От сюжета к метафоре «Леший» и «Дядя Ваня» А. П. Чехова. Монография

Заключение

вчитывания в чеховский текст нет и быть не может. Новый фокус зрения, новое замеченное и осознанное в своих связях слово дает бόльшую глубину, а иногда, может, ведет и к переустройству, казалось бы, начинающей открываться системы.

Вместе с тем определенные подсказки для попыток прочтения текстов Чехова все-таки есть. Они складываются из уже накопленного чеховедением опыта чтения и из понимания самой сложности чеховского языка. Одним из характерных для языка Чехова средств является метафора, которая непременно развертывается в тексте и образует целый ряд метафорических следствий. Это свойственно как эпическим, так и драматургическим текстам писателя, граница между ними не является непроходимой. «Между прозой и драматургией Чехова нет барьеров. Они взаимодействуют и дополняют друг друга. Их объединяет не только общность тем, мотивов, образов, но и общность приемов организации текста» [Доманский 2014: 108]. Сказанное справедливо и по отношению к метафоре как важнейшему инструменту, которому в чеховском арсенале стилистических средств принадлежит очень заметное место.

Метафора позволяет Чехову изображать жизнь, мир таким, какой он есть, каким он быть не должен, и подсказывать, каким бы ему следовало быть. Метафора способна дать как целостную картину жизни – и общей, и отдельного персонажа, так и изобразить и оценить тот или иной поступок человека в конкретный момент. Исходные метафорические образы и их реализация в многочисленных следствиях тем самым переплетаются с сюжетными ходами, фабульным рядом произведения. В том или ином действии персонажа может заключаться метафорический смысл. В драматургии, где действие разворачивается на сцене, метафора стремится к визуализации. Эпический текст можно перечитывать с любой его части, сценическое действие можно смотреть с начала до конца и затем только заново. И если метафора остается лишь фактором языка, особенно такого сложного в своей системной организации, как язык Чехова, то ее восприятие весьма и весьма непросто. Поэтому метафора стремится к тому, чтобы воплотиться в действии.

341

Заключение

Развитие чеховской драматургии, как известно, характеризуется тем, что Чехов уходит от острой сюжетности, от события к его отсутствию, к сюжетной «рассредоточенности» (А. П. Скафтымов). Ранний Чехов, как замечает И. Н. Cухих, «ищет сюжеты, а не слова», «предполагается, что найденный сюжет будет выражен в слове совершенно адекватно» [Сухих 2007: 66].

Сопоставление ранней и окончательной редакций «Лешего» показывает собственно процесс отказа писателя от острой сюжетности в пользу бессобытийности, заполнения пьесы буднями. Вместе с тем анализ этой пьесы в ее редакциях доказывает, что Чехов явно ищет слово, и слово становится основным фокусом его работы. Текст «Лешего» изобилует метафорикой. Языковая ткань текста свидетельствует о его сложной системной организации, о все большей смысловой нагруженности слова.

В то же время сюжетная сторона «Лешего» связана с реализацией основных исходных метафор текста. Ведущая метафора «Лешего» – военная, она изображает и оценивает жизнь в образе военных действий. Ее воплощение – выстрел Войницкого, который при этом только звучит. Он не имеет каких-либо последствий событийного характера: напротив, гибель Егора Петровича способствует тому, что все военные страсти гаснут и совершающиеся действия ведут к установлению мирных, самых обычных будней.

Очевидность военной метафоры в «Лешем» связана с проекцией персонажей и их действий, мыслей, планов на античный сюжет с главной фигурой Еленой Троянской, каким он предстал в опере-буфф Ж. Оффенбаха. Военная метафора в связи с этим взаимодействует с метафорой театральной, призванной в целом изображать фальшь жизни и все то, что портит мир и добрые человеческие отношения. Театральная метафора в «Лешем» принимает исключительно яркие формы

ивизуализируется в текстовых фрагментах из литературных

имузыкально-литературных источников.

Другая важнейшая метафора «Лешего» – это метафора дорожная, изображающая жизнь в образе движения, ходьбы.

342

Заключение

Принципиальное отличие этой метафоры от военной связано с тем, что она настолько укоренена в языке, будучи представлена в стертых, языковых образах, что мыслится в максимальной слитности с изображаемым. Эта метафора может легко интегрироваться в действие и реализоваться на уровне сюжета. Очевидные ее возможности трансформации в сценическое действие и в фабулу текста связаны с остановками персонажей, с утратой возможности ходить. Визуализация этого варианта развертывания дорожной метафоры была найдена уже в «Лешем» в сцене с подагрой профессора Серебрякова. Реализованная таким образом в сценическом действии метафора лишена событийности в принципе, она полностью поглощена изображаемой обыденной жизнью.

