Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие
.pdf
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
ских раскопок. В те же годы стали изучаться приемы и
средства реставрации монументальной живописи: подклейка штукатурки к стене, уст ранение явных и скрытых деструкций, снятие и перемонтирование фрагментов стенных росписей. При этом важно было добиться
того, чтобы реставрационный процесс не имел пагубных последствий для технологической специфики,
фактуры, цветовой интенсивности древней живописи,
характера поверхности стен и т. п.
Протоколы заседаний ИАК свидетельствуют о том,
что к тех нической стороне реставрации стали проявлять особый интерес. Обсуждению подлежали способы
и средства реставрации во всех звеньях технологического процесса: расчистка, укрепление деструктированных штукатурки и красочного слоя, снятие со стены
и монтирование на новое основание фрагментов стенной живописи.
Так, в протоколах ИАК зафиксирован ход обсуждения вопросов о способах расчистки монументальной
живописи от поверхностных загрязнений в церкви
Мирожского монастыря в Пскове и церкви св. Иоанна Предтечи в Толчкове (1671–1687), в Ярославле и др.
[27, с. 154].
Приемы и способы реставрации начали строиться
с учетом эстетических свойств материалов, из которых
созданы памятники. Так, при реставрации в 1916 г. монументальной живописи в церкви Спаса на Нередице
сложность заключалась в том, чтобы в процессе приклейки к стене отставшей штукатурки с древними
фресками сохранить характер ее поверхности без цветовой и пластической деформации
[28, с. 122].
Следует отметить, что реставрационные операции
стали разрабатываться не только как отдельные технические приемы, но во взаимосвязи с выяснением причин, вызывающих разрушения. Так, в ходе обсуждения
предлагавшихся приемов приклейки отставшей от стены древней штукатурки в церкви Спаса на Нередице
член ИАК археолог А.А. Спицын высказал мнение, что
более важно «производство наблюдений, чем опытов,
так как остаются не уясненными действительные причины отпучивания фресок, которые могут лежать или в
состоянии стен, или в составе штукатурки, или в воздухе церкви. Укрепление штукатурки без установления
41
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
основной причины ее отхода от стены не имеет смысла,
является временной мерой» [28, с. 124].
Все это означает, что реставрационные операции
в отличие от строительно-ремонтных должны разрабатываться с учетом качественных характеристик древнего па мятника.
Весь реставрационный процесс в его технических
аспектах, включая причины и характер разрушений,
средства и способы их устранения, становится постоянным предметом изучения. Технические пробле мы,
разрабатываемые с учетом материальной структуры и
эсте тического качества художественного произведения, стали равно правными темами обсуждения наряду
с проблемами реконструк ции и оценки археологической, художественной и культурной значимости объекта реставрации.
В начале XX в. переходят к комплексному решению
проблемы реставрации, начиная с устранения причин
разрушения памятника (грунтовые воды, перепады
температуры, влияние солнечных лучей и т. д.), кончая
созданием микроклимата и благоприятных условий для
дальнейшего хранения произведе ний искусства. Стало
обязательным физико-химическое исследо вание материалов, применяемых для реставрации. При всем многообразии решений основным мотивом охраны и реставрации памятников остается их ценность для археологической науки в исто рическом или художе ственном
отношениях. Основным критерием ценности памятника является документальная значимость для науки. Все
чаще поднимается вопрос об археологиче ской неприкосновенности источника для исторических исследований.
Большой вклад в развитие научной реставрации
внесли Все российские съезды художников (Московский — в 1883 г. и Петер бургский — в 1911–1912 гг.).
Особенно важен Второй Всероссий ский съезд художников, в программу которого было включено обсуждение актуальнейших проблем сохранения культурного
на следия и состояния научной реставрации в России
[29, с. 175–176].
На съезд бы ли приглашены ученые, археологи, искусствоведы и реставрато ры, которые наряду с многими частными проблемами, обсудили и приняли реше-
42
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
ния по ряду вопросов общей методологии реставрации.
Отметив неудовлетворительное состояние охра ны
куль турного и художественного наследия, съезд подверг критике практику реставрации ИМАО и ИАК и
принял ряд решений. Съезд осудил поновительную
реставрацию, назвав ее кощун ственной и ненаучной.
В резолюции съезда было записано: «...ре ставрация
должна быть научная, с целью поддержания памятни ка
без всяких поновлений как в смысле отношения фресок, так и архитектуры»
[29, с. 176].
«Имитация и восстановление фресок противо речат
нашему постановлению. Наш отдел постановил, чтобы
фрескам только не давать разрушаться, что даже белые пустые места предпочитаются вновь написанным
фрескам»
[29, с. 166].
