Поведение человека в лексико-фразеологической репрезентации (на материале русского, татарского и английского языков). Монография

Министерство образования и науки России Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Казанский национальный исследовательский технологический университет»

А. А. Аминова, А. М. Яхина

ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В ЛЕКСИКО-ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОЙ

РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

(на материале русского, татарского и английского языков)

Монография

Казань Издательство КНИТУ

2016

1

старых и новых – на самом деле человек…» [Майу Стивен (Steven Mailloux) 2005: 22]. Кроме того, за последние десятилетия в отечественной лингвистике возникли разнообразные направления в изучении категории оценочности, что, прежде всего, говорит о высокой теоретической и практической значимости изучения данного явления. Следовательно, категория оценочности все прочнее занимает место в арсенале понятий, которыми оперирует лингвистика и смежные с ней науки.

Аксиологическая трактовка лингвистической и логической категории оценки, проблематика ценностной картины мира и ценностей, а также толкования оценочности довольно широко представлены в трудах современных отечественных и зарубежных ученых: Н.Д. Арутюновой, В.Н. Телии, Е.М. Вольф, Л.М. Васильева, А.А. Ивина, Л.А. Сергеевой, С.Г. Шейдаевой, Н.А. Лукьяновой, Т.В. Маркеловой, А.И. Приходько, Т.В. Писановой, И.Н. Худякова, Т.Н. Персиковой, А.П. Садохина, В.А. Василенко, З.А. Сафиуллиной,

Активные исследования ведутся и во фразеологической системе (А.В. Кунин, В.П. Жуков, Л.К. Байрамова, Е.Ф. Арсентьева, Г.А. Багаутдинова).

Оценочная проблематика на сегодняшний день детальнее разработана в лексической системе языка, нежели во фразеологическом корпусе, что также объясняет наш интерес к представленности категории оценочности в единицах вторичной номинации. Фразеологический корпус языка представляет исключительно богатый материал для изучения аксиологических закономерностей и анализа, зафиксированных в языке стратегий оценивания, поскольку фразеологизм сам по себе уже содержит «большой объем дополнительной информации о характере поступков, поведении человека» [Артемова 1991: 12]. Таким образом, выявление аксиологического потенциала фразеологической единицы (ФЕ) весьма важно для фразеологии как науки.

Фразеология, как известно, составляет часть языкового фонда, которая, помимо национального своеобразия, характеризуется широтой межъязыковых связей. Многоязычная сопоставительная фразеография несет в себе немалый потенциал, поскольку она «расширяет рамки таких наблюдений, позволяя увидеть в каждом из вовлеченных в орбиту сопоставления языков, как национальную

4

специфику его фразеологии, так и степень межъязыковых ее связей» [Солодуб 2001: 55]. Сопоставительный анализ оценочности фразеологических единиц дает возможность для сопоставления и соотнесения фрагментов фразеологических картин мира различных народов.

По замечанию Л.В. Христолюбовой, «фразеологизмы обладают высоким прагматическим потенциалом» [Христолюбова 1991: 98]. Доля чистой прагматики больше в производных значениях – переносных, фразеологически связанных, чем в основных, в которых преобладает чистая семантика [Апресян 1995: 141]. Общепризнано, что в ФЕ акт косвенной номинации осложняется оценочной характеристикой объекта номинации. Поскольку ФЕ имеют тенденцию к яркой коннотативности, существует связь с «облигаторным прагматическим компонентом в их содержании» [Эмирова 1987: 33]. Помимо обозначения предметов действительности фразеологизмы являются средством, предназначенным для выражения многообразных эмоциональных и оценочных отношений говорящего к тому, что происходит в его внутреннем мире или вне его. Важным является утверждение Л.А. Сергеевой о том, что оценочные значения представляют собой интерпретацию абстрактных оценочных смыслов, совокупность которых образует ментальное пространство особого рода; в нем, с одной стороны, отражается реальная действительность (но отражается в “зеркале” субъективной модальности), а с другой – формируется специфическая “ценностная картина мира”, влияющая не только на восприятие мира, но и на формирование межличностных отношений [Сергеева 2003: 4].

