Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современное международное публичное право. В 3 частях. Ч.1. Общая часть. Учебник
.pdf
Параграф 2.1. Средства закрепления норм современного международного права
91
надлежащей системы судов, обладающих всеобъемлющей и
обязательной юрисдикцией для толкования и распространения
норм международного права.
Таким образом, возникает проблема определения того, где
следует искать применимое правило и как можно определить,
соответствует ли конкретная формулировка юридической
норме, которая усиливается из-за анархии в мировых делах и
столкновений конкурирующих суверенных связей.
Основные источники необходимо заранее определить, что
позволит субъектам международного права функционировать
в рамках сообщества суверенных государств, которые не подчиняются высшему руководству. Соответствующее положение обнаруживается в статье 38(1) Статута Международного Суда, который является старейшей юрисдикцией для урегулирования
межгосударственных споров. Этот суд, предшественник которого – Постоянная палата международного правосудия, существовавшая с 1921 года, – компетентен рассматривать споры,
возникающие между государствами относительно их взаимных
прав и обязанностей, и в 1945 году было сочтено необходимым
четко перечислить источники международного права.
Статья 38(1) Статута Международного Суда, участниками
которого являются все члены ООН, широко признана наиболее
авторитетным и полным изложением источников международного права. В данном положении предусматривается, что Суд,
функция которого заключается в разрешении в соответствии с
международным правом споров, которые передаются на его
рассмотрение, при вынесении решений по делу и в порядке
консультации применяет: (а) международные конвенции;
(b) международный обычай; (c) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями; (d) судебные решения и
учения наиболее высококвалифицированных публицистов различных наций.
Глава 2. Источники современного международного права
92
Средства закрепления норм международного права, указанные в статье 38(1)(a)-(c) нередко относят к основным, поскольку они могут быть непосредственно применены к конкретному делу, чтобы дать ему юридическое решение. К примеру,
государства запрашивают юридическое заключение: необходимо в соответствии с международным правом решить спор,
связанный с делимитацией морских пространств. Можно полагаться непосредственно на договор, поскольку он является источником права, применимого между двумя государствами, но
также и на обычное право, ссылаясь на общую практику делимитации. С другой стороны, если доктрина и судебные решения
используются в качестве вспомогательных средств, то тот факт,
что они не являются основными источниками, означает, что
нельзя полагаться непосредственно на данные средства, доктрину или юриспруденцию для обоснования правового решения.
Доктрина не является законом, но она может быть полезной, потому что те юристы, которые написали фундаментальные труды, изучали международную практику и предоставляют эффективные инструменты для толкования применимых
правил, и то же самое верно и в отношении судебных решений.
Но в международном праве вышеизложенное не в полной мере
соответствует действительному положению. Невозможно всецело полагаться на судебную практику или арбитражные решения, можно проконсультироваться с арбитрами и судьями,
потому что юрист в определённое время даст комментарий правовым нормам, но арбитр разрешает спор только между двумя
государствами, которые передали ему своё дело. Только в том
случае, если мы убеждены и, если это не изменилось со времени
рассмотрения, допускается применить судебную практику.
Ясно, что применимое в то время предложение, основанное на
договоре, который уже не действует в данный момент времени,
Параграф 2.1. Средства закрепления норм современного международного права
93
не может быть применено. С доктриной и юриспруденцией консультируются только в том смысле, что они могут внести какойто вклад в конкретных обстоятельствах.
На первый взгляд, различия в статье 38(1) могут представлять такую ситуацию, что международные конвенции, обычаи
и общие принципы права описываются как единственно возможные процессы создания норм международного права. В то
время как судебные решения и научные труды рассматриваются как средства, определяющие право, содействующие проверке существования предполагаемых правил. Но на самом
деле различные функции всех средств закрепления норм международного права в значительной степени пересекаются, так
что во многих случаях конвенции просто повторяют принятые
нормы обычного права, а решения Международного суда могут
фактически создавать норму права в процессе толкования существующих положений.
