Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Профессиональное развитие преподавателя в сотворчестве со студентами в вузе. Монография
.pdf
141
также под влиянием сигналов и шумов, поступающих извне, ее
1
2
внешний контур может расширяться, сужаться, видоизменяться
и т.п. Такого рода лабильность информемы, ее способность
быть сколько угодно простой и сколько угодно сложной как в
содержательном, так и в структурном отношении, позволяет
моделировать ее и как двигательное представление, и как образ, и как гештальт, и как схему, и как фрейм, и как пропозицию, поскольку все упомянутые конструкты, используемые в
науке в качестве элементов мысли, могут быть легко сведены к
информемам разного уровня сложности.1 Характеристику перечисленных и подобных понятий можно найти в работе
Ю.Н.Караулова. 2
Третье важное свойство информемы – ее в е к т о р н о с т ь –
состоит в присущей ей «жажде» самообнаружения. Будучи выделенной в мыслительной деятельности как некоторое информационное сгущение, информема всегда и неизменно стремится выйти в «светлую зону» сознания и таким образом заявить о
своем существовании. Отличительной особенностью живых
существ, по справедливому замечанию Д.С.Чернавского, является их способность к целеполаганию. В связи с этим свойство
векторности как раз и позволяет исследовать вопрос о возникновении цели, о появлении иерархии ценности информации,
основываясь на том, что информема стремится к распространению своего влияния на всю систему. Именно это влияние будет
подразумеваться в дальнейшем при упоминании ценностноцелевых характеристик рассматриваемого информационного
образования.
Одной из стадий успешного распространения информемой своего влияния является ее прохождение через «горнило»
семиозиса и превращение в двустороннюю единицу. Процесс
восхождения информемы в «светлую зону» сознания осуществляется с помощью языка. При этом если информема уже проходила через указанный процесс, то имеет место непервичное
означивание, состоящее в поиске информемой уже присвоенного ей означающего. Поиск производится с использованием
энергетического потенциала, свойственного ассоциации по
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 66.
См. : Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность /
Ю.Н.Караулов ; под общ. ред. Д.Н. Шмелёва. – М., 1987. – С. 184-210.

142
смежности, которая, как известно, обеспечивает существование
1
всякой двусторонней единицы. Если же информема через указанный процесс проходит впервые, то имеет место первичное
означивание, состоящее в поиске подходящего означающего и
установлении между ним и информемой ассоциативной связи
по смежности.
Информема, прошедшая через первичный семиозис, – это
именованная информема, или концепт. Становясь концептом,
информема существенно изменяет свой статус: она может стать
уже достоянием не только отдельного человека, но и, посредством соответствующего этнического языка, других людей, говорящих на этом языке. Таким образом, язык связывает людей в
этническую общность через концепты.
МЛК в целом и каждую его ипостась в отдельности можно
моделировать как состоящие из «светлой» и «темной» сторон. В
«светлой зоне» МЛК выступает как явленная сущность. Явленными же в «светлой зоне» предстают мышление, сознание и
язык. Быть явленным при этом означает быть осознаваемым и
обозреваемым, то есть таким, в наличии и функционировании
которого в данный момент человек отдает себе отчет. Быть неявленным означает быть неосознаваемым и необозреваемым, то
есть таким, в наличии и функционировании которого именно в
данный момент человек не отдает себе отчета. Совокупность
всех информем (именованных и неименованных), которыми
располагает сознание человека, есть его знание.1
В предыдущем параграфе был осуществлен анализ проблем исследования различных проявлений феномена сотворчества. За каждым из отмеченных подходов к пониманию тех или
иных проявлений «стоят» соответствующие им подходы к моделированию феномена сотворчества. Их детальный анализ не
представляется возможным, однако доводом в пользу сделанного нами выбора – в качестве базовой подсистемы модели сотворчества принять МЛК – должна послужить, на наш взгляд,
демонстрация возможностей МЛК в объяснении некоторых
наиболее загадочных феноменов эвристической деятельности
человека.
Рассмотрим феномен о з а р е н и я (инсайта, неожиданно
найденного решения), когда человек вдруг обнаруживает в
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 66.

