Поведение человека в лексико-фразеологической репрезентации (на материале русского, татарского и английского языков). Монография

очередь, они «формируют поведенческие модели и регулируют поведение представителей данного народа» [Садохин 2005: 54]. Очевидно, что ценности определяют и регулируют поведение человека, а поведенческие стереотипы соотносятся с системой сложившихся общечеловеческих, национальных, культурных, индивидуальных ценностей.

Воспринимая мир сквозь призму представлений, отношений и ценностей, сформировавшихся в данной культуре, люди ведут себя в соответствии с конкретными культурными нормами [Персикова 2004: 29]. Следовательно, социальные стереотипы, «принятые в данном обществе, обеспечивают контролируемую и регулируемую аксиологическую ориентацию членов общества» [Салмина 2002: 70]. Из вышесказанного следует, что с одной стороны, социальные поведенческие стереотипы, закрепленные в обществе, помогают вырабатывать ценностные ориентации и регулировать ценностные установки членов общества, с другой стороны, существующая в социуме аксиологическая картина мира оказывает влияние на формирование стереотипов поведения.

Итак, в общем понимании стереотипы – это своего рода шаблоны, образцы, стандарты поведения, т.е. для того, чтобы представить всю категорию в целом, люди используют хорошо им известные, запоминающиеся или особенно характерные примеры [Лакофф 1988: 36]. В стереотипах находит отражение общественный опыт людей, общее и повторяющееся в их повседневной практике. Они складываются в результате совместной деятельности людей «путем акцентирования сознания человека на тех свойствах, качествах явлений окружающего мира, которые хорошо известны, видны или понятны большому числу людей» [Садохин 2005: 229-230]. В результате стереотипы являются определенными убеждениями и «привычными знаниями» людей относительно качеств и черт характера других индивидов, а также событий, явлений, вещей. К тому же, по Дж. Лакоффу, стереотипы играют роль в формировании понятий, а также определяют нормативные установки, что получает языковое выражение [Лакофф 1988: 41].

Соответственно, в системе языка (в частности во фразеологическом корпусе) как зеркале культуры не могли не фиксироваться и не получать аксиологическую интерпретацию устоявшиеся, закрепившиеся, типичные или повторяющиеся поступки и действия, образцы и модели поведения.

81

Таким образом, на наш взгляд, стереотипы поведения можно квалифицировать как устойчивые, обобщающие образы или характеристики, которые, по мнению большинства людей, свойственны поведению человека, группе людей или лингвокультурной общности.

Как констатирует Н.М. Фирсова, «ценностные ориентации членов лингвокультурной общности являются одним из ключевых компонентов национального характера» [Фирсова 2004: 54]. Рассмотрим некоторые примеры. Выделяют два лингвистически отмеченных «чисто английских» качества – холодность и чопорность, первое из которых считается семантической доминантой «английского комплекса» [Рахилина 2000: 98]. Для современных англичан самообладание представляется главным достоинством человеческого характера; фраза: «умей держать себя в руках» - наиболее точно отражает ценностную ориентацию этого народа; чем лучше человек умеет владеть собой, тем он достойнее [Садохин 2005: 54]. В любой ситуации человек должен оставаться невозмутимым внешне, а еще лучше – если и внутренне.

Обратимся к ФЕ carry (или keep) a stiff upper lip (досл. держать натянутую, застывшую верхнюю губу) = не терять мужества, сохранять присутствие духа, не падать духом, не вешать нос, проявлять выдержку (АРФС). В британском словаре идиом “English Idioms and their Origins” отмечается, что характер поведения, выраженный данной ФЕ (оставаться спокойным и сдержанным перед лицом проблем и опасности), представляет собой важное качество, заслуживающее восхищения британцев. Речь идет о таком образце поведения, как способность держать под контролем выражение лица (особенно рта) так, чтобы не выдать внутреннего эмоционального смятения, что сродни решительности и храбрости духа.

Примечательно, что даже среди самих англичан оценка подобного поведения может различаться. Так, британцы Э. Майол и Д. Милстед пишут следующее: «настоящий англичанин должен всегда держать голову прямо и гордо, ни в коем случае не шевелить верхней губой (и тем более, ему нельзя допускать заметного ее дрожания, выдающего эмоции) и стоять, выставив вперед правую ногу и изображая всей своей позой решительность … намертво застывшая верхняя губа, и решительная собранность движений свидетельствуют, по мнению англичан, о том, что является отличительным признаком нации: абсолютным владении собой» [Майол 1999: 23; Korolkova

82

2006: 78]. Соответственно, ценностная ориентация подобной модели поведения обусловливает расположение данной английской ФЕ в положительной части шкалы.

