Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Повелители корпоративного венчурного капитала реальные истории корпоративных инвесторов. Как получить доступ к инновациям стартапов и как получить фин
.pdf
221
Из опыта директоров, учредителей ивенчурных капиталистов...
Некоторые корпоративные венчурные фонды огромны как компании,
они озабочены соблюдением антимонопольного законодательства иимеют
всвоем составе юридические группы по коммерческим контрактам, которые отличаются медлительностью при подписи документов. Даже когда все
готово, неудивляйтесь, если корпоративная группа поплатежам переведет
вам деньги через пару месяцев. Это полная противоположность тому, что вы
хотите отвенчурного фонда. Если фонду нужно получить подписи как финансового, так игенерального директоров, укоторых есть более важные дела,
товполне логично, что эти сделки задерживаются, когда приходит время переводить деньги.
После закрытия сделки скорпоративным венчурным фондом оказывается, что он «не имеет желания» видеть, что ваш стартап достигнет больших
успехов. Другие венчурные фонды работают свашим стартапом над превращением вложенных денег ввознаграждение зауправление инвестициями или,
если это уже сделано, планируют перевести 20% прибыли себе напрямую.
Некоторые извенчурных фондов чувствуют себя соучредителями. Вотличие отних, большинство корпоративных венчурных фондов получают бонус,
который привязан кэффективности работы корпорации иникак независит
отрезультативности вашего стартапа. Учредители ифинансовые венчурные
фонды обращают наэто внимание.
Раньше корпоративные венчурные фонды всегда указывалибы потенциальному стартапу- партнеру, что при получении 20 или более процентов
его акций, им необходимо консолидировать финансовые показатели сматеринской компанией (как правило, котируемой набирже), ноони небудут этого делать. Аргументируется такая позиция выгодой для предпринимателя. Представители корпоративного венчурного фонда подчеркивают,
что они нежадные стервятники- капиталисты, которые хотят получить более 19,99% собственности вашего стартапа (всоответствии собщепринятыми принципами бухгалтерского учета, GAAP), аусердные работники,
кладущие все силы напроцветание дела. Ясчитаю, что это неправильно,
идумаю, что корпоративный венчурный фонд, наверно, не сможет поддержать вас еще одним чеком, когда дела идут плохо, даже если он ихочет
сделать это.
Другой стереотип относительно корпоративных венчурных фондов заключается втом, что они будут инвестировать только тогда, когда вы находитесь настадии Series B или С, номогут быть настолько медлительными, что
пропустят этот раунд ивконце концов присоединятся только наследующем.
Есть мнение, что вскоре после того, как корпоративный фонд осуществит инвестицию, отдельные его сотрудники меняют работу. Они будут искать венчурный фонд, вкотором им предложат несколько вариантов: вознаграждение

222
Глава 6
поклассической схеме «2 и20»; создать еще одну группу; уйти вдругую корпорацию или просто стать предпринимателями. Поэтому ваш защитник вэтой
большой корпорации может перестать вам помогать. Многие корпоративные
венчурные программы упраздняются через два-три года; так что, если ваша
команда неисчезнет, вся программа может быть закрыта, авы останетесь при
«зависшей» инвестиции смертвым грузом ввашей таблице капитализации.
Многие изсотрудников, скоторыми яразговаривал, когда писал эту книгу,
поменяли компанию, вкоторой работали, винтервале между нашей беседой
ивыходом книги.
Ясоветую предпринимателям, размышляющим, откакого венчурного
фонда принимать деньги, руководствоваться тремя принципами при принятии решения: 1)взаимопонимание сведущим партнером ввенчурном фонде;
2)репутация венчурной компании; 3)экономические показатели иусловия
сделки (оценка ит. д.). Если взаимоотношения спартнером находятся под
угрозой, тоувас есть повод для волнения, поскольку одна инвестиционная
декларация для прямых вторичных фондов — это выкуп корпоративного
инвестора, который поставил стартап втяжелое положение, итребуется заменить его наактивного инвестора, который может добавить стоимость.
