Социология (краткий курс лекций). Учебное пособие

Третья стадия эволюции наступает, когда отвлеченное зна­ние – метафизические абстракции – сменяется позитивным, т. е. действительным знанием, а именно выводами, основанны­ми на описании и систематизации фактов. Установка мышления на открытие «действительных законов явлений» превращает любое знание в науку. Опираясь на научные знания, люди ценят действительные, а не мнимые блага и заслуги и поддерживают социальный порядок, при котором доминирующее положение занимают ученые и промышленники, чей авторитет обусловлен их вкладом в научно-технический и экономический прогресс. Социальный порядок, возникающий на научной или позитивной стадии эволюции, Конт обозначил как мирное промышленное общество.

Маркс полагал, что связь между системой социальных отно­шений и формой мышления и познания прямо противоположна той, на которой настаивал Конт. В теории социально-экономиче­ских формаций Маркса исходным является тезис о том, что про­изводственные отношения, т. е. отношения, возникающие между людьми в процессе производства материальных условий своей жизни, предопределяют всю структуру социальных отношений и идеологию, а именно способ осмысления, осознания людьми

Теоретической моделью исторического развития, соответ­ствующего идее Маркса об основополагающей роли способа производства, стал закон развития и смены формаций. Четыре известные истории системы хозяйствования – древнеазиатскую, античную, феодальную и буржуазную – Маркс представил, как закономерную последовательность общественных систем, в кото­рых производительные силы (технологии, материальные и люд­ские ресурсы), производственные отношения (закрепленные в праве собственности, способе распределения функций, резуль­татов производства) и все прочие социальные отношения нахо­дятся в строгой структурной зависимости.

Основываясь на представлении о перманентности и универ­сальности роста производительных сил и причинно-следственной связи «производительные силы – производственные отношения (базис) – прочие социальные отношения (надстройка)», Маркс де­лает вывод об универсальности и перманентности процесса раз­вития общества, который может иметь эволюционный (в рамках

Теории общественного развития Конта и Маркса дают линей­ную модель истории человечества. Эта модель позволяет упоря­дочить многообразный исторический материал, представив его в виде простой схемы, позволяющей определить общий харак­тер социальных структур и взаимодействий в Европе и Америке в ХVШ–ХХ вв. Но очевидно, что общество XIX в. – промыш­ленное по Конту или капиталистическое по Марксу – мало по­хоже на промышленное или капиталистическое общество начала XXI в.

Постиндустриальное общество характеризуется господством информационных технологий, основанных на переработке науч­ных данных. Информация, таким образом, выступает в роли глав­ного ресурса. Основными социальными институтами становятся научные и образовательные учреждения, которые обеспечивают производство и распределение знания. Большинство экономиче­ски активного населения занято в сфере услуг, где важны знания и навыки общения и управления людьми.

Эволюционные теории, особенно те, которые придерживают­ся концепции однонаправленного развития, описывают историю как процесс, поделенный на ступенчатые уровни, характеризу­ющийся определенной направленностью. Теоретики циклизма придерживаются другого подхода – концепции расцвета и не­избежного заката цивилизаций. Они не стремятся расположить

В XIX в. верили в эволюцию и прогресс человечества. Однако, Первая мировая война и периодические экономические кризисы вызвали у некоторых ученых сомнения относительно прогрес­сивного хода развития истории человечества. Немецкий теоре­тик Освальд Шпенглер (1880–1936), автор книги «Закат Европы» (1918), утверждал, что культура проходит через те же этапы раз­вития и упадка, что и человек в своей жизни: период развития, за которым следуют зрелость, затем закат и, наконец, смерть. На основании изучения восьми типов культур Шпенглер заявлял, что каждая культура существует примерно 1000 лет. Он считал, что западная культура зародилась около 900 г. и потому ее конец уже близок (отсюда заглавие его книги и вызванный ею интерес). Английский историк Арнольд Дж. Тойнби тоже пытался обосно­вать наличие закономерности роста и заката цивилизаций и уста­новить принцип, лежащий в основе их смены. Подобно Шпен­глеру, он убежден в том, что развитие большинства цивилизаций идет по одному пути, хотя не отводит цивилизациям какого-то определенного интервала времени от расцвета до упадка.

Исходя из приведенных характеристик, можно определить мо­дернизацию как совокупность таких характеристик, как научно­техническая революция, секуляризация, индустриализация, урба­низация, демократизация.

Запаздывающая модернизация – это процессы аналогичных из­менений в других странах, где технократические элиты, т. е. слои высокостатусных, влиятельных, образованных людей, стремятся к реформированию общества на основе заимствования в каче­стве образцов технологий и социальных институтов, характерных для стран первичной модернизации. Согласно теории Леви и его последователей, страны, где модернизация началась позже, чем на Западе (например, Япония, Россия и Китай), все время запазды­вают в развитии, поскольку этот процесс протекает по образцам первичной модернизации, которые постоянно обновляются.

