Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие
.pdf
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
чтобы они из себя ни представляли — монументальные
памятники, здания или движимость, и в чьих бы руках
ни находились, состоят в ведении Комиссии»; § 4. «Комиссия принимает все необходимые меры охраны всех
художественных и художественно-исторических ценностей, ведя тщательный их учет, выдачу охранных грамот, составление описей, регистрацию и т. д.». В-третьих, впервые формулируется уведомительный и разрешительный порядок ведения реставрационных работ на
памятниках; утверждается принцип обязательного методического контроля за ними: § 7. «Ни одна реставрация, никакой ремонт художественно-исторических зданий, как гражданского, так и церковного зодчества в
районе г. Москвы не могут производиться без ведома и
согласия Комиссии и без участия в наблюдении за работами ее представителей…» [10, с. 136]. Первым примером научно-методического подхода к проблемам реставрации стало обсуждение Комиссией в ноября 1917–январе 1918 г. хода работ по реставрации стенописи Успенского собора Московского Кремля и принятое по его
итогам решение. Комиссия признала реставрацию Успенского собора «не отвечающей требованиям художественной реставрации», «предложила приостановить
работу по записыванию… и все записанное счистить».
По ее предложению, «формы реставрации» должен решить специально созданный «Московский Автономный
Художественный Совет» [10, с. 152].
В первые годы революции (1917–1921) организационную структуру государственных органов «охраны
памятников искусства и старины» определяли три основные фактора: 1) отсутствие ясного правового статуса памятников, определяющего формы владения и
управления ими, нечеткое разделение функций между
Наркоматом имуществ, Наркоматом просвещения и
Исполкомами Советов рабочих и крестьянских депутатов разного уровня, начиная с ЦИК до Исполкомов
сельских советов, в чьем реальном распоряжении, как
полномочных органов государственной власти, памятники находились; 2) наличие в столицах — Москве и
Петрограде — разных комиссий и учреждений, часто
дублирующих функции друг друга, но подчиняющихся разным наркоматам; 3) зависимость их работы от
наличия в столицах профильных институтов и кадров
81
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
опытных специалистов в деле охраны и реставрации
памятников.
Так, сразу же после революции в ведении Наркомата имуществ оказалась бывшая Императорская Археологическая комиссия (ИАК), получившая статус «Российской государственной» (РГАК), где были собраны
наиболее опытные кадры археологов, историков искусства, реставраторов. Затем РГАК переходит в подчинение Петроградской коллегии по делам музеев, образованной 21 марта 1918 г. Кроме таких известных специалистов Археологической комиссии как П.П. Покрышкин и К.К. Романов, к решению проблем реставрации и
сохранения памятников были привлечены сотрудники
реставрационной мастерской Русского музея.
Судя по Постановлению ЦИК Республики от 12 апреля 1918 г., первоначально управление делами охраны
памятников предполагалось сосредоточить в Народном
комиссариате имуществ. В статье 3 этого документа
говорится, что в круг ведения Комиссариата входят:
«§ 2. Содержание, поддержание, охрана художественно-исторических ценностей Республики; § 3. Учет,
собирание, систематизация, составление описей..;
§ 5. Организация охраны памятников искусства и старины.., путем создания на местах особых комиссий по
охране памятников искусства и старины..; § 6. Организация изучения памятников старины и искусства путем
создания археологических комиссий, курсов, кадров
музееведов… Для выполнения этой задачи Комиссариат входит в соглашение с Археологическими институтами Петрограда и Москвы» [10, c. 57, 58]. На основании
данного Постановления коллегия Народного комиссариата имуществ Республики 26 апреля 1918 г. постановила образовать «Отдел охраны памятников искусства
и старины с подотделами: …в) Живописно-скульптурно-декоративный; г) Архитектурный; д) Церковный;
е) Технический (охрана и учет памятников искусства и
старины)» [10, с. 64–65].
Однако практически одновременно, в мае 1918 г.
при Отделе по делам музеев Наркомпроса на базе «Подотдела реставрации» создается Всероссийская комиссия по делам реставрации с архитектурной и живописными мастерскими, а 10 июня того же года «Комиссия
по расчистке памятников древнерусской живописи»
82
qndepf`mhe
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
во главе с И.Э. Грабарем [30, с. 87]1 — одно из первых
государственных реставрационных учреждений.
