Поведение человека в лексико-фразеологической репрезентации (на материале русского, татарского и английского языков). Монография

языком – «много разговаривать», заводить шарманку – «многократно повторять или возобновлять один и тот же разговор», мечтать о себе

–«быть слишком высокого мнения о себе», пересчитать кости кому

–«сильно избить кого-либо». Компоненты собственно параметрического характера (большой, маленький, высоко, много, сильно, старый), по мнению Т.В. Матвеевой, еще не формируют экспрессивности слова, но являются ее предпосылками.

Вэмоциональном компоненте реализуется эмоциональное отношение субъекта квалификации к объекту квалификации:

жужжать в уши, жить чужим умом, плестись в хвосте, распускать

нюни. Параметрически-оценочное значение выявляется, в основном, на основе парадигматических отношений, эмоциональная же семантика накладывается на понятийную, может относиться ко всему понятию в целом. Эмоционально-оценочный компонент может исчерпывать собой коннотацию, а может сочетаться в ней с параметрически-оценочным компонентом.

При попытках разграничения понятий оценочности, экспрессивности и эмоциональности нередко привлекается и понятие

образности.

Согласно В.М. Мокиенко, зависимость этих понятий очевидна, т.к. образность является одним из мощных факторов повышения эмоционально-оценочного и экспрессивного потенциала лексики и фразеологии. Оценочный оттенок сопровождает каждое образное наименование. Но если экспрессивность, эмоциональность и оценочность являются строго синхронными, «горизонтальными», монофункциональными свойствами лексики и фразеологии, то образность свойство диахроническое, «вертикальное», полифункциональное [Мокиенко 1989: 209-210]. В.К. Харченко же подчеркивает, что оценка и образность «признаки более концептуальные, мотивирующие» [Харченко 1983: 51]. При этом образность обычно обусловливает экспрессию, а оценочность – эмоциональность слова.

Н.А. Красавский более категоричен и говорит о том, что «категория оценки, имплицитно или эксплицитно присутствующая во многих вербальных знаках, создается образностью» [Красавский 2001: 111] (курсив наш – Я. А.). Т.В. Маркелова также утверждает, что образность выступает в качестве основы оценочной функции фразеологизмов. В свою очередь, оценочный потенциал обусловлен внутренней формой ФЕ [Маркелова 2005: 17]. Образность является

21

решающим фактором закрепления фразеологизма в языке, т.к. отвечает одной из тенденций развития языка, а именно тенденции разнообразить речь, средствами самой номинации придавать ей экспрессивно – оценочную направленность [Шмелев 1977: 291].

Нередко, как указывает Ю.П. Солодуб, образность выступает предварительным условием для появления оценочности. Образность выступает при формировании значений в роли активно действующего структурообразующего фактора, который способствует экспрессивности и яркой эмоциональности этих языковых единиц, создавая объективные предпосылки для выражения широкого диапазона оценок (от «прекрасно», «замечательно» до «недопустимо», «отвратительно») по отношению к называемым ими фрагментам действительности [Солодуб 1989: 4].

Действительно, усиленное с помощью ярких образов чувственное восприятие, апелляция к эмоционально окрашенным ассоциациям способствуют появлению оценочного отношения к образно представленным поступкам или моделям поведения: биться как рыба об лед, foul one’s own nest (букв. пачкать собственное гнездо), flog a dead horse (букв. стегать мертвую лошадь), тунны беткә ташлау (букв. бросить шубу вшам) и др.

У выделенных созначений – оценочности, образности, экспрессии и эмоциональности – есть ряд общих свойств, которые обусловливают трудности при их практическом разграничении. К общим свойствам коннотативных элементов, по В.К. Харченко [Харченко 1983: 50], относятся: 1) прагматический заряд, поскольку в конечном итоге данные созначения выступают как средства воздействия на адресата; 2) диффузность (эмоциональность, например, может незаметно проникать в оценку, экспрессию); также диффузность является одной из важнейших особенностей семантики оценочных слов, «обусловленная, прежде всего их способностью обозначать оценки с точки зрения различных оснований» [Сергеева

1996: 64]; 3) взаимосочетаемость.

