Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh qŠ`mjnbni l`qk“mni fhbnohqh b pnqqhh b XIXOXX "".
правления Г. Бухгольца, К. Христинека или Гроота, то теперь картины после прохождения так называемой в XVIII–XIX вв. «механической» реставрации передают­ся для прописок ху дожникам. Перонар проводил опера­ции по укреплению живо писи путем дублирования и перевода на другую основу.
Русские же художники, привлекаемые для живо­писного поправления, слабо знакомые с технической стороной реставрации, промывали и записы вали карти­ны, основываясь на рецептуре и принципах живопис­ной рестав рации, свойственных тому времени.
Рассматривая историю развития реставрации мас­ляной живописи в Рос сии XVIII в., можно заключить, что в этот период существует общность в технической и художественной областях реставрации в большинстве европейских стран. Те принципы и методы, которыми руководствовались работавшие в Петербурге русские и иностранные мастера, во многом осно вывались на об­щеевропейской методике. Не имея своих националь­ных кадров, Россия еще не могла создать собственную реставрационную школу, опирающуюся на самобыт­ную технологию. Появление в середине века в России первых реставраторов, начало сложения реставрацион­ной мастер ской Эрмитажа, заинтересованность худо­жественной общественности в раз витии этого искусст­ва характеризуют XVIII в. как первый этап накопле ния реставрационных знаний, приведших к сложению рус­ской школы реставрации в XIX столетии.
Для истории развития реставрации станковой мас­ляной живописи как в России, так и в других странах Европы XIX в. является наиболее спор ным и интерес­ным периодом. С одной стороны — это время техни­ческого совершенствования различных реставрацион­ных методов, формирования реставрационных школ, развития теоретических принципов реставрации, с другой — это период применения наиболее опасных и отрицательных реставрационных операций, нанесших огромный урон мировому искусству.
В истории развития реставрационного дела в Рос­сии XIX в. занимает особое место. Именно в этот период закладываются основы национальной реставрационной практики. Впервые здесь разрабатывается самобытная методика технической реставрации, возникают первая
191
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
в России реставра ционная мастерская и школа на базе Эрмитажа.
В 1797 г. главным хранителем картинной галереи Эрмитажа стано вится Ф.И. Лабенский. Видя печальное положение, в котором находилась реставрация в гале­рее, он начинает привлекать в мастерскую новых людей. В 1797 г. приглашает реставратора по живописной части Пиролли, затем в 1800 г. помощником «в смотрении за живописными картинами» стано вится Алексей Андре­ев. А в 1801 г. приписываются к мастерской камердинер А.Ф. Митрохин и реставраторский помощник Григорий Андре ев. Несмотря на увеличение штата, художники не успевали справиться со всей работой. Поэтому иногда приходилось отправлять картины «для по чинки» в Ака­демию художеств либо привлекать заезжих иностран­ных реставраторов.
Продолжая оставаться первым и единственным реставрационным заве дением в России, мастерская Эрмитажа была просто объединением рестав раторов, выполнявших различные технические и живописные операции по сохранению картин. В ее задачу не входи­ли ни подготовка новых реставра торов, ни разработка усовершенствованной техники и технологии. Осозна­вая необходимость развития реставрационного дела, понимая важность разработки новых технических и технологических методов, Ф.И. Лабен ский начал об­ращать внимание на деятельность одного из реставра­торских помощников — камердинера А.Ф. Митрохина. Именно в нем Лабенский встретил подлинного энтузи­аста технической реставрации. Имея в лице Митрохина замечательного мастера-экспериментатора, Лабенский прихо дит к мысли о создании под его руководством пер­вой в России реставраци онной школы.
Андрей Филиппович Митрохин родился в Торопце Псковской губернии в 1766 г. По известным данным, «живописи Митрохин учился у художника Лохова в Торопце, затем состоял на службе в Софийском полку солдатом. Затем поступил на службу в Конюшенную команду, через пять дней определен ко двору в “жи­вописную команду”» и до 1801 г. занимался при дворе живописью. В 1801 г. он был определен в Эрмитаж к реставрации картин [8, с. 57–58]. С тех пор и начина­ет появляться в архивах имя камердинера Митрохина,
192
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh qŠ`mjnbni l`qk“mni fhbnohqh b pnqqhh b XIXOXX "".
