Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие
.pdf
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh lnmrlemŠ`k|mni fhbnohqh
В последующие годы (1922–1924) с переходом
большевистского режима к новой экономической политике, объемы реставрационных работ за отсутствием финансовой поддержки государства резко сокращаются. В 1923 г. А.И. Анисимову, Г.О. Чирикову и
Н.И. Репникову, несмотря на крайне скудные средства,
удается провести обследование состояния стенописей
церкви Георгия в Старой Ладоге (состояние росписей
было признано аварийным). В те же годы П.И. Юкин
(под наблюдением А.И. Анисимова) проводит работы
по укреплению росписей Федора Стратилата в церкви
Спаса на Ильине и раскрытию небольших фрагментов росписей в Антониевом монастыре, церквях Спаса
Преображения и Симеона Богоприимца в Зверине монастыре [23].
Иконописцы-реставраторы, работавшие по заданию Комиссию, использовали в своей работе сложившиеся еще до революции технологические приемы,
нередко являвшиеся «профессиональной тайной» [25,
с. 122]. По словам одного из членов Комиссии Н.Д. Протасова, раскрытие живописи делалось мастером «по
чувству...». «И нужно сказать, что в большинстве случаев
результаты бывают поразительные» [25, с. 122]. В 1920 г.
в Московском институте художественных изысканий и
музееведения была образована художественно-лабораторная секция, в задачи которой входила, в частно сти,
проверка используемых реставраторами растворов
для удаления записей (спирта политуры, скипидара и
пр.). По утверждению И.Э. Грабаря, в 1921 г., на Всероссийской конференции по реставрационным делам,
«трехвековая традиция оправдала себя и не противоречила выводам химиков. Были внесены незначительные
коррективы, в общем рекомендовано продолжать работу прежним способом» [24, с. 12–13]. К сожалению,
МИХИМ уже в тот же год был закрыт, не успев перейти
от программ к практической деятельности.
Опыт раскрытий 1918–1921 гг. был закреплен в
Инструкции по расчистке икон и стенописей. Впервые
были сформулированы научные принципы расчистки:
послойное удаление записей, обязательное ведение
реставрационной документации, в том числе фотографирования, необходимость пробных расчисток [23,
с. 33–34].
301
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
В то время как для московских специалистов и в
частности для А.И. Анисимова, «кустарные способы»
представлялись «народной мудростью и опытом тысячелетий», петербургские — Н.П. Сычев, Н.А. Околович,
Н.К. Романов и др. — сомневались в совершенст ве этих
методов и высказывались о необходимости разработки
методов научной реставрации [23]. С 1921 г. научным
центром по экспертизе и разработке реставрационных
технологий становится Петроградский институт археологической технологии. Серьезные исследования в Институте проводил в начале 1920-х гг. В.А. Щавин ский.
С его кончиной в 1923 г. они практически прекратились. Лишь в 1927 г. П.И. Дмитриевым была опубликована программа исследований ИАТ по вопросу «о способах сохранения стенной штукатурки» [26].
В 1921 г. Комиссия, возглавлявшаяся И.Э. Грабарем, была преобразована в Реставрационный отдел при
Главном управлении по делам музеев и охране памятников искусства и старины, а с 1922 г. — в Центральные
реставрационные мастерские (с 1924 г. — Центральные государственные реставрационные мастерские —
ЦГРМ), директором которых И.Э. Грабарь оставался
по 1930 г. [27]. Все это время И.Э. Грабарь определял
реставрационную стратегию ЦГРМ, которая была, как
и раньше, в 1918–1921 гг., направлена прежде всего на
раскрытие древней живописи. В 1920-е гг. сотрудниками ЦГРМ были раскрыты, в частности, фрагменты росписи церкви Николы на Липне в Новгороде [29], часть
росписей собора Спасо-Мирожского монастыря и отдельные композиции и фигуры святых в соборе Снетогорского монастыря во Пскове [28], в церкви Николы
Надеина и Спасо-Преображенском соборе Ярославля, в
церкви Георгия в Старой Ладоге [29]. Для удаления записей использовались те же материалы, что в предыдущие годы, в частности, щелочь, что, конечно, было небезопасно для живописи. Например, при раскрытии с использованием щелочи росписей рубежа XVI–XVII вв.
Благовещенского собора Сольвычегодска в местах ее
потеков, допущенных по небрежности реставраторов,
красочный слой оказался сильно поврежден.