Еще одно сюжетное воплощение дорожной метафоры связано с побегами и отъездами персонажей. Событийность сюжетного хода возможна при этом в большей или меньшей степени. Так, в ранней редакции в качестве достаточно острой сюжетной реализации метафоры планировался побег Елены Андреевны с Федором Ивановичем, с естественной при этом подчеркнутостью театральности этого действия. В окончательном варианте вместе с приглушаемой театральностью стиралась и острота события, намечалась тенденция к представлению его как достаточно обыденного семейного конфликта.

Дорожная метафора вместе с тем уже в «Лешем» очень активно реализовалась не только на уровне сюжета, но и на уровне языка. Множество глаголов движения, а также других семантически связанных с дорожной метафорой слов, звучащих в репликах персонажей и в их монологах, получили важную для понимания смысла текста нагрузку. Также на языковом уровне реализовались и другие метафоры, использованные в «Лешем» и затем в «Дяде Ване». Слова с метафорическим значением, обусловленным их связью с исходной метафорой, при этом стали проникать и в ремарки. В целом «Леший» оказался даже в какой-то степени обременен многочисленными следствиями из многочисленных метафор. Некоторые из них имеют локальный характер и остаются малозаметными.

343

Заключение

«Дядя Ваня» стал образцом слитности языковой ткани текста и его сюжетной линии. И при исключительно остром, напряженном ожидании развития действия – перед сценой встречи Астрова с Еленой Андреевной и во время этой сцены, в момент неожиданного появления Войницкого и затем в столкновении его с Серебряковым, когда начинается стрельба, действие заканчивается практически ничем. Отъезд Астрова и особенно Серебряковых на сюжетном уровне не представляет собой ничего исключительного. Но смысл отъездов, или, лучше, уездов, объясняется метафорически. Уезд, который происходит в завершающем четвертом действии, – это сюжетная реализация исходной дорожной метафоры пьесы. Эта метафора постоянно визуализируется в действиях персонажей, при этом она очень ярко предстает на языковом уровне. Слов, заряженных метафорическим смыслом исходной дорожной метафоры, в «Дяде Ване» меньше, чем в «Лешем», что представляет собой проявление «закона сокращения», характеризующего все большее совершенствование стиля Чехова-драматур- га, движение к соразмерности всех элементов произведения. Однако все эти единицы очевидно выдвигаются – с помощью многочисленных повторов, высокой плотности присутствия их в том или ином контексте, взаимодействия с другими метафорами и звукописью. В этом плане исключительно показательно взаимодействие глаголов движения с музыкальной метафорой в монологе Марины или слияние их с птичьей метафорой также с подчеркнутым звукоподражанием.

Уже в «Лешем» в качестве одного из способов визуализации метафоры использовался метонимический компонент, – например, нож в сцене ссоры Сони и Хрущова у буфета.

с сюжетом сцена, когда Марина и Телегин мотают шерсть. Визуализация метафоры очень ярко поддерживается при этом соответствующими словами в репликах персонажей.

344

Заключение

связана с максимальным выдвижением метафорического образа, другая, наоборот, приглушает его, делает менее заметным. Максимальное выдвижение достигается за счет введения развернутых метафорических картин, цитирования известных выражений (из Гоббса, Горация), в «Лешем» также с помощью речевых метафор. Особо заметные метафорические образы появляются в связи с подчеркиванием искусственности, театральности поведения персонажей. В «Лешем» это совершенно очевидно, в «Дяде Ване» скрыто в подтексте, следует из семантического сцепления метафорических единиц и логики соотнесения их с другими обращающими на себя внимание неожиданными словами. Так, например, обнаруживаются литературные отсылки к Пушкину и Гоголю, высвечивающие смысл того, что происходит с Еленой Андреевной, Серебряковым и Астровым.

Меньшая заметность метафорических образов связана с использованием языковых, привычных, лексикализованных метафор. Они характерны для изображения бытовой стороны жизни, описания того, что происходит с персонажами

вреальной, настоящей жизни без проекции ее на театральные или книжные сюжеты. Незаметность таких метафор не означает отсутствия в них яркости: она оживает вместе с оживлением внутренней формы, свернутой в них образности.

Простая, обычная, будничная жизнь приобретает в изображении Чехова важнейший метафорический образ, полностью слитый с жизнью тех персонажей, которые живут в буднях. Это образ не визуальный, а слуховой, музыкальный. Музыкальная метафора интегрируется в жизнь, сливается с ней, как бы теряя свою метафоричность. Музыка, которая звучит

вобеих пьесах, проходит тщательный отбор. Примечательно, что из Оффенбаха не поют даже в «Лешем». Из оперных и романсных номеров в «Дядю Ваню» не переходит ничего. Истории тех персонажей, которые лишены голоса или теряют его, заглушают, соотносятся только с книжными сюжетами. Жизнь других, милых сердцу Чехова, обретает звучание – тихое, прекрасное, живое.

