Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
лей стали появляться коллекции художественные, ес­тественно-научные, исторические и др.
Реставрация памятников древности в начальной стадии не имеет четко выраженной линии развития. Это объясняется рядом причин. Одной из них является характер складывания коллекций. Ведь в XVIII в. кол­лекционированию подлежали лишь «куриозы» и ра­ритеты, золотые и серебряные изделия из сибирских курга нов, старинные монеты и медали. Эти собрания вначале не носили исторического характера. Собствен­но историческими памятниками для XVIII в. являлись древние грамоты и рукописи, т. е. то, что современная историческая наука определяет как письменные источ­ники.
Другая причина заключалась в неопределенности позиции, которую занимала археология начала XVIII в. по отношению к древности. Археология не сразу нашла свое место среди исторических наук. Однако когда ар­хеология определилась как историческая дисциплина, а вещественные памятники стали использоваться в ка­честве источников исторической науки, появилась по­требность в определении подлинности памятников, их возраста, авторства и сохранности, а также и в их ре­конструкции с помощью определенного научного ме­тода. Это придало документальность процессу исследо­вания культурного наследия, что стало особенно важ­ным в конце XVIII — начале XIX в., когда изменились сами задачи и методы изучения истории прошлого. Как отмечал В.О. Ключевский, начался период, когда «пи­сание истории должно было смениться изучением ее» [2, с. 325].
Именно в это время памятники древней националь­ной культуры из материалов, иллюстрирующих собы­тия, опи санные в летописях, постепенно превращают­ся в исторические источники, которые могли бы объ­яснить события, упущенные или недостаточно точно освещенные письменными источниками. Для того что­бы стать источниками, памятники должны были под­вергнуться тщательному изучению и ученой критике. Однако первым шагом должно было стать накопление памятников в сколь можно полном объеме, и важную роль в этом должна была сыграть реставрация, которая, подобно археологическим раскоп кам, становилась од-
21
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
ной из форм изучения памятников материальной куль­туры прошлого.
Среди иных способов создания фактологической базы для ар хеологической науки исключительная роль отводилась реставра ционному раскрытию древней­ших частей памятников, иска женных перестройками и поновлениями, а также восстановлению их в первона­чальном облике с точки зрения формы, т. е. в том виде, в каком они существовали когда-то. Поэтому актуаль­ными в это время становятся три задачи: 1) научиться освобождать па мятники от поновительских наслоений;
2) разработать формаль ные приемы реконструкции памятников; 3) определить границы реставрационного вмешательства, чтобы исключить поновительские тен­денции в реставрационной практике.
Первые приемы реконструкции памятников рус­ского средневековья возникли в конце XVIII в. в связи с разработкой метода критического анали за древних памятников, представленных письменными источни­ками, автором которого был немецкий историк и фило­лог А.М. Шлецер.
Однако приемы реконструкции письменных ис­точников имели большое значение и для разработки методов изучения археологического материала, так как методика исследования строилась на изучении памят­ни ков материальной культуры в сочетании с филологи­ческой критикой древних текстов о них. А.М. Шлецер был одним из тех, кто указал на вещественные памят­ники как на источники исторической науки. Эта тен­денция со временем получила широкое распростране­ние.
Примером использования реставрационного рас­крытия для археологических целей может служить ра­бота Ф.Г. Солнцева в Оружейной палате. Так, занима­ясь расчисткой скипетра Мономаха, он обнаружил дату 1638 г. и предположил, что это дата создания скипетра. Архивные документы подтвердили его открытие. Обна­ружилось, что так называемые скипетр, бармы и держа­ва Мономаха были сделаны в Греции по противню (эс­кизу) и заказу царя Федора Михайловича
[3, с. 70–77].
В дальнейшем реставрационное раскрытие и рас­чистка стали составной частью археологического ис­следования памятника, так же как и проверка получен-
22
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
ных но вых данных в сравнении со сведениями пись­менных источников.
