Предпринимательские обязательства в публичном секторе экономики. Монография

Именно потребительские договоры, как правило, противопостав­ляются предпринимательским, но в то же время именно наличие предпринимателя, хозяйствующего субъекта в обязательстве с уча­стием гражданина-потребителя, превращает такой договор в потре­бительский. Участие в потребительских договорах предпринимате­лей увеличивает императивность правового регулирования такого договора, поэтому потребительские договоры необходимо отличать от «бытовых обязательств», т. е. обязательств, в которых обеими сторонами являются граждане, не являющиеся предпринимате­лями. Хотя и данный термин не является устоявшимся, некоторые исследователи, например С. Ю. Филиппова, противопоставляют его предпринимательским договорам2. В то же время из рассужде­ний этого автора можно сделать вывод о том, что бытовыми она на­зывает все договоры с участием физического лица хотя бы на одной стороне3. Данный подход представляется не вполне верным, так как договоры с участием предпринимателя, хотя бы на одной сто­роне, попадают под действие большого числа специальных правил ГК РФ, не распространяющихся на договоры граждан между собой (например, п. 3 ст. 401 ГК РФ, п. 4. ст. 469, п. 3 ст. 481, п. 3 ст. 809, абз. 2 п. 1 ст. 972).

. В названном Законе со­ответствующие термины не используются, однако суд использовал их для того, чтобы охарактеризовать представленную в законе сис­тему регулирования обязательств по передаче электроэнергии.

. Выше мы выявили в граж­данском законодательстве еще два уровня обобщения, применимые в тех ситуациях, когда обязательство связано с осуществлением предпринимательской деятельности. Это общие положения: об обя­зательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; о предпринимательских обязательствах или о потре­бительских договорах.

В российском праве предпринимательское обязательство харак­теризуется отличным от других обязательств субъектным соста­вом: хотя бы одной стороной договора является лицо, осуществля­ющее предпринимательскую деятельность. Однако субъективный критерий для российского права не является определяющим. Так, гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без государственной регистрации в качестве индивидуального пред­принимателя, согласно п. 4 ст. 23 ГК РФ не вправе ссылаться в отно­шении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. Однако суд может применить к таким сделкам правила ГК РФ об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Таким образом, законодатель допускает, что без появления предпринимателя, т. е. лица, зареги­стрированного в установленном порядке, договор может рассматри­ваться как обязательство, связанное с осуществлением предприни­мательской деятельности. Пленум Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 21 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами не­которых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что положения ГК РФ о пред-