Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
g`jnmnd`Šek|qŠbn on nup`me o`l“Šmhjnb b pnqqhh XVIII # m`)`k` XX ".
nck`bkemhe
&mnb{i npc`mnm[ tp}mqhq` a}jnm`: qŠ`mnbkemhe hmdrjŠhbhgl`
ходок, организацией экспедиций. В январе 1887 г. ИАК через президента АХ ходатайствовала о предостав­лении ей исключительных прав: 1) на производство и разрешение раскопок на казенных, общественных, городских и церковных землях; 2) сохранение и во­зобновление монументальных памятников древности (совместно с АХ); 3) городские и общественные музеи должны сообщать ИАК об имеющихся собраниях древ­ности и о новых поступлениях. Высочайшее повеление от 11 марта 1889 г. предоставило ей эти права. Рестав­рация монументальных памятников древности должна была производиться по соглашению с АХ [1, c. 168].
В том же 1887 г. министр народного просвещения И.Д. Делянов обратился с просьбой в Кабинет минис­тров о подтверждении указов об охране памятников церковной старины «от истребления, порчи и само­вольных переделок». Приведя примеры вопиющего варварства (даже в Москве и Подмосковье), он предло­жил вернуться к идее проекта комиссии А.Б. Лобанова­Ростовского об основании Императорской Комиссии по сохранению исторических памятников. Ее создание в свое время было отклонено из-за отсутствия средств. Не надеясь и сейчас на выделение государством нуж­ных сумм, И.Д. Делянов предложил высочайше под­твердить необходимость неукоснительного соблюде­ния статей 207, 209 Строительного устава, «воспреща­ющих без высочайшего разрешения приступать к ка­ким-либо обновлениям в древних церквах... чтобы все необходимые переделки... каких бы то ни было казен­ных древних зданий и сооружений делались не иначе, как с разрешения высшего начальства того ведомства, в котором оные состоят...»
[1, c. 216], а также заключе-
ния одного из археологических обществ.
Новый статус и оживление деятельности ИАК по­буждают ИМАО искать свою «нишу» в деятельности по охране отечественных памятников. Выход был найден П.С. Уваровой — собственным решением она создает в 1890 г. в составе ИМАО новое звено — Комиссию по сохранению древних памятников, заявив, что эта ко­миссия существует в ИМАО уже с 1870 г.
Новая Комиссия теоретически не была конкурен­том ИАК, поскольку ее главной заботой были проблемы охраны историко-культурных объектов. Свои решения
71
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
она основывала: 1) на данных из консисторий и других ведомств, обращающихся в ИМАО; 2) на сведениях, собранных членами комиссий; 3) на осмотрах памят­ников. Члены Комиссии вели реставрационные рабо­ты. В Правилах Комиссии особо оговаривался вопрос о древних объектах, сноса которых нельзя избежать. В этих случаях предписывалось снять с памятников ри­сунки, сделать планы, фотографии и т. п. с тем, чтобы сохранить данные о них для будущих исследователей.
Результаты деятельности ИМАО, прежде всего Ко­миссии по сохранению древних памятников, членами которой в разное время были такие знатоки отечест­венных памятников, как И.Е. Забелин, А.А. Мартынов, А.В. Орешников, К.М. Быковский, И.П. Машков и др., были впечатляющи. 1901 г. — 40 заседаний, рассмотре­но 240 дел, в 1907–1908 гг. более 80 заседаний, 685 дел. С 1890 по 1917 г. проведено около тысячи заседаний, рассмотрено почти 7 тыс. дел.