Некоторые корпоративные венчурные фонды известны тем, что договариваются состартапами обособых условиях, стремясь заключить более
выгодные сделки. Например, гарантия эффективности (performance warrant),
согласно которой фонд получает больше акций стартапа, если ему удается
привлечь свою корпорацию в качестве клиента. Некоторые из сотрудников корпоративных венчурных фондов, упоминающиеся вэтой книге, говорили, что они никогда так непоступают, потому что это воспринимается
негативно.
Нуинаконец, многие предприниматели ифинансовые венчурные фонды
подозреваются втом, что включают корпорацию втаблицу капитализации
изстраха быть втянутыми вконфликт интересов. Они опасаются, что венчурное подразделение корпорации является просто продолжением группы
корпоративного развития M&A, которая может захотеть оставить компанию
без денег икупить дешевле посравнению сприбылью отсвоих инвестиций,
используя этот огромный доход вкачестве фундамента для финансирования
своего следующего фонда.
Яразделял бóльшую часть этих взглядов вначале карьеры. Стех пор
ястал опытнее имногому научился даже впроцессе написания этой книги.
Японял, что, хотя некоторая доля истины всказанном выше есть, вцелом положение складывается совсем нетакое. Времена меняются. Вместе стем, если
вы работаете вкорпоративном венчурном фонде недавно идумаете, что название крупной корпорации исундук сденьгами помогут вам сразу заключать

223
Из опыта директоров, учредителей ивенчурных капиталистов...
крупные сделки, необольщайтесь. Вы должны будете заработать репутацию,
как ивсе мы. Насамом деле дела уже складываются неввашу пользу, ивам
придется этому противостоять.
Никогда неотказывайтесь
отумного стратегического инвестора
Кенни Хоук — бывший генеральный директор, Ubidyne;
генеральный директор, Mojio; успешный предприниматель снесколькими IPO иM&A
Кенни Хоук — мой старинный друг, скоторым япознакомился вБерлине около
десяти лет назад, когда он был генеральным директором Ubidyne. Тогда Кенни
призывал дать корпоративному венчурному фонду гарантии эффективности, нонесмог заручиться поддержкой своего финансового венчурного фонда.
Судьбаже распорядилась так, что корпоративный венчурный фонд T-Venture
сегодня является инвестором вего стартап. Вот что рассказал мне Кенни:
После успешного привлечения инвестиций серии B, вовремя одной изсамых сложных кампаний посбору средств запоследнее десятилетие, стартап
Ubidyne получил условия сделки на€5млн отважного стратегического инвестора — T-Venture, корпоративного венчурного фонда компании Deutsche
Telekom. Менеджмент стартапа упорно работал над закреплением условий
сделки ипонимал, насколько важно иметь одного изкрупнейших мобильных
операторов вмире вкачестве стратегического инвестора. Фонд T-Venture проявил гибкость ввопросе обобъеме предоставляемых средств исоставе руководства, предложив своего технического директора вкачестве консультанта.
Среди наших венчурных инвесторов небыло единства ввопросе принятия предлагаемых условий сделки (они включали всебя гарантии эффективности, привязанные кконкретному вкладу вразвитие компании). Втовремя
никто из инвесторов никогда неработал встартапах, некоторые изних опасались, что инвестиции, сделанные T-Venture, нанесут ущерб важным для нас
отношениям скомпанией Vodafone. Руководство провело серьезную аналитическую работу, поговорив состартапами — адресатами последних десяти
инвестиций, сделанных T-Venture. Мы пришли квыводу отом, что каждая
изних усилила связь стартапа сдругими операторами мобильной связи. Они
также подтвердили, что обещанная T-Venture добавленная ценность оказалась
значительно больше ожидаемой. Наилучший отзыв дали основатели стартапа

224
Глава 6
Flarion, подчеркнувшие, что их компания никогдабы недобилась успеха,
еслибы неранние инвестиции иподдержка состороны T-Venture. Позднее
Flarion был приобретен компанией Qualcomm заболее чем $650млн, что принесло инвесторам впечатляющий доход.
