Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Т. Сингер
.pdf
проникнуть в суть вещей лишь до известной степени, дает минутное озарение, предшествующее наступлению абсолютного понимания, которое обрушивается на нас как гром среди ясного неба. А абсолютное понимание невозможно без понятия
«повезло». Возьмем, к примеру, Ивара Крейгера,
Вы слышали о нем? Что он сделал, уже владея монополией на производство спичек? Разве он поднял цены на спички, чтобы кого-то осенила мысль
изобрести другой способ добывания огня, например зажигалку? Нет, цену он оставил прежней,
но всего-навсего уменьшил количество спичек – на
четыре штуки в каждом коробке, содержавшем ранее пятьдесят спичек. Произведя эту простейшую
операцию, он получил дополнительную прибыль,
по размеру равную годовому бюджету Швеции,
то есть равную сумме, которую государство затрачивает на содержание школ, университетов, больниц, социальную помощь, коммуникации, почту,
телеграф, ремонт роскошных официальных зданий
и зарплату государственным служащим. Не говоря
уже о шведской армии, флоте и кавалерии. Такую
вот сумму Крейгер преспокойно положил себе
в карман, и никто этого даже не заметил. Она досталась ему довольно легко. И все же Крейгеру
кое-чего недоставало. Когда наступил решающий
момент, он пустил себе пулю в лоб. Потому что ему
недоставало везения. Если бы ему хоть чуточку
везло, все бы закончилось совсем иначе, как – мы
не знаем, но точно – иначе. Несмотря на расчеты,
прогнозы, правила, страхование и двойное страхование, никто не в состоянии предвидеть всего. Ра-
91
но или поздно происходит нечто непредусмотренное, и тогда спасает только удача. Если нет удачи,
даже самые могущественные финансовые империи
терпят крах. Вот почему на посту руководителя
крупного концерна должен быть философ. Людвиг
Витгенштейн в своей вотчине. Бесспорно, слияние
влиятельных индустриальных гигантов, работающих в одной отрасли, – это один из способов
уменьшить непредсказуемость удачи, но, как показывает практика, этого недостаточно. Тайные механизмы удачи сильнее. Но если в руководстве
компании есть философ, то руководство именно
этим вопросом и занимается. Тогда оно в состоянии уменьшить долю опасности и увеличить шансы на то, что золотой дождь все-таки прольется,
правда лишь на головы блаженных. Естественно,
я имею в виду не философов-моралистов, а философов, стремящихся постичь сущность, философов,
изучающих язык, тех, кто способен постигнуть
сущностные процессы, лежащие в основе использования речи, и посредством этого проникнуть в то,
чему мы не находим объяснения. В лице философов, людей, обладающих глубокими познаниями
во всем, что касается этого непредсказуемого элемента бытия, – кстати, такого влиятельного, что
именно благодаря ему мир предстает таким, каков
он есть, – так вот, в лице философов крупные концерны найдут своих лучших руководителей, тогда
как мы, остальные – экономисты, юристы, инженеры, специалисты по компьютерам и статистике, – будем лишь смиренно предоставлять в их
распоряжение свои скромные знания. И я в это
92
свято верю. Так оно и будет. В две тысячи десятом
году.
Адам Эйде, завороженный своими словами, возбужденно ходил взад и вперед по библиотеке.
Внезапно заметив, что его стакан пуст, он остановился.
– Пожалуй, нам надо еще выпить. – Он посмотрел на Сингера, который допивал последний глоток. – Еще виски, – повторил он, – и чего-нибудь
перекусить.
Эйде направился к бару, приготовил еще два
виски с содовой, протянул один стакан Сингеру,
поставил другой на столик перед своим креслом
и исчез в темном коридоре, который, по предположению Сингера, вел в кухню. Вскоре он вернулся
с двумя блюдцами, вилками и банкой рыбных
тефтелей. Эйде открыл тефтели, и они стали есть
их прямо из банки. Каждый своей вилкой выуживал тефтели и отправлял их себе в рот, запивая
виски.
