Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное международное публичное право. В 3 частях. Ч.1. Общая часть. Учебник
.pdf
Параграф 3.5. Международные неправительственные организации
181
права, а также приобретать движимое и недвижимое имущество и распоряжаться таковым.
МККК, его имущество и активы, где бы и в чьем бы распоряжении они ни находились, пользуются иммунитетом от любой формы судебного и административного вмешательства, за
исключением конкретных случаев, когда МККК определенно
отказывается от своего иммунитета.
МОК оказывает значительное влияние на развитие спорта
во всем мире, МТП наделена консультативным статусом в
ООН, поддерживает связи со многими межправительственными и неправительственными организациями, представляет
рекомендации правительствам стран, в которых проходят заседания «Большой восьмерки». Решения, принимаемые в рамках
встреч «Большой восьмерки», также имеют рекомендательный
характер и берутся за основу разработки стратегии действий
Международным валютным фондом (МВФ), Международным
банком реконструкции и развития (МБРР), региональными
банками и экономическими организациями при принятии ими
решений, касающихся экономических взаимоотношений с государствами, выдачи им кредитов, оказания экономической помощи, реструктуризации долгов.
Таким образом, возможность признания в международном
праве становится все более актуальной в отношении не только
самопровозглашенных государств, но и международных объединений иного типа, многообразие, влияние и функционал которых все больше расширяется, приближая их к категории
субъектов, наделенных международно-правовым статусом.
Интересно обратить внимание на такую вновь созданную в
2006 году и набирающую обороты структуру, как БРИКС
(группа пяти государств – Бразилия, Россия, Индия, Китай и
ЮАР), отражающую тенденции укрепления многополярности,
Глава 3. Субъекты международного права
182
только усилившиеся в настоящее время. Сегодня указанная
структура приобрела формат БРИКС+
137
.
Л. П. Ануфриева считает в значительной мере оправданной позицию А. Я. Капустина, состоящую в том, что данная организация не является организацией международного права в
связи с отсутствием у БРИКС элементов институционализации
и, следовательно, статуса межгосударственной (межправительственной) организации
138
.
Квалификацию БРИКС Г. Г. Шинкарецкой как межгосударственной институциональной структуры сотрудничества, то
есть как постоянной структуры, не достигающей уровня международной межправительственной организации
139
, Л. П. Ануф-
риева считает не в полной мере точной.
На нормативном уровне возможность участия в международных неправительственных организациях в международном
сотрудничестве подтверждается статьей 71 Устава ООН, согласно которой Экономический и Социальный Совет ООН
(ЭКОСОС) уполномочивается проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными органи-
зациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию. Такие мероприятия могут быть условлены с международными организациями, а в случае надобности, с национальными организациями после консультации с заинтересованными государствами – членами ООН.
137
Информационный портал БРИКС (infobrics.org).
138
Капустин А. Я. Международно-правовые принципы деятельности БРИКС. // В кн.: БРИКС:
контуры многополярного мира [Текст]: монография / [О. А. Акопян, Н. М. Беликова, К. М. Беликова и др.]; отв. ред. Т. Я. Хабриева. — М.: ИЗиСП при Правительстве РФ, Юриспруденция,
2015. С. 22–30.
139
Шинкарецкая Г. Г. О правовом статусе БРИКС [Текст]/ Г.Г. Шинкарецкая // Современное
право. — 2015 – № 10 — С. 140—145.
Параграф 3.6. Народы и нации, борющиеся за самоопределение
183
Параграф 3.6. Народы и нации, борющиеся за
самоопределение
Вопрос о правосубъектности народов и наций, борющихся
за самоопределение, основан на закрепленном в международных документах праве на самоопределение, однако, данное
право принадлежит всем народам, а субъектами международного права предлагается рассматривать только те из них, которые в процессе борьбы за самоопределение сумели организовать соответствующее движение, выразить его властными
структурами, организациями, которые представляют народ в
качестве единого центра на уровне международного сообщества
(например, Организация освобождения Палестины, Народная
организация Юго-Западной Африки).