Проблема T-Venture привела красколу среди инвесторов ивнашем менеджменте. В результате сделка была заблокирована. На заключительной
встрече в Бонне наш инвестор заявил руководству T-Venture, что невидит
«абсолютно никакой стратегической ценности» ичто T-Venture должен заплатить точно такуюже цену, что иостальные инвесторы (т. е. никаких гарантий эффективности). Меньше чем через 18 месяцев теже самые инвесторы
были вынуждены сделать внутреннее вливание вразмере €6млн, что оказалось
меньше одной десятой той суммы, которую предлагал T-Venture. Совокупный
эффект этой стратегической ошибки оказался следующим: она свела нанет
ценность такой формы поощрения сотрудников стартапа, как возможность покупки ограниченного количества акций пофиксированной цене *, замедлила
развитие компании, втовремя как конкуренты, включая Huawei, ускорились,
и позволила блокирующим инвесторам получить контроль над компанией.
@kenhawkjuniper
Корпоративный венчурный фонд
как инвестор икрупнейший клиент
Якоб Браттинг Педерсен — партнер, Northcap
Вмоей предыдущей венчурной фирме ябыл инвестором ичленом совета
директоров шведского стартапа, занимавшегося разработкой программного
обеспечения. Нашим клиентом была крупная японская компания, обеспечивавшая около 50% объема продаж. Разработанная стартапом технология
стала новым стандартом, что привлекло внимание корпоративного венчурного подразделения японской корпорации, увидевшего возможность получения дохода отроста стоимости стартапа, которая ожидалась исходя
из прогноза доходов. Как действующие акционеры мы приветствовали
идею прихода венчурного подразделения вкачестве инвестора, поскольку
*
Если акции растут в цене, сотрудник может за несколько лет получить значительную сумму
денег. — Прим. пер.

225
Из опыта директоров, учредителей ивенчурных капиталистов...
рассматривали возможность позиционирования нашей компании как кандидата наприобретение японской корпорацией; всилу контракта мы гарантировали, что инвестиции небудут ограничивать наши возможности перехода компании кдругим владельцам.
Корпоративный венчурный фонд сделал инвестицию, после которой
начались непрерывные коммерческие переговоры сотвечающим залицензирование технологии структурным подразделением японской корпорации.
Оценка его работы зависела оттого, насколько быстро поступали компоненты
ипрограммное обеспечение отвсех субподрядчиков. Представители компании, конечно, очень хорошо знали освоей гораздо более выгодной позиции
напереговорах, что объяснялось размером корпорации, атакже тем, что она
была ответственна забóльшую часть доходов стартапа. Ценовой прессинг был
очень силен. Началась «борьба» между двумя подразделениями корпорации:
венчурным ибизнес- операций. Уних были абсолютно непохожие программы
действий иструктуры стимулирования. Врезультате стартап оказался пешкой впротивостоянии подразделений корпорации.
Сточки зрения создания стоимости нет сомнений втом, что японской
корпорации былобы лучше неоказывать такое сильное ценовое давление
настартап, так как прибыль, создаваемая корпорацией, взначительной степени зависит отстоимости, созданной встартапе. Стоимость пакета акций
корпорации моглабы существенно возрасти. Но,увы, основанные на этих
соображениях решения принимаются редко. Коммерческие переговоры проходят попринципу вытянутой руки.
Мой совет предпринимателям ифинансовым венчурным капиталистам:
нестремитесь заполучить корпоративный венчурный фонд вкачестве инвестора, если одна итаже корпорация является также важным клиентом вашей компании.
Коммерческая валидация состороны корпоративного венчурного фонда
Финансовому венчурному фонду былобы целесообразно обсудить возможное объединение всиндикат скорпоративными венчурными фондами. Преимущество здесь заключается втом, что менеджмент корпоративного венчурного фонда имеет прямой доступ кструктурным подразделениям своей
корпорации иможет получать информацию нетолько опродуктах, имеющихся нарынке, ноиопродуктах будущего, тенденциях иновых разработках
структурных подразделений. Таким образом мы, как финансовый венчурный
фонд, можем получить подтверждение (валидацию) будущих коммерческих
возможностей для продуктов стартапа ипринимать решение обинвестициях,
имея намного больше информации. @NorthcapVC

226
Глава 6
Как мы превратили плохие права первого предложения
ипервого отказа впобеду
Эрик Элфмэн — основатель игенеральный директор Onit, Inc.;
основатель игенеральный директор DataCert Inc.
