Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Черникова Е. В., Николаева Т. А.
Среди способов судебной защиты права собственности и других
вещных прав законопроект о внесении изменений в ГК1 (далее —
Законопроект) назвал:
• истребование вещи из чужого незаконного владения (винди-
кационный иск);
• устранение нарушений вещного права, не связанных с лише-
нием владения (негаторный иск);
• освобождение вещи или иного объекта вещного права от аре-
ста (исключение из описи);
• признание вещного права.
Согласно ст. 231 Законопроекта требование об освобождении
вещи от ареста (исключении из описи) может быть предъявлено
лицом, чье вещное право нарушено в результате наложения данного ареста. Оно предъявляется к лицу, в интересах которого
наложен арест, а также к должнику или иному лицу, по требованию к которому наложен арест. Если данная вещь подлежит
принудительной продаже, при предъявлении требования об освобождении от ареста суд может приостановить процедуру продажи. Указанные правила не распространяются на оспаривание
ареста, наложенного в целях обеспечения требования к самому
собственнику вещи или лицу, имеющему на нее ограниченное
вещное право.
В целях защиты оспариваемого вещного права может быть предъявлено требование о признании вещного права, в том числе права
собственности (ст. 232 Законопроекта). Ответчиком по такому иску
является лицо, чьи права могут быть затронуты этим вещным правом истца. Если ответчика определить невозможно, иск может быть
предъявлен без его указания. В этом случае суд предпринимает
меры, направленные на определение возможных ответчиков.
Информация о предъявлении иска о признании вещного права должна быть опубликована в средствах массовой информации,
в которых подлежат публикации сведения о банкротстве. Обязанность по направлению такой информации лежит на истце.
Положения Концепции и созданного на ее базе законопроекта,
касающиеся вещного права, не вызвали сколько-нибудь серьезных
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (в ред. проекта Федерального
закона N 47538–6, принятого ГД ФС РФ в I чтении) // СПС «КонсультантПлюс».
491
Раздел VI
замечаний при их обсуждении в государственных ведомствах, однако подверглись критике со стороны правоведов1 (особенно пред-
2
ставителей земельного права
).
В заключение хотелось бы отметить, что правила о владении
и владельческой защите, изложенные в Концепции развития
граж данского законодательства РФ, Концепции развития законодательства о вещном праве, законопроекте о внесении поправок в действующий ГК РФ, не заимствуют в точности известные
модели владельческой защиты, сложившиеся в системах гражданского права стран континентальной Европы, не воспроизводят нормы о защите владения, известные дореволюционному
гражданскому праву России, а в действительности создают индивидуальный правовой институт, отличающийся своеобразием правовой формы и содержания, что позволяет говорить
не о восстановлении, а о создании понятий владения и владельческой защиты в современном российском праве3, тогда как вещно-правовые способы защиты права собственности известны
еще римскому праву и с определенными особенностями присутствуют в проекте изменений российского гражданского законодательства.
Князькова С. С.
аспирант МГЮА им. О. Е. Кутафина
Практические проблемы применения судами
законодательства о защите прав потребителей
в сфере туристских услуг
Туристская индустрия в Российской Федерации является активно развивающейся отраслью экономики, реализующей кон-
1
Суханов Е. А. Предисловие к монографии Синицына С. А. Владение и владельческая защита в гражданском праве государств континентальной Европы.
М.: Статут, 2012. С. 5.
2
См., напр.: Бринчук М. М. Соотношение экологического права с другими
отраслями права // Государство и право. 2009. N 7. С. 30–37.
3
См. об этом: Синицын С. А. Владение и владельческая защита в граждан-
ском праве государств континентальной Европы. М.: Статут, 2012. С. 222.
492
Князькова С. С.
ституционное право человека на отдых, в связи с чем защита
прав потребителей в данной области имеет высокую социальную
значимость.