345

ЛИТЕРАТУРА

1.Аверинцев С. С. Риторика как подход к обобщению действительности // Поэтика древнегреческой литературы. М.: Наука, 1981. С. 15–46.

2.Активный словарь русского языка. Т. 1: А–Б / отв. ред.

Ю.Д. Апресян. М.: Языки славянской культуры, 2014. 408 с.

3.Активный словарь русского языка. Т. 2: В–Г / отв. ред. Ю. Д. Апресян. М.: Языки славянской культуры, 2014. 736 с.

4.Активный словарь русского языка. Т. 3: Д–З / под общ. рук. Ю. Д. Апресяна. М.; СПб.: Нестор-История, 2017. 768 с.

5.Альми Л. М. Литература и музыка // О поэзии и прозе. СПб.: Семантика-С: Скифия, 2002. С. 470–492.

6.Античные риторики / собрание текстов, статьи, коммент. и общ. ред. А. А. Тахо-Годи. М.: Изд-во МГУ, 1978. 352 с.

7.Апресян В. Ю. Глаголы со значением продолжения: семантика и конструкции [Электронный ресурс] // Известия РАН. Серия литературы и языка. 2017. Т. 76, № 2. С. 5–15. URL: https://publications.hse.ru/mirror/pubs/share/ folder/uc16s94rzu/direct/197642585.pdf (дата обращения: 20.06.2019).

8.Апресян Ю. Д. Исследования по семантике и лексикографии. Т. I: Парадигматика. М.: Языки славянских кульутр, 2009. 568 с. (Studia philologica).

9.Арутюнова Н. Д. Видение и видéние (проблема достоверности) // Между ложью и фантазией. М.: Индрик, 2008. С. 92–105.

10.Арутюнова Н. Д. Путь по дороге и бездорожью // Логический анализ языка. Языки динамического мира / отв. ред. Н. Д. Арутюнова, И. Б. Шатуновский. Дубна: Междунар. ун-т природы, общества и человека «Дубна», 1999а. С. 3–17.

11.Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. 2-е изд., испр. М.: Языки русской культуры, 1999б. 896 c.

12.Баню Ж. Дядя Ваня и миф о Сизифе // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сен-

346

Литература

тября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 229–232.

13.Белый А. О писателях // Белый А. Критика. Эстетика. Теория символизма: в 2 т. Т. 2. М.: Искусство, 1994.

С.360–361.

14.Бентли Э. Мастерство в «Дяде Ване» // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 233–250.

15.Бонамур Ж. «Чайка» и Мопассан // «Чайка». Продолжение полета. По материалам Третьих междунар. Скафтымовских чтений. «Пьеса А. П. Чехова “Чайка” в контексте современного искусства и литературы» – к 120-летию со дня написания и 125-летию со дня рождения А. П. Скафтымова (Саратов, 5–7 октября 2015 г.): коллект. монография / редкол.: В. В. Гульченко (отв. ред.) [и др.]. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2016. С. 193–205.

16.Бочаров С. Г. Чехов и философия // Бочаров С. Г. Филологические сюжеты. М.: Языки славянских культур, 2007.

С.328–343.

17.Бушканец Л. Е. «Леший» и «Дядя Ваня» как пьесы о возрастах жизни // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 307–322.

18.Ведерникова Н. М. Мельницы и мельник в русской мифологии // Научный диалог. 2014. № 12 (36): Филология.

С.6–22.

19.Виноградов В. В. Русский язык (грамматическое учение о слове). 2-е изд. М.: Высшая школа, 1972. 614 с.

20.Виноградов В. В. Язык Пушкина: Пушкин и история русского литературного языка. М.; Л.: Academia, 1935. 457 c.

347

Литература

21. Витинс И. Трудности дяди Вани // От «Лешего»

к«Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 295–306.

22.Волчкевич М. А. Вечный дядюшка русской литературы. «Село Степанчиково и его обитатели» Ф. М. Достоевского, «Леший» и «Дядя Ваня» А. П. Чехова // От «Лешего»

к«Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 2. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 170–179.

23.Вольф Е. М. О соотношении посессивных и качественных значений [Электронный ресурс] // Категория притяжательности в славянских и балканских языках / Ин-т славяноведения и балканистики АН СССР. М., Наука, 1983. С. 16–18. URL: https://inslav.ru/images/stories/pdf/1983_Kategorija_ prityazhateljnosti.pdf.