В2000г. япривлек около $2млн откомпании UPS, потому что она захотела
иметь всвоем бизнесе «цифровые посылки» наряду сматериальными. Компания намеревалась развивать технологию защиты сообщений, передаваемых
электронной почтой. Сегодня это звучит глупо, носистема предварительной
безопасности имела для них смысл. Короче, япредложил им ранний выход,
который увеличилбы их деньги вчетверо после обвала через очень неопределенный срок, иони ответили «нет». Человек, который тогда руководил группой, сказал мне, что UPS выходит изинвестиций только двумя способами:
компания продает или терпит неудачу… третьего недано. Яподумал, что это
глупо, ноони получили десятикратную выручку.
Мы привлекли почти $5млн отстратегического инвестора, который
хотел купить нас, нооказались кэтому не готовы. Ябыл наивен иполучил плохой совет отюриста, согласившись на право первого предложения иправо первого отказа. Язнаю, что эта история стара как мир. Через
пару лет после инвестиции иновых попыток купить нас они купили нашего
конкурента. Япринял это ксведению ипришел квыводу отом, что иметь
право первого предложения иправо первого отказа нецелесообразно. Мы
обратились кадвокату, нопришли кзаключению, что иск, скорее всего,
будет отклонен дозапроса информации, где мы (вэтом была уверенность)
обнаружим нарушения. Поэтому нам пришлось придумать, как заставить
их подать нанас всуд. (P. S. Мы работали садвокатской конторой Wilson
Sonsini.) Мы были по-настоящему изобретательны исоздали холдинговую
компанию, материнскую поотношению кнашей операционной компании,
ипередали ей все наши активы иосновной капитал. Номы оставили все
соглашения вматеринской компании, включая право первого предложения иправо первого отказа. Поэтому мы могли продать материнскую компанию, незапуская механизмы права первого предложения иправа первого
отказа. Сегодня подобный принцип былбы слишком сложен и,вероятно,
несработалбы. Нотогда этого было достаточно, чтобы заставить подать
нанас всуд, после чего они почти сразу захотели договориться. Отпрежних условий они отказались иинвестировали внас еще $8млн, ачерез семь
лет приобрели весь бизнес.

227
Из опыта директоров, учредителей ивенчурных капиталистов...
TrueСar
Виктор ПаскуччиIII — основатель ибывший руководитель,
глава группы корпоративного развития, USAA Ventures
Из-за плохо принятой маркетинговой кампании стартап TrueCar за90 дней
лишился почти 60% своих дилеров- клиентов. Ситуация усугубилась из-за
неудачной сделки поразвитию бизнеса, заключенной скрупным интернетпровайдером. Компании пришлось выплатить миллионы долларов, неполучив никакой значимой отдачи. Вдополнение кэтому USAA Ventures была
спонсором спортивной команды, что непринесло ожидаемого финансового
подъема, несмотря навнушительные расходы. Нет необходимости говорить,
что положение компании было отчаянным. Для инвестора немогло быть более рискованного момента для вложения денег. Выживание бизнеса оказалось под сомнением. Тем неменее, продолжая верить внего, вего стратегическую ценность ивыгоду для членов ассоциации, USAA осуществила столь
необходимую промежуточную инвестицию вобъеме $10млн, чтобы стабилизировать TrueCar исделать так, чтобы компания работала правильно. Прошедший через два года IPO компании оказался одним изсамых успешных
размещений ценных бумаг года. Рыночная капитализация TrueCar превысила
$1,5 млрд. Благодаря партнерству c TrueCar члены USAA сэкономили более
$5 млрд напокупке новых автомобилей. @victorpascucci3
Медицинские перспективы, когда сделки все чаще требуют,
чтобы корпорация вообще выполняла их
Питер Рул — председатель игенеральный директор, OptiScan Biomedical Corp.