раскрывая роль этого человека в развитии реставра­ционного дела в России.
В рапорте на имя Лабенского Митрохин сообщал, что им замечено, что писаные на досках картины зна­менитейших художников подвержены всегдашнему повреждению, а через то и конечному их ничтожеству, и с 1808 г. предпринято им было искать средства пере­носа живописи с дерева на холст. Митрохин писал, что продолжал опыты до 1817 г. и достигнул желае мой цели. Экспериментаторская деятельность Митрохина была прервана Отечественной войной 1812 года. Опасаясь на­ступления войск Наполеона на Петербург, правитель­ство приняло решение об эвакуации картинной гале­реи. Под руководством Лабенского реставраторы А. Мит­рохин, А. Андре ев, С. Лузин и канцелярист И. Трифонов были посланы «водным трактом при картинах и прочих редких вещах Эрмитажа». И во все показанное время (секретная экспедиция длилась с 19 сентября 1812 г. по 1 июля 1813 г.), «имея тщательное за оными наблюде­ние сохранили припорученную кладь от всякого по­вреждения». Эрмитажные сокровища в тече ние этого времени сохранялись в Вытегре, Лодейном поле, Карго­поле. Эта эвакуация огромного музейного собрания яв­ляется вторым случаем в евро пейской истории искусств после эвакуации венских собраний в 1805 г. По возвра­щении в Петербург Митрохин продолжил опыты по пе­реводу живописи, и впервые русским реставратором была освоена техника перевода, о чем Ф.И. Лабенский сообщает в При дворную контору: «Изыскано средство переводить живопись с дерева на холст и неослабимыми трудами доведено оное до совершенства, и <...> что Мит­рохин сделался из первейших в своем искусстве, сие до­казывают его многие операции, произведенные им над картинами Эрмитажа, где он упражняется с успехом до 1817 года, до того времени никому не показывал своего искусства, которое, будучи им самим приобретено, мог­ло бы и уме реть с ним» [9].
В 1817 г. Лабенский, желая укрепить штат мастер­ской, совместно с руководством Академии художеств объявляет конкурс на замещение вакантной должности реставратора картин. На конкурс откликнулись два ху­дожника: обучавшийся у Пиролли реставрации, ака­демик живописи В. Бриоски и художник Ф. Бенчини.
193
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
Претен дентам были выданы для полной реставрации две поврежденные картины. После того как обе карти­ны были дублированы и прошли живописную реставра­цию, авторитетная комиссия (И.П. Мартос, Г.И. Угрю­мов, А.Е. Егоров, В.К. Шебуев) ознакомилась с резуль­татами и дала отзыв, отвечающий желаниям Лабенско­го — оба заняли места реставраторов.
Теперь в мастерской появилась та основа, которая была нужна для формирования школы реставрации как «механической», так и живописной, тем более что обе эти стороны эрмитажной реставрации находились теперь в руках высококвалифицированных специа­листов. Особенно это относилось к Митрохину, искус­ство которого совершенствовалось с каждым годом. Начав работать вместе с Перонаром, он, вероятно, внимательно изучал образцы труда своего предшест­венника. Понимая некачественность опытов первого по переводу картин с дерева на холст, он начал опыты по поиску собственных методов и к 1818 г. уже пере­ложил с дерева на холст 16 картин, среди которых на­ходились такие шедевры, как «Триптих» Хуго Ван дер Гуса и «Святое семейство» Гарофало.
В 1819 г. Лабенский, руководствуясь идеей созда­ния школы, обратился к министру народного просве­щения князю А.И. Голицыну. Голицын и совет Акаде­мии художеств поддержали главного хранителя гале­реи и начали содействовать этому начинанию.
В 1819 г. по решению совета Академии художеств в Эрмитаж были направлены четыре выпускника — Евграф Короткий, Александр Смирнов, Федор Рыбин и Павел Мельников: «приняты для пособия камердине­ру Митрохину в реставрации картин и для обучения их под руководством его искусству переводить картины с де рева на холст и с обветшалого холста на новый». Ака­демия художеств от неслась к отбору учеников весьма серьезно. Все четыре выпускника окончи ли Академию с аттестатом первой степени, имели по две серебряные медали, трое из них получили аттестаты со шпагой. При­чем все художники окончили различные мастерские: ландшафтную, портретную и миниатюрную. Веро ятно, совет Академии предполагал последующее разделение художников на реставраторов различных видов живо­писи. Имея законченное художе ственное образование,
194
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh qŠ`mjnbni l`qk“mni fhbnohqh b pnqqhh b XIXOXX "".