Большое значение для археологической науки при­обрело точное копирование произведений древнего искусства (примерно такое же отношение было к копи­ям с оригиналов в Академии художеств). Так, в 1759 г. М.В. Ломоносов составил программу Атласа с намере­нием собрать в нем все сведения о монументальных па­мятниках русской древности, включая копии с церков­ных стенных росписей. Он предпринял практические меры по собиранию «российской иконологии бывших в России государей», для чего предполагал «с имеющих­ся в церквах изображений государских, иконописью и фресковой работой на стенах и гробницах состоящих, снять точные копии величиною и подобием на бумаге водяными красками»
[4, с. 406].
Для осуществления своего замысла Ломоносов на­метил экспедиции в Новгород, Киев, Псков, Владимир, Углич, Москву и другие древнерусские города. Со вре­менем копирование становится одной из форм накоп­ления научных данных о произведениях древнего ис­кусства. Особое значение приобрела копия с реставри­руемых вещей, она становится неотъемлемой частью документирования реставрационного процесса. Точ­ный рисунок с древних вещей и копии с живописных произведений были необходимы также и для использо­вания в научных публикациях
Все это указывает на то, что идеи восстановления древних предметов в их прежнем виде реализуются в многочисленных реконструкциях письмен ных и веще­ственных памятников. Реконструкция и реставрация играют важную роль в формировании фонда памят­ников и ис пользуются для решения прикладных задач археологической нау ки. Выявляется общая тенденция формирования реставрации как прикладной дисцип­лины археологической науки XVIII — начала XIX в.
На практике же методы реставрации долгое время сохраняли форму традиционного поновления. Об этом свидетельствует, на пример, реставрация монументаль­ной живописи трех соборов Московского Кремля (Ар­хангельского, Благовещенского и Успенского), предпри­нятая архиепископом Амвросием в 1770 г. по повелению Екатерины II. В «Повелении» ясно выражена мысль о
23
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
необходимости сохранения икон и стенописи как па­мятников древности, «чтобы все живопиство написано было таким же искусством, как и древнее без отличия» [5, с. 11].
Реставрация стенописей соборов Московского Кремля рассматривалась архиепископом как выпол­нение живописных работ, и именно для этой цели была создана бригада из монахов-иконников. Допол­нения же утрат штукатурки, заделка и мастиковка трещин, подготовка левкаса под живопись не отно­сились к специфическим операциям по реставрации стенной живописи. Они были выполнены в ходе архи­тектурного ремонта. Это предопределило поновитель­ные приемы реставрации стенописей в технологиче­ском отношении.
Восстановление памятника как древности шло вразрез с пред ставлениями о «благолепии», приличе­ствующем древнему храму. То, что новое золочение не сольется с сохранившимся старым, кажется архиепис­копу настолько не соответствующим его поня тиям о благолепии убранства собора, что он решается по­новить позолоту целиком, а не только в местах утрат. Создается впечат ление, что и бригада поновителей не ставила своей целью сохранить живопись в качестве памятника определенной эпохи.
Все усилия иконников были направлены на при­способление техники восстановления под собствен­ные, выработанные живописной практикой техниче­ские приемы и навыки. В результате старые росписи оказались под слоем поновительной живописи.
Развивающаяся археологическая наука начала XIX в. оказала заметное влияние на реставрационную практику лишь в 30–40-х гг. XIX в.
Реставрация видела свои цели в воссоздании древ­них памятников, опираясь на аналитический аппарат археологического исследо вания, с научной достовер­ностью воспроизводя все элементы стиля, присущие древним предметам.
Случайные открытия древней живописи на сте­нах соборов во время ремонтных работ становят­ся событиями в культурной жизни России. Такими событиями стали открытия фресок Дмит риевского собора (XVIII в.) во Владимире в 1833 г., Киевского
24
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
Софийского собора (XI в.) в 1843 г. и др. Характерно, что возоб новление стенописей Успенского собора Ки­ево-Печерской лавры в 1840–1842 гг., проводившееся традиционным способом поновления, вызвало протест общественности
[6].
