Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Лазарев В. В.
деятельность и выносимые решения критерию научности с науковедческой точки зрения? Суд — не научно-исследовательский институт. И задача судей вроде бы не в том, чтобы давать прогнозы,
устанавливать, что будет с нами в далеком и недалеком будущем.
Социологических исследований судьи не проводят, экспериментов не ставят. Да, формально-юридический анализ они проводят
глубоко. Да, коллектив особенный: есть доктора, профессора и члены-корреспонденты. По числу изданных ими книг вполне способны
конкурировать с иными учреждениями. Причем монографические
исследования не оторваны от конституционного судопроизводства. Исследования навеяны, порождены практикой, исполнением
судьями основной роли. И все же?
Наука всегда представлялась как особого рода деятельность
особой породы людей, творящих, выражаясь современным научным языком, концептуализированную совокупность верифици-
руемых знаний о том, что есть и что может быть в мире идей
и мире вещей в пространственно-временном и субъектном измерении. Данное определение слишком абстрактно, чтобы им только
и ограничиться. Приходится раскрывать содержательные компоненты, к которым, в частности, относится: «субъект, объект и предмет правовой науки, философские основания, методы, техниче-
1
ские средства, процедуры, а также результаты»
.
Конституционные Судьи и работники аппарата Конституционного Суда РФ — практические работники. Но если мы согласимся
с теми качествами исследователя вообще и характеристиками ученого-правоведа, которые им даются2, останется мало сомнений относительно представления Конституционного Суда в качестве
коллективного субъекта научной деятельности. Более того, многие
члены данного коллектива прошли официальную процедуру признания в качестве ученого.
Объектом правовой науки являются государство и право, государственно-правовая практика, их взаимосвязи и закономерности.
Эти закономерности выявляются на разных уровнях. Специфика
производства научных знаний в Конституционном Суде состоит
1
Сырых В. М. История и методология юридической науки: Учебник. М.,
2012. С. 25, 26.
2
Там же. С. 26.
21
Раздел I
в том, что они и по целям своим и по результату носят научно-прикладной характер. Мы не можем сказать, что в Конституционном
Суде творят фундаментальную науку, хотя отдельные работы отдельных Конституционных судей и являются исследованиями
фундаментального уровня. Можно лишь утверждать, что достижения юридической науки, обладающие свойством фундаментальности, в полной мере ложатся в основу тех научно-практических позиций, которые вырабатываются в Конституционном Суде.
Предмет научных поисков в Конституционном Суде РФ до известных пределов определяется его правовым положением, стоящими перед ним задачами и законом определенными полномочиями. И это, на первый взгляд, своего рода особенность. Казалось бы,
наука не терпит ограничений! Однако мы понимаем, что каждый
творческий коллектив имеет свои задачи и решает их в рамках поставленной цели. Поэтому можно с пониманием отнестись к тому,
что Констит уционный Суд Российской Федерации решает исключительно вопросы права, что он при осу ществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это
входит в компетенцию других судов или иных органов.
Предметом научных поисков в ходе конституционного производства являются все те нормы, документы, обстоятельства и пр.,
которые по пунктам обозначены в статьях Федерального закона
о Конституционном Суде РФ, регулирующих допустимость жалоб и обращений, пределы их проверки, вынесение решений.
Кон стит уционный Суд РФ принимает постановления и дает заключения только по предмету, указанному в обращении, и лишь
в отношении той части акта или компетенции органа, конституционность которых подвергается сомнению в обращении. Однако
это ограничение касается практической части решения. Научный
поиск правильного решения нельзя удержать в указанных рамках, тем более, что закон не связывает Конституционный Суд РФ
при принятии решения основаниями и доводами, изложенными
в обращении. Едва ли не основной ориентир в определении предмета научного поиска также закреплен в законе: оценить буквальный смысл рассматриваемого акта; выявить смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием; исследовать, какой
смысл придает акту сложившаяся правоприменительная практи-
22
Лазарев В. В.
ка; определить содержание норм, исходя из места данного акта
в правовой системе.
Научной аргументацией пронизаны доводы в пользу принятого Конституционным Судом Российской Федерации решения, мотивов его принятия и тем более доводы, опровергающие утверждения сторон, не согласующиеся с выводами экспертов, показаниями
свидетелей.