Следующую историю мне рассказал Питер Рул, который привлек более $100млн
отфинансовых икорпоративных венчурных фондов ипродал свою последнюю
компанию примерно за$220млн:
Корпорации преимущественно не рассматривают прямые инвестиции
в венчурные проекты как элемент научно- исследовательской и опытноконструкторской работы. Влучшем случае они считают их прелюдией кприобретению. Поэтому, если принимать это вовнимание, тоони ожидают увидеть нечто, оказывающее влияние наих бизнес «здесь исейчас». Очевидные

228
Глава 6
исключения существуют, нообщий принцип выглядит именно так. Поэтому
мы имеем «игру вугадайку» вотношении того, какая корпорация будет или
небудет инвестировать, аесли будет, токогда. Важным исключением является JJDC (Johnson & Johnson Development Corporation), нодаже уних есть
ограничения вспонсорах подразделений.
Добавьте сюда неотъемлемую часть корпоративного мышления — тиранию ежегодного бонуса иблизкую ей тиранию биржевого курса наближайшую перспективу. Инвестирование ввенчурные проекты непомогает нипервой, нивторой.
Поэтому ябы порекомендовал предпринимателю, владеющему развитым, нонеприносящим моментальную пользу корпорациям бизнесом, во-первых, разговаривать спартнерами ежегодно, нонечаще одного раза. Впротивном случае вы тратите их исвое время впустую. Во-вторых, постараться
понять, вчем заключаются их потребности, инестесняться открыто спрашивать «правильноли японял?» вовремя беседы. В-третьих, свыкнуться
смыслью, что процесс налаживания отношений, закрепления доверия длительный. Это неспринт, амарафон. Стечением времени партнеры захотят
увидеть результаты. Редко какая корпорация, выпускающая медтехнику, реагирует быстро или хотябы предсказуемо.
Трезво оцените ситуацию — вы всегда находитесь врежиме привлечения
финансирования. Это просто часть работы. OptiScan привлек более $100млн,
имы сейчас впроцессе привлечения инвестиций серии Е (Series E). Традиционная модель венчурного капитала небыла предназначена для вывода таких
компаний, как наша, натребуемую сейчас стадию. Сегодня для выхода нарынок IPO требуются намного более зрелые компании, чем впрошлом. Поэтому
необходимо найти много источников капитала. Корпорации итрадиционные
инвесторы — это часть решения проблемы. Частные фонды прямых инвестиций сегодня проявляют заинтересованность всотрудничестве скомпанией,
занятой разработкой (выпуском) медицинской техники. Но, опять-таки, они
работают медленно. Уболее крупных фондов может уходить ичасто уходит
более года нато, чтобы принять решение.
Япостоянно говорю своей команде: «Вы заложите свой дом иинвестируете внашу компанию? Если да,товам нужно ожидать новых инвесторов,
чтобы присоединиться кнам. Если нет, топочему нет ичто мы можем сделать,
чтобы преодолеть сопротивление?» Это очень интересный тест. Думаю, что
для наших инвесторов вполне разумно ожидать, что мы будем вкладываться
внаши собственные предприятия.
Дополнение Эндрю Романса: виюне 2016г. OptiScan закрыл этап финансирования серии Е объемом $29,45млн.

229
Из опыта директоров, учредителей ивенчурных капиталистов...
Что делать, когда деньги корпоративного венчурного фонда
приходят без приглашения?
Том Николсон — генеральный директор, Nicholson NY (приобретена ICON Medialab AB);
председатель правления, LBI International; член-учредитель, фонд ARC Angel Fund
Что делать, когда деньги корпоративного венчурного фонда приходят без приглашения? Все мы знаем плюсы иминусы корпоративных стратегических денег. Будучи сегодня инвестором наранних стадиях вНью- Йорке, ячасто сталкиваюсь сэтим вопросом навстречах сруководителями стартапов, поскольку
сам столкнулся сэтим впервые годы существования интернета. Компания,
которую яосновал, была нагребне первой «виртуальной» волны, помогала
таким игрокам, как IBM, News Corp, NBC ит. д., адаптироваться квозможностям новой среды.
Втот день мне позвонили изслужбы корпоративного венчурного финансирования рекламной холдинговой компании соборотом в$6 млрд исообщили, что сделали кучу денег насамой первой фирме интернет- услуг, желающей выйти наоткрытый рынок, ихотят заключить следующую выгодную
сделку. Смоей компанией. Но,как японял изтого разговора, вэтот раз все
должно быть по-другому. Сейчас их цели будут сугубо стратегическими,
анефинансовыми, имы должны были помочь их собственным агентствам
ускорить предоставление клиентам услуг, связанных синтернетом,— иони
хотели владеть нами. Цена — $18млн.