В сентябре 1901 г. по губерниям, областям, городам России был разослан очередной циркуляр МВД, кото­рый вновь требовал представить сведения о количестве исторических памятников, созданных в основном не позднее начала XVIII в. Оказалось, что в стране 4108 та­ких памятников. Но никто не мог гарантировать — пол­ный это список и можно ли быть уверенным в сохран­ности этих памятников? Новый Строительный устав 1903 г. не изменил ситуацию. Согласно примечаниям к ст. 2 «памятник признается древним, если со времени его сооружения прошло не менее 150 лет». Памятники разделяются на две категории: памятники местного зна­чения и памятники государственного значения. Памят­ники обеих категорий никаким видоизменениям не под­лежат и поддерживаются за счет учреждений, в ведении которых состоят. Реставрация древних памятников про­изводится с разрешения ИАК по соглашению с Импера­торской Академией художеств. Обычный ремонт может быть разрешен местным начальством, но по соглаше­нию с историческим или археологическим обществом, либо местной архивной комиссией. Значение памятни­ка (государственное или местное) по представлению гу­бернатора определяется МВД «по соглашению с Импе­раторской Археологической комиссией и по сношению ее с Императорской Академией художеств».
72
nck`bkemhe
ck` b` 3
g`jnmnd`Šek|qŠbn on nup`me o`l“Šmhjnb b pnqqhh XVIII # m`)`k` XX ".
nck`bkemhe
&mnb{i npc`mnm[ tp}mqhq` a}jnm`: qŠ`mnbkemhe hmdrjŠhbhgl`
В 1908–1909 гг. появляется ряд документов, свиде­тельствующих об оживлении интереса к сохранению памятников со стороны различных слоев российского общества. Среди них проект положения о Синодальной архивно-археологической комиссии, преобразованной из прежней Комиссии по разбору и описанию архива Святейшего Синода. Наряду с прежними обязанностя­ми ей поручалось наблюдать за сохранением, описанием и реставрированием памятников старины, находящих­ся в ведения Святейшего Синода. Ее ведению подлежат все музеи или древлехранилища духовного ведомства и все ученые общества, также находящиеся в ведении Святейшего Синода. Во всех губернских и важнейших уездных городах, богатых церковной стариной, учреж­дались церковно-археологические комитеты.
Возобновляется работа Особой комиссии для пере­смотра действующих постановлений относительно охра ны древних памятников и зданий, созданной в 1904 г. В связи с этим министр внутренних дел П.А. Сто­лыпин обратился к министру иностранных дел с про­сьбой доставлять в МВД образцы законодательных ак­тов по охране исторических памятников в странах За­падной Европы
[12, c. 230].
Важнейшим событием, свидетельствующим о по­явлении принципиально нового взгляда на охрану российских древностей, стало основание в 1909 г. Об­щества защиты и сохранения в России памятников ис­кусства и старины (ОЗС). В первой статье его Устава говорилось: «Общество имеет целью защищать памят­ники искусства и старины, имеющие художественное, бытовое и историческое значение, от разрушения и ис­кажения, а также сохранить их в России». О новом по­нимании проблем охраны памятников свидетельствует Примечание к этой статье: «Под словом “искажение” общество понимает всякое изменение внешнего или внутреннего вида памятников... не вызванное крайней необходимостью. Признавая необходимость самого заботливого ремонта, Общество считает реставрацию, как восстановление первоначального вида памятника, нежелательной и допускаемой лишь в особо исключи­тельных случаях» [2, c. 229]. Если ранее при определе­нии ценности памятника рассматривались главным об­разом его историческая ценность, то теперь поставлен
73
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
вопрос об оценке его с точки зрения художественной и бытовой значимости.
С начала 1910-х гг. в ряде городов создаются отде­ления Общества (в Новгороде, Ярославле, Ростове Ве­ликом, Казани, Орле, Туле, Вильно и Варшаве), а так­же организуются (при небольшом количестве участ­ников) кружки. Появляется реальная общественная сила, заинтересованная в оказании действенной по­мощи в сохранении памятников. «Принципиально но­вым в деятельности ОЗС явилось то, что ему удалось за счет собственных и привлекаемых по обществен­ной подписке средств наладить систематическое про­ведение ремонтных и реставрационных работ... В то время как археологические и ученые общества самим своим существованием были обязаны правитель­ственным субсидиям и даже не могли мечтать о соб­ственных сред ствах для проведения работ на памят­никах...»
[2, c. 229].