Однако необходимо учесть, что под влиянием некоторых экстралингвистических факторов, например мнения такой харизматической личности как принцесса Уэльская Диана, положительная ценностная значимость данной ФЕ может подвергаться смене вектора и менять свою направленность на отрицательную. Так, в 90-х годах в британской газете Daily Mail принцесса Диана (знающая о классических железных правилах поведения королевских особ) дала отрицательную квалификацию данному качеству:

«When people suffer a loss they are taught to keep a stiff upper lip and not to show their emotions. This is unhealthy because their emotions can overwhelm them at a later time». (Daily Mail, September 12, 1990) [DIO: 178]

«Когда люди переносят утрату, их учат сохранять присутствие духа и не проявлять эмоций. Это вредно для здоровья, поскольку эмоции могут одержать над ними вверх позднее».

Таким образом, данная особенность поведения считается нездоровой, т.е. дается нормативная (по классификации Н.Д. Арутюновой) оценка, что вероятно связано со сменой общепринятого стандарта.

Также неодобрительно:

«She is tactile, emotional, gently irreverent and spontaneous. For a white-gloved, stiff-upper-lip institution with a large ‘Do not touch’ sign hanging from its crown, the Princess of Wales is a threat». (Andrew Morton, Diana: her true story, 1992) [DIO: 178-179]

«Она любит прикасаться к людям, эмоциональна, слегка непочтительна и спонтанна. Для чопорного, сдержанного учреждения с большой, свисающей с короны вывеской ‘не трогать’ Принцесса Уэльса - угроза».

Но все же умение владеть собой, не обнаруживать своих чувств характеризует поведение человека как целесообразное, рациональное, здравое, стойкое, терпеливое, хорошо контролируемое и поэтому обеспечивающее хороший результат, что рассматривается в языковой картине мира английского языка положительно. Частными случаями являются такие ФЕ, как bear and forbear, hold (или keep) oneself in hand, keep one’s balance, keep one’s head, be master of oneself,

83

control one’s temper, face the music, not to ban an eye, keep smth. within bounds и др.

Итак, англоязычным народам присуща эмоциональная сдержанность, саморегуляция. Соответственно, фразеологический оборот wear one’s heart upon one’s sleeve (for daws to peck at) (не уметь скрывать своих чувств, выставлять напоказ свои чувства; не отличаться сдержанностью [в средние века рыцари носили на рукаве цвета своей дамы]) воспринимается как нежелательная черта поведения. Рассмотрим несколько примеров контекстуального употребления данной ФЕ:

(1)Jago. …Heaven is my judge, not I for love and duty, But seeming so for my peculiar end: For when my outward action doth demonstrate The native act and figure of my heart In compliment extern, ‘tis not long after But I will wear my heart upon my sleeve for daws to peck at: I am not what I am.

Яго. …Пусть будет мне небо свидетелем, что я служу не из любви и долга, а делаю тут вид, преследуя свою личную цель. Ибо если мое поведение выказало бы на людях то, что действительно происходит в моем сердце и каким оно является, то вскоре я стал бы ходить с распахнутой душой и меня заклевал бы любой простак

[APФC].

(2)We do not specially respect him who wears his heart upon his sleeve for daws to peck at…

Мы не очень уважаем человека, который любит выставлять напоказ свои чувства… [APФC].

(3)Admit – oh! Freely – that she, Fleur Mont, was undisciplined, she hadn’t worn her heart upon her sleeve.

Допустим – о это так легко! – что у нее, Флер Монт, устоев нет; а все-таки она не изливалась всем и каждому [APФC].

(4)And I say that the Britisher doesn’t wear his heart upon his sleeve. But he feels deeply.

О британце не скажешь, что у него душа нараспашку; но он способен глубоко чувствовать [APФC].

В первом случае субъект оценивает подобное поведение негативно, т.к. для него оно бы имело нежелательные последствия. Во втором примере выказывается неуважительное отношение к людям, проявляющим открыто свои чувства. В третьем случае содержится коммуникативная ситуация одобрения, т.к. героиня избегала эмоциональной несдержанности. Лишь в последнем примере можно

84

заметить некоторое сожаление говорящего об эмоциональной сдержанности британцев, противопоставляя (союзом «но») и компенсируя ее способностью испытывать искренние и глубокие чувства.