ученики должны были освоить технику и технологию «механической» и художественной реставрации. Рас­порядок обучения был понедельный. Одну неделю двое учеников занимались освоением навыков технической реставрации под руководством Ф.А. Митрохина, двое других обучались живописной реставрации у В. Бри­оски и Ф. Бенчини. Затем наоборот. Руководителем школы был назначен Митрохин, который кроме своей преподавательской деятельности должен был осуществ­лять «отече ское попечение и присмотр».
С самых первых месяцев своего существования реставрационная школа начала сталкиваться с различ­ными трудностями. Плохая организация, отсутствие устава, ограничивающего сроки обучения и дающего права на самостоятельную работу, привели к тому, что ученики начали увольняться. По предложению Мит­рохина Лабенский разработал устав реставрацион­ной школы, в 1822 г. утвержденный Придворной кон­торой. После того как правила Устава были огла шены ученикам, Ф. Рыбин был переведен в реставраторские помощники с прибавкой жалования вместо умершего 5 марта 1820 г. реставратора Алексея Андреева, много потрудившегося в Петергофе и Эрмитаже. На место уволившегося Я. Яненко был принят выпускник Акаде­мии по по ртретному классу, получивший две серебря­ные медали и аттестат со шпагой, Яков Душинский.
Опасность, грозившая школе и мастерской, мино­вала. Теперь в Эрмита же имелся твердо сложивший­ся состав реставраторов, их помощников и учеников. В мастерской было три реставратора — Бенчини, Бри­оски, Митрохин; два помощника — Лузин и Рыбин; три ученика — Мельников, Смирнов и Душинский. Особое внимание при обучении молодых художни ков обраща­лось на освоение навыков реставрации технической. Если техника и принципы живописной реставрации для людей, имеющих профессиональную художественную подготовку, не казались сложными, то изучение «меха­нической» реставрации, а особенно «перевода», требо­вало многолетнего и кропотливого пополнения опыта. Поэтому ученики были сразу же подключены к теку­щей реставрационной работе. Достаточно сказать, что только с 1818 по 1823 г. лично Митрохиным и с помощью учеников были переведены с дерева на холст 19 картин
195
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
эрмитажного собра ния, 30 картин из Царскосельского дворца и 7 картин из церкви Тавриче ского дворца. Кро­ме технической реставрации, все эти картины, а также еще 130 произведений из Царскосельского дворца под­верглись полной живописной реставрации.
Таким образом, в первой четверти XIX в. в Эрми­таже сложилась первая в России реставрационная мас­терская с разделением на «механиче скую» и «художест­венную» части. Причем эта мастерская обеспечивала себе будущее в лице реставраторской школы. Впервые в общеевропейской практике в России силами художест­венных и правительственных организа ций создается специализированное учебно-производственное заве­дение, готовящее реставраторов-профессионалов. Если вспомнить, что еще в нача ле XIX в. атмосфера секрет­ности закрывала доступ посторонним к тай никам рес­таврационных знаний, то создание подобной школы стало поворотом к гласности, в которой так нуждалась реставрация.
Появление реставрационной школы на базе эрми­тажной мастерской явилось результатом понимания реставрации как одной из важнейших областей знания в деле сохранения памятников искусства. Участие в этом министерства просвещения, Академии художеств и Эрмитажа иллюстриру ет рост интереса к реставра­ции в русской художественной среде.
С этого времени можно говорить о сложении в России самобытной системы технических реставраци­онных приемов. Если вся реставраци онная практика в Петербурге XVIII — начала XIX в. использовала ме­тодику общеевропейской реставрации, то теперь с разработкой собственных методов, а также обучения учеников закладываются основы русской техниче ской реставрации, которая становится фундаментом для раз­вития этой области вплоть до нашего времени.
Основная заслуга в создании методики технической реставрации в Рос сии по праву принадлежит А.Ф. Мит­рохину. Возглавляя в течение 45 лет техническую рес­таврацию в Эрмитаже, он накопил и передал ученикам огромный опыт проведения всех основных реставраци­онных операций. В конце жизни он написал исследова­ние, посвященное реставра ции (бесследно исчезло из архивов в середине XX в.) [10]. Сейчас можно лишь при-
196
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh qŠ`mjnbni l`qk“mni fhbnohqh b pnqqhh b XIXOXX "".