Работы по консервации росписей в этот период
сводились в основном к бортовому укреплению штукатурки гипсовым, известково-гипсовым или извест-
302
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh lnmrlemŠ`k|mni fhbnohqh
ково-цемяночным раствором, разработанным еще до
революции П.И. Юкиным, и укреплению отставшей от
основы штукатурки методом инъекций гипсового или
известково-гипсового растворов [30, 18]. В 1920-е гг.
проводились также большие работы по удалению из памятников цементной штукатурки XIX — начала XX вв.,
начатые в 1918–1919 гг.
Работы по консервации красочного слоя проводились редко. Для укрепления использовался по большей
части вишневый клей, состав которого был разработан
П.И. Юкиным. Он содержал растительную клейковину,
молочную сыворотку, уксус и был разведен на спирте.
Кроме того, применялся желатиновый клей. С 1929 г.
вишневый клей выходит из употребления. Отказ от
него был связан с появлением белых налетов на поверхности живописи, возникающих после обработки им
кра сочного слоя [31, с. 40].
Как и в 1918–1921 гг., реставраторы придерживались принципа не восполнения утрат раскрытой изпод записей живописи, или так называемого принципа
«фрагментаризации», однако согласно Инструкции по
расчистке икон и стенописей «в исключительных случаях, когда утрата настолько велика, что совершенно
убивает художественное впечатление от древней живописи», допускалось «погашение обозначившихся
пятен, с тем условием, однако, чтобы рисунок и форма не восполнялись и погашенное место не сливалось
с первоначальной живописью». В соответствии с этой
инструкцией П.И. Юкин при проведении реставрационных работ в 1926 г. в шатре Покровской церкви в
Александрове «заправил акварелью гипсовые заделки
нейтральным тоном», а в 1927 г. затонировал «в нейтральный тон» участки реставрационного грунта, положенного на новую кирпичную кладку в местах частичной закладки окон [29, 31, 32].
В 1920-е гг. иногда применяли прием сохранения
записи в местах утрат авторской живописи. Этот прием был применен П.И. Юкиным в 1928 г. при фрагментарных раскрытиях росписей из-под темперных записей в Смоленском соборе. При раскрытии фигуры князя Всеволода на западной стороне северо-восточного
столба в местах утрат авторской живописи были оставлены «позднейшие правки».
303
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
В конце 1920-х гг. в связи с разрушением храмов,
или как тогда это называли в официальных документах — «разборкой», развернулись работы по демонтажу находившихся в них росписей. В 1929–1930 гг.
были сняты росписи XVII–XVIII вв. собора Сретенского монастыря и росписей XVI в. церкви Чуда архангела
Михаила в Хонех Чудова монастыря в Кремле. В церкви Чуда архангела Михаила Н.Я. Епаничников снял
22 фрагмента росписей. С осени 1928 г. Ярославская
реставрационная мастерская, являвшаяся филиалом
ЦГРМ, предприняла в связи с предполагаемым сносом
ряда памятников их фиксацию, а в 1929 г. приступила к
демонтажу росписей обреченной на разрушение церкви Петра Митрополита.
С 1930-х гг. начинается новый этап в развитии отрасли. Этот этап характеризуется прежде всего началом
научных разработок в области реставрационных технологий и расширением работ по консервации росписей.
Технологические разработки планируется в ЦГРМ проводить совместно с Институтом археологической технологии ГАИМК. В 1930-е гг. расширяется также практика демонтажа фрагментов росписей со стен храмов в
связи с предполагаемым их разрушением.
В 1934 г. ЦГРМ были упразднены и специалисты
переведены в Отдел реставрации ГТГ, который продолжил дальнейшие научно-исследовательские и практические реставрационные работы.
В 1930–1932 гг. ЦГРМ совместно с ГАИМК ведет
интенсивный поиск новых материалов для консервации красочного слоя. Из множества материалов, прошедших испытания в лаборатории, для экспериментов
на памятниках были выбраны четыре — казеино-силикатный раствор на спирте с эфиром, альбумин, шеллак
и лак цапон. Поскольку, однако, ни один из этих составов не дал положительных результатов, технологические разработки были продолжены. В итоге химиком
ЦГРМ А.Д. Чиварзиным был предложен казеиновый
клей, приготовлявшийся на основе так называемой
«варки». «Варка» приготовлялась следующим образом:
100 г кислотного казеина смешивались с 600 мл воды и
10 г буры. После набухания казеина его варили, не доводя до кипения, 20–30 минут при температуре 80–
100 °С с добавкой 10–15 г нашатырного спирта. Через
304
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh lnmrlemŠ`k|mni fhbnohqh
сутки «варку» разводили до необходимой концентрации, добавляя воду и спирт денатурат. В мае 1932 г., после испытания этого материала в Георгиевском соборе
Юрьева монастыря, он был утвержден Комиссией
ЦГРМ [31, с. 42–43]. Так начался период использования в реставрации казеина, отрицательные последствия которого в полной мере были осознаны в отрасли
только к началу 1970-х гг, после чего он и был исключен
из списка реставрационных материалов, применяемых
для укрепления красочного слоя.
