Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Особенности сюжетосложения в игровом кино Беларуси
.pdf
вскрывающее противоречие заявленной яростной ненависти
Олега к брату и его нерешительности, отложившей злодейство
на год) становится переломным моментом сюжета и знаменует близость развязки. Он использован и для сентиментального
обострения любовного конфликта: Анастасия признается в измене умирающему мужу, который, оказавшись перед выбором
чести и долга, прощает жену и передает ей обязанность защитить город. Возросшая ответственность княгини развивает мотив ее одиночества до так называемой «точки невозврата», характерной для «американского сюжета», – поворотного пункта
действия, минуя который, герой не может вернуться к прежней
модели поведения.
Кульминация – масштабный эпизод битвы с татарами – осложнена внезапным возвращением мотива борьбы за власть в сцене
нового предательства Олега. Драматургическая задача кульминации – обострить напряжение накануне развязки, создать импульс
к действию, которое определит финал сюжета: к ключевому действию княгини – обращению к языческому племени. В эпизоде
возникнут две вещи-знака, которые понадобятся для сентиментального единения влюбленных в развязке: обратите внимание
на такую специфически сентиментальную особенность, как пристрастие персонажей объясняться тайными знаками.
Появление Алексы в осажденном городе мгновенно меняет масштаб повествования с эпичного на камерный (в развязке
«Константина Заслонова» и «Красных листьев» происходило
обратное – расширение масштаба от локальной истории до всеобщей). Акцент тотчас переносится с достигшего пика мотива
борьбы с врагом на мотив любви. Финальная сцена встречи любовников в эпицентре битвы, как в рассмотренных выше сюжетах, концентрирует аффективное действие, чтобы эмоциональным впечатлением скрыть сюжетные противоречия: смертельно
раненый боярин Хребтович целится в княгиню, Алекса жертвует собой ради ее спасения, она показывает ему ребенка. Тройным смещением драматургических акцентов в данном эпизоде:
с эпичной битвы на камерную встречу влюбленных, с развязки
битвы на сцену смерти Алексы и с нее на сцену общего ликова-
81
ния – дважды преломляется мотив, образующий развязку сюжета. В расширенном либретто это реализовано так:
«Случилось так, что Юрий неосторожно высунулся, и татарин ловко накинул аркан на его шею, потащил мальчика
к себе. Увидев это, Анастасия истошно закричала:
– Юрий! Юрий!
В шуме битвы ее голос услышал Святослав. Он бросился к воротам, убив татарина, перерубил аркан, но несколько
стрел одновременно пронзили его… Так, на глазах Анастасии,
погиб молодой Святослав, ее последняя любовь…
Вот-вот татары одолеют защитников. В этой ситуации
Анастасия посы лает своего верного охранника.
– Аслан, передай эти амулеты Алексе.
Она снимает с шеи амулет, медвежий клык, и волчий, своего сына Влади слава, и передает их Аслану.
Подземным ходом осетин отправляется в лес за помощью.
На опушке леса появляются «волколаки». Их вид внушает
страх. Рядом с Кревой находится Алекса.
– Отец, иначе поступить я не могу.
– Понимаю, – печально произносит Крива.
– Пусть боги простят меня.
– Помни – я люблю тебя и твоего сына… Он узнает наши
обычаи и сохранит их. Иди.
Крива печальными глазами смотрит вслед Алексе, чувствуя, что уходит он навсегда.
Лесные люди нападают на татарский обоз, захватывают
ханский шатер. В схватке погибает Баты-Гирей.
«Волколаки» устремляются к городу, сражаясь с татарами.
Видя их, Анастасия приказывает открыть ворота… Встреча
Алексы и Анастасии. Видя, как смертельно раненый Хребтович
целится из лука в Анастасию, Алекса прикрывает ее своей грудью. Со стрелой в груди Алекса медленно оседает на землю…
Анастасия молча склонилась над ним. Они оба знают, что
означают два амулета: Анастасия успевает показать Алексе
его сына. Алекса умирает. Анастасия прощается с ним и смотрит в сторону леса, где, тяжело опираясь на посох, стоит Крива. Он видел гибель сына. Воткнув в землю символ своей власти, он один уходит в лес.