143
произвольно обозреваемой зоне сознания некую ценную
1
2
мысль, для получения которой, как ему кажется, не проделал
никакой целенаправленной умственной работы. Как отмечается в работе В.В.Морковкина и А.В.Морковкиной, феномен озарения, феномен выработки нетривиальных мыслей во время
сна объясняется присущей информемам векторностью, то есть
стремлением выйти в «светлую зону» своего сознания: такое
стремление обнаруживается сразу же, как сознание зафиксировало новые информемы в качестве отдельного образования.1
Предположение о никогда не прекращающейся работе МЛК в
режиме мышления объясняет следующее обстоятельство: «хорошо известно, что мозг спящего человека порой выполняет
очень сложную и к тому же весьма целесообразную работу. Так,
А.С.Грибоедов рассказывал, что план его «Горя от ума», несколько сцен из этой комедии он сочинил во время сна. Вольтеру «приснилась» первая часть «Генриады», которую он сразу
же, по пробуждении, записал. …Д.И.Менделеев во время сна
окончательно распределил химические элементы, что явилось
основой его Периодической системы элементов».2 Следует добавить, что объяснение механизмов появления отмеченных результатов озарения у признанных творцов будет неполным, если не анализировать причины упрочения, устойчивости информем, приводящие к значительному влиянию тех из них, которые обусловлены в первом случае деятельностью человека по
написанию комедии, во втором – по созданию системы элементов, что и обеспечило известные всему миру результаты мыслительной деятельности при пробуждении как А.С.Грибоедова,
так и Д.И.Менделеева. Именно такой анализ, на наш взгляд,
позволяет, базируясь на различных теориях развития личности
(о теориях развития личности в контексте возможностей МЛК
будет сказано отдельно в следующем параграфе), обеспечить более объективное понимание детерминант креативности при исследовании конкретных примеров человеческой деятельности.
Рассмотрим механизм МЛК по отношению к феномену
э в р и с т и ч е с к о г о мышления. Для этого, базируясь на положе-
ниях работы В.В.Морковкина и А.В.Морковкиной, обратимся к
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 67-68.
Банщиков, В.М. Медицинская психология: учебник для мед. ин-
тов / В.М.Банщиков, В.С.Гуськов, И.Ф.Мягков. – М., 1967. – С.128-129.

144
характеризующей творческий процесс целевой ангажирован-
1
ности мыслительной деятельности.
Суть изотропного (телеологического) мышления состоит в
поисках такого объединения или разъединения информем, которое приводило бы к образованию новой информемы с заданными свойствами. Телеологическое мышление может быть дискурсивным и эвристическим. Дискурсивное мышление – такое,
которое осуществляется в «светлой (обозреваемой) зоне» сознания. Дискурсивное мышление требует наличия в «светлой
зоне» сознания значительного количества именованных информем, или концептов, которые сопрягаются друг с другом в
соответствии с закономерностями синтаксиса внешнего языка.
В результате дискурсивное мышление характеризуется громоздкостью и малой продуктивностью. Эвристическое мышление – такое, которое осуществляется в «темной зоне» сознания,
а свои результаты предъявляет в его «светлой зоне». Эвристическое мышление оперирует всем имеющимся в сознании репертуаром информем, причем последние сопрягаются друг с другом вполне аграматично, по закону кратчайших семантических
расстояний. В результате эвристическое мышление отличается
высокой скоростью и большей (сравнительно с дискурсивным
мышлением) продуктивностью. Эвристическое мышление позволяет получать искомый результат в условиях дефицита информации в «светлой зоне» сознания. Выделение в пределах
телеологического мышления его эвристической разновидности
в указанном выше понимании позволяет прояснить как феномен ди в и н а ц и и (уяснение путем прозрения), разрывающей
герменевтический круг (отражает принцип: понимание целого
возможно только исходя из понимания его частей, а понимание
частей невозможно без понимания целого), так и – в более общем плане – феномен и н т у и т и в н о г о по с т и ж е н ия ис т и н ы .
И тот, и другой вполне могут быть объяснены участием в
нахождении необходимого результата всей информационной
наличности сознания, а не только той ее части, которая может
участвовать в дискурсивном мышлении.1 Как и в отношении
явления озарения, исследования эвристической деятельности,
дивинации и разрывающих герменевтический круг явлений
мало результативны, если не учитываются причины появления
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 67-68.