Восприятие и оценка действительности людьми, принадлежащих к разным лингвокультурам, могут иметь как сходства, так и обнаруживать различия. В этом отношении весьма значимыми в рамках отражения в языке являются сопоставительные исследования, особенно на материале смешанного ряда: неблизкородственных языков, в частности английского и русского, и неродственных языков (русский и татарский, английский и татарский). Сравнение двух языков в статическом состоянии открывает «их характерные черты, которые особенно легко позволяют выявить оригинальность каждого из них и общий тип, который каждый из них представляет» [Балли

2001: 38].

Необходимо также отметить относительно новую для фразеологии постановку ряда проблем, к которой, в частности,

5

относятся связь семантики фразеологизмов различных типов с оценкой (в нашем исследовании связь семантики корпуса глагольных ФЕ, обозначающих поведение человека с оценочностью), возможности применения модальной рамки как к единичной ФЕ, так и к целому блоку, группе или подгруппе фразеологизмов, в целях объективации социально обусловленной оценки на основе деонтической и ценностной картин мира. Поскольку «каждая культура формирует свою уникальную систему ценностей, приоритетов, моделей поведения…» [Садохин 2005: 11], большой потенциал раскрывается для выявления представленности ценностных ориентаций в языковой картине мира русского, английского и татарского языков.

Таким образом, рабочая гипотеза предпринятого научного исследования состоит в предположении, что оценочность как элемент фразеологического значения (далее ФЗ) представляет собой такую языковую категорию, которая в определенной степени обусловлена внеязыковыми факторами: логическая категория оценки, социальная оценка, деонтическая картина мира, ценностные ориентации общества, национально-культурные особенности. Это подтверждает общеизвестную мысль о том, что языковые явления отражают общественную и культурную жизнь говорящего коллектива.

ФЕ, обозначающие поведение человека, являют собой один из наиболее активных пластов фразеологического состава любого языка. Данная группа ФЕ занимает значительное место и во фразеологических системах русского, английского и татарского языков, характеризуется семантическим и структурным своеобразием и ярко выражает специфическую оценку окружающего мира и человека в этом мире. Важность анализа подобных ФЕ нельзя недооценивать, ведь еще Э. Сепир отмечал, что социальное поведение представляет собой «совокупность или, скорее, упорядоченное множество таких сторон индивидуального поведения, которые связаны с культурными нормами, встроенными каждая в свой контекст…» [Сепир 2001: 595]. Вместе с тем «человеческий поступок представляет собой такую языковую реальность, которая воплощает в себе важные ценностные установки: это тот поведенческий ориентир, который формирует всю человеческую жизнь, состоящую из поступков моральных и аморальных, смелых и трусливых» [Бушуева

2007: 168].

6

Наше исследование большей частью опирается на лексикографический материал. В связи с этим объектом анализа, в первую очередь, выступают глагольные фразеологические единицы, обозначающие поведение человека (далее ГФЕп), с узуальной оценочностью (компонентом, или с ингерентными коннотациями), т.е. присущей ФЕ вне контекста (а потому выражающие узуальную (относительно константную) оценку как наиболее объективную и социально устоявшуюся). Известно, что в узуальных контекстах «актуализируются только те оценочные семы, которые заложены в семантике фразеологизмов» [Пряхина 1990: 84]. При окказиональном же употреблении ФЕ могут приобретать различные изменения, например, смену вектора оценки.

Целью исследования является системное, комплексное изучение специфики оценочной семантики в группе глагольных ФЕ со значением «поведение человека» в русском, английском и татарском языках.

Поведение является социально оценочной категорией. К тому же «… именно действия и состояния человека, связанные с его общественными взаимоотношениями, больше, чем иные нуждаются в образном, выразительном и эмоциональном обозначении, заключающее в себе не просто наименование определенного действия или состояния, но и его оценку» [Мордвилко 1964: 64]. Таким образом, по своей природе и функции данные фразеологизмы являются языковыми индикаторами (показателями) представлений о ценностной и деонтической картинах мира и, следовательно, можно предположить, что в их семантике оценочный компонент может иметь ведущий характер, что подтверждается фактическим материалом.

7

В словаре лингвистических терминов О.С. Ахмановой (2004) приводятся определения «оценки», «категории субъективной оценки», «прилагательного субъективной оценки», «оценочного аффикса» и др., но термин «оценочность» не представлен. Нет в вышеперечисленных словарях и представленности оценки как таковой в виде категории. Исключением является «Стилистический энциклопедический словарь русского языка» (под ред. М.Н. Кожиной), в котором категория оценки рассматривается как «совокупность разноуровневых языковых единиц, объединенных оценочной семантикой и выражающих положительное или отрицательное отношение автора к содержанию речи» [СЭСРЯ

2003: 139-146].