82
Горожане ликуют – победа! Хотя не кончена борьба, мно-
гие убиты, мно гое сожжено, вокруг все дымится.
Анастасия поднимает на руки своего маленького сына.
Его принимают толстый и смешной князь Корецкий, по прозвищу Баба, затем Гой передает мальчика Маланке, счастливые горожане передают его из рук в руки» [143, с. 89–97].
Заключительный образ-символ – мимолетный образ ма-
донны, Анастасии, которая поднимает новорожденного сына
на руки посреди площади, где едва завершилась битва, и передает его горожанам «как символ мира и спокойствия на земле
Беларуси» – используется, разумеется, вовсе не для обозначения мира. Так проявляется драматургическая инерция – образ
мадонны создает и закрепляет связи личного и общественного, приватного и публичного по аналогии с образом венчания
в тюрьме в «Красных листьях».
Сентиментальная экзальтация в сюжете достигает такой
насыщенности, что образы разной, в высшей степени экспрессивной эмоциональной окраски сменяют друг друга резко и часто; каждый последующий эмоциональный импульс затмевает
предшествующий мощный, вплоть до игнорирования смерти
и скорби в пылу общей радости. Аналогично аффектируется
эмоциональное содержание образов в режиссерских сценариях
«Константин Заслонов» и «Могила льва».
Кольцо пролога и эпилога делает очевидным противоречие
финала основному сюжету. Князь Юрий получает от матери не
политический совет, за которым обратился, а историю своего
рождения. Перелом логики повествования в драматургическом
аспекте свидетельствует о диссонансе тем и мотивов основного
действия и пролога с эпилогом. Сентиментальный рассказ княгини влечет глубокую проблему идентичности для князя Юрия:
в ответственный момент княжения он узнает правду о семье,
отличную от его прежних представлений. Возникшая тема необходимости знания правды легко склоняет сюжет в сторону
психологической драмы, но не игнорируется из-за непреодоленной мифологизации образов и, как следствие, сентиментальной
аффектации сюжета: благодаря ей двоякий поступок Анастасии
83
трактуется положительно. Сентиментальный мотив узнавания
правды о родстве и семье вообще становится сюжетообразующим в кинодраматургии 2000-х гг.: он держит на себе фильмы «Зорка “Венера”», «Бальное платье», «Все, что нам нужно»,
«Инсайт» и др.
Литературный сценарий «Анастасия Слуцкая» следует драматургии либретто и характеризуется незавершенностью эпизодов, неопределенностью сюжетных ходов, очевидной в авторских пометах и ремарках. Сюжетная линия обороны города расширяется и акцентируется, отчего сюжет расщепляется надвое:
в первой его половине доминирует мотив любви, во второй –
мотив борьбы с врагом.
В композиции, сохраненной без изменений, кульминацией и развязкой назначен расширенный масштабный эпизод последней битвы, которая теперь не сводится к сентиментальному
прощанию влюбленных. Фактическую развязку сюжета создает Алекса, убивающий хана в поединке. Примечательно, что
масштаб битвы расширяется от локального ко всеобщему уже
не с помощью образа мадонны, а близким соцреалистическим
образом детей, продолжающих дело отцов: княжича, рвущегося
в бой, и сироты, который, слоняясь по опустевшему городу, подбирает дуду погибшего отца и начинает играть:
«На глазах горожан был казнен Аслан – за руки и ноги он
был привязан к двум лошадям. Лошадей хлестнули, и они рванули в разные стороны…
Эта казнь очень плохо подействовала на моральный дух
защитников…
Хан велит бросить все силы на взятие города. Его шатер
охраняют лишь несколько человек.
И в это время Алекса и его люди перебили охрану хана.
Хан выскочил из шатра. Поединок с Алексой. Молодой и сильный Алекса побеждает свирепого, но не привыкшего к поединкам хана…
Кто-то из татар, заподозрив двоякую роль Базыля, убивает
предателя…
Напряженное ожидание в городе. Силы на исходе. Все
понимают, что предстоит решающее сражение. Военные за-
84
готовки и хитрости все использо ваны. Понимая это и ожидая
нового штурма, защитники пали духом.