145
свойственных сознанию конкретного человека оценочных
1
2
3
иерархий и ценностных ориентиров, особенностей функционирования его МЛК.
Как обосновывалось ранее, нераздельное функционирование мышления, сознания и языка соответствует рассмотрению человеческого общения с биокультурной, интер- и транскоммуникативной позиций. Тезис о двух режимах функционирования языка – осознаваемом и неосознаваемом – подводит
к мысли о том, что привычное определение языка как системы
знаков оказывается не вполне адекватным, поскольку в ипостасной интерпретации яз ы к н ач и на е т с я т ам , г д е еще
не т ос н о в а н и й г о во р и т ь о з н а к а х , по крайней мере, в их
привычной интерпретации. Привычная интерпретация связана
с тем, что знак языковой является материально-идеальным образованием (двусторонняя единица языка), репрезентирующим
предмет, свойство, отношение действительности.1 Исходя из
модели МЛК, под языком справедливо понимать «врожденную
человеку информационную систему, которая, с одной стороны,
обеспечивает функционирование его мышления и сознания, а с
другой – позволяет ему получать, создавать, хранить и передавать информацию».2 Язык в соответствии с рассматриваемой
концепцией приобретает привычные для нас очертания, лишь
выйдя в «све т лу ю з о ну » сознания, и только при реализации
для других он становится идеально-материальным образованием, способным выполнять коммуникативную функцию.3
Предложенная модель языка, нераздельного с мышлением, объясняет, на наш взгляд, те наблюдения, которые сделал
А.А.Потебня, и связанные с влиянием выбора человеком того
или иного э т н и ч е с к о г о яз ы к а на результаты мыслительной
деятельности. Так, А.А. Потебня отмечает, что индивид, говорящий на двух языках, переходя от одного языка к другому,
изменяет вместе с тем характер и направление течения своей
мысли, притом так, что усиление его воли лишь изменяет колею его мысли, а на дальнейшее течение ее влияние лишь опосредованно. Это усиление может быть сравнено с тем, что дела-
См. : Уфимцева, А.А. Знак языковой / А.А. Уфимцева // Лингв и-
стический энциклопедический словарь / под ред. В.Н. Ярцева. – М.,
1990. – С. 167.
Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 68.
См. : Там же.

146
ет стрелочник, переводящий поезд на другие рельсы. Как от-
1
2
мечает А.А.Потебня, указанное обстоятельство отмечалось давно, в частности, в трудах по грамматике у М.В.Ломоносова. И
наоборот, «если два и несколько языков довольно привычны
для говорящего, то вместе с изменением содержания мысль невольно обращается то к тому, то к другому языку. Мне кажется,
это можно наблюдать в некоторых западно-русских грамотах, в
коих, смотря по содержанию речи, выбивается наверх то польская, то малорусская, то церковно-славянская струя. Это же явление составляет реальное основание ломоносовского деления
слога на возвышенный, средний и низкий».1
Мы согласны с позицией В.В.Морковкина и
А.В.Морковкиной относительно того, что различия между человеческими языками пренебрежимо малы по сравнению с различиями между любым человеческим языком и системами
коммуникации, свойственными животным. В связи с этим
вполне убедительным выглядит объяснение фе н о м е н а К а м а-
лы (Камала – девочка, прожившая с волками около пяти лет):
если ребенок период, назначенный природой для формирования в нем родного языка, вынужден провести в обществе только животных, его генетический язык неизбежно преобразуется
в «язык» соответствующих животных, что влечет за собой,
вследствие единосущности языка, мышления и сознания, необратимые изменения всего его МЛК.
Рассматриваемой моделью взаимодействия языка, мышления и сознания в форме МЛК объясняется и то, что называют
ф е н о м е н о м Э . К е л л е р (Э.Келлер – слепоглухонемая американка, которая получила высшее образование и стала доктором
философии). Специфика рассматриваемого феномена состоит
в процессе означивания, поскольку формой выражения языковых единиц здесь выступают не звуки, а осязательные ощущения, опосредованные «звуковым» языком (пальцевая азбука).2
Последний феномен важен для нас в связи с актуальностью
обозначения специфичных особенностей внутренней речи.
Традиционно понимаемая внутренняя речь выступает как говорение про себя, осуществляемое в дискурсивной форме (развернутая внутренняя речь).
Потебня, А.А. Мысли и язык : Собр. тр. – М., 1999. – С. 164.
См. : Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 68-69.