С использованием казеинового клея в 1930-х гг.
были укреплены росписи многих новгородских памятников — церкви Спаса на Нередице, Спаса на Ковале,
Успения в Волотове, Благовещения в Аркажах, Рождества Богородицы Антониева монастыря, Георгиевского
собора Юрьева монастыря, а также: Успенского Владимирского соборе, церкви Георгия в Старой Ладоге,
Рождества Богородицы Снетогорского монастыря в
Пскове, Благовещенского собора Московского Кремля, Покровской церкви Александрова.
Параллельно с разработкой новых способов укрепления красочного слоя разрабатывались и испытывались на памятниках новые способы укрепления отставшей от кладки штукатурной основы росписей [30].
Были выявлены недостатки метода укрепления штукатурки посредством использования известково-гипсовых и гипсовых сплошных заливок, выразившиеся в появлении высолов на поверхности живописи. В каче стве
альтернативы гипсу была сделана попытка внедрить
казеино-силикатный и цементно-пемзовый составы,
оказавшаяся, однако, неудачной. Поиски эффективной
технологии укрепления отставшей штукатурки завершились разработкой способа укрепления гипсовыми
пробками, идея которого была высказана еще в 1927 г.
П.И. Дмитриевым, а также шпонками, при которых в
полость между стеной и штукатуркой вводилось относительно небольшое количество гипса, и, следовательно, засоленность последней не была значительной.
В 1930-е гг. ведется поиск более эффективных и
безопасных растворителей для раскрытия живописи
и удаления поверхностных загрязнений. Комиссия
ЦГРМ 1931 г. установила, что щелочные и кислотные
растворители (аммиак, сода, щелочь, уксусная кис-
305
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
лота) не удовлетворяют требованиям реставрации,
по скольку могут привести к разрушению красочного
слоя. На этом основании были начаты работы по разработке новых рецептур. В результате этих работ в 1936 г.
в реставрационную практику был внедрен дихлорэтан
[32]. Впервые он был использован по предложению химика ЦГРМ М.А. Александровского для удаления масляных записей с росписей XVII в. в церкви Троицы в
Никитниках. «Работы велись по способу Петтенкофера» — масляный красочный слой размягчался парами
растворителя. В 1939 г. метод раскрытия живописи с
использованием дихлорэтана был усовершенствован.
Для раскрытия фресок XI в. в Софийском соборе в Киеве из-под масляной записи была использована паста,
предложенная химиком ГТГ В.А. Лелюхиным. Эта паста, содержавшая дихлорэтан, приготовлялась из крахмала, каучука, вазелина и применялась в виде компрессов. Экспозиция компрессов обычно составляла 15–
12 минут. Широкого применения дихлорэтан, однако,
не получил из-за своей высокой токсичности.
В 1930-е гг. реставраторы все больше отходят от
принципа фрагментаризации, которому строго следовали в первые годы работы Комиссии по сохранению
и раскрытию. Активное вмешательство в художественный образ в 1930-е гг. не носило уже характер исключений, как в предшествовавшее десятилетие.
В реставрации монументальной живописи применялись те же способы «погашения» утрат красочного
слоя, что и в реставрации станковой темперной живописи: тонирование утрат красочного слоя и новых вставок грунта в цвете живописи или нейтральным тоном,
сохранение в местах утрат записей, метод «расточки»
записей в местах утрат авторской живописи [29].
Выбор того или иного способа в каждом конкретном случае определялся решением реставрационной
комиссии.
Например, в 1936–1937 гг. в церкви Троицы в Никитниках после раскрытия росписей новые вставки
штукатурки, а также утраты красочного слоя были, по
свидетельству Ю. Олсуфьева, «слегка затонированы».
В то же время большие старые вставки левкаса в простенке между южным проходом и средней аркой в западной стене были только промыты.