Если стороны разбирательства согласны, Международный
Суд также может вынести решение по справедливости в соответствии со статьёй 38(2) Статута. Это означает, что в некоторых случаях суд может судить, применяя не международное
право, а принцип справедливости, то есть то, что подсказывает
ему чувство справедливости в конкретном случае. Для Международного Суда, как и для любого правоприменительного органа право принимать решения по справедливости или предлагать разрешение спора в результате оценки фактических обстоятельств конкретного дела, руководствуясь исключительно
данным соображением, не может быть отменено. Выбор в
пользу справедливости означает изменение верховенства закона, и это возможно только в том случае, если стороны согласятся сделать это. Суду было разрешено играть дополнительную роль, когда стороны не считают строгое применение закона
подходящим для разрешения своих споров.
Глава 2. Источники современного международного права
94
Статья 38(1) не должна рассматриваться как исчерпывающая, её положения, скорее иллюстративны, за исключением
того, что данная статья имеет ограничивающее значение, потому что закрепляет все важные механизмы образования норм
международного права, но не исключает другие конкретные источники. Статья 38(1) Статута Международного Суда могла являться исчерпывающей на момент его принятия, но по состоянию на данный момент она таковой не является.
Партикулярный обычай не упоминается, статья 38(1)(b) содержит общее положение, но существуют региональные обычаи, не подпадающие под определение универсального международного обычая, изложенное в данном положении. Вторичные источники также могут подразумеваться, если договор
устанавливает полномочия определенного органа навязывать
государствам обязательные условия, например, в случае Совета Безопасности в отношении Устава ООН, то здесь речь идет
о конкретном источнике права, поскольку он содержит юридически обязательные и подлежащие исполнению стандарты.
В частности, это решения о репрессалиях Совета Безопасности
в рамках действий, предусматриваемых в статьях 41 и 42
Устава ООН в случае угрозы миру, нарушения мира и акта
агрессии, которые являются производными от конвенционного
права стандартами. Конкретный стандарт может быть применен только в конкретном случае, который будет применяться и
санкционироваться в конкретном случае, и это относительно
распространенное явление в случае межправительственных
организаций. В практике субъектов международного права могут возникнуть и иные второстепенные, производные, а иногда
и неосновные источники, которые не были закреплены в
статье 38(1) Статута, но для обзора этих источников можно сослаться на положения данной статьи.
Вопрос иерархии заключается в том, имеется ли в корпусе
источников международного права те средства закрепления
Параграф 2.1. Средства закрепления норм современного международного права
95
норм, которым заранее отведено большее или меньшее юридическое значение, и на этот вопрос должен быть дан отрицательный ответ. Нет причин придавать воле одного государства больший вес, чем другого, все государства находятся в равном положении, в силу чего все источники скоординированы и имеют
одинаковую степень значимости. Например, если статья некой
конвенции противоречит некоему обычному правилу, то нельзя
ссылаться на аргумент иерархии источников, каждый из которых находится на том же уровне, что и другие. В данном случае
коллизия происходит между двумя нормами: между статьей
международной конвенции и нормой международного обычая.
Таким образом, наблюдается столкновение между двумя
стандартами, а не между двумя источниками, это не вопрос о
юридической силе конвенции и обычая, это соотношение двух
применимых правил. Статья международной конвенции является общепринятой писанной нормой, а правило международного обычая рассматривается как неписанная норма, содержание которой может быть установлено судебным запретом или
организационным правилом. Именно на этом уровне коллизия
между двумя стандартами должна быть разрешена с помощью
правил о толковании в случае коллизии применимых норм.