Нередко наряду с упоминанием «категории оценочности» встречается употребление словосочетания «категория оценки», что не вносит особой сумятицы в оперирование терминами. На настоящий момент четкого разграничения данных понятий не проводится, во многих случаях они выступают как взаимозаменяемые. На наш взгляд, употребление термина «категория оценки» в большей степени связано с обозначением логической категории и ее реализациями в языке, категория же оценочности выступает преимущественно как лингвистическое понятие, в особенности как компонент коннотации (в ее широком понимании).

Термины «оценочность» и «оценка» нередко получают у многих авторов практически тождественные определения, а к понятию «оценки» примыкает понятие «ценности». Представляется, что при объяснении соотнесенности этих понятий следует иметь в виду следующее: оценочность подразумевает языковую реализацию логической категории оценки; это свойство языковых единиц выражать ценностную значимость. Оценка мыслится как мнение о ценности, уровне или значимости чего-либо. Понятие же «ценности» выступает в качестве основания для оценочного суждения, т.е. в процессе соотношения предмета оценки (вещи, события, поступка, идеи) с ценностной картиной мира формируется та или иная оценка объекта действительности. В итоге, оценка, объективированная языком и выраженная языковыми средствами, преобразуется в оценочность.

Оценочность принадлежит к числу языковых категорий, внимание к которым не ослабевает на протяжении нескольких десятилетий. Стремительный интерес к теории лингвистической оценки стал проявляться в середине XX века, начиная с работ

9

В.В. Виноградова [Виноградов 1947] и Ш. Балли [Балли 1961]. Уже в конце 40-х гг. В.В. Виноградов отмечал тот факт, что «слово не только обладает грамматическими и лексическими предметными значениями, но и в то же время выражает оценку субъекта речи» [Виноградов 1947: 21]. На настоящий момент проблематика оценочности и оценки получает освещение в многочисленных фундаментальных

В.И. Говердовского, А.В.Заморевой, Е.Н. Калкиной, Н.А. Лукьяновой, Т.В. Маркеловой, А.И. Приходько, Л.А. Сергеевой, В.Н. Телии, В.К. Харченко, В.И. Шаховского, С.Г. Шейдаевой, О.А. Шпякиной, Р.М. Якушиной и др.).

Что касается взглядов зарубежных исследователей, авторы главным образом изучают не оценочность как языковую категорию, а природу оценок. Оценка рассматривается в свете ‘когнитивных теорий эмоций’ (M.B. Arnold, Schachter, Singer, Izard). Согласно теории М. Арнольда, эмоция возникает в результате воздействия некой последовательности событий, описываемых в категориях восприятия и оценки; оценка же представляет собой непосредственный, мгновенный, интуитивный акт, не связанный с размышлением [Arnold 1960], [Изард 2006: 50]. Эмоционально-оценочная составляющая речевых актов изучалась также в русле теории эмоций А. Ортони,

Г. Клор, А. Коллинз (Ortony, Clore, Collins).

В рамках прагматики природа оценочных значений и их способность воздействовать на человека рассматривалась Ч. Стивенсоном [Стивенсон 1985: Stevenson 1944], Т.А. Ван Дейком, В. Кинчем [Ван Дейк, Кинч 1988], для изучения межкультурных различий А. Вежбицкой [Wierzbicka 1991, Вежбицкая 1997, Вежбицкая 2001]. Дескриптивная (descriptive) и оценочная (evaluative) характеристика объектов анализируется в работах Р.М. Хэара [Хэар 1985, Hare 1972]. Проблематика, связанная с ценностью и оценочным суждением (в литературоведении), рассматривается Барбарой Хернстайн Смит [Хернстайн Смит 2005, Hernstein Smith 1983].

На данный момент исследования носят разносторонний и многоплановый характер. Оценочная семантика, категория оценочности и оценка изучаются:

– в различных аспектах: психолингвистический [Минина 1995]; функциональный [Лопатин 1992], [Заморева 2007]; прагматический [Христолюбова 1991], [Глушакова 2004], [Заморева

10