Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие
.pdf
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
ционного задания до готового проекта. Так, согласно
§ 103, реставрационное задание должно разрабатываться «на основании материалов предварительных работ»
и содержать данные «об очередности выполнения научно-проектных работ, разработки нескольких вариантов
проекта и предложения по очередности проведения
реставрационных работ по годам. Реставрационное задание составляется государственными органами охраны памятников совместно с “Заказчиком” при участии
проектной организации». Разрешения на производство
работ выдаются после рассмотрения и утверждения государственными органами охраны памятников проектной документации на эти работы [32, с. 134].
Был введен в «Инструкцию» и пункт, посвященный научно-методическому контролю за реставрационными работами: «Спорные в научно-методическом
отношении вопросы рассматриваются в союзном или
республиканских НМС».
Роль Научно-методического совета Министерства культуры СССР в принятии решений по вопросам,
касающимся основных направлений политики в деле
охраны и реставрации памятников, в 1970–1980-е гг.
была весьма значимой. Заметными событиями в деле
утверждения принципов научной реставрации стали
Всесоюзная конференция 1979 г. в Тбилиси «Методические принципы восполнения утрат и копирования
монументальной живописи» и состоявшийся 27–
28 февраля. 1985 г. Пленум НМС Минкультуры СССР,
посвященный рассмотрению результатов реставрации
росписи Андрея Рублева в Успенском соборе во Владимире; Всесоюзная конференция «Методологические
проблемы охраны и реставрации музейных ценностей
в СССР» в сентябре 1987 г.
В резолюции Тбилисской конференции, при том,
что «основой подхода» к решению задач реставрации
признавался «принцип консервации и максимального выявления историко-археологического, документального значения памятников», а оценку конечного
результата рекомендовалось «производить по степени
соблюдения этого принципа», все же высказывалось
пожелание «максимально выявлять художественно-эстетические качества сохраняемой живописи» [6, с. 9].
Но уже через шесть лет Пленум НМС указал на то, что
121
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
именно стремление «выявить художественно-эстетические качества» живописи, имеющей значительные
утраты, привело к искажению аутентичной авторской
структуры росписи». Здесь в полный рост перед реставрационным сообществом встали проблемы не только профессиональной подготовленности, но и профессиональной этики.
Впервые на этом аспекте было заострено внимание в § 62 «Инструкция по учету и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР» 1984 г. — «Реставратор несет персональную
ответственность за неприятие своевременных мер по
консервации музейных предметов; за самовольное и
некачественное выполнение работ..; за применение
непроверенных и не рекомендованных методов и материалов; за плохое документирование консервационно-реставрационных работ». Но основные принципы
кодекса чести были сформулированы в документах
ИКОМОС 1984 г. («Консерватор-реставратор: определение профессии») и Всемирного совета музеев
(ИКОМ) 1986 г. — «Кодекс профессиональной этики
музейных профессий»
21
. Задачей названных документов было точное определение специфики профессии
реставратора, границ поля его деятельности, «разграничения научной и ремесленной реставрации»
21
В 1988 г. во ВНИИР была предпринята попытка разработки рос-
сийского «Кодекса этики реставрационных профессий».
22
Приведем лишь несколько выдержек из этого документа:
«2.1. Деятельность реставратора-консерватора включает в себя техническое исследование, создание защитных мер, консервацию либо
реставрацию культурной собственности. Исследование — предварительная мера, предпринимаемая с целью определения документальной значимости объекта; исследования его первоначальной структуры и материалов; степени разрушения, изменения, утрат, а также
документирование результатов исследования. Создание защитных
мер — действия, предпринимаемые для предупреждения и приостановки разрушения культурного объекта путем контроля его состояния или (профилактика) обработкой структуры в целях ее стабилизации. Реставрация — действие, направленное на то, чтобы сделать
разрушенный или поврежденный объект понятным для восприятия
зрительской аудитории, минимально жертвуя эстетической и исторической ценностью. 2.2. Квалификация реставратора-консерватора
должна позволять им разбираться в особенностях подлинной материальной структуры объектов, имеющих историческое и художественное значение, чтобы предупредить их разрушение, изучить объ-
122
qndepf`mhe
22
.