Яотказал. Компания создавалась слишком долго. Являясь первым цифровым агентством вНью- Йорке, мы решали творческие итехнические проблемы
создания среды задолго домании доткомов, имои сотрудники были вдохновлены идеей решения проблем снуля, анепроизводством рекламы автомобилей.
Янесчитал, что наше будущее будет связано сбизнесом этих безумцев, которые продают Kool- Aid * иавтомобили. Нокто мог быть вэтом уверен? Положение начало меняться, когда наш первый, очень солидный клиент, IBM, начал
платить нам больше $2млн вгод, чтобы мы управляли его брендом онлайн.
Поэтому после отказа от продажи контрольного пакета я отказал
хеджеру, который далбы нам возможность вой ти врекламную индустрию
ивыйти изнее, сохранив право полного приобретения, если таковое потребуется. Ябы сохранил 80,1% акций компании ипринял миноритарную инвестицию за19,9% (попричинам бухгалтерской отчетности), атакже, что немаловажно, полностью контролировалбы наше будущее (Урок 1).
*
Серия прохладительных напитков. — Прим. пер.

230
Глава 6
Хорошее дело. Впределах нескольких коротких месяцев мне представили «великолепный новый план», разработанный вбэк-офисах нашего инвестора/партнера. Мы продаем им оставшуюся часть компании поцене, превышающей указанную впервоначальном плане сделки, аони объединяют
нас стремя их мелкими подразделениями, начиная предоставлять цифровые
услуги. Эта сделка просто произвелабы фурор вотрасли! И,что немаловажно,
сын одного изсамых влиятельных владельцев агентства былбы поставлен
руководить всем этим делом. Яопять подумал орекламе автомобилей.
«Что? Вы отказываетесь оттаких деньжищ, которые неувидите никогда вжизни!» — закричал один изглавных участников сделки. Ситуация немного накалилась. Ведь они были нашими главными инвесторами изаседали
вправлении. Яопять подумал орекламе автомобилей иудержал позиции.
Наш бизнес процветал вместе синтернетом, имои сотрудники наслаждались тем, что значит быть цифровым агентством икак создавать потрясающие цифровые впечатления. Творческая энергия втовремя была запредельной, имногие изтех, кто работал тогда, добились больших результатов.
Наши доходы продолжали расти, и,само собой, скоро появился новый
потенциальный покупатель. Новэтот раз это был некорпоративный венчурный фонд, аизвестная вЕвропе компания, занимающаяся консалтингом
вцифровой области иобладающая всеми нужными качествами: культурой,
подобной нашей, стопроцентной концентрацией натехнологиях, связями,
дающими нашим клиентам доступ кдесятку стран вЕвропе иСкандинавии.
Вместе стем это была компания, неприсутствовавшая вСоединенных Штатах
и,что важно, котировавшаяся набирже. Поэтому унас небылобы никаких
выездных презентаций для инвесторов, еслибы мы, подобно нашим конкурентам, решили, выйти набиржу, что было тогда еще одной нашей целью.
Вконце концов, когда мне предложили место вправлении, это значило получение права максимального контроля, которого можно было ожидать при
самом лучшем раскладе. Мы даже обсудили стоимость, которая совпадала
пономиналу смультипликатором выручки публичной компании, и,когда
набирже было объявлено оприобретении, цена заакцию занесколько следующих недель выросла втрое.
Это была, как говорится, ситуация, вкоторой выигрывают все три участвующие стороны. Мы получали выход намировой рынок, европейская компания получала возможность присутствовать вСоединенных Штатах, и,что
самое важное сточки зрения нашего инвестора — корпоративного венчурного фонда, он получал нетолько доход, втри раза превышавший вложенные
средства, ноистратегический импульс врезультате этой глобальной игры,
более мощный, чем можно было получить врезультате простого приобретения нашей нью-йоркской фирмы (Урок 2).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