Проводя параллель с русским языком и характером оценки подобного поведения русскими носителями, следует сделать отдельное замечание. В качестве аналога для анализируемой английской единицы wear one’s heart upon one’s sleeve во фразеологических словарях и других источниках нередко приводится такой фразеологический оборот как душа нараспашку.

Согласно Е.Ф. Арсентьевой, для фразеологических аналогов характерно совпадение сигнификативно-денотативного значения и субъективно-оценочной коннотации [Арсентьева 1989: 106]. Однако на семантическом уровне соответствия в плане выражения оценочной квалификации в русском и английском языках не наблюдается. Сигнификативный компонент представлен в дефиниции следующим понятием: ‘очень откровенный, прямодушный по характеру; отзывчивый, сердечный’. Русская ФЕ в Лексико-фразеологическом словаре А.В. Жукова имеет эмосему «одобр.». ФЕ содержит семно маркированный компонент душа, т.е. ‘душевность’, ‘сердечность’. Положительная оценка содержится и в иллюстративном материале:

(1)Любим мы очень Матросова Сашку. Простой, душа нараспашку. И боец, и печник, и певец [ЛФСРЯ].

(2)Я люблю людей – душа нараспашку, чтоб человек и поработать как следует умел, и выпить был бы не дурак, и разговор чтобы хороший держать мог [ЛФСРЯ].

(3)Холодноватый и надменный с посторонними, он в кругу этих новых друзей был, что называется, душа нараспашку [ЛФСРЯ].

(4)–Завсегда милости просим! Пить не пью, а друзьям дверь открыта и душа нараспашку [ЛФСРЯ].

(5)Он сам заговаривал со студентами, он старался казаться совсем своим, простым – душа нараспашку [ЛФСРЯ].

Также с душой нараспашку:

(6)Кристич – живой, подвижный, словоохотливый, с душой нараспашку, располагал к себе с первого взгляда [ЛФСРЯ].

(7)В конторе работали вежливые, радушные люди, словоохотливые и общительные, с душой нараспашку [ЛФСРЯ].

85

Как следует из примеров, во всех случаях прослеживается мелиоративная оценочность. Русская ФЕ имплицирует наличие в своем значении таких коннотативных сем как ‘открытость’, ‘искренность’, ‘радушие’ ‘общительность’, ‘легкость в общении’, ‘принадлежность к «своим»’ и др., т.е. по сути, речь идет о национально-маркированных одобряемых признаках и особенностях поведения в русской культуре. Общее между русской и английской ФЕ заключается в идее ‘выражения своих чувств, эмоций, мыслей’. Однако ценностная значимость данной черты поведения в разных лингвокультурах представляется неодинаковой.

Не случайно в Большом русско-английском фразеологическом словаре С.И. Лубенской (2004) для русской ФЕ душа нараспашку английская модель Х wears his heart on his sleeve приводится как один из вариантов межъязыкового соответствия. Кроме того, эта ФЕ сопровождается сведением об употреблении [in limited contexts] т.е. употребление данного оборота контекстуально ограничено.

Актуальной здесь представляется разработанная З.З. Чанышевой концепция двух уровней эквивалентности - языкового (поверхностного) и культурного (глубинного). Автор говорит о значимости для выявления межъязыковых соответствий плана формы и содержания языковых знаков как единиц двух этнических языковых систем, участвующих в образовании некоторых отрезков речи. Культурный уровень эквивалентности ориентирован на уровень концептуальной семантики и активируется в межъязыковых корреляциях лишь при условии подключения в процесс кодирования и декодирования единиц широкого культурного фона знаний, представлений, ассоциаций и т.д. рецептора. [Чанышева 2006: 36-37]. Следовательно, анализ культурного уровня необходим и для правильного выявления оценочной семантики ФЕ разных языков.

Другая типичная черта поведения британцев связана с особенностями визуального контакта. Англичан с детства учат слушать собеседника с предельным вниманием. При этом правильное поведение глаз англичанина-слушателя предполагает их неподвижность и сфокусированность на одной точке. В итоге создается впечатление, что они прямо смотрят на говорящего

[Садохин 2005: 178].