Для контроля за рестав рацией и с целью архео­логического изучения и описания стенопи сей Дмит­риевского собора во Владимире, Успенского собора Ки ево-Печерской лавры и Киевского Софийского со­бора Мини стерством внутренних дел был направлен академик Ф.Г. Солнцев. Под его наблюдением проводи­лась реставрация мозаик и фресок XII в. Софийского собора в Киеве — в 1843–1853 гг. Осозна вая научную важность раскрытия памятника для археологической науки, Ф.Г. Солнцев вводит в практику реставрации послойную расчистку живописи и фиксирование (ко­пирование в натуральную величину) каждого вновь от­крытого красочного слоя. Так было при расчистке на­стенной живописи Софии Киев ской
[7, с.116].
Для восстановления стенописей киевского Софий­ского собо ра был учрежден комитет, который контро­лировал ход реставра ционных работ. По решению это­го комитета художник-реставра тор перед расчи сткой обязан был сделать копию имеющейся рос писи, но если после удаления живописного слоя под ним не было бо­лее древнего, то восстанавливалась композиция по ко­пии, даже если смытая роспись «была не старее XVII или XVIII в.»
[7, с. 116].
Ино гда фрески Софийского собора находились под многослойными записями, но каждый вновь открытый слой живописи тщательно копировался и только после этого продолжалась расчистка. Точность копий комитет проверял на месте. Древнейшие росписи собора были прорисованы Ф.Г. Солнцевым на кальке, «затем уж на­носились все важные черты изображений с такой подроб­ностью, что не доставало только красок к ней, которые были на несены на первоначальные рисунки» [7, с. 118].
Древние сохранившиеся изображения отделены от поновлен ных большей проработкой деталей костю­ма и украшений. Отме чены места полных утрат живо­писи. Рисунки сопровождались планами и развертками фасадов, на которых цифрами обозначе ны места, где находится то или иное изображение.
25
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
Реставрация Софии Киевской сразу же по ее окон­чании стала досто янием ученой общественно сти. Об­щее мнение ученых выразил Н.В. Пок ровский в 1889 г., так охарактеризовавший эту работу: «История этой реставрации... убеждает в том, что сюда внесены многие исправления и дополнения, произвольные толкования сюжетов; так что в настоящем виде памятник этот уже утратил значительную долю своей археоло гической ценности. Но если в самом памятнике реставрация сгладила многие черты древности и внесла в росписи немало нового и произ вольного, даже прямо неверного, то для нас все-таки остается возмож ность ознакомле­ния с археологическою стороною памятника отчасти по изданию его рисунков, исполненных Ф.Г. Солн цевым, отчасти по описанию, сделанному очевидцем реставра­ции протоиереем Скворцо вым»
[8, с. 34].
Главным же результатом реставрационных работ в киевском Софийском соборе и Дмитриевском во Вла­димире в 40-е гг. XIX в. стало археологическое изуче­ние этих памятников древ нейшего периода русской культуры, издание Русским археоло гическим обще­ством копий стенописей Софии Киевской, сделан ных Ф.Г. Солнцевым в 40–50-е гг.
[9], и выход в свет кни ги С.Г. Строганова «Дмитриевский собор во Владимире» [10].
Оценивая работу реставраторов первой половины XIX в., от метим, что смысл восстановления в его перво­начальном виде исчерпывался топографически точным воспроизведением иконо графии по контурам древних композиций и передачей сти листических признаков старого письма характерного для времени создания объекта. Ошибки такой реставрации мало отличались от ошибок традиционного поновления — теперь памят­ники исправлялись и записывались по определенным правилам стиля времени с использованием формаль­ных приемов археологической реконструкции.
Вопрос о том, какой должна быть реставрация, ко­торая удо влетворяла бы требованиям археологической науки, не мог не привлечь внимания ученых. В 1849 г. был опубликован труд И.П. Сахарова «Исследования о русском иконописании», где впервые на примере рес­таврации икон были поставлены вопросы о прин ципах реставрации археологических памятников
26
[11].
