Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное международное публичное право. В 3 частях. Ч.1. Общая часть. Учебник
.pdf
Параграф 4.3. Суверенитет и его ограничение
221
постепенную замену традиционного права сосуществования
международным правом сотрудничества, появление концепции «международного сообщества» и ее иногда успешные попытки субъективации. Знаком всех этих событий является то
место, которое в настоящее время международное право отводит таким понятиям, как обязательства erga omnes, нормы jus
cogens или общее наследие человечества»
161
.
Наконец, наиболее дискуссионным, является рассмотрение
суверенных полномочий государства через призму обязанности
защищать права и свободы. Иными словами, отход от идеи безусловного суверенитета проявляется в появлении концепции
ответственного суверенитета, реализация которой приводит к
тому, что легитимность правительства, подтверждающая осуществление суверенитета, предполагает соблюдение минимальных гуманитарных норм и способность действовать эффективно для защиты граждан от острых угроз их безопасности и
благополучию, возникающих в результате неблагоприятных
условий внутри страны.
5) Новая концепция суверенитета разрабатывается с уче-
том обсуждаемой государствами реформы Организации объединенных наций
162
, существенной фрагментации международного права, попытки осуществить сочетание обязательности
и субсидиарности международного права, разрешить проблемы
сотрудничества государств, не допустить развитие таких явлений как лишение государств прав на международном уровне.
Выделяют информационный, технологический, культурный суверенитет с учетом всех ключевых областей сотрудничества государств в современных условиях, учитывая переход
161
advisory-opinions-1996-ru.pdf (icj-cij.org).
162
Айриян, Р. С. Концепция превентивной войны: проблема широкого и узкого толкования
устава ООН / Р. С. Айриян // Развитие юридической науки в новых условиях: единство теории
и практики: сборник докладов по материалам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, Ростов-на-Дону, 12 ноября 2021 года. – Ростов-на-Дону - Таганрог: Южный федеральный университет, 2021. – С. 140–143. – EDN KUUSAZ.
Глава 4. Государство
222
многих отношений в сферу смежного регулирования национального и международного права.
Современная концепция суверенитета требует также определения баланса в вопросах защиты прав человека и суверенитета государств. В этом аспекте показательным является анализ гуманитарных интервенций в международной практике,
который провел профессор Б. Кривокапич
163
.
Параграф 4.4. Будущее государств
Каждое государство является субъектом международного
права, обладающим универсальной международной правосубъектностью и самостоятельностью в осуществлении своих внешних и внутренних функций. Однако в последние десятилетия
происходит новый виток развития межгосударственных отношений, опосредующий те тенденции в правовом регулировании основ международного сотрудничества, которые способны
определить будущее государств и ответить на вопрос о том, произойдут ли изменения объема универсальной правосубъектности государств, а также изменится ли отношение к понятию
«государство» и его основополагающим признакам.
Одной из важнейших тенденций последних десятилетий
стала тенденция создания интеграционных объединений, основными признаками которых являются:
− независимость самого объединения, а также органов,
формирующих его внутреннюю структуру;
− наличие полномочий принимать решения, которые
имеют обязательную юридическую силу для государств-членов;
− прямое действие решений организации не только в отноше-
нии государств-членов, но и их физических и юридических лиц;
163
Кривокапич Б. Проблемы современного международного права: учебное пособие; пер. с
сербского / под научн. ред. М. В. Мельниковой. Самара: Вектор, 2017. 328 с. ISBN 978-56040187-3-6. С. 275–310.
Параграф 4.4. Будущее государств
223
− автономный характер властных полномочий интеграци-
онного объединения;
− лишение права участников интеграционного объедине-
ния на его роспуск.
Сравнивая интеграционные объединения с международными организациями, выполняющими координирующие функции, можно отметить, что суверенитет государств, участвующих
в интеграционных объединениях, ограничивается в гораздо
большей степени, при этом добровольная передача ряда полномочий из внутренней компетенции государства другим субъектам международного права, включая интеграционные объединения, является правомерной с точки зрения международного
права. На практике принятие государством международноправовых обязательств, связанных с членством в интеграционном объединении, неминуемо приводит к ограничению самостоятельности в принятии решений, однако даже в случае несогласия с решениями, принимаемыми на наднациональном
уровне, государства не могут позволить себе выход из интеграционного объединения, руководствуясь, как правило, экономическими и геополитическими интересами.
В данном случае показателен пример Великобритании, постоянного члена Совета Безопасности ООН и государства, входящего в десятку самых сильных экономик мира, в которой вопрос о выходе из Европейского Союза был вынесен на референдум, состоявшийся 23 июня 2016 года. Для обеспечения принятого на референдуме решения о прекращении членства Великобритании в ЕС понадобились годы – данная процедура была
завершена лишь в 2020 году. Для других членов ЕС, чей уровень социально-экономического развития, военного потенциала и политического веса на международной арене, несопоставим с британским, выход из ЕС практически невозможен, поскольку с большой вероятностью спровоцирует серьезный спад
национальной экономики и политический кризис.