Компоненты ФЗ могут находиться в различных комбинациях друг с другом. Наибольшая представленность компонентов прослеживается, например, в ФЕ ездить верхом на ком-либо. Здесь выделяются практически все компоненты. ФЕ с отрицательной оценочностью имеет пейоративную эмосему неодобрения (отрицательное отношение к подобной манере поведения вызывает негативные эмоции). Ярко выраженное неодобрение представлено

22

пометой «экспресс» (беспощадно эксплуатировать кого-либо, использовать в корыстных интересах); ФЕ обладает также образностью «сидя на ком-либо, как на лошади». Помета «прост.» информирует о сфере употребления и характеризует условия общения (функционально-стилистический компонент).

Слова и устойчивые выражения могут обладать всеми семантическими компонентами (оценочностью, эмоциональностью, экспрессивностью и образностью) в структуре своего значения или являться только оценочными, образными, экспрессивными или эмоциональными (более свойственно словам). Граница между подобными классами подвижна, поскольку при речевой реализации единицы приобретают новые оттенки. В разных контекстах удельный вес того или иного семантического компонента может меняться. Существующие общечеловеческие ценности, национальноспецифические нормы, стереотипы, стандарты и эталоны фиксируются в значениях языковых единиц, получая дополнительную интерпретацию в речевых употреблениях. Соответственно, оценочность может быть речевой (выражаться всем контекстом или определенными синтаксическими конструкциями) и языковой (проявляться как потенциальное свойство языковых единиц).

Вцелом следует особо подчеркнуть, что все элементы коннотации «составляют не механически соединенный пучок признаков, а импликативно упорядоченную взаимосвязь между ассоциативно-образными представлением (внутренней формой), эмотивно-оценочной реакцией на это представление и стилистической маркировкой единицы» [Телия 1986: 111].

Взаключение отметим, что опосредованные языком оценки и присущая языковым единицам узуальная или окказиональная оценочность имеют также культурную и национальную значимость, поскольку оценочная лексика свидетельствует о ценностных доминантах данной культуры. Эти знания, как правило, входят в систему энциклопедической информации, известной членам соответствующего этноса.

23

1.2.Оценка как аксиологическое

илингвистическое понятие

Как известно, язык является не только средством выражения действительности, но и носителем общественно-бытового сознания – своего рода аналога сознания, формализованного в знаковой системе [Телия 1981: 94]. Единство общественного и индивидуального сознания предстает как «дуализм знания и оценки, онтологической и ценностной картины мира» [Парачев 1989: 73]. Отображенное в языковой сфере, оно ведет к расщеплению значения лингвистической единицы на когнитивную или предметную и эмоциональную или ценностную составляющие.

Способность человека формировать свое отношение к окружающему миру, эмоционально реагировать на присущие ему явления и процессы, а также определять их как ценность является неотъемлемым качеством ментального поля языковой личности. Оценка принадлежит к числу человеческих категорий, которая вовлекает человека, и все, что имеет к нему отношение; при этом затрагивается его социальная, психическая и физическая стороны.

Являясь универсальной категорией и объективным фактом языка, категория оценки находит в системе языка свое закономерное выражение, относящееся к квалификативной сфере познавательной деятельности человека. «Человек всегда «переживает» объекты, а не просто встречается с ними глазами» [Фоллесдаль 1986: 141]. При этом объекты рассматриваются как обладающие фактическими свойствами и оценочными характеристиками; высказывая ту или иную оценку, человек соотносит объекты окружающей реальности с нормативной шкалой ценностей. «Оценка связана с жизнедеятельностью человека… ее роль состоит в том, чтобы соотнести предметы и события с идеализированной, т.е. нормативной картиной мира» [Арутюнова

1988: 8].

С целью выражения оценки каждый язык обладает объемной палитрой языковых средств, поскольку «лингвистический аспект категории оценки составляет всю совокупность средств и способов ее выражения – фонетических, морфологических, синтаксических и лексических, отражающих элементы оценочной ситуации» [Сергеева 1996: 62]. Ценностные отношения закреплены в языке в семантических (а иногда и синтаксических) структурах [Вольф 1985:

24

6]. Соответственно, «семантика оценки отражает содержательную сторону языка в ее динамическом состоянии…» [Маркелова, 1995: 78].