Вопросы охраны памятников привлекают внимание еще одной государственной структуры — Наркомата государственного контроля, который 13 июля 1918 г.
издал Приказ № 295 «О создании особого отделения по
делам искусств и художественно-исторических ценностей». На это отделение «сверх обычных ревизионных обязанностей возлагалось: 1. Наблюдение за правильностью и целесообразностью хранения предметов
старины и искусства, а равно и предметов, представляющих историческую и материальную ценности, в целях предотвращения уничтожения и расхищения этих
богатств. 2. Фактический контроль над расходованием
народных средств… [в том числе] б) по устройству оборудования и содержанию музеев, картинных галерей
и т. п.» [10, с. 108].
Отсутствие законодательной базы, узковедомственный подход к решению организационных задач
приводил к распылению сил и средств, к тому, что комиссии, созданные городскими Советами, с одной стороны, и Наркоматами, с другой, дублировали работу.
В Москве вопросами реставрации памятников Кремля
занимаются Комиссия по охране памятников при Московском Совете рабочих и солдатских депутатов и Комиссии по реставрации Кремля и Успенского собора,
созданные коллегией Наркомпроса. Для преодоления
этой ситуации и для координации действий отдельных
комиссий в сентябре 1918 г. образуется Центральная
реставрационная комиссия, возглавляемая архитектором И.Е. Бондаренко [30, с. 263–264].
Необходимость разработки и принятия закона об
охране памятников культуры, которого не было и в дореволюционной России, остро давала о себе знать. Уже в
марте 1918 г. члены РГАК А.А. Спицын и Б.В. Фармаковский «выработали проект общего положения об охране
памятников древности» [24, л. 8; 30, с. 217], который, к
сожалению, не стал предметом широкого обсуждения.
Первые же собственно законодательные акты в
области охраны памятников имели характер приказов,
1
В 1924 г. Комиссия была преобразована в Центральные Госу-
дарственные реставрационные мастерские (ЦГРМ).
83
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
qndepf`mhe
запрещающих или же разрешающих гражданам совершать определенные действия, связанные с использованием памятников, в первую очередь с движимыми,
представляющими большую материальную ценность.
Таков декрет Совнаркома «О запрещении вывоза и
продажи за границу предметов особого художественного и исторического значения», изданный 19 сентября
1918 г. Мотивацией для его издания послужила, как в
нем сказано, «угроза утраты культурных сокровищ народа», в результате их вывоза из России. Для предотвращения вывоза культурных ценностей и для контроля за
их передвижением среди прочих мер в § 2 Декрета в
обязательном порядке предлагалось зарегистрировать
все антикварные магазины, комиссионные конторы и
отдельные лица, производящие торговлю и экспертную
оценку памятников искусства и старины [20, с. 21].
Чуть позже, 5 октября 1918 г., Совет народных комиссаров издает «Декрет о регистрации, приеме на
учет и охранение памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений». По существу, это был первый законодательный
акт в послереволюционной истории России, охватывающий основные аспекты деятельности по сохранению,
использованию, реставрации и пропаганде национального культурного наследия.
В нем содержится определение цели деятельности
государственных органов охраны памятников — сохранение «сокровищ искусства и старины, находящихся в
России», их изучение и «возможно более полное ознакомление [с ними] широких народных масс населения» — и сформулированы их основные задачи. Одной
из главных задач называлось «проведение… государственной регистрации всех монументальных и вещевых
памятников искусства и старины.., в чьем бы обладании они ни находились (§ 1)» [10, с. 51]. Основным принципом, регулирующим право владения памятниками
старины и искусства, Декрет объявлял соблюдение мер
их сохранности, а в качестве санкции, противодействующей возможным нарушениям, избирал угрозу отчуждения — лишения владельцев прав собственности
2
.
2
§ 5. «Принятые на учет памятники могут быть принудительно
отчуждены… если им будет грозить опасность…» [10, с. 51].
