Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Профессиональное развитие преподавателя в сотворчестве со студентами в вузе. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
141
также под влиянием сигналов и шумов, поступающих извне, ее
1
2
внешний контур может расширяться, сужаться, видоизменяться и т.п. Такого рода лабильность информемы, ее способность быть сколько угодно простой и сколько угодно сложной как в содержательном, так и в структурном отношении, позволяет моделировать ее и как двигательное представление, и как об­раз, и как гештальт, и как схему, и как фрейм, и как пропози­цию, поскольку все упомянутые конструкты, используемые в науке в качестве элементов мысли, могут быть легко сведены к информемам разного уровня сложности.1 Характеристику пе­речисленных и подобных понятий можно найти в работе Ю.Н.Караулова. 2
Третье важное свойство информемы – ее в е к т о р н о с т ь – состоит в присущей ей «жажде» самообнаружения. Будучи вы­деленной в мыслительной деятельности как некоторое инфор­мационное сгущение, информема всегда и неизменно стремит­ся выйти в «светлую зону» сознания и таким образом заявить о своем существовании. Отличительной особенностью живых существ, по справедливому замечанию Д.С.Чернавского, явля­ется их способность к целеполаганию. В связи с этим свойство векторности как раз и позволяет исследовать вопрос о возник­новении цели, о появлении иерархии ценности информации, основываясь на том, что информема стремится к распростране­нию своего влияния на всю систему. Именно это влияние будет подразумеваться в дальнейшем при упоминании ценностно­целевых характеристик рассматриваемого информационного образования.
Одной из стадий успешного распространения информе­мой своего влияния является ее прохождение через «горнило» семиозиса и превращение в двустороннюю единицу. Процесс восхождения информемы в «светлую зону» сознания осуществ­ляется с помощью языка. При этом если информема уже про­ходила через указанный процесс, то имеет место непервичное означивание, состоящее в поиске информемой уже присвоен­ного ей означающего. Поиск производится с использованием энергетического потенциала, свойственного ассоциации по
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 66. См. : Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность /
Ю.Н.Караулов ; под общ. ред. Д.Н. Шмелёва. – М., 1987. – С. 184-210.
142
смежности, которая, как известно, обеспечивает существование
1
всякой двусторонней единицы. Если же информема через ука­занный процесс проходит впервые, то имеет место первичное означивание, состоящее в поиске подходящего означающего и установлении между ним и информемой ассоциативной связи по смежности.
Информема, прошедшая через первичный семиозис, – это именованная информема, или концепт. Становясь концептом, информема существенно изменяет свой статус: она может стать уже достоянием не только отдельного человека, но и, посред­ством соответствующего этнического языка, других людей, го­ворящих на этом языке. Таким образом, язык связывает людей в этническую общность через концепты.
МЛК в целом и каждую его ипостась в отдельности можно моделировать как состоящие из «светлой» и «темной» сторон. В «светлой зоне» МЛК выступает как явленная сущность. Явлен­ными же в «светлой зоне» предстают мышление, сознание и язык. Быть явленным при этом означает быть осознаваемым и обозреваемым, то есть таким, в наличии и функционировании которого в данный момент человек отдает себе отчет. Быть не­явленным означает быть неосознаваемым и необозреваемым, то есть таким, в наличии и функционировании которого именно в данный момент человек не отдает себе отчета. Совокупность всех информем (именованных и неименованных), которыми располагает сознание человека, есть его знание.1
В предыдущем параграфе был осуществлен анализ про­блем исследования различных проявлений феномена сотворче­ства. За каждым из отмеченных подходов к пониманию тех или иных проявлений «стоят» соответствующие им подходы к мо­делированию феномена сотворчества. Их детальный анализ не представляется возможным, однако доводом в пользу сделанно­го нами выбора – в качестве базовой подсистемы модели со­творчества принять МЛК – должна послужить, на наш взгляд, демонстрация возможностей МЛК в объяснении некоторых наиболее загадочных феноменов эвристической деятельности человека.
Рассмотрим феномен о з а р е н и я (инсайта, неожиданно найденного решения), когда человек вдруг обнаруживает в
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 66.
143
произвольно обозреваемой зоне сознания некую ценную
1
2
мысль, для получения которой, как ему кажется, не проделал никакой целенаправленной умственной работы. Как отмечает­ся в работе В.В.Морковкина и А.В.Морковкиной, феномен оза­рения, феномен выработки нетривиальных мыслей во время сна объясняется присущей информемам векторностью, то есть стремлением выйти в «светлую зону» своего сознания: такое стремление обнаруживается сразу же, как сознание зафиксиро­вало новые информемы в качестве отдельного образования.1 Предположение о никогда не прекращающейся работе МЛК в режиме мышления объясняет следующее обстоятельство: «хо­рошо известно, что мозг спящего человека порой выполняет очень сложную и к тому же весьма целесообразную работу. Так, А.С.Грибоедов рассказывал, что план его «Горя от ума», не­сколько сцен из этой комедии он сочинил во время сна. Вольте­ру «приснилась» первая часть «Генриады», которую он сразу же, по пробуждении, записал. …Д.И.Менделеев во время сна окончательно распределил химические элементы, что явилось основой его Периодической системы элементов».2 Следует до­бавить, что объяснение механизмов появления отмеченных ре­зультатов озарения у признанных творцов будет неполным, ес­ли не анализировать причины упрочения, устойчивости ин­формем, приводящие к значительному влиянию тех из них, ко­торые обусловлены в первом случае деятельностью человека по написанию комедии, во втором – по созданию системы элемен­тов, что и обеспечило известные всему миру результаты мысли­тельной деятельности при пробуждении как А.С.Грибоедова, так и Д.И.Менделеева. Именно такой анализ, на наш взгляд, позволяет, базируясь на различных теориях развития личности (о теориях развития личности в контексте возможностей МЛК будет сказано отдельно в следующем параграфе), обеспечить бо­лее объективное понимание детерминант креативности при ис­следовании конкретных примеров человеческой деятельности.
Рассмотрим механизм МЛК по отношению к феномену э в р и с т и ч е с к о г о мышления. Для этого, базируясь на положе- ниях работы В.В.Морковкина и А.В.Морковкиной, обратимся к
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 67-68. Банщиков, В.М. Медицинская психология: учебник для мед. ин-
тов / В.М.Банщиков, В.С.Гуськов, И.Ф.Мягков. – М., 1967. – С.128-129.
144
характеризующей творческий процесс целевой ангажирован-
1
ности мыслительной деятельности.
Суть изотропного (телеологического) мышления состоит в поисках такого объединения или разъединения информем, ко­торое приводило бы к образованию новой информемы с задан­ными свойствами. Телеологическое мышление может быть дис­курсивным и эвристическим. Дискурсивное мышление – такое, которое осуществляется в «светлой (обозреваемой) зоне» созна­ния. Дискурсивное мышление требует наличия в «светлой зоне» сознания значительного количества именованных ин­формем, или концептов, которые сопрягаются друг с другом в соответствии с закономерностями синтаксиса внешнего языка. В результате дискурсивное мышление характеризуется гро­моздкостью и малой продуктивностью. Эвристическое мышле­ние – такое, которое осуществляется в «темной зоне» сознания, а свои результаты предъявляет в его «светлой зоне». Эвристиче­ское мышление оперирует всем имеющимся в сознании репер­туаром информем, причем последние сопрягаются друг с дру­гом вполне аграматично, по закону кратчайших семантических расстояний. В результате эвристическое мышление отличается высокой скоростью и большей (сравнительно с дискурсивным мышлением) продуктивностью. Эвристическое мышление поз­воляет получать искомый результат в условиях дефицита ин­формации в «светлой зоне» сознания. Выделение в пределах телеологического мышления его эвристической разновидности в указанном выше понимании позволяет прояснить как фено­мен ди в и н а ц и и (уяснение путем прозрения), разрывающей герменевтический круг (отражает принцип: понимание целого возможно только исходя из понимания его частей, а понимание частей невозможно без понимания целого), так и – в более об­щем плане – феномен и н т у и т и в н о г о по с т и ж е н ия ис т и н ы . И тот, и другой вполне могут быть объяснены участием в нахождении необходимого результата всей информационной наличности сознания, а не только той ее части, которая может участвовать в дискурсивном мышлении.1 Как и в отношении явления озарения, исследования эвристической деятельности, дивинации и разрывающих герменевтический круг явлений мало результативны, если не учитываются причины появления
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 67-68.
145
свойственных сознанию конкретного человека оценочных
1
2
3
иерархий и ценностных ориентиров, особенностей функцио­нирования его МЛК.
Как обосновывалось ранее, нераздельное функциониро­вание мышления, сознания и языка соответствует рассмотре­нию человеческого общения с биокультурной, интер- и тран­скоммуникативной позиций. Тезис о двух режимах функцио­нирования языка – осознаваемом и неосознаваемом – подводит к мысли о том, что привычное определение языка как системы знаков оказывается не вполне адекватным, поскольку в ипо­стасной интерпретации яз ы к н ач и на е т с я т ам , г д е еще не т ос н о в а н и й г о во р и т ь о з н а к а х , по крайней мере, в их привычной интерпретации. Привычная интерпретация связана с тем, что знак языковой является материально-идеальным об­разованием (двусторонняя единица языка), репрезентирующим предмет, свойство, отношение действительности.1 Исходя из модели МЛК, под языком справедливо понимать «врожденную человеку информационную систему, которая, с одной стороны, обеспечивает функционирование его мышления и сознания, а с другой – позволяет ему получать, создавать, хранить и переда­вать информацию».2 Язык в соответствии с рассматриваемой концепцией приобретает привычные для нас очертания, лишь выйдя в «све т лу ю з о ну » сознания, и только при реализации для других он становится идеально-материальным образовани­ем, способным выполнять коммуникативную функцию.3
Предложенная модель языка, нераздельного с мышлени­ем, объясняет, на наш взгляд, те наблюдения, которые сделал А.А.Потебня, и связанные с влиянием выбора человеком того или иного э т н и ч е с к о г о яз ы к а на результаты мыслительной деятельности. Так, А.А. Потебня отмечает, что индивид, гово­рящий на двух языках, переходя от одного языка к другому, изменяет вместе с тем характер и направление течения своей мысли, притом так, что усиление его воли лишь изменяет ко­лею его мысли, а на дальнейшее течение ее влияние лишь опо­средованно. Это усиление может быть сравнено с тем, что дела-
См. : Уфимцева, А.А. Знак языковой / А.А. Уфимцева // Лингв и-
стический энциклопедический словарь / под ред. В.Н. Ярцева. – М.,
1990. – С. 167.
Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 68. См. : Там же.
146
ет стрелочник, переводящий поезд на другие рельсы. Как от-
1
2
мечает А.А.Потебня, указанное обстоятельство отмечалось дав­но, в частности, в трудах по грамматике у М.В.Ломоносова. И наоборот, «если два и несколько языков довольно привычны для говорящего, то вместе с изменением содержания мысль не­вольно обращается то к тому, то к другому языку. Мне кажется, это можно наблюдать в некоторых западно-русских грамотах, в коих, смотря по содержанию речи, выбивается наверх то поль­ская, то малорусская, то церковно-славянская струя. Это же яв­ление составляет реальное основание ломоносовского деления слога на возвышенный, средний и низкий».1
Мы согласны с позицией В.В.Морковкина и А.В.Морковкиной относительно того, что различия между че­ловеческими языками пренебрежимо малы по сравнению с раз­личиями между любым человеческим языком и системами коммуникации, свойственными животным. В связи с этим вполне убедительным выглядит объяснение фе н о м е н а К а м а- лы (Камала – девочка, прожившая с волками около пяти лет): если ребенок период, назначенный природой для формирова­ния в нем родного языка, вынужден провести в обществе толь­ко животных, его генетический язык неизбежно преобразуется в «язык» соответствующих животных, что влечет за собой, вследствие единосущности языка, мышления и сознания, необ­ратимые изменения всего его МЛК.
Рассматриваемой моделью взаимодействия языка, мышле­ния и сознания в форме МЛК объясняется и то, что называют ф е н о м е н о м Э . К е л л е р (Э.Келлер – слепоглухонемая американ­ка, которая получила высшее образование и стала доктором философии). Специфика рассматриваемого феномена состоит в процессе означивания, поскольку формой выражения языко­вых единиц здесь выступают не звуки, а осязательные ощуще­ния, опосредованные «звуковым» языком (пальцевая азбука).2 Последний феномен важен для нас в связи с актуальностью обозначения специфичных особенностей внутренней речи. Традиционно понимаемая внутренняя речь выступает как го­ворение про себя, осуществляемое в дискурсивной форме (раз­вернутая внутренняя речь).