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
Последние годы существования СССР были отмечены появлением еще нескольких важных для дела
охра ны и реставрации памятников культуры документов. Опыт публичного обсуждения результатов реставрационных работ, проводившихся на таких значительных объектах, как росписи Андрея Рублева в Успенском соборе Владимира, росписи Благовещенского собора Московского Кремля, ансамбли фресок Дионисия
в Ферапонтовом монастыре, храмов Ярославля, Новгорода и Пскова, был учтен при разработке «Инструкция
по ведению реставрационных работ на произведениях
монументальной живописи — памятниках истории и
культуры», утвержденной Приказом № 118 Министерства культуры СССР от 14 марта 1988 г.
Документом, формулирующим основные принципы деятельности государственных органов охраны памятников культуры, стало «Положение об охране и использовании памятников истории и культуры», утвержденное постановлением Совмина СССР от 29 декабря
1989 г. [32, с. 137].
21 февраля 1991 г. СССР присоединился к Европейской культурной конвенции, принятой в Париже
ект, выявив его аутентичные и привнесенные элементы. 3.1. Особая
ответственность, поскольку он имеет дело с неповторимыми оригинальными произведениями искусства. 3.2. Памятник — документ,
поэтому важно сохранять материальную целостность объектов.
3.3. Необходимость работать в тесном контакте с хранителем и специалистами, работающими в данной области (знания и т. д.). С ними
решается вопрос о различении нужного и ненужного, возможного и
невозможного. 3.4. Уметь распознавать суть составляющих документальную природу объекта культуры пластов информации: исторической, стилистической, интеллектуальной, духовной, иконографической, технологической. 3.5. Любые формы вмешательства должны
предваряться систематическим научным исследованием, нацеленным на понимание объекта во всех его аспектах. Последствия каждого вмешательства должны быть документированы в полном объеме.
3.6. Вмешательство в объект должно совершаться в обычной для научной методологии последовательности: изучение источника, анализ, интерпретация и синтез. 3.7. Консерватор-реставратор сам работает с объектом. Его работа требует мануального мастерства, которое должно быть соединено с теоретическими (технологическими)
знаниями. 3.8. <…> Должен работать в составе бригады. 4. Отличие
от родственных профессий (основное отличие от художника и ремесленника) — консерваторы-реставраторы не создают новые культурные объекты» [5, с. 2–3, 5].
123
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
19 декабря 1954 г. Таким образом, наша страна признала, что культурное достояние народов, ее населяющих,
является «неотъемлемой частью общего культурного
достояния Европы» [31, с. 184].
События того же 1991 г., приведшие к распаду
СССР, открыли совершенно новую главу и в истории
развития законодательной и нормотворческой деятельности в области охраны и в реставрации памятников
истории и культуры России.
k,2е!=23!= , ,“2%ч…,*,
1. Бакушинский А.В. О современной технике реставрации
фресок и икон // ОР ГТГ. Ф. 68. Д. 237.
2. Ведомости Верховного Совета СССР. 1977. № 8.
3. Всесоюзная конференция «Теоретические принципы
реставрации древнерусской станковой живописи». Доклады, сообщения, выступления участников конференции. Москва, 18–20 ноября 1968 г. М., 1970.
4. ГАРФ. Ф. 2306. Оп. 2. Д. 39.
5. Международные нормативные документы по реставрационной этике // ГБЛ. Информкультура. Экспресс-информация. М., 1991.
6. Горин И.П. Актуальные проблемы реставрации монумен-
тальной живописи в СССР // Художественное наследие.
Вып. 12. М., 1989.
7. Давыдов С.Н. Восстановление архитектурных памятников Новгорода в 1945–1949 годах // Практика реставрационных работ. Сб. 1. М., 1950. С. 47–84.