Механизм становления и выражения оценки языковыми средствами заключается в следующем: «… в процессе отражения денотатов “реальных”, проходя через призму мыслительной деятельности человека, оценка из морально-этической категории переходит в понятийную категорию. Данная категория, в свою очередь, получает соответствующее языковое выражение» [Арсентьева 2006: 12]. Обязательность выражения мнения говорящего в оценочном высказывании характеризует оценку как «суперсубъективную», по Т.В. Маркеловой, категорию мышления и языка. Разнообразные функции языка – воздействующая, дидактическая, эмотивная, когнитивная – определяют значимость оценочных суждений в формировании личности и ее духовного мира, расположении предметов объективного и воображаемого мира на нормативной шкале ценностей. Сложный и противоречивый по своей сущности характер семантики оценки заключается в «обобщающей референции оценочной функции, «вторичности» ее номинации, специфике коммуникативной цели, отражающей объективные и субъективные свойства информации одновременно» [Маркелова 1994:

13-14].

Оценка является одним из наиболее ярких представителей прагматического значения. «Оценочное высказывание уже само по себе выражает коммуникативную цель рекомендации, побуждения к действию, предостережения, похвалы или осуждения. Оно

воспитывает нормы поведения» [Арутюнова 1988: 6] (курсив наш – Я. А.). Интерпретация оценочного высказывания, таким образом, содержит и фактор адресата, и коммуникативную цель конкретного речевого акта.

В гносеологическом смысле оценка представляет собой осознанное выражение отношения лица к чему-либо по типу “хорошо

– плохо”, компонент действительности, ее понятийное отражение, в котором человеческое сознание воплощает квалификативно-оценочное видение мира (Е.И. Френкель). Как семантическое понятие оценка подразумевает ценностный аспект значения языковых выражений (Е.М. Вольф). В лингвистической науке оценка рассматривается как общественно закрепленное отношение носителей языка к внеязыковой реальности и фактам речи (С.С. Хидекель, Г.Г. Кошель Е.Н. Калкина, Е.А. Лукьянова).

25

Оценка признается языковой категорией, выражающей отношение говорящего к объекту действительности в зависимости от того «насколько удовлетворены его потребности, желания, интересы или цели»[Калкина2005:6].

Как «положительную или отрицательную характеристику предмета, связанную с соответствием / несоответствием его качеств норме или каким-либо требованиям» определяет лингвистическую оценку Л.А. Сергеева [Сергеева 1979: 39]; оценка - «результат проявления особого, ценностного отношения субъекта к объекту и заключается в признании явления ценным в каком-либо отношении»

[Сергеева 1982: 14].

По А.В. Кунину, под оценкой понимается «объективносубъективное или субъективно-объективное отношение человека к объекту, выраженное языковыми средствами эксплицитно или имплицитно» [Кунин 1996: 181].

Любое использование объективных оценочных средств может быть интерпретировано как акт оценки. По сути, само слово «оценка» имеет два значения – акт (оценки) и средство (оценки). Акт оценки как психическое действие в значительной степени субъективен; однако эта субъективность относительна, так как группы людей часто сходятся в оценке тех или иных явлений как положительных или отрицательных. Средства оценки объективны, поскольку объективен арсенал оценочных слов и других языковых средств, выработанных обществомна протяженииегосуществования[Френкель1989:143].

Для более точного понимания лингвистической оценки необходимо также рассмотреть сущность понятий «оценка», «ценность» и в общефилософском плане, поскольку оценочность как категория в лингвистике является вербальным выражением категории аксиологической в философии.

В общефилософском понимании под оценкой обычно понимают осознание ценности. Оценка представляет объект в его отношении к потребностям и нуждам человека. В акте оценки осознается ценность элементов действительности для человеческой жизнедеятельности [Василенко 1964: 13]. Выбор оценки субъектом связан с принятой в данном обществе “шкалой ценности”, однако часто зависит, согласно Н.Н. Мироновой, от менталитета нации и отдельного человека [Миронова 1995: 334]. Аксиологические ориентиры являются, по существу, основными для понимания явлений культуры [Сафиуллина 2006: 6]; в ценностной картине мира как части

26

концептуальной картины мира социума наиболее ярко отражаются специфические черты национального менталитета и ценностные ориентации социума.