близительно реконструировать содержание записок, в которых были собра ны основные принципы и методы технической реставрации первой полови ны XIX столе­тия в Эрмитаже. Но из архивных данных об употреб­ленных на реставрацию материалах, а также из той пре­емственности, которая просле живается в проведении консервационных операций в эрмитажной мастер ской, складывается довольно ясная картина практической ра­боты Митрохи на и его школы.
Главная заслуга Митрохина в деле реставрации станковой масляной живописи — это разработка и при­менение нового связующего для укрепле ния основы. При рассмотрении реставрационной техники в За­падной Европе и в России XVIII в. уже отмечалось, что все основные реставра ционные операции проводились с использованием различных клеющих составов. В рес­таврационных мастерских Италии, Франции и Голлан­дии это были клейстерные или воскосмоляные смеси с различными пластифи цирующими и антисептически­ми добавлениями. Всевозможные частные реставрато­ры как в Европе, так, вероятно, и в России использовали различ ные животные клеи и даже смеси из масляных красок, жирных глин или пигментов с сиккативными маслами. Применение подобных составов ока зывало отрицательное влияние на физико-химическую струк­туру автор ской живописи. В большей или меньшей сте­пени каждая из перечисленных смесей нарушала автор­ский замысел. Одни составы меняли цвет грунта, дру­гие служили питательной средой для бактерий и уве­личивали хруп кость произведения, третьи, окисляясь, влияли на химический состав красок и «пережигали» основу.
Митрохин, видя негативные качества большинст­ва применяемых сме сей, разработал новое связующее, состоящее из осетрового клея и пласти фикатора меда. В связи с медом осетровый клей, обладающий высо­кой силой сцепления, легко проникает сквозь слож­ную структуру картины, оставаясь инертным по отно­шению к цвету живописи и грунта. В первой четверти XX в. в Институте археологической технологии в Ле­нинграде в лабораторных условиях были проведены эксперименты с этим составом, которые дали самые положительные результаты. Митрохин опытным пу-
197
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
тем пришел к тому, что наилучшим соотношением яв­ляется смесь одной части осетрового клея с двумя час­тями меда. Подобное соотношение, реко мендуемое и в современной консервации, позволяло создать пленку клея, достаточно эластичную и прочную при ведении дублирования, перевода или паркетажа. Судя по сче­там на материалы с 1816 г., отношение меда и клея как 1:2 всегда остается неизменным. Если в первые годы работы Митрохина для заклейки лицевой стороны картины либо для дублирования большемерных работ применялся иногда крахмал либо смесь клейстерного и медово-осетрового клеев, то с конца 20-х гг. XIX в. как сам рестав ратор, так и его ученики полностью пе­реходят на новый состав.
Применяя это связующее, Митрохин успешно освои л и разработал на нем методику дублирования и перевода живописи. Система дублирования основыва­лась на строгом соответствии проклеек авторского и дублировочного холстов. Воспринимая дублировочный холст как новую основу картины, он стремился, чтобы количество слоев клея, лежавших на новом холсте, урав­новешивало бы сложную структуру картины. При под­ведении дублировочного холста Митрохин использовал ткань наименее фактурную, чтобы не оказать влияния на фактуру живописи. Чтобы избежать усадки ткани и удалить аппретуру, новый холст обязательно стирали с мылом. Так достигалось укрепление основы живопи­си на холсте.
Разрабатывая технику перевода живописи с одной основы на другую, Митрохин ввел применение дубли­ровочных подрамников (известных во Франции под на­званием батарей). Прежде чем подвергнуться перево­ду, картина с лица изолировалась несколькими слоями бумажных проклеек, затем накладывалась «серпинка» либо «кисея», и картина закреплялась медово-осетро­вым клеем на натянутом на подрамник дублировочном хол сте. Распластанная таким образом на эластичном ос­новании лицом вниз, картина подвергалась удалению основы. После ее снятия проводились выравнивание и очистка тыльной стороны грунта. Важно отметить, что ни Митрохин, ни его ученики авторский грунт никогда не удаляли. Выравни вание ограничивалось шлифовкой пемзой и заполнением утрат мелоклеевым грунтом.