Потебня, А.А. Мысли и язык : Собр. тр. – М., 1999. – С. 164. См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 68-69.
147
Как отмечается В.В.Морковкиным и А.В.Морковкиной, с
1
позиции выделения «темной» и «светлой» зон МЛК традици­онно понимаемая внутренняя речь может быть только одной из фаз обсуждаемой разновидности речевой деятельности. Другой ее фазой является так называемая редуцированная, или сокра­щенная внутренняя речь, характеризующаяся существенным разрушением дискурсивности и значительной степенью утраты лексической определенности. Словам внешней речи в редуци­рованной внутренней речи соответствуют лишь некоторые элементы артикулирования, сопряженные с укрупненными смысловыми единицами. Но и эти два выделяемые в науке вида внутренней речи не исчерпывают рассматриваемого понятия, поскольку помимо них в него входит также «неосознаваемое и практически свободное от тирании артикулирования креатив­ное взаимодействие информем, которое можно назвать сверну­той внутренней речью. Именно из этого взаимодействия только и может родиться сначала редуцированная (сокращенная), а затем и развернутая внутренняя речь».1
Уделив, на наш взгляд, достаточное внимание описанию и обоснованию изначально выбранного нами подхода к модели­рованию базовой подсистемы модели сотворчества субъектов образовательной деятельности, обратимся к обоснованию вне­сенных нами корректив в описание функционирования базо­вой подсистемы в контексте соображений, принципиальных для исследования сотворчества преподавателя и студентов.
Важной характеристикой творческой деятельности являет­ся ее ц е л е в а я а н г а ж и р о в а н н о с т ь : изучение феномена творче­ства чаще всего сводится к исследованию детерминант, обу­словливающих деятельность по созданию нового, а также тех личностных качеств, которые обеспечивают осмысленность и продуктивность творческого акта.
В связи с этим обратимся к целевой ангажированности творческого процесса. Целевая ангажированность может быть представлена в виде шкалы. Одна из крайних точек (полюсов) исследуемого явления обусловливается свободной, анизотроп­ной деятельностью мышления, осуществляющейся в режиме случайного поиска, а другая детерминирована определенной целью, изотропна, направлена на какой-либо объект: «Функци-
Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 69.
148
онирование в свободном режиме состоит в том, что составляю-
1
2
3
щие содержание сознания информемы находятся в постоян­ном, самопроизвольном, в высокой степени случайном движе­нии, напоминающем броуновское».1 При этом они входят во взаимодействие друг с другом, образуя аморфные цепочки и конгломерации, и так же легко разъединяются, чтобы тут же вступить в аналогичные объединения с другими информема­ми. Процесс образования и распада упомянутых объединений происходит на фоне всей содержащейся в сознании информа­ции (наследованной и благоприобретенной человеком). «Дея­тельность сознания при этом состоит в постоянной оценке со­держательной (когнитивной) ценности каждого вновь образо­ванного объединения информем: те объединения, которые не представляют и н т е р е с а (выделено нами. – М.К.), рассыпаются, а объединения, оцениваемые как нетривиальные и/или цен­ные, обращаются сознанием в свое достояние в качестве новых информем». 2
Понятие и н т е р е с а – ключевое для нашего исследования: интерес рассматривается как «пусковой» механизм творческой деятельности; нами предложен принцип заинтересованного от- ношения субъектов обучения к педагогической ситуации . Однако объяснение функционирования сознания через интерес не от­вечает моделированию мыслительной деятельности как ин­формационной системы. Центральным же в современной ин­форматике является понятие ценности информации,3 которая зависит от преследуемой потребителем информации цели. Свободная, анизотропная деятельность может быть характерна только для мышления как относительно самостоятельного по отношению к сознанию явления. Сознание всегда функциони­рует в соответствии с какой-либо целью в силу того, что у чело­века изначально имеется целевая детерминированность гене­тическими особенностями его развития. МЛК как самооргани­зующаяся информационная система преследует цель обратить в свое достояние (в результате усиления центростремительных проявлений) те информационные объединения, которые оце-
Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 67. Морковкин, В.В. Там же. Чернавский, Д.С. Синергетика и информация: Динамическая
теория информации. – C. 13.
