Национальный суверенитет в правовой природе российского федерализма. Монография

сти от того, является ли он монархом, либо народом, либо арис* тократией) не связан своими законами и законами своих пред* шественников и вправе отменить их в любой момент, Боден делает одно исключение. В его учении приводится категория «фундаментальные законы» (imperii leges), которые устанав* ливают саму власть и неразрывным образом связаны с сувере* нитетом (в т.ч. касающиеся вопросов престолонаследия, неот* чуждаемости государственного имущества, которое отличается, по Бодену, от собственности монарха и т.д.). Боден указывает: «Что касается законов, касающихся положения королевства и его основополагающего порядка, так как они прилагаются и соединяются с королевской властью, подобно Салическому За* кону, правитель не может умалять их»1.

Таким образом, уже в учении Бодена закладываются не толь& ко политические, но и правовые основы суверенитета, которые задали соответствующий вектор развития учения о суверени& тете.

Ю. Франклин применительно к оговорке Бодена в отноше* нии «фундаментальных законов» отмечает: «Как только преде* лы «фундаментального» становятся слишком неопределенными и широкими, значение суверенитета как юридической концеп* ции подрывается»2.

Боден отвергает как несовместимое с идеей суверенитета какое*либо ограничение суверенной власти во времени или по кругу лиц. «Суверенитет, — отмечает Боден, — не ограничен ни во власти, ни в функции, ни определенным временем»3. В связи с этим Боден разделяет власть государства и формы правления. Суверенная власть, по Бодену, может принадлежать либо монар* ху (монархия деспотическая, королевская либо тираническая), либо части граждан (аристократия), либо всем гражданам госу* дарства (демократия). Безусловно, из всех форм правления пред* почтение отдается монархии, при этом идеи смешанных форм государства отвергаются. Монарх дает подданным закон без их согласия, отделен от народа и отвечает лишь перед Богом.

1 Bodin J. Op. сit. P. 18.

2 Franklin J.H. Notes on translation // Bodin J. On sovereignty: four chapters from six books of the commonwealth. — Cambridge: Cambridge university press, 2006. P. XXII.

3 Bodin J. Op. сit. P. 3.

направлены только на то, чтобы оберегать и распределять права и привилегии каждого подчиненного и стоящего ниже отца и его детей, с тем, таким образом, все обязанности короля скла* дываются во всестороннюю отеческую заботу о его народе»1.

Данные взгляды корреспондируются с общим подходом представителей идей суверенитета как свойства персонифици* рованной власти, объединяющей под своей юрисдикцией весь народ вне зависимости от сословной или религиозной принад* лежности. Так в знаменитом «Политическом завещании» кар* динала Ришелье абсолютная власть суверена, лишенная при* знаков тирании, направлена на обеспечение безопасности государства и его граждан2. Подход, согласно которому власть монарха абсолютна, но не произвольна, нашел свое отражение

вработах Ж.Б. Боссюэ, Ж.Н. Моро и других теоретиков абсо* лютизма3.

Важно подчеркнуть, что суверенитет с абсолютистских позиций отнюдь не означал свойство деспотической власти, а представлял собой элемент социально&политической системы,

вкоторой власть монарха является абсолютной с точки зре& ния его исключительных полномочий на принятие государствен& ных решений, и в то же время ограниченной задачами защиты прав подданных и необходимостью организации эффективной системы управления государством.

Доктрина абсолютного суверенитета государства, отожде* ствляемого с личностью конкретного носителя верховной влас* ти, нашла свое отражение в трудах Т. Гоббса «Левиафан»4 и Б. Спинозы «Политический трактат»5. В указанных трудах де* монстрируется иной, по сравнению с Боденом, подход к источ*

1 Filmer R. «Patriarcha» and Other Writings. — Cambridge: Cambridge university press, 2000. Р. 12.

2 Ришелье Жан Арман дю Плесси де. Политическое завещание кардина*

ла герцога де Ришелье французскому королю // Андреев А.Р. Гений Фран* ции, или Жизнь кардинала Ришелье (Документальное историческое исследо* вание). — М.: Белый волк, 1999. С. 152–164.

3 Пименова Л.А. Власть монарха абсолютна, но не произвольна: Людовик XIV и парламенты в 1774 г. // Французский ежегодник 2005: Абсолютизм во Франции. К 100*летию Б.Ф. Поршнева (1905–1972). — М.: КомКнига, 2005. С. 195–222.