По инициативе и настоянию Общества Св. Синод дал разрешение на «кружечный сбор для реставрации Ферапонтова монастыря. На средства Общества про­изведен ремонт Московских ворот в Иркутске. Благо­даря его усилиям собраны средства на реставрацию дворца в Батурине и ряда других памятников. Велась работа по пропаганде памятников искусства и стари­ны посредством публикаций в периодической печати, издания книг и брошюр, устройства выставок. Инфор­мационный раздел журнала «Старые годы» был посвя­щен главным образом судьбам отечественных памят­ников.
В 1911 г. правительство вынесло на рассмотрение Государственной думы проект «Закона о мерах по охра нению памятников древности» и «Положения об охра не памятников» после длительного изучения его в МВД. Создавалась вертикальная структура управления во главе с Комитетом по охране древностей при МВД, в задачи которого входило: «1) объединить дела охраны древностей на всем пространстве Империи, в частно­сти, объединить деятельность местных органов; 2) рас­пределять между сими последними денежные пособия для развития их охраняющей деятельности; 3) иметь в целях более успешной охраны памятников отдельные ведомственные интересы; 4) образовать орган охра-
74
nck`bkemhe
ck` b` 3
g`jnmnd`Šek|qŠbn on nup`me o`l“Šmhjnb b pnqqhh XVIII # m`)`k` XX ".
nck`bkemhe
&mnb{i npc`mnm[ tp}mqhq` a}jnm`: qŠ`mnbkemhe hmdrjŠhbhgl`
няющей власти; 5) наблюдать за точным исполнением закона об охране древностей на всем пространстве Им­перии»
[1, c. 277].
Органами Комитета на местах должны были стать уже действующие учреждения (епархиальные истори­ко-археологические комитеты, губернские ученые ар­хивные комиссии, научные общества и т. п.).
Министр внутренних дел А.А. Макаров, представ­лявший проект в Государственной думе, определил его целью выработку точно установленных норм матери­ального архива охраны древностей и создания особых учреждений, ведающих этой охраной. Он заметил, что «было бы неосторожно, во-первых, слишком широко ставить вопросы материального права такой охраны, а во-вторых, придавать строю охраняющих древности учреждений какие-либо слишком определенные фор­мы, поскольку в массе населения нет еще достаточ­но ясного сознания о важном значении дела охраны древностей, так что в этом отношении населению мо­гут быть предъявлены только более или менее скром­ные требования, и с тем, что имеющиеся в русском об­ществе наличные археологические силы уже так или иначе ведут дело охраны древностей, причем вообще круг лиц, которые могли бы принести действительную пользу делу, является весьма и весьма ограниченным» [15, c. 23]. Это свидетельствует о том, что правитель­ство трезво оценивало ситуацию в стране, принимая во внимание ее многоукладность. Необходимо было учитывать и интересы владельцев различных видов имущества. Непросто было решать вопрос, например, о степени подчинения дей ствию закона церковных памятников.
Многие положения проекта Положения вызвали резкую критику со стороны ИМАО, ОЗС, Академии художеств, Всероссийского союза художников. Как насмешка над усилиями общества по сбережению оте­чественных памятников были восприняты предложен­ные в проекте суммы для обеспечения их сохранения. В журнале «Старые годы» задавался вопрос: «Не скры­вается ли за скромностью испрашиваемых сумм бута­форская охрана, отписка людей, не заинтересованных по существу, не понимающих, нечувствующих, что вопрос о памятниках старины, как и все вопросы куль-
75
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
туры, дело первостепенной государственной важности, на которое также естественно должны быть отпущены достаточные средства, как на армию и флот?»