Первое правило – это lex specialis, в соответствии с которым
наиболее специальное правило имеет приоритет над общим
правилом. Это вполне логично, так как государства хотели,
чтобы наиболее подробное правило имело приоритет, потому
что они рассмотрели функцию этого более конкретного правила. Например, если два государства принимают решение о
заключении двустороннего инвестиционного соглашения, то
между ними соглашение имеет приоритет над более общими
правилами, поскольку оба государства приняли соглашение,
потому что они не были согласны с общими правилами. Второе
правило – это lex posterior, предусматривающее, что более позд-
Глава 2. Источники современного международного права
96
нее предписание отменяет более раннее предписание. Это правило имеет абсолютный смысл, потому что, если, к примеру,
государства, которые являются участниками Конвенции о континентальном шельфе 1958 года, одновременно участвуют в
Конвенции по морскому праву 1982 года. Положения второй
конвенции в области континентального шельфа были предназначены для коррекции более позднего стандарта в делимитации и пользовании данным пространством. Если эти государства участвуют только в Конвенции 1958 года, то только это
правило будет применяться до тех пор, пока оба государства не
станут участниками Конвенции 1982 года.
В каждом конкретном случае необходимо интерпретировать стандарты и выяснить, не вступили ли они в конфликт
между собой. Презумпция заключается в том, что между двумя
этими правилами толкования не могут возникнуть противоречия. Если проблема с интерпретацией в данный момент не может быть решена, возникает конфликт. Применение этой презумпции зависит от конкретного случая, поскольку оба правила
могут действовать в одном и том же направлении. Может быть
случай, когда они действуют в разных направлениях, где самое
старое правило является самым специальным правилом, а самое новое – общим правилом. В правилах толкования есть максимы, которые нужно попытаться согласовать. Это сложный вопрос, потому что в нем нет ничего механического, это вопрос
толкования и условностей, который требует более широкого
контекста для решения проблемы.
Во-первых, имеется иерархия, которая существует даже на
уровне источника внутри международных организаций. Внутреннее право международных организаций вытекает из международного договора и должно иметь ту же природу, что и договор, который его содержит. В международных организациях
учредительный договор обладает высшей силой, все принимае-
Параграф 2.1. Средства закрепления норм современного международного права
97
мые решения должны ему соответствовать. Государства, принимающие резолюции, должны делать это в соответствии с учредительным договором, в противном случае такие резолюции будут недействительными.
Внутри организации именно секретариат во главе с руководителем принимает такие правила, как, например, положения о персонале. Эти правила уступают по силе не только учредительному договору, но и актам, принятым пленарным органом. Если пленарный орган даёт указания секретарю издать
внутренние правила, административно-технический орган
обязан выполнять указания более главного органа.
Помимо этого, чёткая иерархия международно-правовых
актов может быть установлена в рамках организаций региональной экономический интеграции. В частности, в соответствии со статьёй 6 Договора о ЕАЭС 2015 года международные
договоры Союза с третьей стороной не должны противоречить
основным целям, принципам и правилам функционирования
Союза, то есть, статьям 3 и 4 Договора о ЕАЭС. В случае возникновения противоречий между международными договорами в
рамках Союза и Договором о ЕАЭС приоритет имеет Договор о
ЕАЭС. Решения и распоряжения органов Союза не должны
противоречить Договору о ЕАЭС и международным договорам
в рамках Союза. В случае возникновения противоречий между
решениями органов Союза: решения Высшего совета имеют
приоритет над решениями Межправительственного совета и
Комиссии; решения Межправительственного совета имеют
приоритет над решениями Комиссии.
Во-вторых, более уместна другая иерархия, которая отсы-
лает к феномену наибольшей значимости ряда положений в
международном праве. В окончательном варианте доклада Комиссии международного права по проблеме фрагментации
международного права 2006 года, указано, что некоторые
Глава 2. Источники современного международного права
98
нормы международного права занимают более высокое положение в силу важности их содержания и всеобщего признания их
главенства. Таков случай императивных норм международного
права (jus cogens), которые «принимаются и признаются международным сообществом государств в целом как нормы, отклонение от которых недопустимо». К примеру, это запрет агрессии, геноцида и преступлений против человечности, расовой
дискриминации и апартеида, рабства и пыток, основные нормы
международного гуманитарного права и право на самоопределение.