По сути дела, уже на Втром Всероссийском съезде художников речь шла не о реставрации в строгом
смысле слова, а о консервации памятников. Таким образом, обсуждение проблем научной реставрации на
съезде показало, что реставрация теперь стала осмысливаться общественностью не как метод восстановления, но как деятельность по сохранению памятников.
Проблема реконструкции, считавшаяся ранее в научно-органи зованном процессе реставрации главной,
теперь ото шла на вто рой план. Важнейшими стали заботы о структурной прочности материального остатка
и способы его сохранения на возможно длительный
срок. Особую значимость приобрели технические проблемы консервации и организации хранения памятников культуры и искусства. Большое значение стало
придаваться науч но-реставрационной документации.
Реставрация может считать ся научной только тогда,
когда ведется научная документация, в которой фиксируются все технические операции реставрационно го
процесса и результаты наблюдений за состоянием памятника; на всем протяжении его хранения.
После съезда в практике ИМАО, и особенно ИАК,
тенденция к консервации произведений искусства и архитектуры все более усиливалась. В «Известиях ИАК»
появились статьи, в которых ав торы пытались обобщить опыт практической реставрации и тео ретические
положения. П.П. Покрышкин в статье «Краткие советы
по вопросам ремонта памятников старины и искусства»
43
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
ре комендует реставраторам избегать «реставрации»
и ограничивать свою работу простым ремонтом, предохраняющим памятник от разрушения, сохраняя все
проч ное и заменяя ветхое, не изменяя первоначального
вида. Оценивая практику поновительной реставрации
монументальной живописи, автор пришел к выводу,
что ремонт должен производиться теми материалами,
которыми исполнены памятники
[30, с. 158–189].
Хотя контроль за делом охраны и реставрации памятников по-прежнему находился в руках ИАК и археологических обществ, реставрационная практика все
больше выходила за пределы профессиональной компетенции археологов. Проблемы сохранения теперь
должны были решать люди иных профессий и специальностей в большинстве своем представители естественных наук: химики, физики, климатологи, инженеры
различной специализа ции. Но, несмотря на то, что реставрация интегрировалась в сфе ру охраны памятников, ее базу все же составляет теоретический капитал
ее археологического прошлого. Ценнейшим вкладом
стала концепция об археологической неприкосновенности и чистоте источника для изучения исторического
прошлого. Толь ко эта концепция, поставленная целью
реализации реставрации, обеспечивает сохранение памятников во всей полноте их подлинности.
Итак, развитие теории и практики реставра ционного дела в конце XIX — начале XX в. завершилось
созданием археологического метода реставрации. Основным достижением стало вве дение в качестве фундаментального для нашей теории реставрации понятия памятника, уравнивающего в своих правах на сохранение и реставрацию всех предметов, обладающих
ценностью источника для исторических исследований.
В культурный арсенал вошли многие предметы древнего ремесла и быта, а не только произведения искусства.
Для этого метода характерен подход к объектам реставрации (произведениям искусства, предметам ре месла и
быта) как к памятникам культуры прошлых эпох, обладающих для археологической науки ценно стью источников. Ос нову метода составило представление о том,
что копия (в качестве источника для науки) не адекватна оригиналу, а следовательно, художественная реставрация не тождественна авторскому испол нению.
44
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
Она не возрождает произведения искусства, но лишь
за меняет оригинал его имитацией. По сути дела, археологическая реставрация в XIX в. продолжала путь поновительства, но осно ванного на правилах археологического восстановления прежнего вида. Это способствовало переосмыслению цели реставрации и переходу
от поновительства по правилам археологической науки
к консервации памятников. Общей целью становится сохранение докумен тальной значимости объекта.
А главным итогом развития реставрации в России в
XIX — начале XX в. стала разработка принципов научной реставрации, теоретическим стержнем которой
стало понятие «памятник».
Понятие памятника кристаллизовалось в археологической науке XIX в., а точнее, в той ее части, которая
ставила своей целью изучение «своенародных» древностей. Оно стало ключе вым для русской археологической науки, заменив собой понятие классической археологии — «антик» (в противоположность ар хеологии
классических древностей, центральным понятием которой оставался «антик»). Изменение ключевого понятия
в русской археологической науке было связано с желанием избежать односторонности, присущей понятию
«антик», направляющего мысль на изучение исключительно произведений древнего искусства. Понятие
«памятник» оказалось удобно тем, что оно указывает на
некую вещь (и необязательно на художественную) и на
то, что эта вещь древняя, а также и на то, что она содержит в себе некие сведения о прошлом, которые важны
нам для нашей памяти. Вспомним слова А.С. Уварова:
«Наука древностей по преимущес тву имеет дело только
с обломками, развалинами и не одними монументальными, вещественными, как ее обыкновенно пони мают,
а вообще с обломками и развалинами жизни человека,
в какой бы форме они ни встречались»
[17, с. 22].