Не хотела Анастасия, чтобы Юрий выходил на стену, запре-
тила ему. Но когда она ушла к защитникам, он сказал Софии:
– Я должен быть со всеми! Если бы папа был жив, он бы
разрешил!
София его не выпускает. Но выбрав удачный момент,
Юрий убегает к защитникам.
Анастасия обходит город, смотрит на лица защитников. У одного из домов на лавках стоят два гроба, в них муж
и жена. Сын, теперь уже сирота, выходит на порог и натыкается на отцовскую дуду (волынку). Поднимает, надувает. Слышится протяжный и возвышенный звук.
Услышав дуду, князь Баба расправляет плечи, его глаза загораются. Шляхетным движением руки он подкручивает усы,
набирает в легкие воздух и начинает петь «Богородицу». Постепенно песню подхватывают воины, за ними начинают петь
горожане.
«Богородица» долетает до ушей командующего татарскими войсками. Он недоумевает, но подает сигнал:
– Вперед! На штурм!
Начинается ожесточенный бой. Татары пытаются пробить
стену и ворота стенобитными машинами. Защитникам удается поджечь машины.
Группа татар на шестах с разгона взбегает на стену и сразу
начинает рубиться на саблях.
С татарской деревянной башни на колесах идет обстрел
города из пушки.
Стрелы с горящей паклей, пропитанной смолой, летят
в дома города.
Летят стрелы, гремят пушки, посылая ядра в гущу нападающих. Скрежет мечей. Дым заволакивает небо… У карабкающихся по лестнице татар дед Гой хочет узнать:
– Незваный гость – хуже или лучше татарина?
С лестницы свирепый татарин, пытаясь достать его пикой,
отвечает Гою:
– Дед! Возьмем город, посажу тебя на кол!
– Сказала Настя – не удастся! – благодушно говорит Гой
и опрокидывает чан с горящей смолой на головы татар… крики, ругань, стоны…
85
И тут среди татар распространился слух, что хан убит.
Смятение среди воинов. Растерянные, они перестали на-
ступать и обратились в бегство.
Видя это, Анастасия садится на коня, приказывает защит-
никам:
– Не дадим уйти басурманам! За мной! Открыть ворота!
Горожане садятся на лошадей и долго преследуют бегущих татар, убивая тех, кто не сдается и оказывает сопротивление…
Горожане ликуют – победа! Хотя и очень горькая, много
убитых, много сожжено, вокруг все дымится…
Маланка сидит на коленях перед лежащим на земле Гоем
и, пошатываясь из стороны в сторону, тихонько скулит:
– Авой! Што ж ты мяне не пачакаў? Волеле-волеле…
Не открывая глаз, Гой негромко говорит:
– Маланка…
– Жывы?! – испуганно вздрагивает женщина. – Тьфу на
цябе!
– Маланка, как получилось, что мы с тобой всю жизнь
прожили рядом и ни разу не согрешили? – Гой приоткрыл
глаз, посмотрел на женщину.
Маланка смущенно улыбнулась:
– Ну, будзе жыць!.. Вельми ты любіў сваю Параску!
– Что правда, то правда, – вздыхает Гой.
– А ёй не пашанцавала – вышла за пьяницу…
Гой недовольно возразил:
– Какой же я – пьяница?!
Маланка улыбнулась, положила пальцы на его руку.
– А я была б – не супраць…
Появился Мойша. Сияя, он высоко поднял руки:
– Всем мед и пиво – бесплатно! Прошу в корчму!
Гой подхватился, встал:
– Мойша, черт бы тебя взял! Где ты был раньше? Если бы
перед боем дал мне выпить, давно победили бы!
Город возвращался к мирной жизни.
Анастасия поднимает на руки своего маленького сына.
