Поведение человека в лексико-фразеологической репрезентации (на материале русского, татарского и английского языков). Монография

позитивного характера происходит «чаще, разнообразнее и с большей легкостью, чем оценочные слова негативного характера» [Вольф 1986: 102]. Следует также отметить, что норма не предполагает отсутствие признака; на оценочной шкале нейтральная зона соотнесена со стереотипным представлением о данном объекте с соответствующим признаком, т.е. говоря о норме, подразумеваются признаки стереотипа и их положение на оценочной шкале.

Относительно языковых единиц, несущих семантику поведения, ученые обычно говорят о практических (праксеологических) нормах, включающие в себя образец поведения, оптимальный в данных условиях вариант поступка, оценку поведения, предостерегающую от возможных отклонений от нормы [Сергеева 2003: 70]. Небезынтересно прокомментировать отклонения от нормы, связанные с увеличением оцениваемого признака. По нашим наблюдениям, в языковой картине мира русского, английского и татарского языков отклонения от нормы – повышение, нагнетание, увеличение как отрицательного, так и положительного признака – расценивается языком как сдвиг в направлении ухудшения (например,

мулдан ычкындыру – оказаться слишком щедрым, возносить до небес

–непомерно расхваливать кого-либо, т.е. сверх нормы).

Врезультате закрепления в сознании говорящего нормативных эстетических, этических понятий проявление какого-либо качества или интенсивности какого-либо состояния или действия сверх меры, переходящее определенные границы, получает пейоративную мотивированность (далеко заходить, хватить через край, перегнуть палку, не знать меры, позволить себе лишнее, переходить всякие границы, ударяться в крайности, выходить из рамок, дойти до ручки,

дойти до черты, go beyond all bounds, go over the edge, carry smth. to excess, go to extremes, carry smth. too far, overplay one’s hand, go the limit, актык чиккә җитү, арттырып җибәрү, артыкка китү, таякны бөгештерү, бер яктан икенче якка ташлану, киртәдән чыгу, хәттән узу).

Показательным также, к примеру, является сравнение рядов глагольных ФЕп с обозначением трудовой деятельности. В качестве нормы, соотносящейся с позитивной частью шкалы и имеющей позицию «хорошо», выступает ‘усердная деятельность, продуктивная активность’. ‘Отсутствие результатов, продуктивности в работе, ее недостаточность или плохое, некачественное выполнение работы’ (позиция «плохо») располагаются в отрицательной части шкалы. В

41

отрицательном измерении оказывается и превышение нормы, т.е. ‘чрезмерно напряженная, изнурительная трудовая деятельность, доводящая до изнеможения и потери здоровья’ (позиция «плохо»). Проиллюстрируем вышеобозначенное конкретными примерами:

Аналогичным примером является градация в степени проявления уважительного, внимательного, заботливого / неуважительного, невнимательного отношения: обращаться как

42

собакой (менять как перчатки) ― взять под свою опеку (взять под свое крылышко) ― ухаживать как родная мать (носить на руках (2), беречь как зеницу ока) ― носиться как с писаной торбой (носиться как курица с яйцом, держать под стеклянным колпаком).

Таким образом, так называемая золотая середина, т.е. не превышающее нормы и не занижающее нормы проявление признака (в нашем случае манеры поведения), является наиболее нормативной, оптимальной и правильной.

В аксиологических исследованиях основополагающим является выделение рациональной (рационалистической, интеллектуальной) и эмоциональной (чувственной) оценок. Данное деление является основным, первичным для их онтологии и отражает различия между оценочным познанием и ценностным переживанием. Противопоставление познавательной и эмоционально-оценочной деятельности достаточно спорно в аспекте гносеологии в силу того, что «эмоционально-оценочная деятельность не просто дополняет абстрактно-логическую или сопутствует последней, а образует с ней нерасторжимое диалектическое единство …» [Жуков 2006: 28], «не бывает ни абсолютно рассудочных, ни абсолютно эмоциональных речевых фактов, поскольку рассудок и чувства, эти два аспекта нашей психической деятельности смешиваются во всех наших мыслях, так что значение имеет только пропорция, в которой они представлены» [Балли 1961: 188-189]. Однако в исследованиях рациональная и эмоциональная оценки обычно рассматриваются с позиции противопоставления друг другу, очевидно, для выявления их ключевых различий и особенностей.