8. Еженедельник Наркомпроса РСФСР. 1926. № 3.
9. Жукова Н.Н. Деятельность Института археологиче ской
(исторической) технологии в 1919–1937 гг. // Художественное наследие. М., 1994. Вып. 15.
10. Из истории строительства советской культуры. Москва
1917–1918. М., 1964.
11. Инструкция по учету предметов музейных коллекций
(экспонатов) в художественных музеях системы Комитета по делам искусств при Совете министров СССР. М.,
1946.
12. Краткая инструкция по хранению музейных ценностей
в государственных художественных музеях системы Комитета по делам искусств при Совете министров СССР.
124
М.: Изд. ГМИИ, 1947.
qndepf`mhe
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
13. Кызласова И.Л. О Московском институте художествен-
ных изысканий и музееведения (1920 — начало 1921 г.) //
Труды Гос. Исторического музея: Исторический музей. Энциклопедия отечественной истории и культуры.
Вып. 126. М., 2000.
14. Максимов П.Н., Торопов С.А. Архитектурные обмеры:
Пособие по фиксации памятников архитектуры. М.: Изд.
Академии архитектуры СССР, 1949.
15. Материалы по методологии археологической технологии. ИАТ. Вып. 2. Л., 1925.
16. Московский военно-революционный комитет. Октябрь–ноябрь 1917 г. М., 1968.
17. ОПИ ГИМ. Ф. 54. Д. 35.
18. ОР ГТГ. Ф. 68. Д. 117.
19. Отчет о работе Комиссии по охране памятников искусства и старины при Московском Совете рабочих депутатов. Февраль 1918 г. // Из истории. 1964.
20. Охрана памятников истории и культуры. Сборник документов. М., 1973.
21. Охрана памятников революционного движения, труда и
искусства: Сборник статей. М., 1930.
22. Протасов Н. О научных задачах в технике живописно-
реставрационных работ // Казанский музейный вестник. Казань, 1921. № 3–6. С. 121–123.
23. Равикович Д.А. Охрана памятников истории и культуры в
РСФСР (1917–1967) // Труды НИИ музееведения и охраны памятников истории и культуры. Вып. 22. М., 1970.
24. РА ИИМК. Ф. 1. Оп. 1. 1918 г. Д. 9.
25. РА ИИМК. Ф. 2. Оп. 1. 1919 г. Д. 37.
26. РА ИИМК. Ф. 2. Оп. 1. 1920 г.
27. РА ИИМК. Ф. 29. Д. 829.
28. РАИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1. 1930 г. Д. 53.
29. Ратия Ш.Е. Предисловие // Практика реставрационных
работ. Сб. 1. М., 1950.
30. Рославский В.М. Становление учреждений охраны и рес-
таврации памятников 1917–1921 гг.: Игорь Грабарь и
реставрация. М., 2004.
31. Сборник нормативных документов по государственной
охране, сохранению, использованию и популяризации
объектов культурного наследия (недвижимые памятники). М., 2005. Ч. 1.
32. Сборник нормативных документов по государственной
охране, сохранению, использованию и популяризации
125
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
объектов культурного наследия (недвижимые памятники). М., 2005. Ч. 2.
33. Стенограмма Пленума Научно-методического совета по
охране памятников культуры при Президиуме Академии
наук СССР (25 мая 1949 г.) // Архив наследия. 1999. М.,
2000. С. 9–71.
34. Тинина О.Ю. Деятельность Российской академии исто-
рии материальной культуры по охране памятников истории и культуры в 1920–1930-е годы // Архив наследия.
1999. М., 2000.
35. ЦГАЛИ. Ф. 29. Д. 10.
36. ЦМАМ. Ф. Р–1. Оп. 1. Д. 19.