– Красота, – усмехнулся Адам Эйде, – прекрасное завершение удачного дня. Признаюсь, мне было чрезвычайно приятно познакомиться с вами.
Но теперь мне придется покинуть вас, поскольку
завтра рано вставать. – Он посмотрел на часы. –
Я попрошу Кристиансена отвезти вас в гостиницу.
Эйде проводил Сингера через анфиладу комнат
в холл. В холле он вдруг подошел к стоявшему там
бюро, открыл один из ящиков и достал оттуда какие-то бумаги.
– Погодите минуточку, – сказал он и исчез
в комнатах. Вскоре он вернулся, неся в руках две
93
стопки бумаг. Одну он положил в ящик, а другую
засунул в конверт и отдал Сингеру.
– Возьмите, – произнес Эйде. – Это моя система. Для игры в спортлото. Она, правда, не имеет
никакого отношения к философии, скорее, к теории вероятности. Ведь угадывание результатов футбольных матчей – вопрос сноровки, тогда-то и находят применение мои скромные умения в определении вероятности. Когда я за границей, например
в Лозанне, и мои коллеги и партнеры играют
в гольф, я сижу в комнате отеля и рассчитываю.
Терпеть не могу гольф, это, конечно, камень преткновения для человека с такими амбициями,
но если я не смогу стать генеральным директором
«Норск Гидро» без того, чтобы часами таскаться
между лунками, мне наплевать. Да, так вот, это
моя система, я снял вам копию. Если вы ею воспользуетесь, то обязательно разбогатеете. Большие
выигрыши, бесспорно, не для вас, а вот от мелких
не отказывайтесь, и все будет хорошо. Он долго
смотрел на Сингера, вертевшего в руках полученный конверт. Потом повернулся и пошел к входной
двери. Сингер последовал за ним.
Адам Эйде вышел наружу и, прежде чем спуститься по помпезной лестнице с огромными белыми колоннами по обеим сторонам, на минуту приостановился. Сингер стоял за его спиной, и на них
обоих из открытой входной двери струился свет.
Под гигантскими дубами виднелся припаркованный «мерседес». Они услышали, как хлопнула
дверца машины, и показалась фигура Кристиансена. Адам Эйде, в сопровождении Сингера, напра-
94
вился к машине. Он попросил Кристиансена отвезти своего гостя в гостиницу, и пока господа прощались, шофер стоял наготове, открыв заднюю дверцу. Наконец Сингер сел в машину, Кристиансен
закрыл дверь, занял свое место за рулем и завел
мотор. Когда они тронулись, Сингер обернулся,
чтобы помахать на прощанье, но Адам Эйде уже
направлялся к дому.
Они ехали по ночному городу, освещенному
уличными фонарями, сначала через район вилл,
потом через центр. На улицах не было ни души.
«Мерседес» плавно подкатил к гостинице, и как
только машина остановилась, Сингер схватился за
дверную ручку, чтобы опередить Кристиансена
и выйти из машины до того, как тот откроет ему
дверцу. Но замок не поддавался, поскольку был
автоматическим. Кристиансен величественно вышел из машины, подошел к задней дверце и открыл ее. Сингер вышел и поблагодарил, на что
Кристиансен ответил вежливой улыбкой.
На следующий день Сингер посетил свое новое
место работы, библиотеку Нутоддена. Вот и началась его новая жизнь. С тех пор он прожил в Нутоддене много лет, и все это время работал библиотекарем в городской районной библиотеке. Но то,
что произошло с ним в день приезда, больше не повторялось. Он больше никогда не бывал на величественной вилле директора «Норск Гидро». Случалось, во время своих прогулок он проходил мимо
и с внушительного расстояния посматривал в ее
сторону, вспоминая тот странный вечер, когда
много лет назад он там побывал.