В 1960–1970-х гг. появляются концепции, трактующие модер­низацию как серию тенденций к переменам, возникающих на ос­нове специфических ценностей – свободы и прогресса. Стремясь к реализации этих ценностей, люди формируют социальные дви­жения, изменяющие и устройство общества, и повседневную жизнь. Израильский социолог Айзенштадт одним из первых за­явил, что модернизация начинается с изменений в культуре. Со-

В теории Айзенштадта выделены два типа модернизации: ор­ганичная и догоняющая. Органичная (происходящая естествен­но, вырастающая на собственной культурной основе) модерниза­ция характерна для стран Западной Европы и Северной Америки ХIХ–ХХ вв., догоняющая – для стран, где в ее основе лежат соци­окультурные образцы, сформировавшиеся в странах органичной модернизации. Если это заимствование сопровождается распро­странением и усвоением большинством людей таких ценностей, как свобода и прогресс, модернизация может протекать даже бы­стрее, чем на Западе. Если же эти ценности усваиваются лишь технократическими элитами, то модернизация представляет со­бой чередующиеся периоды интенсификации изменений и тра­диционалистской реакции, затормаживающей преобразования. Активисты традиционалистских социальных движений воспри­нимают модернизационные процессы как разрушение культур­ных основ.

Айзенштадт полагает, что в разных странах и регионах мира сложились разные образцы или модели современности: рыноч­ная, индивидуалистическая и либеральная модель характерна для стран Запада; рыночная, индивидуалистическая, но религи­озно-авторитарная – для исламских стран; секулярная, рыночная, но корпоративно-коллективистская модель – для стран Дальнего Востока. Модернизацию как совокупность тенденций, ведущих к замене традиционного общества современным, могут форми­ровать самые разные тенденции – общность им придают, по Ай­зентштадту, две характеристики: структурная дифференциация

Теория множественности модернизаций позволяет выявлять специфику модернизации и адекватно описывать и объяснять со­циальные изменения, происходящие в различных странах в XIX– XX вв., но не учитывает новые тенденции, появившиеся во вто­рой половине XX в.

Тенденции глобализации. Анализ социальных изменений в на­стоящее время немыслим без рассмотрения тенденций глобализа­ции. Этим понятием в социологии обозначается широкий спектр событий и тенденций, в частности: развитие мировых идеологий, интенсивная борьба за установление мирового порядка; скачко­образный рост числа и влияния международных организаций, ослабление суверенитета национальных государств; появление и развитие транснациональных корпораций, рост международ­ной торговли; интенсивные массовые миграции и формирование мультикультурных сообществ; создание планетарных средств массовой информации (СМИ) и экспансия западной культуры во все регионы мира и т. д. Анализ этих тенденций показывает, что они приобрели характер синхронных общественных измене­ний в начале – середине XX в., и произошло это превращение таким образом, что его можно характеризовать как социокультур­ный сдвиг.

Первая по значимости глобализационная тенденция – это ин­тенсификация товарных и финансовых потоков, идущих через границы национальных государств. Статистические данные ука­зывают на то, что уникальная по своим масштабам и влиянию на экономику революция международной торговли произошла в XX в. Значительная доля этого роста обеспечена развитием транснациональных корпораций (ТНК), поскольку по разным оценкам от 33 до 40 % международной торговли составляет внутри фирменная торговля, т. е. передача комплектующих, не-

Возникновение интенсивной и устойчивой тенденции фор­мирования транснациональной экономики – углубления между­народного разделения труда, бурного роста числа и размеров ТНК, появления мировых рынков сырья, капитала, рабочей силы и т. д., то есть всего того, что теперь принято именовать экономической глобализацией, приходится на 1950-е гг. Рево­люция международной торговли произошла после болезненного перелома, вызванного двумя мировыми войнами и межвоенной депрессией, когда в экономике развитых стран преобладали тен­денции к автаркии – замкнутости и опоре на собственные ре­сурсы. Таким образом, статистические и исторические данные указывают на резкий контраст, наметившийся в середине XX в. между старым и новым типами экономики, т. е. между экономи­кой замкнутой и открытой.

Вторая глобализационная тенденция – это формирование сфе­ры транснациональной политики. Имеющиеся данные позволяют сделать вывод, что в начале – середине XX в. параллельно рево­люции международной торговли и возрастанию роли ТНК про­исходила революция международной бюрократии, выразившая­ся в беспрецедентном росте числа как межправительственных, так и неправительственных международных организаций.

Характер сдвига носила и переориентация деятельности меж­дународных организаций: если в ХIХ – начале XX в. она была нацелена на решение государственных проблем (право наций на самоопределение, защита национально-государственного су­ве ренитета, предотвращение межгосударственных конфлик­тов и т. п.), то с середины XX в. ориентируется преимущественно на решение гуманитарных проблем (права человека, защита этно­культурных меньшинств, предотвращение геноцида, глобальных катастроф и т. п.). Решение гуманитарных проблем силами между­народных организаций предполагает отчуждение части нацио­нально-государственного суверенитета в пользу организаций, соз­данных межправительственными соглашениями, например ООН, ЮНЕСКО, Мировой банк, а также неправительственных транс­национальных организаций, действующих на субнациональном