84
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
С первых же дней своей деятельности новые государственные органы охраны памятников, еще не слившиеся в организационно единую структуру, начали
сталкиваться с трудностями, связанными с вопросами
учета памятников, определения их ценности, с необходимостью точно определять что следует, а что не следует ставить на государственную охрану как объект
культурного наследия. Без создания комиссий специалистов, способных решать такие проблемы, обойтись
было нельзя. В этом отношении показателен один из
самых ранних методических документов в новой истории России «Справка московской Комиссии по охране
памятников искусства и старины о коллекциях монет,
считающихся историческими и подлежащих охране»,
утвержденная как нормативный акт в апреле 1918 г.:
«Коллекцией монет, подлежащей охране, как представляющей научный интерес или художественную
ценность, считается собрание монет всех времен и
народов, государств, городов, колоний и т. д., по годам
или типам и разновидностям, или именам правителей…
и тому подобное. Современными монетами считаются
монеты, имеющие хождение в настоящее время. При
этом золотые ходячие монеты должны быть оставлены
в каждой коллекции не менее как по одному экземпляру каждого года, типа и разновидности. Для русских
же золотых монет ходячими должны быть признаны
все, выпущенные после 1856 г., исключая пробные,
памятные и чеканенные не для обращения или выпущенные в очень ограниченном количестве, каковые
сохраняются без всякого изъятия по отношению к их
количеству. Медали, в каком бы металле или для какой
бы то ни было цели они не были чеканены, представляя собой исторические и художественные памятники, ни в каком случае не могут подлежать реквизиции
или конфискации как предметы, не имеющие никакого отношения к монетам, в каком бы количестве они
не оказались бы. В случаях каких-либо недоразумений
тов. Комиссарам банков предлагается каждый раз обращаться в Комиссию по охране памятников и художественных сокровищ при Московском Совете Р. и
С.Д.».
Острые споры между представителями московских
и петроградских органов охраны памятников вызывала
85
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
проблема значимости памятников, возможности разделения их на группы учета по категориям ценности.
Если москвичи во главе с И.Э. Грабарем выдвигали на
передний план критерии оценки художественной ценности, призывая сосредоточить основные усилия на
проблемах учета, сохранения и реставрации памятников исключительного художественного качества, то их
оппоненты настаивали на приоритете оценки памятников как носителей уникальной историко-культурной
информации. В итоге дискуссий в 1919 г. победила концепция, отстаивавшаяся петроградцами. Деление памятников на категории рекомендовалось производить
на основании оценки состояния сохранности памятника, в соответствии с ответом на вопрос существует
ли угроза разрушения его материальной структуры и
сколь она велика [30, с. 184–193].
Иными критериями в подходе к проблеме разделения памятников на группы учета пользовались представители политических органов Советского государства. Здесь превалировал подход, связанный с оценкой
не столько историко-культурной или художественной
значимости памятников, сколько с их материальной
ценностью — стоимостью — как «имущества» Республики. Так, согласно Декрету ВЦИК «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях», изданному 27 декабря 1921 г., все имущество предлагалось разделять
на три категории. К первой было отнесено имущество,
имеющее историко-художественное значение. Оно передавалось в исключительное ведение Отдела по делам
музеев и охраны памятников искусства и старины Наркомата просвещения. Имущество, обладающее с точки
зрения компетентных органов власти лишь материальной ценностью, подлежало выделению в Государственное хранилище ценностей РСФСР. К третьей категории причислялось «имущество обиходного характера»,
которое, «вследствие… ликвидации церковного имущества органами местной власти» стало объектом «неорганизованной продажи или передачи группам верующих». Декрет устанавливал разрешительный порядок
распоряжения им: «никакие изъятия и использования
не могут быть произведены без разрешения на то Отдела по делам музеев и охране памятников искусства и
старины или его органов на местах». Но наблюдение за
86
qndepf`mhe
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
проведением в жизнь этого требования им возлагалось
опять же на исполкомы местных Советов [20, с. 33–34].
Таким образом, сохранялась система двойного распоряжения как движимыми, так и недвижимыми памятниками — учет и формальный контроль должны были
осуществлять Наркомпрос и его структуры на местах, а
право распоряжаться ими, определять характер фактического использования закреплялось за органами Советской власти.