Комиссия международного права в 2022 году в проекте Выводов об определении и правовых последствиях императивных
норм общего международного права (jus cogens) указала, что
международное обычное право является наиболее распространенной основой для данных норм, вместе с тем договорные положения и общие принципы права также могут выступать в качестве средств их закрепления. Решения международных судов
и трибуналов и, при необходимости, решения национальных
судов, в первую очередь, высших инстанций, наряду с трудами
международных экспертных органов и учениями наиболее квалифицированных публицистов различных наций могут служить вспомогательными средствами для определения императивного характера норм общего международного права.
Данные нормы имеют фундаментальный характер и уравновешивают процесс фрагментации международного права, а в
соглашениях о евразийской интеграции отождествляются с общепризнанными принципами и нормами международного
права. В частности, Преамбула Договора о ЕАЭС 2015 года гла-
сит, что его стороны подтверждают свою приверженность целям
и принципам Устава ООН, а также другим общепризнанным
принципам и нормам международного права. Согласно п. 50
Статута Суда ЕАЭС (Приложение №2 к Договору о ЕАЭС) Суд
Параграф 2.1. Средства закрепления норм современного международного права
99
при осуществлении правосудия, помимо, «права ЕАЭС» применяет: 1) общепризнанные принципы и нормы международного
права; … 4) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы. На основании п. 4 Регламента Экономического суда СНГ 1997 года
Экономический Суд в своей деятельности наряду с договорами
и актами, заключенными и принятыми в рамках Содружества,
руководствуется общепризнанными принципами международного права.
По мнению членов Комиссии, норма международного
права может иметь главенство над другими нормами в силу договорного положения. Таков случай статьи 103 Устава ООН, закрепляющей правило: когда обязательства членов по Уставу
окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо
другому международному соглашению, преимущественную
силу имеют обязательства по Уставу. Сфера применения статьи
103 распространяется и на обязательные решения, принимаемые органами ООН. К примеру, Совет Безопасности вводит
санкции против определённого государства, поскольку считает,
что оно угрожает миру, и призывает членов ООН ввести санкции. Без статьи 103, к примеру, торговые соглашения применялись бы, поскольку они рассматривались бы как lex specialis.
С учетом характера ряда положений Устава, его учредительного характера и установившейся практики государств и органов ООН обязательства по Уставу могут также иметь преимущественную силу по отношению к неоднозначному обычному
международному праву. Признается также, что сам Устав ООН
обладает особым характером в силу основополагающей природы некоторых его норм, в частности его принципов и целей и
всеобщего признания. Устав ООН пользуется всеобщим признанием государств и, таким образом, конфликт между нормами jus cogens и обязательствами по Уставу мало вероятны.
Глава 2. Источники современного международного права
100
В любом случае, согласно статье 24(2) Устава, Совет Безопасности действует в соответствии с принципами и целями ООН, которые включают нормы, впоследствии ставшие восприниматься как jus cogens.
При данном варианте иерархии коллизии норм международного права должны устраняться в соответствии с принципом
гармонизации, который состоит в том, что, когда несколько
норм касаются одного вопроса, они должны в максимально возможной степени толковаться таким образом, чтобы устанавливать единый ряд совместимых обязательств. В случае коллизии
между одной из иерархически более высоких норм и другой
нормой международного права, последнюю следует по возможности толковать так, чтобы она была совместимой с первой. При
невозможности этого применяется главенствующая норма.
Параграф 2.2. Международный обычай
Согласно статье 38(1)(b) Статута Международного Суда
Суд ссылается на международный обычай в качестве доказательства общей практики, принятой в качестве закона, и это
свидетельствует о том, что обычное международное право остается важным источником международного права.
Проект выводов Комиссии международного права о выявлении обычного международного права 2018 года посвящён
способам определения существования и содержания соответствующих норм, исключая нормы jus cogens и обязательства
erga omnes. Термин «обычное международное право» наиболее
четко отражает природу этого источника международного
права, и включает те нормы, которые могут быть названы
«принципами» из-за их более общего и более фундаментального характера.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]