Рациональная оценка всегда связана с некоторым стандартом, нормой, относительно которой она дается, т.е. характеризуемый объект сопоставляется с нормой. Рациональная оценка имеет логическую природу, выражается логическими понятиями и соответственно понятийным содержанием языковых значений. Она связана с процессом мышления, основана на логических суждениях об объективно присущих референту свойствах и представляет собой мнение о ценности. Следовательно, рациональная оценка отражается в сигнификате значения. Основанием в рациональных оценках выступают те оценочные позиции, которые формируются в ходе практической деятельности людей. Объекты оцениваются с точки зрения их способности принести пользу или вред, способствовать

43

достижению определенной цели, отвечать практическим требованиям или стандартам.

Рациональная оценка рассчитана на согласие с высказанным мнением, а эмоциональная направлена на то, чтобы изменить эмоциональное состояние собеседника и вызвать соответствующую реакцию [Вольф 1985: 41].

Исследователи указывают на связь эмоциональной и субъективной оценок: посредством эмоциональной оценки осуществляется связь с субъективным восприятием действительности и субъективной оценкой, которая, в свою очередь, выражает эмоционально-экспрессивную функцию языка [Мечковская 2004], [Сергеева 2004], [Разинкина 1965]. В этом проявляется эмоциональное переживание ценности. В качестве основания выступает определенный тип эмоционального переживания (оценка восприятия, включающая сенсорную и гедонистическую) или вызываемого объектом эмоционального отношения (эмоционально-субъективная оценка).

Эмотивная оценка, по замечанию Д.Б. Гудкова, в отличие от оценки рациональной оказывается равнодушной к «середине», она ориентируется на полюса, которые устанавливаются и определяются не по отношению к норме, а исключительно по отношению к другому полюсу. В сознании, оперирующем такими оценками, существуют только « + » и « – », «черное» и «белое» [Гудков 2003: 162-163]; для данного типа оценки важным оказывается не столько рациональное основание оценки, сколько выражение эмоционального отношения говорящего к тому или иному объекту.

С одной стороны, эмоциональная оценка тоже может выражаться понятийным содержанием языковых значений, а с другой стороны, она предстает перед нами (причем гораздо чаще) в виде многообразных оценочных коннотаций, наслоившихся на понятийное содержание языковых значений. Поэтому «интеллектуальнологическая оценка представляет собой не что иное, как выделяемое нами эмоционально-оценочное денотативное содержание, а эмоциональная оценка – коннотативное содержание» [Кругликова

1990: 60].

Известно, что оценка интеллектуального характера, т.е. неконнотативная, передается в дефиниции [Лихвидова 1978], [Ильин 2005]. Интеллектуальная, логическая оценочность не является факультативным, дополнительным элементом семантики, поскольку

44

здесь оценка сосредоточена в сигнификате. Такая оценочность закреплена в языковой системе и рассматривается как ингерентный компонент семантики, не завиящий от конкретной речевой ситуации. В противоположность объективной оценочности, субъективное, эмоциональное выражение отношения к обозначаемому предмету не входит в означаемое и является составляющим элементом коннотации

Как уже отмечалось, оценка может носить как субъективный характер, так и выражать коллективное, общественное мнение. Ш. Балли писал о субъективной оценке следующее: «наша мысль постоянно и непреднамеренно добавляет к малейшему восприятию элемент оценки; смутный инстинкт самосохранения соотносит все явления окружающего мира с нашим «я», с нашей жизнью и благополучием» [Балли 1961: 183].

Объективная оценка представляет собой отражение в языковой единице результатов квалификативно-познавательной деятельности человека, которая основана на совокупности общественного опыта и признанной в нем нормы. В то же время оценка носит и субъективный характер, так как зависит также от субъекта оценки, но «как объективная, так и субъективная оценки социально детерминированы» [Кунин 1996: 180-181]. Объективная оценка исключительно важна для понимания субъективной оценки, т.е. в оценке диалектически совмещаются индивидуальный и социальный аспекты. Однако «чем выше степень субъективности в оценке, тем труднее судить об ее истинности» [Вольф 1985: 35].

Субъективные оценки средовых воздействий могут быть двух типов: 1) оценки, свойственные человеку наряду с другими живыми организмами, фиксируют ценность данного объекта или явления (его пользу или вред); 2) оценки личностного плана характеризуют те или иные объекты и явления относительно адаптивных целей социального порядка. Последняя система субъективных оценок воспитывается обществом у каждого из его членов под углом зрения, разделяемым этим обществом общественных ценностей. Вследствие этого субъективные оценки личностью элементов своего познавательного опыта – ее эмоции, ценностные ориентиры и установки оказываются объективно детерминированными [Винарская 1989: 7].