Неэффективность системы заставляла центральные органы власти вновь и вновь обращаться к проблеме учета и сохранения национального культурного
достояния страны. Очередной декрет ВЦИК и Совнаркома «Об учете и регистрации предметов искусства и старины» был принят 8 марта 1923 г. Поскольку
внесение памятников в списки объектов, охраняемых
государством, подразумевало выделение средств на
их содержание — правильное использование, консервацию, реставрацию и ремонт, 19 апреля 1923 г. Совнарком принимает декрет «О специальных средствах
для обеспечения государственной охраны культурных
ценностей». В полном соответствии с проводимой в те
годы Новой экономической политикой, пунктом 2 декрет разрешал дворцам-музеям, музеям, расположенным в монастырях и усадьбах, заповедникам и паркам, состоящим в введении Музейного отдела Наркомпроса, «получать доходы от эксплуатации земельных
участков, строений и прочих имуществ, не имеющих
историко-художественного значения», но связанных
с музеями, находящимися на их территории и в их ведении.
Естественно, что с вопросами учета и использования памятников искусства и старины была прямо связано решение проблемы их сохранения — реставрации, консервации и ремонта, обеспечения условий их
правильного содержания. Одним из первых законодательных актов, в котором предлагались меры, способствующие реализации этих задач, был упоминавшийся
ранее декрет Совета народных комиссаров от 5 октября 1918 г. В качестве таких мер защиты памятников им
предусматривались контроль за их передвижением,
ремонтом и реставрацией. В частности, в § 3 говорилось о том, что «никакое перемещение, а также ремонт,
87
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
поправка или переделка принятых на учет монументальных памятников, собраний и отдельных предметов
искусства и старины не могут быть произведены без
разрешения коллегии по делам музеев и охраны памятников искусства и старины в Петербурге и Москве»
[10, с. 51].
Реставрация как специфическая сфера деятельности, направленная на сохранение памятников культурного наследия, в первые послереволюционные
годы становится также предметом правового регулирования. В 1918 г. в готовящееся «Положение» о Всероссийской коллегии по делам музеев и охране памятников искусства Наркомпроса вносится пункт, где
говорится о том, что в ее компетенцию входит «непременное наблюдение и руководство всеми производящимися в Республике реставрационными работами»
В созданном в ее составе подотделе, названным «реставрационным», разрабатываются первые методические инструкции. В них предписывается начинать процесс реставрации с обследования, сбора исторических
данных о памятнике, о необходимости регистрировать
все данные в специальные карточки-метрики, производить обмеры и фотографии, фиксирующие «состояние памятника в данный момент» [30, с. 142; 17, л. 70
об.]. Уже на этом начальном этапе развития теории
и практики подчеркивалась разная направленность
собственно реставрационно-восстановительных работ
и работ консервационных, имеющих характер «предупредительных мер», призванных защитить памятник «от дальнейших разрушений» [30, с. 142]. В московской Комиссии по раскрытию древней живописи
под руководством И.Э. Грабаря осенью 1918 г. разрабатывается «Инструкция для расчистки икон и стенной живописи»
4
. В ее обсуждении приняли участие
сотрудники Рос. Государственной археологической
комиссии, которой, согласно решению Наркомпроса,
поручалось руководство научной организацией дела
охраны и изучения памятников. «Положение» и Устав
3
См.: материалы, приводимые В.М. Рославским [30, с. 138; 4, л. 19
об.].
4
Сформулированный И.Э. Грабарем принцип расчистки икон
«до наиболее сохранного слоя» был принят и в архитектурной реставрации [30, с. 158].
88
qndepf`mhe
3
.
hqŠnph“ g`jnmnd`Šek|qŠb` b nak`qŠh nup`m{ h peqŠ`bp`0hh o`l“Šmhjnb...
qndepf`mhe
РГАК были утверждены А.В. Луначар ским 17 октября
1918 г.
5
В рецензии на упомянутую «Инструкцию» член
РГАК К.К. Романов высказал ряд чрезвычайно важных
концептуальных идей, касающихся, в частности, проблемы удаления поздних наслоений: «исходя из мнения, что всякая расчистка уподобляется раскопкам, и
то, что уже счищено, уже невозвратимо, следует более
ответственно относится к удаляемым слоям… Необходимо попутно со снятием поздней живописи изучать
каждый удаляемый слой как свидетельство определенного периода жизни памятника… В особо важных случаях необходимо калькирование иконы с нанесением
всех утраченных мест» [30, с. 152].