Глава 4. Государство
224
Таким образом, хотя большинство международных договоров либо содержат положения о возможности выхода из него
участников или денонсации (одностороннего отказа от исполнения договора), либо могут быть денонсированы на условиях, содержащихся в ст. 56 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, их применение становится практически невозможным в условиях, когда такой выход или денонсация могут повлечь коллапс национальной экономики и политический кризис.
В связи с этим, выделяя основной фактор, способный повлиять на будущее государств, следует прогнозировать усиление
зависимости государств-членов интеграционных объединений
от решений, принимаемых на наднациональном уровне.
Вторая тенденция демонстрирует усиление субординационных начал в осуществлении государственной власти перед
лицом новых вызовов и угроз. Те полномочия, которые остаются
во внутренней компетенции государств, даже если они являются участниками интеграционных объединений, реализуются
в условиях усиливающегося конфликта между необходимостью
защиты демократических ценностей, прав и свобод, с одной стороны, и необходимости обеспечивать безопасность общества и
государства – с другой стороны.
Пандемия коронавируса 2020 года оказалась во многих отношениях показательным событием. Одним из его следствий
стало выявление огромной потенциальной силы государства:
власти государств как национальных суверенов. Государства
приняли более или менее одинаковые меры по борьбе с пандемией, решения о введении ограничений и закрытии границ не
только с сопредельными государствами, но и между административно-территориальными единицами внутри стран, принимались на внутригосударственном уровне.
Параграф 4.4. Будущее государств
225
Хотя степень уместности государственных мер различалась, что было общим, это беспрецедентность мер, которые угрожали экономической стабильности и привели к кризису мировой экономики. Столкнувшись с чрезвычайной ситуацией, признание которой было суверенным решением правительств, государство вмешалось в те сферы, которые до пандемии не были
подвержены жестким ограничениям, используя цифровую инфраструктуру, которая в этих условиях превратилась в аппарат
контроля и пропаганды.
Анализируя эти события, ряд авторов, рассуждая о будущем государств, отмечают наметившуюся тенденцию к усилению субординационных начал в тех сферах общественной
жизни, которые ранее не были подвергнуты жесткому правовому регулированию, пересмотру модели соотношения интересов по защите прав и свобод с интересами по обеспечению национальной безопасности
164
.
В настоящее время некоторые западные ученые развивают
этот тезис, высказывая озабоченность относительно отказа от
демократических ценностей со стороны отдельных государств,
включая Китай и Россию, и заявляя о риске перехода к «авторитарному деспотизму»
165
. Это создает для нашего государства
задачу формирования среди других субъектов международного
права представления о недопустимости использования лозунгов защиты демократических ценностей для дискредитации
тех стран, политика которых противоречит государственным
интересам так называемого коллективного Запада.
Однако это будет возможно только в случае сохранения и
продолжения последовательного применения в самой Российской Федерации положений российской Конституции, включая
норму статьи 2, провозглашающую права и свободы человека и
164
См. подробнее: The Future of the State: Philosophy and Politics. / ed. A. Magun. Lanham; Boul-
der; New York: Rowman & Littlefield Publishers, Inc., 2020. 286 p.
165
Там же. С. 2–3.
Глава 4. Государство
226
гражданина высшей ценностью, и норму ч. 3 статьи 55 Конституции РФ, согласно которой «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в
той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных
интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».
Третьей тенденцией, способной оказать прямое влияние
на будущее государств в ближайшие десятилетия, является поляризация современной геополитики, переход к многополярному миру, построение такой системы международных отношений, в которой нет одного единственного и безусловного по
своей мощи и влиянию участника, который формировал бы монополию на принятие тех или иных решений в международной
политике, включая правовую политику.
Данная модель мироустройства противоречит представлениям многих западных ученых и политических деятелей о том,
что именно однополярный мир способен создать единую централизованную систему органов власти во главе разумного и
демократического правительства/мирового арбитра
166
. Крайним проявлением данной позиции являются аргументы сторонников постепенной глобальной трансформации в мировое федеративное государство (или новый тип государственного
устройства вне государства).
Наконец, поскольку на сегодняшний день государство не
может существовать без права, для прогнозирования наиболее
вероятного варианта развития событий и возможности изменения природы и функций государства необходимо проанализировать тенденцию унификации законодательства государств в
современных условиях, когда изменение подхода к объему прав
166
Тэтчер М. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира. М.: Аль-
пина Паблишер, 2018.
Параграф 4.4. Будущее государств
227
и свобод, нуждающихся в защите, характерно не для всего мирового сообщества, а только для отдельных государств – в
первую очередь, тех самых западных держав, которые стремятся к однополярному миру.