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
И.П. Сахаров начал с критики традиционного по­новительства. Чтобы успешно решать археологические проблемы, реставраторы, по его мнению, должны отка­заться от традиционного возобновления икон, резуль­татом которого являлось не восстановление, а искаже­ние старого письма. «Вместо восстановления, — писал Сахаров, — уничтожают драгоценное древнее письмо и пишут все изображе ние вновь»
[11, с. 33].
Он полагал, что «классическое художество долж­но поставить преграды такому своевольному уничто­жению святыни установлением прочных правил для возобновления древних икон». Сахаров пытался оп­ределить место реставрации в сохра нении иконописи. Он считал, что к реставрации следует прибе гать лишь в крайних случаях и применять те или иные операции сообразно с необходимостью. Реставратор не должен увлекаться сложными и опасными для памятника опе­рациями, такими как перевод живописи на новое осно­вание. Эта операция должна проводиться «или когда доска сгнила от времени, или когда она растрескалась и угрожает разрывом левкасу». Для археологиче ских целей, по мнению И.П. Сахарова, реставратор должен овла деть всеми необходимыми операциями, такими как стирание ста рой олифы и укрепление живописи, а также научиться «снятию древнего письма и переводке его на новую доску». Реставратор должен уметь уничто­жать приписки, «накрашенные неискусными поправи­телями на первоначальном письме, в противном тоне с древним производством», научиться «восстановлению испорченных мест согласно с древним письмом и ори­гинальностью пошиба»
[11, с. 33–34].
В вопросах реконструкции утраченных частей иконописи И.П. Сахаров предлагал ограничивать рес­таврационное вмеша тельство пределами утрат. При этом он указывал на возможность различия в технике выполнения дополнений по отношению к ав торскому письму: «Легким ли пунктиром наполнить должно одни слупившиеся места, или нужно наводить густую плав­ку — может указать только знание, опыт и необходи­мость»
[11, с. 33–34].
Это принципиально новое отношение ученого к конечному результату реставрации. Главную цель он видит в раскрытии древней шего слоя живописи и со-
27
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
хранении его раскрытым для дальней ших научных ис­следований.
Как видим, уже в середине XIX в. И.П. Сахаро­вым были сфор мулированы основные теоретические прин ципы реставрации в ее методических аспектах, не утра тившие своей актуальности и в настоящее время. Это была первая попытка теоретически обосно вать и установить строгие правила реставрации памятников, вы явить границы реставрационного вмешательства. Дальнейшее развитие идей, высказанных И.П. Саха­ровым, выразилось в раз работке юридических, эти­ческих и эстетических аспектов рестав рации и более детального рассмотрения ее границ и этапов, а также обоснованности реставрационного вмешательства.
Таким образом, обращение археологов к рестав­рации было продиктовано практическими нуждами науки. Реставрация в си стеме наук постепенно ста­новилась средством изучения и обеспе чения исследо­вательского процесса достоверными сведениями о па­мятниках.
Применение археологического метода восста­новления памятников в прежнем виде по остаткам, письменным свидетельствам и произведениям изоб­разительного искусства на практике способствовало преодолению традиционного поновительства, не учи­тывавшего историко-культурного и художественного своеобразия объектов поновления. Отсутствие же в практической деятельности иного опыта, кроме поно­вительского, определило форми рование в России пред­ставлений о цели реставрации как о вос произведении с «археологической» точностью историко-бытовых и ху­дожественных черт архитектуры и искусства в «духе» или «во вкусе» определенного времени. Это указывает, на то, что рестав рация еще не нашла свой круг специ­фических проблем и прак тических целей по отноше­нию к археологической реконструкции.