Его принимает толстый и смешной князь Корецкий, по прозвищу Баба. Как и многие, он ге ройски сражался. Затем Гой
передает мальчика Маланке. Счастливые горожане передают
его из рук в руки…
86
Голос диктора: Анастасия прожила пятьдесят лет. Как
только Юрий подрос, она передала ему власть над княжеством. И сын достойно правил, одерживая победы во многих
битвах. Его женой стала княжна Алена Радзи вилл. Дочь Анастасии Александра вышла замуж за высокородного князя, гетмана Константина Острожского. В те тревожные годы многие
города были взяты татарами, разграблены, сожжены. Жители
были убиты или уведены в рабство. Выстоял только Слуцкий
бастион» [143, с. 53–56].
В киносценарии «Легенда об Анастасии Слуцкой», создан-
ном при участии Е. Денисевич, мотив любви, который творил
иллюзию последовательного развития действия, сведен к неразвитой сюжетной линии Анастасия – язычник Будимир. Это
обнажает простую структуру повествования, сложенного из четырех обширных, последовательно расположенных блоков: первый блок событий связан со знакомством Анастасии с Будимиром; второй – с похищенной княжной; далее блок эпизодов
сгруппирован вокруг отравления Семена; замыкает повествование блок, связанный с нападением татар. Переходы от одного
блока к другому внезапны и оправданы, как правило, переменой
места действия и иногда более глубоким изменением хронотопа, соответственно, между ними очевидны неопределенные временные промежутки. Причинно-следственная связь элементов
фрагментарна.
Блочную структуру сюжета маскирует закольцованная ком-
позиция. Формируется специфически замкнутая история: пиковый фрагмент кульминационной битвы вынесен в пролог, чтобы
заинтересовать зрителя. Повествование развивается до вынесенного в пролог отрывка, замыкается в кольцо и завершается сценой поединка княгини и хана, в котором хан погибает от меткого броска ножа в глаз (для усугубления эмоционального впечатления акцентируется неуязвимость хана и слабость Анастасии).
Тут же происходит развязка – бегство татар. Благодаря такому
приему смерть Будимира повторяется дважды. Этим способом
акцентируется не только образ кульминационной битвы, но
и мелодраматическая сюжетная линия: после двукратного уси-
87
ления поединок с ханом выглядит местью за убийство любовника. В этой версии сценария сделан акцент на вероисповедании персонажей, христианство и язычество противопоставлены
по образцу сюжета «Могила льва». Примечательно, что их сюжетная функция точно так же усугубляется – от чисто декоративной до сюжетообразующей.
В режиссерском сценарии Ю. Елхова так же, как в сюжете «Могилы льва», образы литературного сценария доводятся
до крайней напряженности, гипертрофируются и подвергаются
обратной мифологизации. С одной стороны, сюжет субъективирован двумя сценами сновидений Анастасии, которые смещают драматургический акцент на образ княгини и вообще на
эмоциональное содержание сюжета. С другой стороны, образы
приобретают, повышенную контрастность, в том числе в эпизоде развязки, где хан сам предлагает княгине сразиться в поединке. Эпизод отмечен уже известной концентрированностью
действия и едким сочетанием контрастов: опытного воина-наездника и беспомощной княгини, силы и слабости, уверенности и отчаянья. По контрастности эпизод равновелик другому,
в котором создан амбивалентный образ защитницы-убийцы,
матери-воительницы, пародирующий архетип амазонки. Сюжетосложение «Анастасии Слуцкой» раскрывает своеобразный
сентименталистский метод создания характеров – наращивание мифологизированного образа контрастными чертами: милосердия – жестокостью, доброты – надменностью, мягкости –
целеустремленностью, словом, «женских» черт – «мужскими»
(гендерное противопоставление в конце концов входит в число
сюжетообразующих). Этот прием, известный по упомянутым
сценариям, применяется, чтобы замаскировать мифологическую основу образа. Обратите внимание, как точно сценарий
повторяет драматические ходы сюжета «Константин Заслонов»,
копируя мотивы сплочения, суда и правосудия:
«10. Городская площадь. Натура. День.
Князь Семен и княгиня Анастасия идут по ярмарочной
площади. Видно, что горожан не смущает их присутствие:
в правителях княжества нет надменности и высокомерия. Се-
88
мен, заинтересовавшись мечами и латами, останавливается
возле оружейной лавки. Со стороны площадки, где проходил
кулачный бой, раздаются крики противников. Гудит толпа болельщиков.