95
С Адамом Эйде Сингер больше никогда не встречался. Правда, справедливости ради стоит сказать,
что он видел его пару раз в центре города. Первый
раз спустя полгода с того дня, как Эйде удивительным образом вошел в жизнь Сингера в вагоне небольшого поезда, стоявшего на станции Юксеб¸
и готового отправиться в Нутодден, и с того вечера, как Эйде почти силком затащил его к себе домой и они засиделись глубоко за полночь. Когда
Сингер увидел Адама Эйде впервые после того вечера, он очень удивился: Боже мой, да ведь это он,
это должен быть он. Но поскольку они находились
далеко друг от друга, Сингер не был твердо уверен.
В другой раз они столкнулись на тротуаре. Адам
Эйде вежливо поздоровался, и Сингер ответил на
приветствие так же любезно. Но ни один из них не
остановился, чтобы обменяться парой слов. Каждый пошел своей дорогой. Это повторялось еще несколько раз до тех пор, пока Адам Эйде совсем не
исчез из Нутоддена. Шофера Кристиансена Сингер
тоже больше никогда не видел, как и его «мерседес», да и фру Семб, кстати, тоже, хотя вряд ли он
узнал бы ее, если бы и столкнулся с ней на улице.
Но даже если бы Сингер больше никогда не
встречал Адама Эйде, он не смог бы отогнать от себя воспоминаний о том вечере еще в течение нескольких лет, забыть его как сон, поскольку оказалось, что все пророчества Адама Эйде о будущем
Нутоддена сбылись. Последний завод «Норск Гидро» в Нутоддене закрылся на следующий же год,
в 1984 году. В 1985 году пассажиры, ждущие пересадки на «Южный экспресс» на станции Юксеб¸,
96
уже не видели дыма, поднимавшегося над Нутодденом из заводских труб. Новый Нутодден развивался, как и предсказывал Адам Эйде. Искусство
и культура. Компьютерные и информационные технологии. Знание и образование. Все так и было.
Разве что Нутодден не стал новой столицей скандинавской моды, а все остальное сбылось, одно за другим. В здании завода по производству аммиака
открыли индустриальный музей, комплекс производственных помещений «Норск Гидро» получил
название «Экономический центр Гидро», и туда
один за другим стали въезжать компании, представляющие различные направления современного
бизнеса. А здание трансформаторной станции, которая располагалась в жилом районе «Норск Гидро» с 1907 года, заняла компания «Телемарк теледата», с невероятной быстротой превратившая город в часть глобального мира. С этой точки зрения
редкие встречи с Адамом Эйде в центре города воспринимались Сингером как своего рода гарантия.
Например, в 1987 году, через три года после того,
как «Норск Гидро» закрыла свое производство, Эйде время от времени появлялся на улицах как человек из прошлого, привидение, которое не успокоится, пока не сбудется последнее его пророчество и роскошная вилла, возвышающаяся на холме
над городом, не превратится в памятник былого
величия.
После 1987 года Сингер не припоминал, чтобы
хоть раз видел Адама Эйде. Наверное, тогда тот
и исчез навсегда. Но Сингер его не забыл, первый
вечер в Нутоддене был слишком необычным для
97
этого. Кроме того, он получил от Эйде подарок, который хранился в том же самом конверте. Иногда
Сингер доставал листы с расчетами из конверта,
пристально изучал их и качал головой. Однако он
так и не смог решиться воспользоваться ни одной
из систем – ни той, что гарантировала крупный
выигрыш, ни той, что была поскромнее.
Проснувшись утром после сказочного вечера,
проведенного им в роскошной вилле на холме,
Сингер даже и не вспомнил об этом, как будто все
пережитое было делом давнего прошлого, уже подернутого пеленой забвения. Он думал лишь о том,
что сегодня впервые должен посетить свое новое
место работы, Нутодденскую библиотеку, где ему
предстояло занять должность библиотекаря. Сингер быстро оделся, наскоро позавтракал и поспешил в библиотеку, находившуюся недалеко от гостиницы, где представился заведующей и остальному персоналу. И жизнь пошла своим чередом.