Помимо термина «народ, борющийся за самоопределение»,
к данной субъектной группе применяются формулировки «воюющая сторона», «повстанцы», «национально-освободительное
движение».
В качестве народа чаще признается не просто совокупность
людей, проживающих на одной территории (и не обязательно
принадлежащая к одной нации), а социальная общность, представляющая собой историческое социокультурное единство с
осознанием своей общности.
Однако, при рассмотрении данного вопроса, следует понимать, что право народов на самоопределение должно пониматься в правильном соотношении с принципом территориальной целостности государств, невмешательства во внутренние
дела государства, вот почему только при определенных условиях за народами, борющимися за независимость, может быть
признана международная правосубъектность.
Международные документы и сложившиеся подходы в
международной практике позволяют в качестве таких условий
рассматривать:
Глава 3. Субъекты международного права
184
− движение за самоопределение должно быть связано с су-
щественными нарушениями прав того или иного народа на территории определенного государства вопреки фундаментальным принципам международного права, отраженным в международных документах и применяемых в международной практике;
− реальные проявления дискриминации народов: отсут-
ствие его представительства в органах власти государства, сопровождающееся фактическими проявлениями неравноправия;
− организация вооруженной борьбы за свою независимость,
встретившую сопротивление со стороны государственной власти;
− наличие у народа права на самоопределении вплоть до
отделения, закреплённого внутренним законодательством
страны;
− зависимый, несамостоятельный, «колониальный» статус
народа.
Тем не менее даже соответствие ситуации указанным критериям не снимает вопрос о соблюдении основных принципов
международного права и не исключает возможных злоупотреблений со стороны государств, заинтересованных в смене правительства или изменении режима в соседней стране, путем использования данного способа возможного проявления международной правосубъектности.
По мнению германских ученых, конечной целью освободительных движений может быть и, как правило является, создание собственного государства
140
. Поэтому признание центра сопротивления временным полномочным представителем
народа может стать основой для последующего признания государства, образованного в результате освободительного движения, и его правительства.
140
Международное право. [Текст] / Вольфганг Граф Витцтум [и др.]; пер. с нем., 2-е изд./ [В. Бергманн,
сост.]. – М.: Инфотропик Медиа, 2015. – 1072 с. – (Германская юридическая литература: современный подход: серия, Кн.2). С. 252
Параграф 3.6. Народы и нации, борющиеся за самоопределение
185
В связи с тем, что при анализе статуса освободительных
движений зачастую звучит их связь именно с вооруженным сопротивлением, в науке уже поднимается интересный вопрос о
разграничении их статуса с террористическими группировками.
Так, например, С. А. Ковалев всех противостоящих правительственным или оккупационным войскам называет "повстанцами", независимо от характера конфликта, а возможность обозначения "...полноценной войны "антитеррористической операцией" – "лукавым и двусмысленным языком политики»
141
.
Такое разграничение на практике важно еще и потому, что
все участники сил сопротивления являются субъектами международного гуманитарного права со всеми вытекающими отсюда
правами. Н. А. Чернядьева полагает, что террористов нельзя
признавать субъектами международного гуманитарного права.
По ее мнению, они не могут быть признаны представителями
воюющей стороны: если они не относятся к составу действующих вооруженных сил государства (сил сопротивления), то не
могут представлять какой бы то ни было признанный субъект
международного гуманитарного права. Соответственно, они не
могут получить статус военнопленного
142
.
В целом, только перерастание движения в полноценное
национально-освободительное дает основание для наделения
временной правосубъектностью с целью представительства
народа на международном уровне (в таком случае представители движения могут иметь статус наблюдателя в международных универсальных организациях и членство в некоторых региональных) и обеспечения международно-правовой защиты
141
Ковалев С. А. Предисловие к книге А. Найера. Военные преступления. Геноцид. Террор.
Борьба за правосудие. [Текст]. М., 2000. С. 10.
142
Чернядьева Н. А. О недопустимости признания террористов субъектами международного
гуманитарного права. – «Право в вооруженных силах. Военно-правовое обозрение» – 2017 –
№ 3. С. 95–96.