Реставрация в сфере археологической науки ру­бежа XVIII и XIX вв. начала путь формирования при­кладной дисциплины, обеспечивающей эту науку до­стоверными сведениями о памятни ках, получаемыми в результате реставрационного раскрытия. Ее методы все больше приобретали научную строгость. Они по­пали в сферу анализа с точки зрения пригодности их
28
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
использования для научных целей. Использование методов и результатов ре ставрационного раскрытия для реализации научных программ археологии требо­вало уточнения специфики реставрации в рам ках ар­хеологической науки и четкого понимания ее целей и задач. Новые представления об этих целях и задачах сложились под влиянием археологической концепции документальной значимос ти памятников в качестве исторических источников. Первое фор мулирование новых целей и задач реставрации свидетельствует о зарождении ее теории. Они представляют собой по­пытку опреде лить место реставрации в изучении ма­териальной культуры про шлого и выявить специфи­ческие особенности, отличающие ее от традиционного поновительства.
Оценивая состояние реставрации в России к се­редине XIX в., следует отметить высокую степень раз­работанности ее проблем в трех важнейших аспектах:
1) сформировался метод археологичес кой реконструк­ции древних предметов по их остаткам, произве дениям изобразительного искусства и сведениям о них, кото­рые содержатся в письменных источниках; 2) в рес­таврационной практике стали применяться почти все технические операции, имеющиеся в арсенале совре­менного реставратора (укрепление основы, грунта и красочного слоя, расчистка, снятие покрывных лаков, дублирование и т. д.); 3) появилась первая разработка тео ретических проблем реставраций. Все это позволя­ет утверждать, что к середине XIX в. были заложены основы научной реставрации.
Вторая половина XIX в. стала временем сложения государ ственной сети охраны и формирования науч­ной реставрации памятников древнерусского мону­ментального искусства. Возрос ший интерес к объек­там материальной культуры прошлого спо собствовал возникновению в России многочисленных научных об­щественных организаций, ставящих своей целью охра­ну памятников
[12].
Первыми такими общественными организациями стали научные археологические общества. Вначале в Москве (1804 г.), затем в Одессе (1839 г.), Петербурге (1846 г.), Казани (1878 г.), Киеве (1873 г.) и других горо­дах были образованы археологические общества.
29
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
Развитие археологической науки было связано с накоплением огромного количества вещественного материала, который часто имел не только научно-по­знавательную, но и художественно-эс тетическую цен­ность. Необходимость сохранить постоянно рас тущий фонд памятников искусства, культуры и быта подго­товила условия для развития музейного дела. В стране появляются археологические, этнографические, исто­рические и другие специализированные музеи. Помимо музеев богатые собрания древностей, монет, медалей на­ходились при археологических обществах, библиотеках и минц-кабинетах высших учебных заведений страны.
Огромный вещественный материал культуры, искусства и быта, вовле ченный в научный оборот в качестве источников для исто рической науки и таких ее отраслей, как этнография, археология и искусство­знание, способствовал пробуждению подлинного ин­тереса общественности к памятникам старины. А это, в свою очередь, выдвигало на повестку дня разработку проблем научно го хранения и реставрации.
Поиск и стихийное собирательство древностей, со­здание му зеев при обществах или при непосредствен­ном их содействии ста ло первой формой движения общественности за сохранение па мятников. Однако предметом собирательства могли быть только движи­мые памятники. В ином положении находились памят­ники монументальные.
Общества не могли распространить свое влияние на сохране ние монументальных памятников, число ко­торых постоянно со кращалось в результате перестро­ек, сносов и поновлений.
На территории России сохранились памятники старины ог ромного художественного и исторического значения (древняя церковная и светская архитектура, стенопись, иконы, картины утварь), и в первую очередь нужно было организовать охрану именно этих памят­ников и установить контроль за их перестройками, ре­монтом и поновлением. Это вызывалось тем, что боль­шинство из них находилось в частном или церковном владении. Хозяева архитектурных сооружений могли беспрепятственно уничтожать постройки, имеющие научно-историческое и художе ственное значение. Главными и фактическими хранителями исто рических
30
qndepf`mhe
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности