Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX-XX веках. История, проблемы. Учебное пособие

Для ее проведения музейному реставратору доста­точно руководство по основам музейной консервации и хранения при углубленном знании проблем биоло­гической защиты материалов [53, 54, 55] полихромной скульптуры, но главным является принципиальное следование научным методам хранения. Если рестав­ратор не может дать рекомендаций по температурно­влажностному режиму для скульптуры, если вместе с биологами не обеспечил биологической защиты по­лихромной скульптуры, если он не определил режим освещения в связи со светостойкостью полихромии, то ответст венность за состояние экспоната ложится в равной степени и на хранителя и на реставратора. Если между реставрацией и хранением есть нужное соот­ветствие, тогда проблемы консервации скульптуры чаще сводятся к консервации полихромии.

единственно возможным, универсальным, наи более приемлемым, незаметно для себя превращаясь в кон­серватора-традиционалиста. Сам принцип укрепления полихромии на скульптуре имеет совсем не столь дав­нюю традицию как укрепление живописи. Для укреп­ления полихромии деревянной скульптуры раньше применялись различные глютиновые клеи и гораздо чаще — воскосмоляные мастики.

со старой древесиной, реставратору надо как можно точ­нее знать ее свойства с точки зрения древесиноведения. Определение вида древесины сейчас легко проводится с помощью анатомических методов под микроскопом специалистом-биологом. Дендрохронологическая дати­ровка древесины с высокой точностью (до 1 года) пока еще малодоступна реставраторам в силу сложности и трудоемкости методов. Поэтому до сих пор остается не­разработанной область консервации древесины с учетом изменений ее физико-химических свойств во времени. Понимая консервацию как сохранение объемных форм в реставрации скульптуры, существует метод копиро­вания оригинала, аналогичный по целевым установкам и проблематике копирования живописи. Такое пони­мание консервации широко распространено в архитек­туре, реставрации полихромной мебели, реставрации произведений прикладного искусства и неполихромной скульптуры. Сравнивая полихромную скульптуру и жи­вопись на дереве, мы увидим, что реставраторы деревян­ной основы живописи для сохранения живописи исполь­зуют различные традиционные методы, часто связанные со столярной обработкой самой доски. Распрямление деревянной основы картины теоретически не устраняет причин будущих вторичных деформаций, поэтому рас­прямление сопровождается механическими способами стабилизации (дублирование, паркетаж, специальные рамы). Использование различных систем паркетажа показывает, что они обеспечивают долговременную сохранность и при грамотном использовании исключа­ют вторичные деформации живописи, грунта и самой деревянной основы. Однако использование паркетажа неизбежно влечет утраты части основы и изменение ха­рактера поверхностной обработки дерева. Паркетаж не привился при реставрации икон, которые имеют грунты и доски значительных толщин. Попытки использования различных синтетических смол для пропитки иконных досок и восстановления их механической прочности по­казывают в музейной практике положительные резуль­таты лишь в случае частичной пропитки древесины ма­териалами типа ПБМА.

1. Упрочение древесины не должно вызывать некон­тролируемых деформаций основы, вызывающих ответные деформации и разрушения полихромии.

2. Консервация путем пропитки смолами не должна вызывать и резко усиливать контраст физико-ме­ханических характеристик составляющих поли­хромной скульптуры.

Не имея возможности достичь идеала консерва-

скульптуры может предотвратить трудности эффектив­ной консервации, обращая самое серьезное внимание на профилактическую работу. Высказанное выше не противоречит понятию научной реставрации и макси­мальному сохранению полихромной скульптуры как исторического документа. Не следует рассматривать укреп ление полихромии как вполне безопасный и во всех случаях безоговорочно необходимый процесс, до­ступный любому реставратору, который будет возмож­ным, если не ставится задача обеспечения максимальной сохранности оригинала. Эта задача всегда провозглаша­ется, когда заходит разговор о качестве реставрации, но все давно убедились, что в реставрации возможно раз­личное понимание одной и той же фразеологии, еще не ставшей научной терминологией. Проблемы научной деятельности всегда были важнее, чем решения, кото­рые неизбежно устаревают при повышении общего уровня науки. Если реставратор в каждодневной работе не использует, например, элементарной операционной микроскопии, то как ему поверить в существование ка­ких-то проблем, которых он просто не видит. Научная реставрация ему представляется тогда чистым теоре­тизированием. Он не в состоянии предположить, что, скажем, укрепление воскосмоляной мастикой позолоты или плотного красочного слоя, которые не пропускают воскосмоляные составы, имеют прямое отношение к научной реставрации. Контроль и обследование с помо­щью микроскопа или ультрафиолетовых лучей, которые очень хорошо позволяют убедиться в поверхностном характере укрепления воска, иной реставратор поспе­шит считать чисто «научным» исследованием, далеким от «практической» реставрации. Любые заявления и концепции научной реставрации можно проверять ана­лизом связи технико-технологических исследований и технико-технологических установок практической рес­таврации, которая для сохранности памятников важней, чем художественно-искусствоведческие реконструк­ции. Научность реставрации определяется тем, насколь­ко реставрационные исследования тесно и гармонично связаны с реставрационными заданиями по консерва­ции и раскрытию. Научная реставрация исключает ме­ханическое приложение к практической реставрации «научности» других областей знаний, будь то история