Глава 3. Субъекты международного права
186
его участникам, в частности, международным гуманитарным
правом.
Параграф 3.7. Индивиды и юридические лица как
субъекты
В международном праве в качестве основной выступала позиция (и в настоящее время она широко распространена), по которой интересы физических лиц (индивидов) на межгосударственном, международном уровне представляются только государством, гражданство которого он имеет, соответственно, международная правосубъектность индивидов отрицалась. Однако
по мере развития концепции прав человека и обоснования подчиненности всех международных и внутригосударственных механизмов их обеспечению и защите, как на уровне теории, так
и на уровне международных документов постепенно появлялись новые подходы к оценке статуса индивида в международных отношениях, рассмотрение индивида как субъекта международного права или, как минимум, «субъекта второго
уровня»
143
.
Принятие Женевских конвенции 1949 года об обращении с
военнопленными и о защите гражданского населения во время
войны явилось поворотом в сторону закрепления некоторых
прав индивидов в международном праве.
Сразу необходимо отметить, что пересмотр правового статуса индивида в международном праве объективно ведет к
необходимости пересмотра природы международного права как
системы, основанной на межгосударственных отношениях
властных суверенных субъектов, наделяющих всех остальных
участников международных отношений правами и обязанностями, устанавливающих механизмы их реализации и защиты.
143
Блищенко И. П. Некоторые проблемы советской науки международного права/ И. П. Бли-
щенко // Советское государство и право – М.: Наука – 1991–№ 3. С. 135.
Параграф 3.7. Индивиды и юридические лица как субъекты
187
И тот же доступ в международные организации с целью защиты своих прав является еще одной мерой их обеспеченности,
гарантируемой по соглашению государств, а дипломатическую
защиту своих граждан по-прежнему осуществляет государство.
Однако, с развитием гуманитарного права и общей направленностью на гуманизацию, все больше аспектов самопроявления индивидов в международном праве находят сторонники
ограниченной правосубъектности индивида.
Проявления международной правосубъектности индивидов авторы видят в нескольких отраслях международного
права для определенных категорий физических лиц.
Во-первых, это военнопленные, получившие защиту в рам-
ках Женевской Конвенции об обращении с военнопленными от
12 августа 1949 года.
Во-вторых, это беженцы в международном гуманитарном
праве. Международно-правовые документы в отношении беженцев, как категории индивидов, приняты с целью устранить
правовую ситуация бесправия, поскольку ни одно государство
не несет ответственности за их судьбу, и они находятся в межправовом пространстве. Женевская конвенция о статусе беженцев 1951 года по аналогии с предоставлением некоторых прав
военнопленным предоставляет и права беженцам, наделяя их
правом на защиту со стороны международных организаций.
В-третьих, это лица, совершившие преступления в международном уголовном праве. Любое применение уголовного
наказания за совершенные преступления к гражданину определенного государства может рассматриваться как нарушение
принципа невмешательства во внутренние дела государства.
Если же рассматривается вопрос о преступлениях высших
должностных лиц государства, то вопрос государственного суверенитета и его границ также встает достаточно остро. Однако
прецедент известный всем был создан Международным военным трибуналом после Второй мировой войны (Нюрнбергский
Глава 3. Субъекты международного права
188
процесс). Подобные дела имели место также в отношении Югославии и Руанды в связи с нарушением прав человека.
В ст. VI Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него,1948 года было установлено, что деяния лиц, обвиняемых в геноциде, должны рассматриваться
национальными судами по месту совершения преступления
или международным судом. В 1994 года Комиссия международного права (International law commission) представила проект
Статута Международного уголовного суда, который был принят
в Риме 17.07.1998 года и вступил в силу 01.07.2002 года.
В соответствии со статьей 5 Римского статута Международного уголовного суда существует четыре вида нарушений норм
международного права, за которые в том числе индивид может
быть привлечен к международно-правовой ответственности
(Статутом используется формулировка: «граждане, обвиняемые в совершении преступлений»), а именно: геноцид, преступления против человечности, военные преступления и агрессия.