Всероссийский союз художников в Петрограде, открывшийся в декабре 1911 г., отмечал мизерность финансирования, расценив соответствующие положе­ния проекта как «крайне легкомысленные», «фальши­вую декорацию охраны памятников»
[1, c. 289–304]. Острой критике был подвергнут проект со стороны ИМАО, ОЗС, АХ. Особенно много вопросов вызвали положения проекта о материальном обеспечении охра­ны памятников, о составе и деятельности Комитета по охране древностей, о структуре местных учреждений охраны, об охране церковных памятников, о возрасте памятников, подлежащих охране, точнее о верхнем временном пределе, позволяющем рассматривать их памятники. Свой вариант проекта «Закона об охра­нении памятников старины в России» опубликовало ИМАО. Предлагалось установить верхний предел под­лежащих государственной охране памятников — до половины XIX в. Во главе всей деятельности по охра­не стоит Центральный комитет по охране древностей при МВД. Основная работа о сохранении памятников поручается ученым обществам, возглавляющим архео­логические округа. Подчеркивалась недопустимость вывоза памятников за границу. Церковные памятники подлежали действию закона. Этот проект не имел даль­нейшего развития
[1, c. 289–304].
Проект же законоположения 1911 г. перерабаты­вался неоднократно. Последний его вариант относится к 1913 г. В нем значительно были увеличены ассигнова­ния на охрану памятников. Что касается охраны цер­ковных памятников, исключался особый порядок их ре­гистрации и охраны. Подвергался корректировке срок давности памятников, дающий право постановки на государственную охрану. При этом соответствующий текст был перенесен из примечания в пункты IV отдела Закона: «В случаях нетерпящих отлагательства, и при условиях, угрожающих целости и безопасности самого памятника, на церкви и часовни, построенные и после 1725 года» [12, с. 86]. Это давало возможность сохра­нить какой-либо нецерковный памятник в случае угро­жающей ему опасности.
76
nck`bkemhe
[15].
ck` b` 3
g`jnmnd`Šek|qŠbn on nup`me o`l“Šmhjnb b pnqqhh XVIII # m`)`k` XX ".
nck`bkemhe
&mnb{i npc`mnm[ tp}mqhq` a}jnm`: qŠ`mnbkemhe hmdrjŠhbhgl`
В новом проекте были учтены многие предложения, содержавшиеся в критических на него отзывах, однако он так и не был доведен до утверждения в Государст­венной думе. Вступление России в Первую мировую войну на время отвлекло внимание от проблем охраны отечественных памятников, но вскоре стали появлять­ся сообщения об участившихся случаях их расхищения и гибели, в частности, письмо генерала А.В. Жирковича от 2 апреля 1916 г., в котором он выражал озабоченность «равнодушным отношением военных и гражданских властей к судьбе архивов, частных коллекций, музеев и библиотек в угрожаемых захватом неприятеля районах Империи… считал необходимым издать в срочном по­рядке закон о признании всех предметов старины на­циональной собственностью и провести учет всех без исключения памятников старины…» [12, с. 89].
С лета 1916 г. началась организационная работа по созыву особого совещания по рассмотрению вопросов, связанных с принятием законопроекта. В декабре оно приступило к работе, но было прервано началом Фев­ральской революции 1917 г.
k,2е!=23!=
1. Охрана культурного наследия России. XVII–XX вв. М.: Весь мир, 2000.
2. Сохранение памятников церковной старины в России XVIII — начала XX в. Сб. док. М., 1997.
3. Травин Л. Записки. Псков: Робин, 1998.
4. Омельченко О.А. Церковь в правовой политике просве­щенного абсолютизма в России // Историко-правовые вопросы взаимоотношений государства и церкви в исто­рии России. М., 1998. С. 78.
5. Аделунг Р.Б. Приложение об учреждении русского нацио­нального музея // Сын Отечества. 1817. Ч. 37.
6. Переписка митрополита Киевского Евгения с государст­венным канцлером гр. Н.П. Румянцевым. Воронеж, 1868–
1870. С. 17.
7. Полное собрание резолюций Митрополита Московского Филарета. ПСР. М., 1903. Т. 2. Вып. 2.
8. Краткое обозрение древних русских зданий и других об­щественных памятников, составляемое при Министер­стве Внутренних дел А. Глаголевым. СПб., 1838. Ч. 1.
77
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
9. Отечественные записки. СПб., 1839. Т. 1.
10. Полное собрание законов Российской империи. Собра­ние 2. Т. 1. № 186.
