязательство, где лишь у одной из сторон имеется обязанность, выделяется в рамках другой дихотомии, основанной
не на критерии возмездности, и именуется в современной науке
односторонне-обязывающим3. Во-вторых, если обратиться к центральному для современной социологии исследованию типичного
безвозмездного отношения — дара, выполненному М. Моссом
для определения исторических истоков торгового права, мы увидим, что дар выступает при зарождении правовых и экономических отношений как основа обмена, обусловленная тем, что одариваемый обязан совершить ответный дар и это правило, наиболее
ярко проявляющееся в исследованных им обычаях обществ Полинезии, так или иначе отразилось в памятниках многих народов4.
Получается, что сама сущность дара не противоречит идее обмена.
Обязанность что-либо подарить входит в содержание отношения
между дарителем и одаряемым, хотя и не охраняется современным
правом. Однако именно это свойство позволяло дару быть основой
дарообменной экономики до появления товарно-денежных отношений. Показательно, что современной социологией также предпринимаются попытки объяснить концепцией дара, дарообмена,
деятельность некоммерческих организаций, например, универси-
1
Новикова В. В. Безоплатні договори у цивільному праву України. Х., 2008.
С. 42.
2
Álvarez C. C. La gratuidad en el ámbito del consumo. Estudio inicial // Contratos
gratuitos. Zaragoza, 2010. P. 336.
3
Гражданское право: Учебник. В 3-х т. / И. А. Андреев, И. З. Аюшеева, А. С. Васильев и др.; Под ред. С. А. Степанова. М.; Екатеринбург: Проспект; Институт
частного права, 2011. Т. 2. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс» (автор
главы — Ю. Л. Ершов).
4
Мосс М. Общества. Обмен. Личность. М., 1996. Очерк о даре.
217
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
тетов1, объясняющие, почему такие организации не следует оценивать как предпринимателей.
Вероятно, с Д. И. Мейера началась традиция называть безвозмездность исключением. «Большая часть сделок, совершаемых в юридическом быту, принадлежит к сделкам возмездным… как условие
действия, эквивалент получает юридическое значение и мы вправе основать на нем деление сделок: отсутствие вознаграждения
при сделке имеет такое влияние на право участников, необходимость вознаграждения — иное. Например, я дарю вещь другому
лицу: я передаю ее, и никакое действие лица одаряемого в мою
2
пользу не составляет условие моего действия»
. Последнее положение свидетельствует о противопоставлении им безвозмездных
и условных сделок. Отсюда следует вопрос о допустимости дарения
под условием, являющийся для цивилистики, по мнению М. И. Брагинского, «традиционным»3. Как представляется, этот вопрос может быть разрешен только при рассмотрении всей категории безвозмездности, а не только дарения как одного из его видов.
Обычному русскому гражданскому праву было свойственно дарение под условием, отмечалось, что «понятие о безвозмездности
сделки не исключает возможности совершать дарение в виду какой-нибудь услуги, и самое дарение не утрачивает чрез то характера сделки безвозмездной», при этом «не изменяет характера
дарения и обыкновение при даре острой вещи давать дарителю
какую-либо мелкую монету, так как последняя не играет здесь
роли эквивалента вещи; притом это обыкновение, довольно распространенное не только в крестьянском, но и в других сословиях,
не имеет вовсе юридического характера», к случаям таких обычаев
относился, в том числе, обмен нательными крестами («крестовое
братство»)4, который по своей сути представлял собой не мену,
а именно два встречных дарения.
1
Емельянов Н. Н., Павлюткин И. В. Университет и дар: постановка проблемы //
Вестник ПСТГУ. Сер. I. Богословие. Философия. 2014. Вып. 6 (56). С. 21–37.
2
Мейер Д. И. Русское гражданское право. Петроград, 1915. С. 128.
3
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Договоры о передаче
имущества. М.: Статут, 2002. Кн. 2. Режим доступа: СПС «КонсультантПлюс».
4
Пахман С. В. Обычное гражданское право в России (юридические очерки).
Т. I–II. СПб., 1877–1879.