В предмет исследования Суда по всякому делу входят конституционные нормы. Конституция РФ — постоянный объект научного
осмысления в Конституционном Суде. Имеется в виду текст основного закона государства, но не только. «Наша Конституция — это не остекленевший текст и не пыльный манускрипт, а живой документ.
Закрепленные в ней принципы, прежде всего принципы правового
и социального государства, юридического равенства и справедливости, должны гибко и деликатно интерпретироваться и наполняться
более богатым конкретным социальным содержанием, соответствующим каждому новому историческому этапу развития. Интерпретация,
обеспечивающая одновременно стабильность и динамизм общества»
1
Конституционное судопроизводство базируется на понимании конституции в свете более общей категории конституционализма.
Из всех многочисленных подходов к конституционализму целям настоящей статьи в большей степени удовлетворяет широкий
взгляд Н. С. Бондаря: конституционализм охватывает своим содержанием как собственно правовые явления, так и неюридические (пред- и постюридические), равно как и «метаюридические»
феномены социального, экономического, политического, культурного характера2. С точки зрения автора, конституционализм,
как комплексная философско-правовая категория, включает в себя
конституционализм доктринальный, нормативно-правовой, онтологический, мировоззренческий, конституционно-политический3.
.
1
Зорькин В. Закон прав // Российская газета. 2008. 12 дек. (ppt.ru /
daily / ?id=60228)
2
Бондарь Н. С. Российский судебный конституционализм: введение в мето-
дологию исследования. М., 2012. С. 13.
3
Там же. С.14–18. Автор обращает внимание на социальные начала конституционализма как материальную основу последнего и важную составляющую
реального, а не иллюзорного конституционализма (Бондарь Н. С. Судебный
конституционализм в России. М., Норма. 2011. С. 24).
23
Раздел I
Отсюда делаем вывод: исследовательский интерес в Конституционном Суде не может ограничиваться текстом Конституции,
не может сводиться к решению догматических проблем толкования права. Напротив, именно здесь, в связи с запросами из разных
сфер общественной практики, могут рождаться новые решения
по существу той или другой общественной практики.
В свое время О. Эрлих не без оснований связывал возникновение правоведения исключительно с потребностями практики
и основное содержание правоведения обозначал как практическое
руководство для юристов практиков, а собственно научные цели
(науку в собственном смысле) связывал с возникновением потом
1
государственного права и общего учения о государстве
. Этот общий вывод нуждается в определенных коррективах, но применительно к нашей теме он уместен во всех отношениях. В Кон ституционном Суде правоведение развивается с позиций правового
государства в свете государственного (конституционного) права
и непосредственно служит практике. Здесь часто ведется поиск
права за пределами воли законодателя, а иногда и вопреки ей.
Предмет научного поиска определяет его методологию. Принятые в юридической науке общие методы, общие принципы познания и некоторые частные методы (сравнительный, например)
органично используются в достижении и развитии знания о специфическом предмете, каковым является конституционализм
во всех его составляющих и проявлениях. Философский и мировоззренческий плюрализм предполагает в конечном счете интегративный, диалогический и консенсуальный подходы, способные
преодолевать любые социально-правовые дихотомии. Право и закон, должное и сущее, идеальное и материальное, справедливое
и …, нравственное и … — все ценности того, другого и третьего сталкиваются в процессе конституционного судопроизводства и получают соответствующие оценки, приобретающие методологическое
значение. Привязанность исследовательского момента к приклад-
1
См.: Эрлих О. Основоположение социологии права / Пер. с нем. М. В. Анто-
нова; Под ред. В. Г. Графского, Ю. И. Гревцова. СПб, 2011. С. 67, 68. Эрлих фактически не считал научными труды, которые ограничивались законоведением.
В 1903 г. он сделал доклад «Свободное правонахождение и свободная правовая
наука», название которого говорит само за себя: поиск права ведется за пределами закона, ученый не может быть связан волей законодателя.
24
Лазарев В. В.
ным, сугубо практическим задачам правосудия обусловливает некий приоритет (первенство) юридической догматики, оправдывают относительный рационализм и релятивизм.