37. ЦМАМ. Ф. Р–1. Оп. 1. Д. 26. Л. 1.
qndepf`mhe
126
cnqrd`pqŠbemm`“ qhqŠel` peqŠ`bp`0hh
h nup`m{ o`l“Šmhjnb. 1918O1991
О.Л. Фирсова, Л.В. Шестопалова
Сохранение культурного наследия страны всегда являлось той областью культуры, в которой роль и
степень государственного вмешательства имели огромное значение. До 1917 г. почти все памятники находились в собственности отдельных лиц или организаций,
следивших за их сохранностью. Как свидетельствуют
исторические документы, государство уже в начале
XVIII в. прилагало определенные усилия для выявления
и учета древних памятников с целью изучения и сохранения. XIX в. стал временем активных попыток упорядочивания охранной деятельности, что нашло проявление в законодательной политике властей и ряде административно-организационных мер. Однако ведомственный подход к проблеме охраны культурного наследия,
интересы частных собственников, часто наносившие
непоправимый вред сохранности памятников, недостаточное финансирование мероприятий по их охране, а
также отсутствие единых критериев в трактовке понятия «памятник» и незавершенность законодательной
базы не позволили создать действенную государственную систему охраны культурного наследия.
Новый этап в деле охраны памятников наступает
после Октябрьской революции 1917 г. Уже в первый
день революции, 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 г., Военно-революционный комитет назначил
художника Г.С. Ятманова и члена Петроградского ВРК
Б.Д. Мандельбаума комиссарами по защите музеев и
художественных коллекций Петрограда. Были выделены специальные военизированные части для охраны
Эрмитажа, Зимнего дворца, Русского музея [1, с. 179].
127
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
В Москве в день окончания военных действий Военнореволюционный комитет направил на охрану Кремля
дополнительные войсковые части и отряды красногвардейцев. Богатейшее культурное наследие прошлого необходимо было сохранить, не допустить его уничтожение. В начале ноября 1917 г. в воззваниях Советов
рабочих и крестьянских депутатов и народных комиссаров к гражданам России объявляется о национализации всех ценностей искусства и старины, дворцовых
зданий, музеев и библиотек и содержится призыв «зорко, бдительно беречь это достояние народа... здания
дивной красоты, музеи, полные предметов редких и
прекрасных, поучительных и возвышающих душу...».
«Все это теперь воистину принадлежит народу», — заявляет новая власть [2]. Сохранение национализированных художественных и культурных ценностей,
многие из которых в условиях разрухи и хаоса послереволюционного времени могли быть утрачены, стало
одной из первоочередных государственных задач. Решить эту важную задачу можно было, поставив дело
охраны памятников на новую основу, а прежде — предприняв меры против вандализма, разграбления, продажи и вывоза ценностей из страны. В сентябре 1918 г.
был принят декрет Совнаркома «О запрещении вывоза
и продажи за границу предметов особого художественного и исторического значения», в ноябре того же
года — специальный циркуляр Всероссийской Чрезвычайной комиссии «Меры против расхищения художественных ценностей», появление которого было вызвано
необходимостью остановить начавшиеся по всей стране разрушения и грабежи имущества дворцов и дворянских поместий. Практическое претворение в жизнь
постановлений советской власти об охране культурного наследия осложнялось множеством факторов. Это —
и отсутствие исторического опыта, трудности Гражданской войны и зачастую непонимание целей охраны
памятников прошлого значительной массой населения
страны, стремлением новой власти ускоренными темпами провести в стране экономические, социальные,
идеологические преобразования и др. Несмотря на
правительственные декреты, вопреки усилиям деятелей культуры, радевших за сохранение памятников искусства и старины, дворцы, усадьбы, культовые здания
128
qndepf`mhe
qndepf`mhe
cnqrd`pqŠbemm`“ qhqŠel` peqŠ`bp`0hh h nup`m{ o`l“Šmhjnb. 1918O1991
все же уничтожались и разрушались. Сметалось «...все
чудовищное, злое и гадкое, чтобы освободить место для
строительства прекрасного и доброго». Таковы были
настроения масс. В условиях тяжелого социально-политического положения и больших экономических
трудностей правительство приступает к осуществлению новых форм управления в области охраны памятников — созданию специальных государственных органов и учреждений, отвечающих за учет, сохранение
и использование памятников, разработке законодательства в соответствии с задачами построения социализма и привлечению граждан страны к содействию.