При освоении окружающего мира у человека вырабатывается собственное осознание значимости тех или иных элементов окружающего мира, складывается ценностное отношение к миру, в соответствии с которым предметы и явления рассматриваются им по критерию важности и значимости для его жизни. Каждый предмет, явление или идея получают свою оценку и представляют собой определенную ценность. В итоге формируется общее ценностное отношение человека к миру, при котором те или иные явления окружающего мира имеют смысл и значимость.

Каждая ценность переживается человеком как относящаяся к нему лично, хотя и созданная коллективно. В мире человека можно обнаружить различные виды ценностей: предметные ценности, ценности – свойства вещей, культурные ценности и др. В оответствии со сферами общественной жизни выделяются материальные и духовные ценности, ценности утилитарные, социально-политические, познавательные, нравственные, эстетические, религиозные и др.

В совокупности ценности образуют ценностную картину мира, которая «реконструируется в виде взаимосвязанных оценочных суждений, соотносимых с юридическими, религиозными, моральными кодексами, она содержит также систему моральных ценностей, этических норм и поведенческих правил» [Сергеева 2004: 10-11]. Ценности можно охарактеризовать как некий путь жизни, образ жизни или как определенный способ бытия человека в мире, способ отношения к миру [Абишева 2002: 141]; это также социальные, социально-психологические идеи и взгляды, разделяемые народом и наследуемые каждым новым поколением, то, что априори оценивается этническим коллективом как нечто «хорошее» и «правильное» [Прохоров, Стернин 2006, 36]. Ценности могут реально определять повседневные действия, поступки, отношения.

Усвоенные ценности используются (сознательно или бессознательно) как набор стандартов для управления своими поступками, выработки отношений к соответствующим объектам и ситуациям, оправдания своих и чужих поступков и отношений, формирования морально-этических суждений о себе и других, сравнения себя с другими [Персикова 2004: 11]. Ценности «упорядочивают действительность, вносят в ее осмысление оценочные

27

моменты и придают смысл человеческой жизни, так как соответствуют представлениям об идеале, желаемом, нормативном» [Садохин 2005: 54]. Они определяют, что хорошо или плохо, правильно или неправильно, как должно и не должно быть, что полезно и что бесполезно, как принято и как не принято поступать.

Любопытным является тот факт, что в ФЕп нередко отражаются представления о нормативном, т.е. самой норме: стоять на правильном пути, дөрес юлда булу, go by the book (делать все по правилам, как в книге). Или, к примеру, в английском языке во фразеологизме act one’s age выражается норма поведения, связанная с возрастом, т.е. «вести себя соответственно своему возрасту, перестать ребячиться».

Сущность ценностей заключается, собственно, в их значимости, а не в факте их наличия, т.к. не все объекты и процессы содержат в себе ценность. Ценность соотносится с идеальной моделью реальных объектов и отношений.

Ранее нами отмечалось, что необходимо четко понимать природу ценностей и оценки. Ценностью может быть явление внешнего мира (предмет, вещь, событие, поступок) или факт мысли (идея, образ, научная концепция). Ценность есть то, что мы оцениваем, предмет оценки. Оценка же представляет собой «умственный акт, являющийся результатом нашего оценочного отношения к этому предмету» [Ивин 1970: 12-13] и зависящий от свойств оцениваемого предмета.

«Ценностная ориентация говорящего воплощается в критерии оценки, соотносимым с квалификационной сферой, распространенной в данном социуме» [Гришанов 1990: 17]. Выражение или приписывание ценности (оценивание) является установлением определенного отношения между субъектом или субъектами оценки и ее предметом. Очевидно, что это ценностное отношение имеет место как в том случае, когда предмет оказывается объектом положительного или отрицательного интереса субъекта, так и в том, когда данный предмет исключается субъектом из сферы своих интересов, когда ему приписывается субъектом нулевая ценность [Ивин 1970: 15]. Понятие ценности, таким образом, выполняет координирующую (между человеком и миром объектов),

стимулирующую (направляющую деятельность), дидактическую и регулирующую (прескриптивную) функцию в механизмах жизни [Арутюнова 1988: 60].