Вообще эпистемологические задачи юридической науки решает
разная методология — от отвлеченной метафизики до всепроникающей эмпирики. Наиболее приемлемый в качестве итогового —
системный подход, в котором интегрируются достоинства всех известных способов теоретического и практического анализа. Однако
прибежищем метафизических исследований являются все-таки
академические институты. В конституционном суде уход к непостижимой экзистенции человека, полный уход в сферу трансцендентного, в сферу собственно психических процессов едва ли приемлем. Здесь объектом анализа является реальный человек,
реальное поведение, реальные отношения. Государство и право
здесь предстают перед нами не только номинально и категориально, не только в символах и знаках, но и в качестве реальных институтов. Методология семиотики не может найти здесь того использования, какое она находит в современных постмодернистских
исследованиях. Там можно себе представить, что есть некий знак,
а самого обозначаемого предмета нет. Появляются так называемые
симулякры, когда делают вид, будто описывается сам предмет,
в то время как в лучшем случае описываются «картинки» с него
или некие репрезентации, хорошие или плохие копии предмета.
Конституционный Суд РФ во многих своих решениях оперирует конституционным понятием «правовое государство». Закрадывается подозрение, что имеет место та самая реификация, которая с позиций постмодернизма представляет собой овеществление,
процесс превращения абстрактных понятий в якобы реально существующие феномены, приписывания им субстанциональности,
в результате которой они начинают мыслиться как нечто матери-
1
альное
. В итоге, например, правовое государство перестает быть
рациональным. Оно только операционально. Оно становится гиперреальным, синтетическим продуктом комбинаторных моделей
в нереальном гиперпространстве. Если в таком предположении
есть хотя бы доля истины, мы обязаны ей новейшим достижениям
постмодернизма, того самого грамматоцентризма как результата
1
См.: postmodernism.academic.ru / 110 / реификация; vslovare.ru / slovo / reifikatzija
25
Раздел I
деконструктивизма — «культура означающих без означаемых, обращенных в замкнутую цепь самореференций»1. Подобное можно
видеть в статьях и книгах, посвященных правовому государству.
Напротив, в Конституционном Суде можно заметить наполнение
категории «правовое государство» реальным содержанием.
Многим известны споры вокруг «искусства для искусства». В усло-
виях (в период) постмодерна представляется возможным говорить
2
о «науке для науки»
. Оценки тому и другому даются разные, но мы
со всей определенностью можем утверждать, что в Кон ституционном
Суде наука производится ради удовлетворения насущных жизненных
проблем. Решения данного органа напрямую привязаны к фактическим жизненным ситуациям, к конфликтному развитию правовых отношений и, соответственно, лежащие в их основе правовые позиции,
которые по сути своей пронизаны научным содержанием, органично
соединены с реалиями. Правовая реальность и реальность права, даже
если считать их «самостоятельными категориями онтологии права»3,
нераздельны в конституционном судопроизводстве. Более того, та
и другая здесь могут быть опредмечены лишь в привязке к реальному
овеществленному миру. Именно поэтому конституционного судью
«в большей степени интересует практическая онтология права»4.
Однако реалии современного мира включают еще и виртуаль-
ную реальность5. Экспектации мира сознания и подсознания столь
1
См.: URL: hpsy.ru / public / x3028.htm
2
О содержании постмодернизма в праве и постклассической методологии
права см., напр.: Честнов И. Л. Постклассическая теория права. СПб., 2012.
3
См.: Гаджиев Г. А. Онтология права: (критическое исследование юридиче-
ского концепта действительности). М.: Норма, 2013. С. 30. Автору импонирует
позиция С. И. Максимова, который предлагает воспринимать правовую реальность не как внешнюю для человека, а как такую, в которую он сам вовлечен
в процессе общения с участниками правовой жизни. Правовую реальность
С. И. Максимов различает: 1) как объективно существующий мир права, данный
субъекту на практике (опыте); 2) картину правовой реальности как модель правовой реальности, служащую средством познания и конструирования права
(см.: Гаджиев Г. А. Указ. соч. С. 123). Представляется, что в том и другом виде
она является объектом анализа в Конституционном Суде.