В ФЕ, отражающих данный социальный стереотип поведения, неотъемлемо присутствует компонент-соматизм «еуе», «eyes» (глаз, глаза), а также глаголы «keep» (держать), «have» (иметь, держать),

86

«fix» (останавливать взгляд, фиксировать), «fasten» (устремлять взгляд, прикреплять), «rivet» (приковывать взор, внимание): keep one’s eyes glued on/upon smb./smth., not to take (или tear) one’s eyes from (или off) smb. (не отрывать взгляда от …, не спускать глаз с …), be all eyes

(глядеть во все глаза), fasten (fix или rivet) one’s eyes on …, fix with one’s eyes (уставиться взглядом, пристально смотреть на …), get an eye on smb., keep one’s eye on smb. (глаз не спускать, следить, наблюдать за кем-л.), keep an eye (или а sharp eye) out for smb., have one’s eye about one, keep both eyes open (wide open, разг. сlean, peeled, skinned) (зорко следить, внимательно наблюдать за кем-л.) (тж. eyes like gimlets – глаза-буравчики, пронзительный или пытливый взгляд).

Частными случаями являются также: catch smb.’s eyе (поймать, перехватить чей-либо взгляд), clap (lay или set) eyes on smb. (увидеть,

взглянуть на кого-либо), be in (come into или get into) the public eye

(привлечь к себе общественное внимание, быть в центре внимания, на виду). В последнем случае кто-либо выступает объектом пристального внимания со стороны общества или группы людей (тж. all the eyes are turned to или upon smb. - все взгляды обращены к кому-либо).

К лингвистически отмеченным русским качествам относят, прежде всего, такие в большинстве эндемические качества, как удаль,

широта и сметка и смекалка; гостеприимство (хлебосольство), (за)душевность и щедрость, но также беспечность, бесхозяйственность, расхлябанность, лень и барство и даже хамство, свинство, дикость и варварство [Рахилина 2000: 96], [Прохоров,

Стернин 2006]. Ориентируясь на данные характеристики и утрированно реконструируя фразеологический образ русского человека, можно сказать, что это человек широкой души, он имеет голову на плечах; русский человек принимает гостей с распростертыми объятиями, водит с ними хлеб-соль, вкладывает во все душу и способен вывернуть ее на изнанку, открыть, излить и раскрыть. В то же время он срывает цветы удовольствия, делает все через пень колоду, ломает дрова, валит все в одну кучу, сидит на печи, да еще барином, иногда пролеживает или парит себе бока, плюет в потолок и гоняет собак, но иной раз может ни во что вас не ставить, забыть хлеб-соль, отплатить черной неблагодарностью, наплевать в душу или метать громы и молнии, ходить на голове, а также броситься с нею в омут.

Почти все эти качества означают некоторые крайние проявления (как положительные, так и отрицательные).

87

Лингвистическим инвариантом всех (или почти всех) «русских» качеств, по мнению Е.В. Рахилиной, является отсутствие ограничителей или сдерживающих тенденций, своего рода «центробежность», отталкивание от середины: это и есть то единственное, что объединяет щедрость и расхлябанность, хлебосольство и удаль, свинство и задушевность. Русские охотно признают у себя самые разные недостатки, важно только, чтобы это были «выдающиеся» недостатки, связанные так или иначе с идеей чрезмерности / безудержности» [Рахилина 2000: 97].

Согласно наблюдениям С.Г. Тер-Минасовой, огромное количество фразеологизмов со словом душа крайне редко имеет в английском переводе soul в качестве эквивалента (преимущественно mind «рассудок» или heart «сердце»). Данная особенность объясняется автором тем, что понятие «душа» близко носителям русского языка, оно является узловым, центральным для русского народа; для англоязычного же мира стержневым является здравый смысл, который находится в центре мировоззрения англоязычных народов [ТерМинасова 2004: 210-211]. Проследим, насколько явно прослеживается данная закономерность в ГФЕп в русском и английском языках. Обратимся, например, к русско-английским фразеологическим словарям Е.Ф. Арсентьевой и С.И. Лубенской, англо-русскому фразеологическому словарю А.В. Кунина и Оксфордскому словарю английских идиом (Cowie, Mackin, McCaig).

Сравним имеющиеся в них ФЕ с компонентом душа и предлагаемые для них межъязыковые соответствия:

работать с душой – put one’s heart into one’s work вкладывать душу – put one’s heart and soul into smth. положить душу – lay down one’s life for smb.