28

Из вышесказанного очевидно, что «ценности» и «оценка» являются ключевыми понятиями. Существующие на данный момент определения «оценки» схожи между собой. Однако наиболее полным, на наш взгляд, все же является определение Л.А. Сергеевой, согласно которому, «оценкой можно считать лишь такое мнение о предмете, которое выражает характеристику последнего через соотношение его с категорией ценности. Подобно тому, как номинативные слова соотносятся с предметом через понятие о нем, оценочные слова соотносятся с объектом оценки через понятие ценности, ориентированное на нравственный или эстетический идеал, социальную норму качеств, психофизиологические или интеллектуальные возможности и потребности индивида ….» [Сергеева 2004: 13].

Семантика оценочных имен имеет довольно сложную организацию, но схематически можно полагать, что она организована как оценочное или деонтическое суждение, выносимое об объекте, «погруженном» в это суждение, объективированное за счет некоторого стандарта (или нормы) и являющееся самой обозначаемой данностью [Телия 1986: 18-19]. К примеру, в значении ФЕ врет как сивый мерин сообщается о том, что кто-то бессовестно говорит неправду, врет. При этом сама неправда, ложь, вранье воспринимаются как нарушение стереотипа ‘говорить правду’. В результате подобное действие оценивается отрицательно.

Оценочная ситуация является сложным явлением. Во-первых, она содержит в себе референтную ситуацию, представляющую собой фрагменты действительности, запечатленные в национальном языковом сознании и формируемые типовыми компонентами. Вовторых, суждения о ценностях получают соотношение не только с говорящим, но и с адресатом, что делает прочной их связь с коммуникативной ситуацией. Процесс оценки, по Е.Н. Калкиной [Калкина 2005: 6], включает в себя определенные мыслительные операции. К ним относятся: 1) выбор объекта оценки; 2) выбор признака оценки; 3) сопоставление предмета оценки с оценочным признаком; 4) выбор значения признака оценки; 5) приписывание значения признака оцениваемому объекту; 6) ориентация акта приписывания значения оценочного признака на возможность участия в процессе принятия решения.

Общепризнанным является факт двойственного характера оценки. С одной стороны, обладая способностью выражать личные

29

мнения и вкусы говорящего, оценка находится в зависимости от субъекта, номинатора реалии внеязыковой действительности. В этом проявляется субъективный характер оценки. С другой стороны, оценка носит объективный характер: будучи социально закрепленным явлением, оценка формируется общечеловеческими ценностями и представлениями о хорошем и плохом; ее интерпретация зависит от норм, стандартов и эталонов в сфере социальных, интеллектуальных и моральных явлений, принятых в том или ином социуме. «Мировоззрение и мироощущение, социальные интересы и мера, престижность и некотируемость формируют и деформируют оценки»

[Арутюнова 1988: 6].

Так как большинство лингвистов трактуют оценку как отношение между субъектом и объектом, Л.М. Васильев ставит вопрос о целесообразности такого понимания, поскольку субъективнообъективные отношения могут быть оценочными и неоценочными. Оценочными, по его мнению, следует считать такие отношения, которые обусловлены не первым (объективным), а вторым (субъективным) членением мира, т.е. таким его членением, в основе которого лежат не реальные свойства предметов или явлений, а лишь наши субъективные от них впечатления, наши эмоциональные реакции на них и умственные заключения. [Васильев 1986: 56]. В то же время подчеркивается, что границы между оценочными и неоценочными предикатами очень подвижны [там же: 62], поскольку та или иная семантика слов (оценочная или неоценочная) зависит часто только от того, в каком ракурсе рассматриваются объекты познания: с точки зрения их онтологических свойств (объективный подход) или с точки зрения их воздействия на наши органы чувств и сознание (субъективный подход).

Все словесные значения, способные предоставлять информацию о мире и о субъективно-оценочном отношении говорящего к нему, обладают особой структурой. В логике и лингвистической науке на сегодняшний день нет существенных расхождений относительно составляющих элементов структуры оценки. Большинством ученых в модель оценки включаются следующие компоненты: субъект, объект, предмет, характер, мотивы, основание оценки, а также оценочная шкала и оценочные стереотипы. В этом плане оценочные значения различаются степенью представленности элементов модели оценки (например, менее всего они представлены в общеоценочных значениях), ролью тех или иных

30