4
Гаджиев Г. А. Указ. соч. С. 9.
5
Г. А. Гаджиев обращает внимание на «пространство виртуальной реальности», со стороны которого «праву брошен вызов, пожалуй, самый серьезный
за всю его историю». См.: Гаджиев Г. А. Указ. соч. С. 14.
26
Лазарев В. В.
существенны в их влиянии на реальное поведение, что вполне
оправдано их сопоставление с влиянием официальных регуляторов в аспекте философии феноменализма, экзистенциализма и сопричастных с ними направлений. Хотим мы того или нет, но виртуальные концепты занимают все большее пространство. Они
не могут оставаться вне эпистемологических усилий науки. Но это
проблемы собственно методологии, это дело университетское.
В конституционном суде соответствующие подходы не могут игнорироваться, но богу богово, а кесарю кесарево.
Методология юридической науки всегда входила в предмет теории государства и права. Сегодня в России отдельные представители отраслевых наук не видят ценности теории государства и права.
Полагаю, что это их беда. Однако и вина науки теории. Будучи скомпрометированной догматическим налетом в советское время, утратив марксистские «скрепы», не сразу адаптировавшаяся к реалиям
постперестроечного общества, современная теория права и государства не дает исчерпывающих адекватных ответов на их вызовы,
в том числе на те, что транслируются отраслевыми юридическими
науками. Успехи научно-практической мысли в Конституционном
Суде Российской Федерации не в последнюю очередь обусловлены
тем обстоятельством, что ряд его членов имели специальную подготовку в теории государства и права, писали свои диссертации по данной специальности. Руководящие должности в Суде в разное время занимали именно теоретики (В. Д. Зорькин, В. А. Туманов,
Н. В. Витрук, Ю. Д. Рудкин). Не думаю, что те, кто отрывает теорию
государства от теории права, кто противопоставляет им философию
права, могли бы успешно работать в Конституционном Суде.
Именно перед Конституционным Судом РФ ставятся самые разные отраслевые проблемы, требующие теоретического, прежде всего конституционно-правового, обоснования. Это тот орган (то научно-практическое учреждение), в котором отраслевики обсуждают
проблемы правовой реальности в самом тесном общении между собой и с теоретиками. Такого нет ни в учебных заведениях, где кафедры чаще разобщены, ни в исследовательских институтах, где поступающие задания решаются, как правило, силами одного отдела.
Нельзя не принять во внимание, что в Конституционном Суде
имеется штат квалифицированных советников и консультантов,
способных грамотно и глубоко проработать предварительное ре-
27
Раздел I
шение вопроса, основываясь на изучении судебной и административной практики. Специальное управление готовит обобщения
зарубежной практики. И это понятно: наука обязана своими достижениями ученым высокого уровня, но она никогда не обходится
без участия рядовых специалистов.
Дело, разумеется, не только в степенях и званиях Конститу ционных судей и сотрудников аппарата. Они на передовой исследовательского фронта. Сюда идут не академические запросы, но ответы
на них требуют глубоких научных знаний и научного обо сно вания.
Позитивно-правового и естественно-правового. Jus проявляется
во всей полноте. Все сколько-нибудь важные проблемы государственно-правовой жизни здесь по необходимости не просто осмысливаются, но и решаются так или иначе. В публичных слушаниях имеют место дискуссии экспертов и специалистов высшего уровня.
Решения Конституционного Суда РФ активно вовлекаются в научно-исследовательскую деятельность по всей России. Сами конституционные судьи являются авторами наиболее авторитетных научных трудов. Здесь издается научный журнал. Непосредственно
в суде или в городе Конституционный Суд проводит научные форумы. Широкие международные связи судей также имеют исследовательский оттенок. Все это лишь подтверждает определение
диссеминации, принятое в педагогической науке. Однако в плане
развития науки есть серьезная проблема, требующая обсуждения.
Констатируя тот факт, что в Конституционном Суде РФ имеет
место производство науки, принимая во внимание, что соответствующие идеи выливаются в правовые позиции и позиции эти, в соответствии с законом, неоспоримы и обязательны для законодателя и правоприменителя, напрашивается вывод, что они в той же
степени обязательны и для всех исследователей. Может быть, науку можно внедрять едва ли не принудительно, как картошку?