11. Сборник постановлений о церковном хозяйстве. СПб.,
1866. Вып. 1–3.
12. Дьячков А.Н. Живое прошлое. М., 1999.
13. Записка для обозрения русских древностей. СПб., 1851.
14. Труды I Археологического съезда. М., 1872. Т. 1. С. XXX.
15. Жуков Ю.Н. Сохраненные революцией. Охрана памят­ников истории и культуры в Москве в 1917–1921 годах. М., 1985.
16. Труды Всероссийского съезда художников в Петрограде. Декабрь 1911–январь 1912 г. Пт., 1912.
nck`bkemhe
ck` b` 3
78
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb jrk|Šrp{
Л.И. Лифшиц
С первых же месяцев существования в России но­вой власти — власти Советов перед нею встали пробле­мы, требующие незамедлительного решения. Одна из них — спасение движимых и недвижимых памятников культуры от разграбления и уничтожения, принятие постановлений и законов, позволяющих регулировать отношения между властью, пользователями и собст­венниками памятников, а также создание системы специальных государственных органов, которые бы профессионально решали вопросы учета, охраны, ис­пользования, защиты памятников от разрушения и ис­кажения их подлинного вида, т. е. занимались бы про­блемами консервации и реставрации.
На первых порах такое регулирование осуществля­лось с помощью прямых распоряжений исполнитель­ной власти — декретов Совета народных комиссаров и ЦИК Советов РКД.
В этой работе было несколько аспектов, связанных с формулировкой цели, решением практических, идео­логических и методологических задач.
Прежде всего следовало ответить на вопросы: 1) что следует охранять, т. е. признать памятником (иначе — объектом культурного наследия)?; 2) зачем это следует делать?; 3) как это делать? и 4) кто должен это делать? Показательно название книги И.Э. Грабаря, одного из организаторов государственной системы охраны и рес­таврации памятников России, выпущенной в Москве в 1919 г.: «Для чего надо охранять и собирать сокровища искусства и старины».
Эти вопросы заставляли задумываться над задача­ми формулирования проблем, создания системы госу-
79
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
дарственных органов охраны памятников в центре и на местах, формирования корпуса специалистов разных специальностей, которых можно было бы привлечь и к нормотворческой работе, и к практическому осуществ­лению работ по учету, систематизации, определению форм владения памятниками культурного наследия, консервации и реставрации памятников. В свою оче­редь, решить такие проблемы как, например, консер­вация и реставрация памятников, особенно недвижи­мых, в масштабах огромной страны было невозможно без формирования специализированных реставраци­онных организаций.
Перечисленными вкратце проблемами и вопроса­ми определялась логика нормативной и законотворче­ской деятельности властей разных уровней.
Так, в Москве уже 13 ноября 1917 г. Постановлени­ем местного Военно-революционного комитета была образована «Единая комиссия по охране всех худо­жественных, научных и исторических ценностей» [16, с. 265]. Очевидно, что этот акт был вызван необходи­мостью в ситуации революционных событий в горо­де, которые стали причиной военных действий между противоборствующими сторонами, нанесших значи­тельный урон ценнейшим памятникам архитектуры Москвы, оперативно принять меры против возможной стихийной эпидемии грабежей и разрушений под ло­зунгом «грабь награбленное».
В декабре 1917 г. действия Московских властей при­обретают характер последовательного и взвешенного законотворчества, преследующего решение целого спектра краткосрочных и долгосрочных задач. При Мос­ковском Совете рабочих депутатов создается «Комис­сия по охране памятников искусства и старины», чьи функции и полномочия определяются утвержденным «Положением». В этом документе впервые были сфор­мулированы позиции, принципиально важные для дела охраны памятников в России в целом. Во-первых, в § 1 определялся статус Комиссии как органа государ­ственной власти: она «является одним из правомочных и полномочных органов [Совета]». Во-вторых, четко очер­чивались границы ее полномочий и функции: § 3. «Все художественно-исторические имущества, находящиеся в пределах действия Московского Совета депутатов,
80
qndepf`mhe
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]