Например, борьба за права сексуальных меньшинств, в отличие от большинства других прав и свобод человека, основана на положениях внутригосударственного законодательства государств, так как отсутствует универсальный международный договор, который позволил бы установить границы
возможного и должного поведения государств по регулированию данного вопроса. Очевидно, что в дальнейшем отношение
конкретного государства к вопросу о признании и защите
прав и свобод сексуальных меньшинств, будет все больше отражаться на специфике внутригосударственного регулирования семейных, имущественных, миграционных отношений,
что, в свою очередь, может привести к отказу от унифицированных норм в пользу тех, которые отражают позицию государства относительно объема и механизмов защиты рассматриваемых прав.
Данные отношения являются лишь одним из многих примеров несовпадения позиций государств относительно правового регулирования конкретных сфер общественной жизни.
В условиях построения многополярного мира очевидно не
только ослабление тенденции глобализации, но и снижение
интереса к унификации из-за несогласованности позиций государств относительно реформы системы международных расчетов, определения понятия «международный терроризм»,
борьбы с терроризмом и его финансированием, правомерности
использования нерыночных механизмов контроля цен в международной торговле и т. д.
Глава 4. Государство
228
Контрольные вопросы
1. Каковы основные признаки государства?
2. В чем заключается особенность правового статуса вели-
ких держав в Совете Безопасности ООН?
3. Какие факультативные (необязательные) признаки,
присущие государствам, можно выделить?
4. В каких международных документах получил закрепле-
ние принцип суверенного равенства государств и уважения
прав, присущих суверенитету?
5. В чем заключается теория относительного суверенитета?
6. Каковы юридическая природа и особенности интеграци-
онных объединений?
7. Раскройте содержание понятия «наднациональность».
8. Раскройте нормативное содержание принципа суверен-
ного равенства государств.
9. Дайте свою оценку относительно последствий перехода
к многополярному миру для будущего государств и его влияния
на международное право.
10. Дайте определение понятия «унификация» и назовите
актуальные проблемы унификации норм права в законодательстве государств.
11. Каковы исторические предпосылки и критерии отнесе-
ния государств к великим державам до Второй Мировой войны?
Рекомендуемая литература
1. Айриян Р. С. Концепция превентивной войны: проблема
широкого и узкого толкования устава ООН / Р. С. Айриян // Развитие юридической науки в новых условиях: единство теории и
практики: сборник докладов по материалам Всероссийской
Рекомендуемая литература
229
научно-практической конференции с международным участием, Ростов-на-Дону, 12 ноября 2021 года. – Ростов-на-Дону –
Таганрог: Южный федеральный университет, 2021. –
С. 140–143. – EDN KUUSAZ.
2. Айриян Р. С. Застывший в динамике: мир без нового ми-
ропорядка / Р. С. Айриян // Новое прошлое. – 2021. – № 3. –
С. 8–20. – DOI 10.18522/2500–3224-2021-3-8-20. – EDN UMSCYW.
3. Гальперин М. Л., Булатов Е. В. Согласие государства на
обязательность международного договора: на разломе международного и национального права // Международное правосудие. 2022. N 2. С. 3–23. DOI: 10.21128/2226–2059-2022-2-3-23.
4. Международное право в 2 ч. Часть 1: учебник для вузов /
А. Н. Вылегжанин [и др.]; ответственный редактор А. Н. Вылегжанин. 4-е изд., перераб, и доп. М.: Издательство Юрайт, 2022.
5. Международное публичное право: учебник / Отв. ред.
С. Ю. Кашкин. М.: Проспект, 2019.
6. Суверенитет как политико-правовой феномен: моногра-
фия / А. Л. Бредихин. М.: ИНФРА-М, 2020.
7. Общая теория государства и права: учебник для вузов
/ С. А. Комаров. 9-е изд., испр. и доп. М.: Издательство
Юрайт, 2020.
8. Интеграционное право: учебник / Отв. ред К. А. Бекя-
шев. М.: Проспект, 2019.
9. Сазонова К. Л. Великие державы и миротворчество Орга-
низации Объединенных Наций // Право и политика, 2009. № 3.
10. Тэтчер М. Искусство управления государством. Страте-
гии для меняющегося мира. М.: Альпина Паблишер, 2018.
11. The Future of the State: Philosophy and Politics. / ed.
A. Magun. Lanham; Boulder; New York: Rowman & Littlefield
Publishers, Inc., 2020.
12. Фиошин А. В. Об основах формирования государствен-
ной политики по поддержке семей и сохранению традиционных
Глава 4. Государство
230
семейных ценностей (или Концепция четырех "И") // Нотариус.
2022. N 6. С. 22–26. DOI: 10.18572/1813–1204-2022-6-22-26.
13. Ягофарова И. Д., Колоткина О. А. Зарубежный опыт
обеспечения экономической безопасности: теоретико-правовой
анализ // Хозяйство и право. 2022. N 8. С. 109–120. DOI:
10.18572/0134-2398-2022-8-109-119.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]