306
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh lnmrlemŠ`k|mni fhbnohqh
В 1936 г. в церкви Спаса на Сенях в Ростове после
работ по укреплению штукатурки было выполнено «тонирование и подчистка мест, где были сделаны прямоугольные, треугольные и круглые скважины» для установки гипсовых шпонок. По свидетельству руководившей во второй половине 1930-х гг. реставрационным
отделом ГТГ Е.А. Домбровской, практика тонирования
в цвете авторской живописи заделок штукатурки в
местах «гнезд» — отверстий, через которые под отставшую штукатурку вводился гипс, была обычной.
После раскрытия живописи свода центрального
нефа собора Сковородского монастыря летом 1937 г.
утраты красочного слоя на орнаментах и поземе композиции «Воскрешение Лазаря» были затонированы
серым колером, «маскирующим утраты».
Согласно инструкции ЦГРМ «Установки в деле
реставрации древнерусской живописи» 1934 г., к использованию позднейших записей прибегали в тех случаях, когда под записью отсутствовала первоначальная
живопись и когда запись несла в себе информацию о
первоначальной иконографии памятника, причем использование записи в этом случае всегда предпочиталось тонированию утрат.
Ю. Олсуфьев считал возможным использование
позднейших записей на вставках нового левкаса в целях сохранения не только «иконографического смысла изображения», но и «художественной целостности
оформления данного участка живописи».
Например, в соборе Сковородского монастыря
во время раскрытия в 1938 г. от записей изображения
Спаса Вседержителя на своде купола при удалении
двух слоев масляных записей на лике «ввиду плохой
сохранности» древней живописи была сохранена позднейшая запись.
Так называемый метод «расточки» был заимствован из реставрации станковой темперной живописи.
Этот метод состоял в использовании в местах утрат авторской живописи позднейших записей, которые, как
указывала Е.А. Домбровская, «путем ослабления тона
и утоньшения слоя краски» сближали с тоном древней
живописи.
На памятники с различным характером утрат одновременно могли использовать различные способы
307
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
их «погашения». Примером может служить реставрация росписей церкви Троицы в Никитниках. При удалении записей в 1936–1937 гг. «местами были использованы новые вставки штукатурки, покрытые новыми
же росписями, исполненными масляной краской»
(наиболее значительные: над перемычкой западного
окна, ближе к углу запись фона, «Запечатанный гроб»,
под композицией «Пригвождения Христа» вся новая
полоса орнамента на изображении Христа в темнице
в нише над дверью). Другой прием был использован
для композиции «Обращение ап. Павла»: красочный
слой записи на вставке с изображением горного массива был «разряжен» т. е. здесь, судя по сохранившимся фрагментам, были представлены человеческие
фигуры.
1930-е гг. в связи с продолжавшимися сносами
храмов проводились работы по снятию с их стен фрагментов настенных росписей [33, 34]. В частности, некоторую, небольшую часть стенописей удалось спасти
в начале 1930-х гг. в Ярославле. Были сняты росписи
церкви Петра Митрополита, часовни Преображенского собора, около 10 кв. м росписей церкви Никиты Мученика, частично — церкви Воскресения, а также значительное число композиций церкви Варвары («Битва
новгородцев с суздальцами», «Изгнание торгующих
из храма», «Притча и бедном и богатом Лазаре», пять
композиций из «Песни песней»). В 1933–1934 гг. была
снята часть росписей церкви Симеона Столпника. Эти
работы были выполнены сотрудниками ярославского
отделения ЦГРМ И.А. Тихомировым, А. Великановым,
С. Смирновым, Догадушкиным. В работах принимали
также участие московские реставраторы — А.И. Анисимов, П.И. Юкин, Е.А. Домбровская, Н.Д. Степанов.
В Ярославле росписи снимали следующим образом:
намеченный к снятию участок стенописи заклеивался «вощеной бумагой», калькой, после ее высыхания
изготовлялся гипсовый слепок поверхности стены —
так называемое «ложе» или «постель». Затем по краю
клейма — на разгранках в стене зубилами вырубали
борозду шириной 10–12 см и 5 см глубиной. Из этой
борозды вырубали кладку под штукатуркой, оставляя
на ней слой кирпича. Когда такая вырубка становилась
затруднительной, подрубленный кусок отделяли от сте-
308
qndepf`mhe
qndepf`mhe
hqŠnph“ peqŠ`bp`0hh lnmrlemŠ`k|mni fhbnohqh
ны и укладывали в «постель» в соответствующее место.