24.Гак В. Г. К проблеме семантической синтагматики // Проблемы структурной лингвистики. 1971. М.: Наука, 1972. С. 367–395.

25.Гапоненков А. А. Пьеса А. П. Чехова «Дядя Ваня» в контексте «философии жизни» // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего”

к“Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 119–133.

26. Гаспаров М. Л. Средневековые латинские поэтики в системе средневековой грамматики и риторики // Гаспаров М. Л. Избранные труды: в 3 т. Т. 1: О поэтах. М.: Языки русской культуры, 1997. С. 590–660.

27. Гвоздей В. Н. Секреты чеховского художественного текста. Астрахань. Изд-во Астраханского гос. пед. ун-та, 1999. 128 с.

348

Литература

28.Гиленсон Б. А. Русская классика в мировом литературном процессе: XIX – начало XX века. М., 2014. 393, [1] с.

29.Головачева А. Г. К вопросу о допустимых границах датировки «Дяди Вани» // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 85–95.

30.Головачева А. Г. Пушкин, Чехов и другие: поэтика литературного диалога. Симферополь: ДОЛЯ, 2005. 304 с.

31.Головачева А. Г. Homo duplex! Литератор Тригорин на фоне Мопассана // «Чайка». Продолжение полета. По материалам Третьих междунар. Скафтымовских чтений. «Пьеса

А.П. Чехова “Чайка” в контексте современного искусства и литературы» – к 120-летию со дня написания и 125-летию со дня рождения А. П. Скафтымова (Саратов, 5–7 октября 2015 г.): коллект. монография / редкол.: В. В. Гульченко (отв. ред.) [и др.]. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2016.

32.Гольштейн В. Жертва и долг в «Дяде Ване» // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им.

А.А. Бахрушина, 2018. С. 136–146.

33.Гульченко В. В. «Мировая душа» Треплева и «уездная душа» Астрова // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. науч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.].

Ч.1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 266–277.

34.Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. М.: Рус. яз. – Медиа, 2006.

35.Дворецкий И. Х. Древнегреческо-русский словарь. Т. 2: М–Я. М., 1958. 1044–1904 с.

36.Дильтей В. Построение исторического мира в науках о духе // Дильтей В. Собр. соч.: в 6 т. / под ред. А. В. Ми-

349

Литература

хайлова, Н. С. Плотникова. Т. 3. М.: Три квадрата, 2004.

418с.

37.Димитров Л. Все-Вышневый Сад // Чеховиана. «Звук лопнувшей струны»: к 100-летию пьесы «Вишневый сад». М.: Наука, 2005. С. 391–399.

38.Димитров Л. «Чайка»: чаяние и отчаяние во время чая // «Чайка». Продолжение полета. По материалам Третьих междунар. Скафтымовских чтений. «Пьеса А. П. Чехова “Чайка” в контексте современного искусства и литературы» – к 120-летию со дня написания и 125-летию со дня рождения А. П. Скафтымова (Саратов, 5–7 октября 2015 г.): коллект. монография / редкол.: В. В. Гульченко (отв. ред.) [и др.]. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2016. С. 111–118.

39.Дмитриева Н. А. Послание Чехову. М.: Прогресс-Тра- диция, 2007. С. 24–28.

40.Долженков П. Н. Эволюция драматургии Чехова: монография. М.: МАКС Пресс, 2014. 260 с.

41.Доманский Ю. В. Чеховская ремарка: некоторые наблюдения. М., 2014. 118 с.

42.Зайцева Т. Б. Художественная антропология А. П. Чехова: экзистенциальный аспект (Чехов и Киркегор): дис. … д-ра филол. наук. Магнитогорск, 2015. 390 с.

43.Зализняк А. А. Словарная статья глагола ГОВОРИТЬ // Семиотика и информатика. Вып. 32. М.: ВИНИТИ, 1991. С. 71–83.

44.Звиняцковский В. Я., Панич А. О. Герр профессор // От «Лешего» к «Дяде Ване». По материалам Междунар. на- уч.-практ. конф. «От “Лешего” к “Дяде Ване”» (Москва, Мелихово, 25–27 сентября 2017 г.): сб. науч. работ: в 2 ч. / редкол.: В. В. Гульченко (науч. ред.) [и др.]. Ч. 1. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2018. С. 323–340.

45.Зингерман Б. И. Театр Чехова и его мировое значение / Акад. наук СССР. ВНИИ искусствознания М-ва культуры СССР; отв. ред. А. А. Аникст. М.: Наука, 1988. 382, [2] с.

350