198
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh qŠ`mjnbni l`qk“mni fhbnohqh b pnqqhh b XIXOXX "".
Для придания лучшей связи картины с новым холс­том между грунтом и основой подводилась кисея либо (впоследствии) марля, что, надо думать, по мысли Мит­рохина, должно было уменьшить пропечатывание фак­туры холста.
Освоение в России третьей операции по укрепле­нию основы — «парке тажа» — также является заслу­гой Митрохина. Вероятно, он ознакомился с различ­ными видами «паркетов» на поступавших в Эрмитаж картинах из Западной Европы. Во всяком случае, мы имеем данные, что с 1821 г. он ввел «паркетаж» в рес­таврационную практику [11].
Все разработанные Митрохиным операции каса­ются укрепления лишь живописной основы. Следует сказать, что в XIX в. еще не было найдено методики укрепления верхних слоев живописи клеевыми соста­вами разной консистенции, с применением распарок и прессований. Поэтому единственным видом укреп­ления живописного слоя можно считать профилак­тическую заклейку лицевой стороны картины слоями «голландской» бумаги. (Слабопроклеенная бумага фаб­ричного производства получила свое назва ние по типу машины «голландер».) Хотя консистенция укрепитель­ного медово-осетрового клея еще не была найдена, но все же при просушке бумаги горячими утюгами часть клея проникала внутрь и в какой-то мере укрепляла жи­вопись.
Из архивных данных следует, что реставрация тех­ническая, или, как ее называли в XIX в., «механическая», становится основой всей реставра ционной практики. Если в XVIII столетии центральное место в деле сохра­нения картин занимало «живописное поправление», то сейчас «механиче ская» реставрация выходит на первое место. Складывается понимание реставрации как опре­деленной технической области знания.
Большую роль в развитии подобного взгляда на реставрацию сыграла система обучения в эрмитажной школе. Параллельное освоение учениками методики технической и живописной реставрации позволяло сравнить две стороны этого дела, что было не в пользу реставрации живописной. За канчивая курс обучения, ученики стремились занять вакансии помощника либо реставратора по «механической части», так как слож-
199
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
ность проводи мых операций и разработанная техноло­гия раскрывали всю серьезность работы по сохранению живописи. Ученики, имеющие профессиональную худо­жественную подготовку, довольно легко осваивали сек­реты живо писного починительства, и их практическое претворение не составляло для художников особого тру­да. Совсем иначе обстояло дело с обучением рестав рации «механической». Проводя под руководством Митрохина сложнейшие технические операции, они постепенно понимали роль качественного ис полнения этой работы для реставрации вообще. Кроме спасения самого произ­ведения, удачно проведенная техническая реставрация облегчала реставрацию художественную. Хорошо ис­полненные операции по укрепле нию основы живописи позволяли видеть, как разрушающееся произведение становилось прочным и как бы обновленным. Гладкая, неосыпающаяся, не деформированная картина, попадая в руки реставраторов по живописной части, нуждалась зачастую лишь в незначительных поправках и покры­тии лаком. Ученики-реставраторы, осваивая обе сторо­ны реставрации, с самого начала существования школы отдали свое предпочтение «техническому искусству».
Огромное количество работ по дублированию, переводу и паркетажу картин из всех собраний сто­лицы помогло им превратиться вскоре в высо ко­квалифицированных мастеров, самостоятельно ис пол­нявших большин ство ответственных операций. На­чиная с 1826 г. появляются в архивах Эрмитажа счета на проведение технических и живописных операций сами ми учениками. Первой наиболее сложной дуб­лировкой большемерных картин, проведенной само­стоятельно учениками Мельниковым и Смирно вым в 1831 г., было дублирование четырех огромных копий с работ итальянских художников Возрождения, находя­щихся в Академии худо жеств. В этом же году наиболее способный из учеников Митрохина Федор Рыбин пере­вел с дерева на холст две и паркетировал три картины. Не менее успешно проявил себя в деле «механической» и художественной реставра ции Яков Душинский, про­водивший самостоятельно с 1826 г. дублирование и жи­вописную реставрацию огромного количества картин. В 1831 г. среди учеников школы Митрохина появляет­ся новый выпускник Акаде мии — Федор Табунцов. Он
200
qndepf`mhe
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]