4 Гоббс Т. Левиафан. — М.: Мысль, 2001. С.116–128.

5 Спиноза Б. Трактаты. — М.: Мысль, 1998. С. 261–355.

властия ее носителя. С этих позиций суверенный монарх либо (в исключительных случаях) коллективный орган обладает не верховной, а абсолютной властью, управляющей обществом свы* ше. Носитель суверенитета, безвозвратно получивший власть от «некогда свободных» людей, выступает не уполномоченным народом лицом, реализующим свои полномочия путем участия

вреализации естественных прав подданных, а образом Бога, отделенным от руководимого им общества.

Суверенитет, в первоначальном его понимании, являясь не* отчуждаемым правом на высшую независимость и верховную власть, представляет собой не свойство государства, а свойство государственной власти, являющейся не более высоким эле* ментом политической системы, относительно других элемен* тов, а высшим в абсолютном смысле, неделимым, стоящим над политическим обществом и отдельно от него.

Сразвитием общественных отношений, правовых основ осуществления государственной власти, эволюционировались и представления о суверенитете.

Под влиянием европейской реакции на чрезмерное усиле* ние абсолютизма, берущей свои истоки из Англии, происходи* ла трансформация воззрений на государство как на особую организацию территориального верховенства, обладающую су* веренитетом, отнюдь не сводящуюся к совокупности граждан и правителей. В 1625 году в трактате «О праве войны и мира», Гуго Гроций впервые проводит различия между суверенитетом

всмысле совокупности верховных прав государства и в смысле свойства самого государства1.

Начиная с XVII века, когда в Европе окончательно форми* руется политическая система независимых государств (т.н. вест* фальская система2), основанная не на многоступенчатой систе* ме отношений сюзеренитета и вассалитета и увязке властных

1 Гуго Гроций. О праве войны и мира: Репринт. с изд. 1956 г. — М.: Ладо* мир, 1994. С. 127.

2 Название системы международных отношений производно от Вестфаль* ского мирного договора 1648 г. В науке под Вестфальским мирным договором понимаются условия Оснабрюкского и Мюнстерского мирных договоров, по* ложивших конец Тридцатилетней войне и Восьмидесятилетней войне (войне за независимость 17 нидерландских провинций от Испании). Из ведущих ев* ропейских держав в заключении Вестфальского мира не участвовали лишь Оттоманская империя и Папское государство.

полномочий с ленным (частноправовым) принципом владения землей, а на территориальном принципе закрепления верхо* венства государственной власти, в суверенитете стали видеть не саму государственную власть, а ее особые свойства, не свя& занные с фигурой носителя власти.

Свои коррективы в содержание властеотношений, а следо* вательно, и в понятие суверенитета внесли буржуазно*демокра* тические революции XVII–XIX вв. Борьба буржуазии («нового дворянства») за право участия в политическом процессе, проце* дуре принятия государственных решений поставила под сомне* ние абсолютное, трансцендентное верховенство государствен* ной власти, якобы исключающее право на активное сопротив* ление народа в случае игнорирования государством его воли.

Становилось все более очевидным, что роль народа, граж* дан в осуществлении государственной политики не ограничива* ется неким первоначальным «дарением» власти в пользу госу* дарства, а суверенитет государства не является основанием для игнорирования прав личности. Деятельность государства, так или иначе, ограничена пределами его целей и не может увязы* ваться с полновластием короля — «наместника Бога на Земле».

Отсюда можно сделать вывод, что правовое значение име* ет вопрос о содержании верховенства государственной власти, а не проблема происхождения верховной власти от Бога, дого* вора между людьми либо от насилия одной группы людей над другой. Об этих метаморфозах представления о суверенитете свидетельствуют взгляды C. Пуффендорфа1, подчинявшего го* сударственную власть требованиям его целей, и И. Канта2, рас* сматривавшего не суверенитет конкретных лиц, а суверенитет абстрактного закона разума.

Таким образом, еще с XVII–XVIII вв. понятие суверените* та характеризовало уже не отношения абсолютизма, сложив* шиеся во Франции в XVI веке, а фактически складывавшиеся в Европе властеотношения: сначала государство «просвещенного абсолютизма», а затем и конституционную монархию. Это на* глядно показывает, что категория «суверенитет», отражавшая

1 Pufendorf S. On the Law of Nature and Nations: Eight Books. Book 7. — Clark NJ: Lawbook Exchange, 2005.

2 Kant I. The Philosophy of Law: An Exposition of the Fundamental Principles of Jurisprudence as the Science of Right. — Clark NJ:. Lawbook Exchange, 2002.