147
Как отмечается В.В.Морковкиным и А.В.Морковкиной, с
1
позиции выделения «темной» и «светлой» зон МЛК традиционно понимаемая внутренняя речь может быть только одной из
фаз обсуждаемой разновидности речевой деятельности. Другой
ее фазой является так называемая редуцированная, или сокращенная внутренняя речь, характеризующаяся существенным
разрушением дискурсивности и значительной степенью утраты
лексической определенности. Словам внешней речи в редуцированной внутренней речи соответствуют лишь некоторые
элементы артикулирования, сопряженные с укрупненными
смысловыми единицами. Но и эти два выделяемые в науке вида
внутренней речи не исчерпывают рассматриваемого понятия,
поскольку помимо них в него входит также «неосознаваемое и
практически свободное от тирании артикулирования креативное взаимодействие информем, которое можно назвать свернутой внутренней речью. Именно из этого взаимодействия только
и может родиться сначала редуцированная (сокращенная), а
затем и развернутая внутренняя речь».1
Уделив, на наш взгляд, достаточное внимание описанию и
обоснованию изначально выбранного нами подхода к моделированию базовой подсистемы модели сотворчества субъектов
образовательной деятельности, обратимся к обоснованию внесенных нами корректив в описание функционирования базовой подсистемы в контексте соображений, принципиальных
для исследования сотворчества преподавателя и студентов.
Важной характеристикой творческой деятельности является ее ц е л е в а я а н г а ж и р о в а н н о с т ь : изучение феномена творчества чаще всего сводится к исследованию детерминант, обусловливающих деятельность по созданию нового, а также тех
личностных качеств, которые обеспечивают осмысленность и
продуктивность творческого акта.
В связи с этим обратимся к целевой ангажированности
творческого процесса. Целевая ангажированность может быть
представлена в виде шкалы. Одна из крайних точек (полюсов)
исследуемого явления обусловливается свободной, анизотропной деятельностью мышления, осуществляющейся в режиме
случайного поиска, а другая детерминирована определенной
целью, изотропна, направлена на какой-либо объект: «Функци-
Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 69.

148
онирование в свободном режиме состоит в том, что составляю-
1
2
3
щие содержание сознания информемы находятся в постоянном, самопроизвольном, в высокой степени случайном движении, напоминающем броуновское».1 При этом они входят во
взаимодействие друг с другом, образуя аморфные цепочки и
конгломерации, и так же легко разъединяются, чтобы тут же
вступить в аналогичные объединения с другими информемами. Процесс образования и распада упомянутых объединений
происходит на фоне всей содержащейся в сознании информации (наследованной и благоприобретенной человеком). «Деятельность сознания при этом состоит в постоянной оценке содержательной (когнитивной) ценности каждого вновь образованного объединения информем: те объединения, которые не
представляют и н т е р е с а (выделено нами. – М.К.), рассыпаются,
а объединения, оцениваемые как нетривиальные и/или ценные, обращаются сознанием в свое достояние в качестве новых
информем». 2
Понятие и н т е р е с а – ключевое для нашего исследования:
интерес рассматривается как «пусковой» механизм творческой
деятельности; нами предложен принцип заинтересованного от-
ношения субъектов обучения к педагогической ситуации . Однако
объяснение функционирования сознания через интерес не отвечает моделированию мыслительной деятельности как информационной системы. Центральным же в современной информатике является понятие ценности информации,3 которая
зависит от преследуемой потребителем информации цели.
Свободная, анизотропная деятельность может быть характерна
только для мышления как относительно самостоятельного по
отношению к сознанию явления. Сознание всегда функционирует в соответствии с какой-либо целью в силу того, что у человека изначально имеется целевая детерминированность генетическими особенностями его развития. МЛК как самоорганизующаяся информационная система преследует цель обратить
в свое достояние (в результате усиления центростремительных
проявлений) те информационные объединения, которые оце-
Морковкин, В.В. Указ. соч. – С. 67.
Морковкин, В.В. Там же.
Чернавский, Д.С. Синергетика и информация: Динамическая
теория информации. – C. 13.