На первых порах система органов управления охраны памятников складывалась стихийно. Возникали
разные проекты управленческих структур. Одним из
таких проектов был Государственный совет по охране памятников старины и художественных сокровищ,
разработанный по инициативе А.В. Луначарского.
Обосновывая необходимость создания подобного органа Луначарский писал: «Дело охраны дворцов и музеев, окончательно перешедших народу, не терпит отлагательств»[3, с. 95]. Идею поддержала творческая интеллигенция. Госсовет задумывался как руководящий
орган в этой области культуры, который вырабатывал
бы понятия, определял критерии ценностей в области
охраны памятников и пр. Однако проекту не суждено
было реализоваться. Подобные органы в России создавались впервые, и стремление взять под контроль
сохранение памятников, имеющих высокую историкохудоже ственную, и, что особенно немаловажно в это
трудное время, материальную ценность, предупредить
расхищение предметов старины вызвало появление
множества параллельных структур, обязанности которых были связаны с вопросами сохранения культурного наследия.
В октябре 1917 г. на заседании Всероссийского
съезда Советов все дела охраны памятников и музеев
были переданы Народному комиссариату по просвещению РСФСР (Наркомпрос) во главе с А.В. Луначарским. На первых порах некоторые его функции дублировались рядом организаций Петрограда и Москвы,
что вполне объяснимо, учитывая, что деятельность
Наркомпроса в этой области только начиналась, а
129
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
сложная структура комиссариата со множеством отделов, подотделов, секций мешала четкой организации
работы. С ноября 1917 г. при Отделе народного образования Москов ского Совета рабочих и крестьянских
депутатов начала действовать Комиссия по охране памятников искусства, старины и природы, председателем которой стал архитектор П.П. Малиновский, а в ее
составе были известные деятели культуры: В.К. Трутовский, Н.Г. Машковцев, С.Т. Коненков, П.Д. Ко рин,
П.П. Кончалов ский, Л.О. Пастернак, братья А.М. и
В.М. Васнецовы, В.Д. Поленов, затем вошли И.Э. Грабарь, Е.Ф. Вишневский, Р.И. Клейн и др. Комиссия как
полномочный орган власти принимала в свое ведение
«все художественно-исторические имущества, находящиеся в пределах действия Московского Совета
депутатов». Первые ее действия были направлены на
организацию охраны памятников Московского Кремля. Комиссия начала свою работу с тщательного учета
всех имеющихся в Кремле культурно-исторических
ценностей: в Оружейной палате, в Патриаршей ризнице, в Большом Кремлевском дворце и др. Одновременно стали приниматься меры по приведению в порядок
архитектурных памятников Кремля, многие из которых получили повреждения в ходе боевых действий в
октябре 1917 г., а также тех, которые разрушило время.
В октябре–ноябре 1917 г. члены Комиссии обследовали состояние Успенского собора, отметили удручающее состояние настенной живописи, испорченной
предшествующими неумелыми вмешательствами, и
признали необходимость квалифицированной реставрации этого ценнейшего памятника. Помимо работ по
охране памятников Московского Кремля Комиссия
уделяла большое внимание и другим памятникам русского искусства. При этом под охрану брались «монументальные памятники, здания или движимость, в чьих
бы руках они ни находились». Комиссия должна была
произвести учет и вывоз художественного имущества для передачи в музеи и хранилища, обследование и
составление списка памятников, осуществлять выдачу
охранных грамот частным коллекционерам на помещения и находящиеся в них произведения искусств
и пр. Система охранных грамот помогла поставить на
государственный учет множество ценнейших произве-
130
qndepf`mhe
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]