Вопрос навеян участием в деле о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 3 и пункта 4 статьи 44 Федерально го
закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобами открытых
акционерных обществ «Газпром», «Газпромнефть», «Орен бургнефть» и Акционерного коммерческого Сберегательного банка
1
Российской Федерации (ОАО)»
. Несколько профессоров и адво-
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 2010 г. N 2-П.
28
Лисюткин А. Б.
катов, представлявших названные ОАО, со всей научной аргументацией (собственно правовой и не только) отстаивали позицию
о невозможности привлекать к ответственности акционерное общество — эмитента без наличия его вины. Эта позиция была поддержана одним из судей в особом мнении. Но одержала верх противоположная позиция, которая и была зафиксирована в Постановлении
Суда. Риторический вопрос: каковы будут последствия для диссертанта, который вынесет на защиту тезисы, отвергнутые Конституционным Судом РФ?
Так, есть нечто мифическое в том, что Фемида берет под свое покровительство поиск научной истины. Есть нечто сакральное
в том, чтобы Богиня в этом историческом дворце стояла без повязки на глазах и без меча в руке.
Лисюткин А. Б.
профессор кафедры теории государства
и права Саратовской государственной
юридической академии, д-р юрид. наук,
профессор
Методологические аспекты исследования
судебного правоприменения
Методология исследования государственно-правовых явлений,
в том числе и судебного правоприменения, не принадлежит к числу новых или мало изученных тем. Подтверждением данного факта выступают издаваемые монографические и диссертационные
работы, публикуемые научные статьи и обзоры судебной практики. В этой связи возникает резонный вопрос — чем вызвано обращение к этому аспекту теории?
Как это ни банально звучит, но ответ достаточно простой.
Потребность в осмыслении данного вопроса обусловлена материальными, формально-юридическими, политическими, мировоззренческими и иными факторами. Их воздействие приводит к возникновению в теории права противоречивых концепций судебного
правоприменения. Они создают предпосылки для неоднозначного
восприятия обществом отечественного правосудия.
29
Раздел I
Поэтому, несмотря на кажущуюся простоту побудительных мотивов, на самом деле в такой постановке проблемы скрыты фундаментальные теоретико-эмпирические трансформации формы и содержания судебного правоприменения. Данное обстоятельство затрудняет
возможность точного установления его природы, тенденций развития, субъектного состава, критериев оценки и понятия.
Следует заметить, что отдельные из названных факторов стимулируют соответствующие концептуальные решения категориального оформления этого вида юридической практики и теории,
а другие создают препятствия на пути разработки адекватной методологической картины судебного правоприменения в Российской Федерации. Разработка теоретической конструкции — достаточно сложная задача. Ее решение требует усилий не одного
энтузиаста, а коллектива ученых.
В целях обеспечения научной обоснованности авторской позиции относительно концепции судебного правоприменения, на наш
взгляд, следует выразить свое отношение к методологии. Такая потребность вытекает как из неоднозначной интерпретации судебного
правоприменения, так и из наличия в правоведении большого разнообразия оценок значения методологии в познавательном процессе.
Предлагаемые учеными варианты интерпретации методологии
не всегда соответствуют тенденциям развития третьей власти
в России. Такого рода умозаключения и посылки приводят к появлению в юриспруденции неадекватных запросам времени теорий,
категорий и понятий, что обоснованно вызывает в обществе отрицательное восприятие юридической науки и практики. Изложенные
обстоятельства побуждают к разработке на абстрактном уровне эффективной концепции методологии исследования судебного правоприменения.
Само значение методологии трудно выразить через однозначные и простые теоретико-эмпирические модели. Они не могут воспроизвести в полном объеме всего многообразия функциональных
возможностей методологии в познании и объяснении судебного
правоприменения. В целях обеспечения краткости изложения материала следует отметить, что по этому вопросу автор разделяет
позицию А. С. Автономова.
Суть этой концепции состоит в следующем. Методология, наряду с онтологией и гносеологией, является самостоятельным эта-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]