В зависимости от субъективного или объективного основания выделяют также два типа оценок: 1) оценка «от объекта»: нормальный, годный, доброкачественный и т.п.; 2) оценка «от субъекта»: желанный, приятный, тягостный и т.п.

45

В широком смысле оценка может также включать

“количественную оценку” или “оценку величин”. Но количественная оценка (“много - мало”), в понимании Г.Ф. Аглетдиновой, не выражает отношения к объекту с позиции “хорошоплохо”, а поэтому образы множества нейтральны в плане оценки [Аглетдинова 1996: 83]. Однако во фразеологическом значении переосмысленные компоненты с параметрической семантикой, обозначающей количество, интенсивность, пространственные координаты нередко все же выступают источником той или иной оценки [Арсентьева 2006: 20]; в большинстве своем прямые значения компонентов ФЕ, объединенные логической доминантой “много”, “мало”, соответственно, получают положительную и отрицательную оценки.

В исследованиях выделяются и другие типы оценок: абсолютная (хорошо/плохо) и сравнительная (лучше/хуже) оценки

[Вольф 1985], нейтральная и экспрессивная оценки [Плотникова

1992], спонтанная, отражающая непосредственную эмоциональную реакцию и “запрограммированная”, в которой выражение эмоциональной реакции на ситуацию может быть подготовлено и вербализовано в виде осмысленных (логических) категорий добра и зла.

Таким образом, оценка, с одной стороны, является логикопсихологическим явлением, поскольку процесс оценки может сопровождаться выражением эмоционального отношения субъекта к объекту. С другой стороны, что более важно, оценка представляет собой концептуальную сущность: оценка соотносит явления реальной действительности с идеализированной моделью мира и включает их в жизнедеятельность человека, тем самым, систематизируя и классифицируя действительность.

Итак, изложенные выше понятия и аспекты изучаемой нами проблематики позволяют сделать следующие обобщения и выводы:

–оценочное членение мира неотъемлемо свойственно языковому сознанию, является универсальным явлением и соответствует самой природе человека; на основе социально обусловленной ценностной картины мира оно актуализируется в языковых структурах;

–закрепление за оценочностью статуса языковой категории и признание ее языковой функцией требует тщательного изучения и точного представления об оценочности как факте языка, природе оценочной семантики, ее функциональных особенностях и

46

прагматических потенциях, а также типах выражаемых оценок в лексике и фразеологии;

– при рассмотрении вопроса ключевыми понятиями выступают «оценочность», «оценка», «ценности»; необходимо четко представлять моменты их соприкосновения и расхождения: под оценочностью следует понимать свойство языковых единиц выражать оценку объектов и явлений действительности на основе их соотнесения с ценностными представлениями общества; языковая оценка подразумевает ценностный аспект значения языковых выражений; в общефилософском понимании оценка представляет собой осознание ценности; ценности же – это закрепленные убеждения о предпочтении одного представления другим, о благе, важности чего-либо; ценностное отношение складывается в результате определения ценностной значимости того или иного объекта для человека; ценности и оценка пересекаются также в следующих двух аспектах: с одной стороны, ценности определяются на основе оценки значимости признаков того или иного объекта; с другой стороны, социально закрепленные ценности выступают в качестве основания оценки при последующем оценивании предметов;

– оценочное значение для лексических единиц может составлять их основное лексическое содержание или являться одним из составляющих компонентов их семантической структуры; в ФЕ оценочность преимущественно входит в коннотативный компонент фразеологического значения;

–связь оценочности с другими категориями характеризуется сложной системой взаимоотношений: наиболее тесная сплоченность прослеживается между оценочным и эмотивным компонентами – без оценочности нет эмотивности, инвариантами же конкретных эмоций выступают оценки; сложение двух типов субъективно-модальных отношений – оценочного и эмотивного – ведет к экспрессивному

эффекту; оценочность определенно у́же модальности, но обладает общими с ней компонентами в структуре значения;

–образность является одним из факторов, обусловливающих эмоционально-оценочный и экспрессивный потенциал лексики и фразеологии; оценка и образность признаки более концептуальные, мотивирующие;

–вышеупомянутые категории представляют собой не автоматическое, спонтанное соединение, а взаимообусловленный

47

комплекс ассоциативных и образных представлений, эмотивных реакций, оценочных суждений и социальной маркированности.

На наш взгляд, различные подходы к установлению сути оценочности говорят не о разном понимании данного явления, а о его многогранности и сложности, о его основных отличительных характеристиках и функциях.