149
ниваются как нетривиальные и/или ценные, а также избавить-
1
ся от тех информем, которые не отвечают этим критериям.
Результат удовлетворения интереса есть обеспечение по­требности человека в новой, ценной информации, в соответ­ствующем энергетическом «выбросе» мышления, благодаря ко­торому происходит эмоциональное наполнение жизнедеятель­ности человека. Различия в эмоциональных переживаниях во многом обусловливаются физиологическими особенностями мозга человека, соответствующими зональными закономерно­стями мыслеобразования. Следовательно, интерес как фактор функционирования МЛК представляет собой целеустремлен­ность МЛК к новой, ценной информации. При этом важными характеризующими составляющими являются энергетический потенциал, а также информационные и временные ресурсы, необходимые для преобразования исходного состояния ин­формационной системы в состояние, которое обусловлено це­лесообразным изменением. Отмеченные характеристики МЛК человека, в соответствии с теорией эмоциональных состояний Г.И.Косицкого, определяют уровень эмоционального напряже­ния человека, который прямо пропорционален уровню (значи­мости, трудности) цели и уровню дефицита средств ее дости­жения, то есть
СН = Ц ( И н Э н В н – ИсЭсВс ) , где СН – состояние напряжения; Ц – цель поведения; ИнЭнВн – информация, энергия и время, необходимые для достижения цели; ИсЭсВс – эти же средства, существующие в распоряжении организма.1
Интерес как результат функционирования МЛК претво­ряется в иерархии целей-ценностей сознания. Иерархия целей­ценностей при дальнейшем функционировании МЛК обуслов­ливает выбор сознанием из вновь образующихся информаци­онных объединений тех, которые в бóльшей степени соответ­ствуют целям-ценностям. Вместе с тем произведенный выбор вносит в эту иерархию свои коррективы, обновляет ее.
Иерархия сложившихся целей-ценностей может быть представлена в виде устойчивого к изменениям образования информем и неустойчивого. Устойчивость характеризуется
См. : Савченков, Ю.И. Психофизиология : учебное пособие
/ Ю.И. Савченков, С.Н. Шилов. – Красноярск, 2002. – С. 74.
150
тем, что влияние информем, способное изменить сложившиеся соотношение и содержание целей-ценностей, должно характе­ризоваться значительным энергетическим потенциалом. В са­мом общем случае отмеченную иерархию целей-ценностей венчает отношение человека к цели жизни. Преобразование МЛК поступающей извне информации приводит к образова­нию соответствующих информем со своими ценностно­целевыми характеристиками, которые своим содержанием от­ражают внешнюю цель (в дальнейшем – вн е ш н я я це л ь ). Чем естественнее внешняя цель «вписывается» в сложившуюся иерархию целей-ценностей сознания, тем вероятнее дальней­шее существование образующих внешнюю цель информем в том виде, в котором они образовались, тем продуктивнее дея­тельность МЛК по достижению внешней цели. Если внешняя цель обусловлена процессом обучения, то в случае ее высокой корреляции со сложившейся у субъектов обучения иерархией целей-ценностей справедливо констатировать, что процесс обучения удовлетворяет принципу заинтересованного отношения субъектов обучения к педагогической ситуации. Аналогично про­исходит функционирование сознания, если появление цели рассматривается не столько как результат влияния поступаю­щей извне в человеческий мозг информации, сколько в каче­стве продукта «внутренних» процессов функционирования МЛК (в дальнейшем – вн у т р е н н я я ц е л ь ). Здесь уже можно анализировать проблему претворения конкретизирующего предыдущий принцип принципа двупланового управления учеб- но-познавательной деятельностью обучающегося. В этом случае сфера рассмотрения проблемы продуктивности процесса обу­чения охватывает выявление особенностей жизненного опыта его субъектов, учет отмеченного опыта и мотивационно­ценностных приоритетов участников процесса обучения при проектировании и реализации педагогического воздействия.
Отмеченная по отношениям к свойствам интереса позиция позволяет объяснить влияние информем друг на друга не толь­ко вследствие подвижности границ, полевого строения инфор­мем, векторности, энергетического потенциала, свойственного ассоциации по смежности, но и как результат влияния более устойчивых к изменению информем на менее устойчивые, как проблему целеполагания. Устойчивость определяется возмож­ными затратами энергии мышления на перевод системы из ис-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]