Его новая жизнь. Он переехал в так называемый
Тиннбюен, где снял у одного чиновника из районной управы небольшую квартирку, находившуюся
в полуподвальном помещении, и стал каждый день
ходить пешком на работу в центр. График работы
был посменный, так что утренние и вечерние смены чередовались. В библиотеке Сингер, как он того и ожидал, вскоре растворился в своей работе.
Ведь он и приехал в Нутодден только для того,
чтобы жить инкогнито. Правда, под собственным
именем, но тщательно скрываясь от так и липнущих к нему тридцати четырех лет прожитой жизни. Оставив их позади, Сингер не желал, чтобы
98
они хоть как-то напоминали ему о себе. Поэтомуто он и пошел учиться на библиотекаря, уже в зрелом возрасте поступил в библиотечный институт,
где параллельно основному образованию усваивал
науку превращения своей жизни в жизнь невидимки, к чему всей душой стремился. Новая жизнь,
новое будущее – вот о чем он мечтал. Его всегда завораживала мысль об исчезновении. Начать все
с нуля, в незнакомом городе, где никто его не знал
и не имел о нем ни малейшего представления.
Сингер довольно быстро приспособился к порядкам в Нутодденской библиотеке. Заведующая,
дама преклонных лет, да и остальные служащие
первое время, правда, посматривали на него с подозрением. Поскольку Сингер был относительно
молод, они предполагали, что он захочет продвинуться по службе, а следовательно, постарается изменить привычный уклад, называя его если не
устаревшим, то по крайней мере не отвечающим
нуждам сегодняшнего дня. Но постепенно они поняли, что такие мысли чужды Сингеру, поскольку
он приехал в Нутодден не для того, чтобы сделать
карьеру в библиотечном деле, а для того, чтобы
тщательно и невозмутимо выполнять незамысловатые обязанности простого библиотекаря. А поскольку он к тому же был дружелюбен со всеми
и в отсутствие заведующей отзывался о ней с легкой иронией, его коллеги, да и сама заведующая,
стали относиться к нему с симпатией, по крайней
мере так ему казалось.
Сингер освоился в Нутоддене на удивление
быстро. Работа библиотекаря, составление катало-
99
гов, регистрация книг и другие обязанности как
в книгохранилище, так и в зале, где он принимал
прочитанные книги и выдавал новые, не представляли никаких сложностей. Да, Сингер быстро
освоился, ему так нравилась его работа, что он
просто наслаждался своей новой жизнью. Скрупулезность в обыденной и скучной работе всегда
приходилась ему по душе. Особое состояние рассеянного внимания, которое было следствием монотонности его труда, приносило ему наслаждение,
и он наконец-то стал жить в ладу с самим собой.
Сингер настолько упивался бездумностью и автоматизмом своих действий, возможностью совершать необходимый набор операций как будто
в забытьи, что был необычайно шутлив и предупредителен с читателями районной библиотеки
Нутоддена. Его шутки отличались особой остротой
и меткостью. У читателя улучшалось настроение,
когда Сингер спонтанно и жизнерадостно сыпал
остротами. Иногда читатели спрашивали у Сингера совета, что бы им такое почитать по определенной теме или о том – как же, господи, называется
эта книга, ни имени автора, ни названия которой
они не помнили, но сцена из которой так живо
стоит у них в памяти. Тогда, нахмурившись, изобразив глубочайшее раздумье и довольно долго расспрашивая читателя о деталях, Сингер с уверенностью говорил, что речь может идти только об одной книге. Какая радость охватывала его, когда
оказывалось, что так оно и есть. Он искренне радовался и потому, что сам читатель был счастлив,
все-таки найдя книгу, которую он, конечно же,
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]