Необходимо особо подчеркнуть, что оценочность во ФЗ имеет большую национальную и культурную значимость, поскольку позволяет судить об аксиологической картине мира, о ценностных доминантах культуры, их общности, универсальности или уникальности, а также об особенностях механизмов оценивания и преобразования понятийных категорий в языковые. Несомненным является то, что система сложившихся общечеловеческих, национальных, культурных, индивидуальных ценностей обусловливает и регулирует поведение человека, определяет функционирование поведенческих стереотипов, т.е. стереотипы поведения фиксируются и актуализируются языковыми элементами, в частности фразеологизмами.

48

ГЛАВА II. ГЛАГОЛЬНЫЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ РУССКОГО, АНГЛИЙСКОГО И ТАТАРСКОГО ЯЗЫКОВ С ОБОЗНАЧЕНИЕМ ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

2.1. Проблема определения оценочного компонента в значении ФЕ

Как известно, фразеологизмы представляют собой языковую универсалию, обладая при этом национальной спецификой и отличаясь устойчивостью, семантической осложненностью, постоянством состава и т.д. С позиций функциональной классификации [Степанова 1962: 230-232] они подразделяются на две большие группы. Первая группа охватывает ФЕ, выполняющие чисто назывную или номинативную функцию, мало отличающиеся от слов с нейтральной окраской. Вторая группа обнаруживает повышенную эмоциональность, оценку; устойчивые сочетания, как правило, являются экспрессивными синонимами уже имеющихся лексических единиц. Совершенствуя коммуникативную функцию языка, качественно обогащая словарный состав языка, ФЕ, помимо назывной, несут оценочную функцию.

Одна из основных функций фразеологизмов, как нам представляется, заключается в том, чтобы выразить эмоциональнооценочный взгляд человека на мир и свое место в нем, ярко и экспрессивно отобразить мозаику оценочных отношений,

представлений и мировоззрений того или иного языкового сообщества. «Фразеология – один из важнейших уровней семантической системы языка, образующийся в результате закономерных связей лексических единиц, но вербализующий не все многообразие предметов реального мира, а его фрагменты, которые требуют субъективно-оценочного отношения к себе» [Башиева 1995: 7].

У общества в целом и личности в отдельности выработана система оценок и отношений, для выражения которых языковому сознанию присущи определенные устойчивые шаблоны – ФЕ, обладающие большей оценочностью, эмоциональностью и экспрессивностью, чем описательная лексика. В свою очередь, обращение к картине мира, позволяющее связывать языковые значения с фактами не прямо, а через отсылки к определенным деталям наивной картины мира, «оказывается необходимым при описании оценочных коннотаций, играющих важную роль в процессах

49

косвенной номинации и отражающих оценочные стереотипы различных явлений и их свойств» [Сергеева 2004: 9].

В результате исследований, посвященных изучению фразеологической семантики, можно говорить о том, что ФЗ, противопоставляя его лексическому, выделилось в особую лингвистическую категорию. Значение – это содержательная сторона единиц языка, связанная с качеством, способом или формой отображения мира нашим сознанием, являющаяся принадлежностью лексико-фразеологической системы, используемая и приблизительно одинаково понимаемая всеми говорящими на одном языке [Глухов 1989: 29]. В такой интерпретации значение предстает как связующее звено между материальным и идеальным, поскольку в значении фиксируется и рассудочная и оценочная деятельность.

Как результат вторичной номинации ФЗ является сложным комплексным образованием. Н.Н. Кириллова фразеологическим называет то значение, которое отображает квалификативно-оценочную деятельность человека. «Фразеологическое значение присутствует там, где человек желает передать / выразить свое отношение к предмету своего восприятия» [Кириллова 1990: 47]. Отмечается также, что «это значение создается общим метафорическим переосмыслением компонентов, входящих во фразеологизм, или его прототипа, что обычно приводит к образному, оценочному и экспрессивному характеру семантики единицы и отражает обобщенно-целостное обозначение какого-либо явления действительности» [Арсентьева

2006: 5].

Поскольку семантика языковых сущностей представляет собой совокупность сведений, входящих в их смысловое содержание, то на их основе осуществляется выбор и комбинация единиц языка в процессе организации предложения. Следовательно, для исследования семантики фразеологизмов необходимо изучение всех их проявлений, связанных со сферами действия номинативной, коммуникативной и прагматической функций языка. За счет прагматического слоя семантики фразеологизмы информируют о том или ином отношении употребляющего их к обозначаемой действительности. Этот компонент содержательной стороны фразеологизмов связан с «отображением оценки обозначаемого – его квалификации как «хорошего» или «плохого», с его чувственным восприятием как «приятного» или «неприятного», а также с отображением отношения

50