Анастасия идет дальше. За ней следует телохранитель Аслан. По ожив ленному лицу княгини видно, что праздники она
любит. Просмотрев заморские шелка, княгиня подходит то
к одной группе людей, то к другой. Увидев пожи лую женщину, продававшую грубые небеленые холсты, подходит к ней:
– Аделя, что с внучкой?
– Ой, спасибо, княгинюшка! Помогли заморские леки! Дай
Бог тебе здоровья!
– Ну и славно!
Анастасии с возвышения видно, как в центр площадки
для кулачного боя вышел в одной рубахе широкоплечий боярин Матвей Ходасевич (его мы видели в церкви, среди городской знати). Поигрывая могучими бицепсами, с ухмылкой
на лице, он наступает на своего, явно более слабого, противника.
Анастасия украдкой глянула по сторонам и, убедившись,
что Семен еще в оружейной лавке, заинтересованно продолжает наблюдать кулачный поединок.
А Ходасевич железным обручем мощных рук захватил
противника, оторвал его от земли и с силой шмякнул оземь.
Толпа гудит. Ходасевич наносит свои сокрушительные
удары. Тело, рас пластанное под ним, безвольно мотается из
стороны в сторону. Одобрительные крики толпы сменяются
возмущенными – дальнейший бой уже бессмыслен. Но Ходасевич продолжает наносить удары, разбивая в кровь лицо своей жертвы. Из толпы кричат:
– Хватит! Боярин, ты убьешь его!
Пот струями стекал по набухшей жилами красной шее Ходасевича. Злой оскал перекосил его лицо.
Он победно поднялся с земли. Бездыханное тело тут же
унесли куда-то в толпу. В возникшей вдруг тишине отчетливо
прозвучал его глухой со скрежетом голос.
– Ну, панове, кто со мной поборется?
89
Желающих не было.
– Неужто всем так страшно?! – самодовольно кричал Хо-
дасевич, вытирая о рубаху окровавленный кулак.
– Можно я попробую? – раздался голос за его спиной.
Толпа молча расступалась, пропуская в круг княгиню
Анастасию, за которой шаг в шаг следовал верный Аслан.
Лицо Ходасевича расплылось в подобострастной улыбке.
– Все знают, что княгиня на досуге вышиванию предпочитает занятия военным ремеслом. Но я в дамских, «потешных»
боях до сих пор не участвовал. Правил не знаю, – шутовски
развел руками Ходасевич.
Толпа неодобрительно смотрела в его сторону.
– Да, ты, боярин Ходасевич, как видно, никаких правил не
признаешь, – Анастасия вдруг выхватила из-за пояса Аслана
пле тку.
Резким рывком щелкнув оземь, она умело раскрутила ее.
Еще мгновение – и тонкий витой ремень туго обвил щиколотки Ходасевича. Анастасия сильно дернула. Не ожидавший
ничего подобного, Ходасевич не устоял и, как подкошенный,
рухнул на землю. Лица в толпе восхищенно смотрели на хрупкую, красивую двадцатипятилетнюю княгиню. Сначала ктото один засмеялся, глядя на Ходасевича, потом еще кто-то…
Все хохотали над самоуверенным, поверженным боярином.
Распутавшись, он быстро поднялся на ноги. На скулах его бешено перекатывались желваки…
Аслан медленно скручивал плетку.
Анастасия шла к стоящему поодаль Семену. Лицо того
было сурово: ему явно не понравился поступок Анастасии.
Она подошла к мужу, молча взяла его под руку, он не сказал ни
слова» [144, с. 2–3].
«90. Городская площадь. Натура. День.
Толпа на площади становится все больше и больше. Ходасевич и Олег держатся в тени. Базыль, стоя на помосте, кричит
в толпу:
– Бабу на княжество?! Не-а! У них волос длинный, а ум
короткий.
– Точно! – кричит кто-то в толпе.
– Мы волю князя не слышали.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]