Именно наличие этих све дений интегрирует рядовой археологический материал в систему ценностей
наряду с произведениями высокого искусства и дает
право на их сохранение и экспонирование в музеях.
Это имело решающее значение не только для русской археоло гической науки, но и для реставрации,
поскольку из оценки со держания понятия «памятник»
стали делать выводы о подходах и методических прин-
45
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
ципах как археологического исследования, так и реставрации и сохранения древних предметов.
По сути, переход от поновительства к реставрации и мог про изойти лишь благодаря формированию
понятия «памятник», ко торое раскрывает для мысли пространство за пределами самой вещи и ее непосредственным назначением. Только теперь смысл работы стал заключаться не в том, чтобы починить вещь
для дальнейшего утилитарного использования, а для
того, чтобы со хранить память, которую эта вещь несет
с собой: о времени соз дания, об авторе и событиях исторического прошлого, свидетелем которых она была.
И только потому, что появилась эта цель, воз никла сама
идея реставрации, а вместе с нею и необходимость
сфор мулировать жесткие требования к поновительным операциям.
Представим себе поновительную практику XIX в.
Устранить обветшалости и восстановить целостность
предмета — это за дача поновителя. Но если при восстановлении первоначальных очертаний его формы
выясняется биография предмета, прочи тывается текст,
который закреплен в его памяти об историческом прошлом: кроме того, в процессе поновления и ремонта
ставится задача сохранить этот текст, то это — уже задача реставрации. Поэтому неслучайно, что в рамках
археологической проблема тики изучения исторического прошлого родилась идея реставра ции. Впервые
не поновлять, а восстанавливать вещи в прежнем виде
стали археологи не ради продления функций их прямого назначения, но ради самих вещей, их содержательной формы, ради текста о прошлом. Именно в рамках
археологической проблематики были сформулированы основные принципы научной реставрации, не утратившие своей актуальности и сегодня.
И эти принципы зарождались не ради чистой теории реставрации, а ради выяснения и сохранения для
потомков сведений об исто рическом прошлом, которые содержатся в материальных остат ках и которых
нет в письменных источниках. Они формулирова лись
не реставраторами-практиками, а археологами, т. е.
людьми, которые рассматривали реставрационные
процессы с некоторой дистанции. Они были основными заказчиками реставрации, зна ющими, ради каких
46
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
целей реставрируются памятники. Именно археологи
открыли древним обломкам двери музеев, чтобы сохранить их в подлинности и чистоте, в качестве незамутненных источников (читай: неискаженных поновителями или неумелыми реставраторами) для изучения
историче ского прошлого.
Археологи XIX в. наделили реставрацию формой
и этикой научного исследования. Они объединили
реставрацию и собирательство памятников в общую
задачу накопления и создания базы источников для
исторических исследований. Это выразилось в уподоблении реставрации археологическим раскопкам, благодаря которым в руки археологу попадает материал
интересующего его времени. Нетрудно разглядеть, что
реставрационное раскрытие памятников проводится
по правилам археологических раскопок. Утверждается
правило послойного раскрытия древнейшей части монументальной и станковой живописи от поновительных записей. Становится обязательным копирование
каждого слоя записей перед его удалением, позднее
стали применять для этой цели фотографирование.
Реставратор должен делать научное описание памятника и вести дневник реставрационных работ.
Реставрационная практика базируется на представлениях о ценности подлинности памятников прошлого.
Кроме того, важное значение имеют представления о ценности авторства и индивидуального творчества и обязательном отличении авторства, чужого текста и своего. В реставрационной практике становится
правилом делать реставрационные правки и дополнения легко отличимыми от сохранившихся частей подлинника. Подобно тому, как при написании научного
труда стало обязательным выделять чужой текст кавычками, делать сноски и ссылки на цитируемые источники, в реставрации утверждается правило сохранять вновь открытые памятники неприкосновенными.
Все операции по восполнению памятников проводятся
строго в границах утрат. Работа реставратора должна
отличаться от автор ской в материале, технике и манере
исполнения. В процессе научного осмысления реставрационной практики возникает теория реставрации.
Она начинается с формулирова ния жестких требова-
47
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
ний к ее результатам — при всех положи тельных изменениях физического состояния памятника в момент
технической обработки его исторический текст должен оставать ся неизменным. Ставится задача дать такое описание реставра ционного процесса, чтобы после
его окончания предмет не ут рачивал бы ничего в своих
качественных и ценностных характе ристиках, а самое
главное — не утрачивал бы статуса кристально чистого, незамутненного источника для исто рических исследований.
k,2е!=23!= , ,“2%ч…,*,
1. Никитин Н.Н. Реставрация памятников архитектуры
по Виоле-ле-Дюку // Древности. Труды Императорского Археологического общества (ИМАО). М., 1988. Т. III.