Подобную международно-правовую ответственность индивида
рассматривают как составляющую субъектного качества индивида в международном праве, поскольку только субъект права
может быть деликтоспособным.
В-четвертых, это конкретные международно-правовые механизмы защиты прав человека, возможность обращения в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) и Комитет по правам человека (ранее Комиссию ООН по правам человека). Особое значение в становлении и обосновании взглядов на данную
проблему имела Европейская Конвенция о защите прав человека 1950 года, а, вслед за ней и Американская конвенция о
правах человека 1969 года, ставшие своеобразной точкой отсчета в новой системе понимания международно-правового статуса индивида.
Статьей 34 Европейской Конвенции закреплена первая в
истории международного права норма, дающая индивиду
Параграф 3.7. Индивиды и юридические лица как субъекты
189
право обратиться с просьбой о защите своих прав в международный орган против своего государства. Данная конвенция, а
после и Международный пакт о гражданских и политических
правах 1966 года указали, что возможна подача жалобы в Комитет ООН по правам человека (еще раньше – Комиссии), но
при этом государство должно признавать полномочия Комитета.
Комитет может запросить объяснения соответствующего
государства, однако не может вынести обязательного для исполнения решения. Тем не менее заключение, выработанное
на основании данных, в письменной форме представленных
физическим лицом и соответствующим государством-участником, имеет существенное политическое значение, поскольку
оно принуждает государство-участника, которое признано Комитетом в качестве нарушителя договора, оправдывать свои
действия на международном уровне, а иногда и на внутригосударственном уровне
144
.
Таким образом, коль скоро индивид наделен правами и
обязанностями в международно-правовых отношениях, то
должна идти речь и о его определенном правовом статусе в
международном праве, так как способность иметь права, нести
обязанности и ответственность является проявлениями его правосубъектности и игнорировать данный факт также достаточно
сложно. Именно поэтому в науке и ставится вопрос об ограниченной, вторичной правосубъектности индивида в международном праве.
Признание наличия элементов правосубъектности у физических лиц в международном праве приводит и к актуализации вопроса о международной правосубъектности юридических
144
Международное право. [Текст] / Вольфганг Граф Витцтум [и др.]; пер. с нем., 2-е изд./
[В. Бергманн, сост.]. – М.: Инфотропик Медиа, 2015. – 1072 с. – (Германская юридическая литература: современный подход: серия, Кн. 2). С. 246.
Глава 3. Субъекты международного права
190
лиц, в частности транснациональных корпораций (ТНК), некоторые из которых имеют даже большее влияние на международные отношения, чем ряд государств.
Элементы придания ТНК международно-правового статуса, по крайней мере в рамках региональных интеграционных
объединений, можно охарактеризовать на примере Европейского Союза. Статьи 101-104 Договора о функционировании Европейского союза предусматривают возможность принятия регламентов или директив в сфере антимонополистической деятельности, которые принимаются Советом Европейского Союза
и Европейской Комиссией после консультации с Европейским
парламентом. Европейская Комиссия по запросу государствачлена или по собственной инициативе во взаимосвязи с компетентными органами государств-членов правомочна расследовать случаи предполагаемых нарушений в сфере защиты конкуренции. Комиссия по результатам расследования констатирует нарушение принципов Договора и предлагает способы
разрешения ситуации, при продолжении нарушений может
опубликовать свое решение и уполномочить государства-члены
принять необходимые меры по исправлению ситуации и наложить на компанию-нарушителя штраф до 10 процентов годового оборота.
Подобная ситуация имела место при наложении Еврокомиссией в 2017 году штрафа в размере более двух миллиардов
евро на компанию Google в связи с нарушениями принципов
конкурентного рынка и антимонопольной политики в отношении компаний Microsoft и Yahoo. Решение Еврокомиссии было
обжаловано компанией, но в 2021 году Общий суд ЕС отклонил
апелляцию. Таким образом американская ТНК, являющаяся
составной частью холдинга Alphabet Inc. являет собой пример
применения надгосударственных мер ответственности в отношении ТНК, а нормы Договора ЕС – пример наделения ТНК и
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]