При хорошем состоянии штукатурки, отсутствии в ней
трещин удавалось отделять от стены куски до полуметра. Если же штукатурка растрескивалась, каждый кусок снимался отдельно.
После снятия оборотная сторона фрагмента очищалась от обломков кирпичей и заливалась гипсом, разведенным на рыбьем или осетровом клее. Для армирования в гипс вводили «лучины», «дрань», металлические
прутья, «луженую или серебряную сечку». После этого
фрагмент с помощью винтов и шурупов монтировался
на деревянный щит.
В 1933 г. проводились работы по демонтажу росписей двух московских церквей: церкви Троицы на
Сомокатной и церкви Трифона в Напрудном. В церкви Трифона по заданию Музейного отдела Наркомпроса для ГТГ была снята со стены абсида композиция
XVI в., изображавшая Св. Трифона на коне, размером
3,25 кв. м. В это же время была снята некоторая часть
росписей храма Христа Спасителя. В 1934 г. П.И. Юкиным было снято 6 кв. м фресок в жертвеннике и дьяконнике собора Михаило-Архангельского монастыря в
Киеве.
Согласно описанию Е.А. Домбровской, сначала
проводилось укрепление красочного слоя снимаемых
фрагментов «клеевым составом» и на поверхность живописи наносилась профилактическая заклейка — слои
тонкой папиросной бумаги, марли и ткани, серпянки
на пшеничном клее.
Затем хирургической пилой вокруг фрагмента
прорезались борозды и слой штукатурки отделялся от
стены с помощью «эластичных длинных ножей» на фанерный, подбитый войлоком щит. Левкасные гвозди
либо перепиливались, либо отжимались.
Снятый фрагмент укладывался тыльной стороной
вверх, штукатурная основа выравнивалась, расчищалась и фрагмент монтировался в деревянные рамы.
Во второй половине 1930-х гг. работы по снятию росписей проводились эпизодически. В 1937 г.
П.И. Юкин с помощниками демонтировал несколько
композиций Спасо-Преображенского собора Новоспасского монастыря в Москве, в 1939 г. им же были
сняты росписи XVII в. церкви и трапезной Троицкого
309
p`gdek II. qknfemhe qhqŠel{ m`r)mni peqŠ`bp`0hh opnhgbedemhi fhbnohqh...
собора Макарьев-Калязинского монастыря, попавшего
в зону затопления строившейся гидроэлектростанции.
П.И. Юкину пришлось выполнять работы по снятию фрагментов Троицкого собора зимой 1939 г. В результате родился метод, который впоследствии получил
название «на мороз». Этот метод состоял в следующем:
поскольку к холодной поверхности стены профилактику приклеить было невозможно, то стена предварительно прогревалась жаровнями с углем, после этого на
нее наносилась профилактическая заклейка — два слоя
марли на клею. На холоде профилактическая заклейка
замерзала и, приобретая жесткость, армировала штукатурный слой. Последнее, очевидно, способствовало
тому, что демонтаж проходил с меньшими разрушениями. П.И. Юкиным было снято в Калязине 126 фрагментов живописи площадью 150 кв. м. Большая часть
этих фрагментов находится в настоящее время в Музее
архитектуры им. А.В. Щусева.
Великая Отечественная война нанесла огромный
урон отечественному культурному наследию. Стенописи многих древних храмов Новгорода, Пскова, Смоленска, Киева, Чернигова и других городов, захваченных
немецкой армией, сильно пострадали или были уничтожены. В огне военных пожаров безвозвратно погибло множество замечательных произведений монументально-декоративного искусства, украшавших дворцы
Ленинграда и его пригородов — Петергофа, Царского
Села, Павловска, Стрельны, Гатчины.
Еще во время войны, в 1943 г., при СНК СССР
было образовано Управление по охране памятников архитектуры, которое направляло специальные
бригады, состоявшие из историков, архитекторов и
реставраторов, для проведения обследований состояния памятников на освобожденных территориях [36].
Большое значение для развития реставрационного
дела имело постановление правительства от 14 октября 1948 г., предусматривавшее создание специальных
научно-реставрационных производственных мастерских в «местах сосредоточения большого количества
памятников».
В 1949 г. при Академии наук СССР был образован
Научно-методический совет, в обязанности которого
входил контроль за работами по реставрации особо
310
qndepf`mhe
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]