149
ниваются как нетривиальные и/или ценные, а также избавить-
1
ся от тех информем, которые не отвечают этим критериям.
Результат удовлетворения интереса есть обеспечение потребности человека в новой, ценной информации, в соответствующем энергетическом «выбросе» мышления, благодаря которому происходит эмоциональное наполнение жизнедеятельности человека. Различия в эмоциональных переживаниях во
многом обусловливаются физиологическими особенностями
мозга человека, соответствующими зональными закономерностями мыслеобразования. Следовательно, интерес как фактор
функционирования МЛК представляет собой целеустремленность МЛК к новой, ценной информации. При этом важными
характеризующими составляющими являются энергетический
потенциал, а также информационные и временные ресурсы,
необходимые для преобразования исходного состояния информационной системы в состояние, которое обусловлено целесообразным изменением. Отмеченные характеристики МЛК
человека, в соответствии с теорией эмоциональных состояний
Г.И.Косицкого, определяют уровень эмоционального напряжения человека, который прямо пропорционален уровню (значимости, трудности) цели и уровню дефицита средств ее достижения, то есть
СН = Ц ( И н Э н В н – ИсЭсВс ) ,
где СН – состояние напряжения; Ц – цель поведения; ИнЭнВн –
информация, энергия и время, необходимые для достижения
цели; ИсЭсВс – эти же средства, существующие в распоряжении
организма.1
Интерес как результат функционирования МЛК претворяется в иерархии целей-ценностей сознания. Иерархия целейценностей при дальнейшем функционировании МЛК обусловливает выбор сознанием из вновь образующихся информационных объединений тех, которые в бóльшей степени соответствуют целям-ценностям. Вместе с тем произведенный выбор
вносит в эту иерархию свои коррективы, обновляет ее.
Иерархия сложившихся целей-ценностей может быть
представлена в виде устойчивого к изменениям образования
информем и неустойчивого. Устойчивость характеризуется
См. : Савченков, Ю.И. Психофизиология : учебное пособие
/ Ю.И. Савченков, С.Н. Шилов. – Красноярск, 2002. – С. 74.

150
тем, что влияние информем, способное изменить сложившиеся
соотношение и содержание целей-ценностей, должно характеризоваться значительным энергетическим потенциалом. В самом общем случае отмеченную иерархию целей-ценностей
венчает отношение человека к цели жизни. Преобразование
МЛК поступающей извне информации приводит к образованию соответствующих информем со своими ценностноцелевыми характеристиками, которые своим содержанием отражают внешнюю цель (в дальнейшем – вн е ш н я я це л ь ). Чем
естественнее внешняя цель «вписывается» в сложившуюся
иерархию целей-ценностей сознания, тем вероятнее дальнейшее существование образующих внешнюю цель информем в
том виде, в котором они образовались, тем продуктивнее деятельность МЛК по достижению внешней цели. Если внешняя
цель обусловлена процессом обучения, то в случае ее высокой
корреляции со сложившейся у субъектов обучения иерархией
целей-ценностей справедливо констатировать, что процесс
обучения удовлетворяет принципу заинтересованного отношения
субъектов обучения к педагогической ситуации. Аналогично происходит функционирование сознания, если появление цели
рассматривается не столько как результат влияния поступающей извне в человеческий мозг информации, сколько в качестве продукта «внутренних» процессов функционирования
МЛК (в дальнейшем – вн у т р е н н я я ц е л ь ). Здесь уже можно
анализировать проблему претворения конкретизирующего
предыдущий принцип принципа двупланового управления учеб-
но-познавательной деятельностью обучающегося. В этом случае
сфера рассмотрения проблемы продуктивности процесса обучения охватывает выявление особенностей жизненного опыта
его субъектов, учет отмеченного опыта и мотивационноценностных приоритетов участников процесса обучения при
проектировании и реализации педагогического воздействия.
Отмеченная по отношениям к свойствам интереса позиция
позволяет объяснить влияние информем друг на друга не только вследствие подвижности границ, полевого строения информем, векторности, энергетического потенциала, свойственного
ассоциации по смежности, но и как результат влияния более
устойчивых к изменению информем на менее устойчивые, как
проблему целеполагания. Устойчивость определяется возможными затратами энергии мышления на перевод системы из ис-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