Вып. 3.
2. Ключевский В.О. Сочинения. М., 1959. Т. 8.
3. Русский биографический словарь. СПб., 1909. Т. 19.
4. Ломоносов М.В. Сочинения. М., 1969.
5. Древности. Труды Комиссии по сохранению древних памятников (КСДП). М., 1909. Т. 3. С. 11.
6. Лебединцев П.Г. Возобновление стенной живописи в Великой церкви Киево-Печерской лавры в 1840–1843 гг.
Киев, 1878.
7. Веселовский Н.Н. История Императорского русского археологического общества (РАО) за первое пятидесятилетие его существования. 1846–1896. СПб., 1900.
8. Покровский Н.В. Стенные росписи в древних храмах гре-
ческих и русских. М., 1892.
9. Древности Российского государства. Киевский Софийский собор. Т. 1–4.
10. Строганов С.Г. Дмитриевский собор во Владимире (на
Клязьме), строенный от 1184 до 1197 года. М., 1849.
11. Сахаров И.П. Исследование о русском иконописании.
СПб., 1849. Кн. 1–2.
12. Степанский А.Д. История общественных организаций в
дореволюционной России. М., 1979.
13. Сборник Археологического института. СПб., 1878. Кн. 1.
14. Материалы по вопросу сохранения древних памятников,
собранные Императорским Московским археологиче-
48
ским обществом. М., 1911.
qndepf`mhe
nŠ onmnbkemh“ # j m`r)mni peqŠ`bp`0hh
qndepf`mhe
15. Древности. Труды ИМАО. М., 1865. Т. 1.
16. Труды археологических съездов. М.; Киев; Одесса; Ярославль, 1872–1915. Вып. 1–40.
17. Уваров А.С. Что должна обнимать программа для преподавания русской Археологии, и в каком систематическом
порядке должна быть распределена эта программа? //
Труды III Археологического съезда. Киев, 1878.
18. Прахов А.В. Киевские памятники византийско-русского
искусства // Древности. Труды ИМАО. Т. 11. Вып. 3.
19. Прахов Н.А. Михаил Александрович Врубель. Л.; М., 1963.
20. Центральный государственный архив (ЦГА) Украины.
Ф. 422. Оп. 646. 1893–1895. Д. 31. Л. 9–11.
21. Древности. Труды ИМАО. М., 1892. Т. 15. Вып. 2.
22. Древности. Труды КСДП. Т. 4.
23. Историческая записка о деятельности Московского архитектурного общества за первые 30 лет его существования. 1867–1897. М., 1897.
24. Труды I Съезда русских зодчих. СПб., 1894. Т. 1.
25. Аггеев П.Я. Старинные руководства по технике живопи-
си // Вестник изящных искусств. СПб., 1877. Т. 5.
С. 509–573; Айналов Д.В., Редин В.К. Киево-Софийский
собор // Записки русского археологического общества
(РАО). Новая серия. СПб., 1890. Т. 4. С. 231–381; Пет-
ров Н.И. Типик о церковном и настенном письме епископа Нектария // Записки РАО. Новая серия. Т. 2. Вып. 1–
2; Труды Отделения славянской и русской археологии.
СПб., 1899. Кн. 4. С. 1–52; Ровинский Д.А. История русских школ иконописания до конца XVII века // Записки
РАО. М., 1865. Т. 8. С. 1–196; Симони П.К. К истории обихода книгописца, переплетчика и иконописца при книжном и иконном строении // Памятники древней письменности и искусства. М., 1906. Т. 161.
26. Аггеев П.Я. Технические заметки по живописи. Краски старых и русских иконописцев // Вестник изящных
искусств. СПб., 1886. Т. 4. № 6. С. 450–464; Киплик Д.И.
Живопись и ее средства. СПб., 1908; Петрушевский Ф. Ф.
О выборе красок для масляной живописи // Вестник
изящных искусств. СПб., 1890. Т. 6. № 3; Петрушев-
ский Ф.Ф. Краски в живописи. СПб., 1891.
27. Известия Императорской Археологической комиссии
(ИАК). Пб., 1910. Т. 26. С. 154.
28. Известия Императорской Археологической комиссии
(ИАК). СПб., 1918. Т. 66. С. 122.
49
p`gdek I. tnplhpnb`mhe cnqrd`pqŠbemmni qhqŠel{ nup`m{ h peqŠ`bp`0hh...
29. Боравский А.Я. Охрана произведений искусства // Тру-
ды Второго Всероссийского съезда художников 1911–
1912 гг. СПб., 1914.
30. Покрышкин П.П. Краткие советы по вопросам ремон-
та памятников старины и искусства // Известия ИАК.
СПб., 1916. Т. 57. Вып. VII.
qndepf`mhe
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]