Иного мнения придерживались представители московского «реставрационного подотдела» Наркомпроса, подготовившие теоретическое обоснование работ,
проводившихся в Кремле. В этом документе абсолютизировалась задача «выявления эстетических сторон
вещественных памятников». Очищая икону или произведение зодчества «от явно чуждых и нехудожественных позднейших наслоений… получается возможность
выявить… памятник». Для них цель реставрации — сделать «памятник искусства определенным и цельным»
[17, л. 70 об.].
Полемика москвичей с петроградцами, проходящая на фоне все более глубокого осознания всеми сторонами, в ней участвовавшими, гигантских масштабов
работ по охране и реставрации памятников, приводит
их к пониманию необходимости создания целой отрасли специализированных учреждений, способных оказывать государственным органам методическую и
практическую помощь в этом деле. Как бы в ответ на
это, в Москве в апреле 1919 г. создается «Институт художественных изысканий и музееведения» [30, с. 290–
295; 13, с. 518–536], а в Петрограде летом того же года
5
На ней лежат обязанности изучения и регистрации памятников,
описание и составление подробных проектов ремонта и реставрации
недвижимых памятников, а также контроль за ремонтно-реставрационными работами [30, с. 211, 217; 35, л. 517]. Уже в осенью 1918 г.
РГАК приступил с созданию правил проведения реставрационных
работ и проекта «Декрета об охране памятников искусства и старины», основу текста которого подготовил П.П. Покрышкин.
89
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
на основе РГАК была создана Российская Академия истории материальной культуры (РАИМК). За Академией
закреплялись полномочия главного научно-методического центра страны в деле охраны и реставрации памятников. Согласно «Положению», она «рассматривает и утверждает с научно-художественной стороны все
предположения о ремонте и реставрации памятников
искусства и старины». Если соответствующим отделам
Наркомпроса принадлежало «исключительное право
разрешения работ по ремонту и реставрации» (курсив
мой. — Л.Л.), то основанием для этого могли быть только «заключения, даваемые Академией» [25, л. 4]
зательны названия документов, подготовленных в ее
стенах: «Правила о производстве раскопок», «Правила
об исследовании и хранении исторических и художественно-исторических предметов», «Правила о ремонте
и реставрации памятников в пределах России». В 1919–
1920 гг. были выпущены инструкции по реставрации
монументальных памятников, шитья, металла [6, л. 1], в
1920 г. была утверждена подготовленная К.К. Романовым «Инструкция по ремонту и реставрации памятников древности», которая была обязательна для всех учреждений, занятых ремонтно-реставрационными работами [26, л. 8; 30, с. 153]
6
Без согласования специалистов РАИМК разрешения давались
только на производство мелкого ремонта [30, с. 229].
7
Аналогичная «Инструкция» была подготовлена А.И. Анисимовым. В ней он постарался учесть предложения К.К. Романова. «Раскрытие икон и стенописей производится в тех случаях, где оно является одной из мер охранения памятников живописи от дальнейшего
разрушения… важнейшим условием раскрытия является бережное
отношение ко всем записям… Постепенное удаление всех слоев безусловно необходимо по всей поверхности, если таковые слои не представляют существенные данные в области иконографии или стиля,
если это физически возможно, если слои не связаны в однородное
целое, если последствия расчистки не ведут к разрушению первоначальной живописи… Во время работ должен вестись журнал, подробно описывающий весь ход работ, особенности отдельных слоев записей и степень их сохранности». Позднейшая правка добавляет, что
запись в журнал составляется на основе специально выработанных
анкетных вопросов [30, с. 265]. Подчеркивалась «недопустимость никаких записей, доделок или поправок у утраченных частей древней
живописи», «в исключительных случаях… по решению комиссии или
коллектива ответственных работников, когда утраты столь велики,
что убивают древнюю живопись, допускается погашение обнаружи-
90
7
.
qndepf`mhe
6
. Пока-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]