кривить душой – асt against one’s conscience, bend the truth, play

false

стоять над душой – breath down smb.’s neck, look over smb.’s shoulder

бередить душу – stir (up) old feelings

надрывать кому-либо душу – break smb.’s heart

выматывать душу – wear smb. out

вынуть душу – put smb. through the wringer, rake smb. over the

coals

вытрясти душу – 1) have smb.’s insides shaken; 2) shake the life out of smb.

88

хватить греха на душу – take a sin upon one’s soul

влезать (залезть) в душу. – 1) get inside smb.’s head <soul>;

2)pry into smb.’s feelings, pry into smb.’s soul;

3)worm oneself into smb.’s confidence.

без мыла в душу влезть – worm one’s way into smb.’s good

graces

выворачивать душу (наизнанку) – lay bare one’s soul <heart> выкладывать душу, изливать душу – open one’s heart <soul> to

smb., pour out one’s soul <heart>, unburden one’s heart to smb. открыть душу – unbosom one’s soul

облегчить душу – ease (relieve) one’s mind, unburden one’s soul, put one’s mind at rest <ease>

души в ком-либо не чаять – think the world of smb., worship the ground one walks on

плюнуть в душу – trample on smb.’s feelings, stomp all over smb.’s feelings

Исходя из приведенных примеров, все же нельзя сказать, что слово «душа» имеет в английских ГФЕп компонент «soul» в качестве эквивалента крайне редко. Однако надо признать, что число английских ФЕ с компонентом «душа» в 2,5 раза меньше, чем русских. Их соотношение выражается 22 русскими ФЕ к 8 английским (21:8).

В процентном соотношении в английских соответствиях русским ФЕ компонент «душа» сохраняется только в 25% случаев (ср. в русских – 50%). В определенной степени меньшая частота употребления слова «soul» (нижнее подчеркивание) компенсируется наличием таких смежных понятий или ассоциаций (курсив), как heart (17%); life (6%); feelings (11%): conscience, confidence, good graces (11%). В то же время в английских оборотах действительно присутствует ряд «рассудочных» слов вместо компонента «soul», отсутствующие при переводе с английского на русский (полужирный курсив): mind (разум, ум, рассудок), head (голова), think (думать) (8%). В некоторых же ФЕ нет ни «душевных», ни «рассудочных» аналогов

(например, put smb. through the wringer – полужирный шрифт) - 22%.

Слово «soul» используется в меньшем количестве фразеологизмов английского языка и является менее употребительным. В данном случае их количественное соотношение представлено 7 английскими ФЕ и 4 русскими:

possess one’s soul – владеть собой,

89

possess one’s soul in patience – запастись терпением be the life and soul – быть душой чего-л.

save one’s/smb.’s soul – спасать свою/чью-либо душу

search one’s heart/soul – заглянуть к себе в душу, проверять свои чувства

sell one’s soul – продать душу

keep body and soul together – сводить концы с концами

В процентном соотношении компонент «душа» сохраняется в русском языке в 50% случаев. Смежный по семантике компонент «чувства» составляет 12,5%, без показателей – 37,5%.

Столь частотное по сравнению с английским языком употребление компонента «душа» говорит о его большей языковой значимости для русского языка. Можно предположить, что, неся основную культурную нагрузку, подобные ФЕ отбираются как оптимальные по содержанию и ценностной значимости. В набор же жизненных правил и ценностей англичан обязательно входит такой компонент, как здравый смысл (listen to common sense).

Избрав в качестве источников глагольных ФЕ татарскорусский фразеологический словарь Ф.С. Сафиуллиной, тематический русско-татарский фразеологический тематический словарь Л.К. Байрамовой, а также русско-татарский словарь под редакцией Ф.А. Ганиева, проследим подобные взаимоотношения в русском и татарском языках. Прежде всего, необходимо отметить, что в татарском фразеологическом фонде количество подобных ГФЕп весьма многочисленно. Кроме того, русскому компоненту «душа» в татарском языке соответствует три лексемы «җан», «күңел» и в переносном значении «эч»:

җан актару – 1) разбудить тончайшие струнки души; 2) замучить совсем

җан алып җан биреп тору – находиться между жизнью и смертью

җан асрау – влачить жалкое существование җан ашау – травить душу җан аямау – не жалеть живота, не щадить себя җан бирү – 1) вложить душу

җан бирү (өрү) – 2) дать жизнь / вдохнуть жизнь җан бирү – 3) испустить дух, отдать богу душу

җан керү – 1) придти в себя; 2) оживиться, воодушевиться җан кертү – вдохнуть жизнь

90