218
Глава 2. Особенности отдельных видов предпринимательских обязательств
в публичном секторе экономики
Для определения природы безвозмездного договора большое
значение имеют мотивы. Относя безвозмездные сделки к числу
проявлений альтруизма в праве, Ю. С. Гамбаров предполагал
за последним развитие, расширение, с развитием права и общества вообще: «мы видим в жизни, наряду с эгоистическими, также
альтруистические действия в их настоящем смысле, имеющие
мотивом доставление удовольствия другому лицу, чувство симпатии, а целью — удовлетворение не собственного интереса,
1
а чужого»
.
Критикуемые Ю. С. Гамбаровым позиции Р. Ф. Иеринга содержатся в его работе «Цель в праве», где он характеризует все гражданское право как воплощение социальной организации возмездия2
(которое в свою очередь рассматривается им как проявление всеобщего эгоизма). Отметим, что современная социология исходит
из того, что если бы определяющим поведение мотивом всегда был
эгоизм, то общество не функционировало бы, потому что начало
коммуникации предполагает готовность инициатора к оценке
и учету интересов партнера3. На уровне договора как одной из «коммуникаций» это означает, что тот, кто инициирует переговоры,
должен с самого начала заинтересовать потенциального контрагента, то есть начать их с выражения чужого интереса, а не своего
собственного.
Возвращаясь к российской правовой науке, отметим, что среди
ученых достаточно распространено различие возмездности и эквивалентности4, распространено убеждение, будто гражданское право
предназначено для регулирования главным образом эквивалентновозмездных имущественных отношений, что предопределило место безвозмездных обязательств в системе договоров, и в частности,
1
Гамбаров Ю. С. Добровольная и безвозмездная деятельность в чужом
интересе. Социологическое основание института neg. gestio. Вып. 2. М.,
1880. С. 32.
2
Иеринг Р. фон. Цель в праве. СПб., 1881. С. 91, 92.
3
Луман Н. Социальные системы. Очерк общей теории. СПб., 2007. С. 163.
4
См., подробнее: Романец Ю. В. Система договоров в гражданском праве Рос-
сии: Монография. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, ИНФРА-М, 2013; Брагин-
ский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. М., 2008. Кн. первая: Общие положения. С. 393.
219
Предпринимательские обязательства в пуб лич ном секторе экономики
презумпцию возмездности обязательства»1. Данное утверждение
представляется неточным. На самом деле, нет никаких доказательств
того, что гражданское право предназначено для регулирования
преимущественно «эквивалентно-возмездных» отношений. Предназначение гражданского права отражается в его принципах, основных началах, среди которых такого нет. Во-вторых, если возмездность не тождественна эквивалентности, как может безвозмездность
быть парным понятием по отношению к ним обоим?
Постепенное утверждение в современной англо-американской
доктрине концепции договора как обещания является во многом
смешением в юриспруденции права и неправа (морали), «идея договора как обещания, таким образом, является скорее даже не пра-
2
вовой, а нравственной»
. Ф. Бакли, анализируя экономическую
сущность договорного права, как юридического оформления обменных отношений, замечает при рассмотрении концепции договора
как обещания, что требование благодарности, следующее очевидно,
например, из дара (gift) и менее очевидно в современном обществе
из других договоров, даже если лицо приобретает благодаря другому какое-либо благо, выгоду (benefit), принцип добросовестности
не всегда с очевидностью требует от него благодарности3.
В. В. Кулаков, отстаивая идею того, что по общему правилу
простое обязательство является взаимным, а обязательства из безвозмездных сделок указывает, что «мотивы таких безвозмездных
сделок находятся в бытовой плоскости»4, в то же время он ограничивает понимание безвомездности случаями полного отсутствия
встречного предоставление, а не лишь отстутствием платы5. Исходя
из идеи безвозмездности как исключения, В. В. Кулаков утверждает,
что «сфера безвозмездных обязательств — это область, не связанная с предпринимательством, поэтому интерес в их правовом регулировании не велик и заключается лишь в защите собственника
1
Там же.
2
Бекленищева И. Л. Гражданско-правовой договор. Классическая традиция
и современные тенденции. М., 2006. С. 131.
3
Buckley F. H. Just an exchange. L., 2005. P. 52–54.
4
Кулаков В. В. Состав и структура сложного обязательства. М.: РАП, 2011.
С. 111.
5
Там же. С. 115.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]