научные представления о верховенстве и независимости госу& дарственной власти, в процессе исторического развития на& полнялась различным правовым содержанием, поскольку шел про& цесс эволюции самого явления суверенитета.

Классическая теория суверенитета государства подрыва* лась теорией разделения властей, приводящей, в понимании Монтескье и Канта, к разделению самого государства (а не его функций) на три субъекта. Еще большее влияние на изменение абсолютистских взглядов на суверенитет оказывала оформив* шаяся к XVIII веку в Англии теория конституционного государ* ства. Исторически сложившаяся в Англии теория ограничения королевской власти и неприкосновенности личных и полити* ческих прав граждан, выражения которой можно найти в таких памятниках англосаксонского права, как Великая хартия воль* ностей, Хабеас корпус акт, Билль о правах, ставила своей целью защиту прав личности от произвола государственной власти.

Отказ от определения суверенитета как полновластия его носителя позволил выработать правовой подход к внешнему аспекту суверенитета, как свойству государств, не допускающе* му вмешательство одного государства в дела другого. В 1748 г. Христиан фон Вольф в своем труде «Право народов, трактован* ное в соответствии с научным методом» отмечал, что ни одна нация не имеет права совершать какое*либо действие, которое имеет отношение к осуществлению другой нацией своего суве* ренитета. Данный вывод он основывал на том, что «граждан* ский суверенитет изначально принадлежит народу, так что, сле* довательно, право на какое*либо действие, которое затрагивает осуществление этого суверенитета, входит в противоречие с естественной свободой наций»1.

1 Wolff C. Jus Gentium Methodo Scientifica Pertractatum. Vol. II. A Translation of the Text, by Joseph H.Drake. — Oxford: At the Clarendon press; London: Humphrey Milford, 1934. P. 131. Вольф писал: «Так как гражданский суверени* тет проистекает от условия, по которому люди объединились в государство, и от силы, посредством которой индивиды ограничили себя целым, поскольку они желали служить общему благу; наложение обязанностей на индивидов относится только к целому; и право целого над индивидами, что представляет собой суверенитет, принадлежит только целому , который связал договором всех друг с другом, следовательно, нет абсолютно никакого естественного ос* нования, почему отдельная нация может уступить какую*либо часть этого пра* ва другой нации» // Там же. С. 131.

Категория «суверенитет», первоначально выработанная идеологическими защитниками абсолютизма, под влиянием те* ории общественного договора была использована для характе* ристики воли народа как источника государственной власти.

Эта идея выразилась в двух основных направлениях развития представления о суверенитете: как народного суверенитета и суверенитета как формально&юридического понятия, характе& ризующего конституционное государство.

Отказ от идеи безграничности суверенитета («абсолютного суверенитета») позволил говорить о нем как о правовом поня* тии, характеризующем верховенство власти, а не произвол госу* дарственного аппарата. Именно под влиянием теории конститу* ционного государства, пришедшей из Англии и распространив* шейся в континентальной Европе как реакция на абсолютизм, происходит оформление суверенитета как конституционно& правового понятия.

Один из первых идеологов либерализма и конституцион* ной монархии Джон Локк отмечал, что никто не может быть изъят из подчинения законам, даже монарх, в противном слу* чае монарх находился бы по отношению к подданным в том естественном состоянии, в котором находился человек до со* здания государства, не имевшим над собой судьи.

Человек, по Локку, рожденный свободным и независимым по отношению к другим индивидам, надевает на себя узы граж* данского общества и подчиняет себя политической власти, зак* лючая соглашение с другими людьми об объединении в сообще* ство, с тем чтобы жить более благополучно и безопасно. Боль* шинство имеет право действовать от имени всех в едином политическом организме, «ведь то, что приводит в действие какое*либо сообщество, есть лишь согласие составляющих его лиц»1. Парламент, в понимании Локка, является лишь выразите* лем воли народа. Всякая власть проистекает от народа, который в любое время может установить новое правительство. Народ переносит на государство не все права, а лишь карательную власть и правосудие в целях большего обеспечения свободы и защиты собственности каждого.

1 Locke J. The Second Treatise on Civil Government. — New York: Prometheus books, 1986. P. 55.