На заседании Президиума Государственного Совета РФ, прошедшем 16.01.2012 г., был рассмотрен вопрос «Об усилении государственных гарантий защиты прав потребителей в Российской
Федерации». По итогам заседания Президент РФ и Председатель
Правительства РФ направили ряд поручений в целях усиления государственных гарантий защиты прав потребителей.
В связи с этим в феврале 2012 г. был подготовлен Обзор по отдельным вопросам судебной практики Верховного Суда РФ о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утвержденный Прези диумом ВС РФ
1
от 01.02.2012 г.
(далее — Обзор), где, в частности, основываясь
на материалах Определения ВС РФ от 28.06.2011 № 51-В11–32,
обращается внимание на то, что туристские услуги в полной мере
охватываются понятием потребительских услуг в смысле Закона о защите прав потребителей3 и к ним применяются все соответствующие нормы законодательства о защите прав потребителей
(п. 1 Обзора).
Данный вывод можно сделать из определения потребителя туристских услуг, приведенного в п. 2 Правил оказания услуг по реализации туристского продукта4, где под потребителем понимаются заказчик туристского продукта, имеющий намерение заказать
или заказывающий и использующий туристский продукт исключительно для личных, семейных и иных нужд, что в полной мере
соответствует определению потребителя, приведенному в преамбуле Закона о защите прав потребителей.
1
Обзор Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики
о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.02.2012).
2
Определение Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 51-В11–3 // СПС
«Консультант-Плюс».
3
Закон РФ от 07.02.1992 № 2300–1 (ред. от 28.07.2012) «О защите прав потребителей».
4
Постановление Правительства РФ от 18.07.2007 N 452 «Об утверждении
Правил оказания услуг по реализации туристского продукта» (в ред. Постановления Правительства РФ от 23.03.2013 № 254).
493
Раздел VI
При этом действие законодательства о защите прав потребителей распространяется на договоры об оказании гражданам туристских услуг независимо от того, состоялась туристическая поездка
или потребитель отказался от путевки.
Так, судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила
постановление президиума Алтайского краевого суда от 30.11.2010 г.
по делу о защите прав потребителей, поскольку, отменяя постановления судов первой и кассационной инстанций и передавая дело
на новое рассмотрение, президиум краевого суда пришел к выводу,
что Закон о защите прав потребителей не подлежит применению,
так как ответчик не оказывал истцам туристских услуг из-за их отказа от туристической поездки (расторжения договора), то есть
истцам не была оказана туристская услуга некачественно либо
с нарушением установленных договором сроков.
Данный вывод признан незаконным, поскольку отказ потребителя от получения туристских услуг не является нарушением договора, а входит в содержание правоотношений по оказанию потребительских услуг.
1
Турист, в соответствии со ст. 782 ГК РФ
и ст. 32 Закона о защите прав потребителей, вправе расторгнуть договор оказания
туристских услуг в любое время, оплатив исполнителю лишь фактически понесенные им расходы, связанные с исполнением обязательств по данному договору.
При этом, согласно ч. 3 ст. 31 и ч. 5 ст. 28 Закона о защите прав
потребителей, за нарушение сроков удовлетворения отдельных
требований потребителя (в частности, при неполном и несвоевременном возврате денежных средств за неоказанную туристскую
услугу) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день
просрочки неустойку (пеню) в размере 3 %, а также возмещает моральный вред и понесенные судебные расходы.
Наряду с вышеизложенным, существенное значение для защиты прав потребителей имеют особенности объема прав и обязанностей исполнителя.
В целях обеспечения единства судебной практики Пленум ВС
РФ дал судам общей юрисдикции необходимые разъяснения
1
Гражданский кодекс РФ. Часть 2 от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (в ред.
от 14.06.2012 г.).
494
Князькова С. С.
по вопросам применения норм материального права законодательства России, регулирующего отношения с участием потребителей.
В пункте 50 Постановления от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотре-
нии судами гражданских дел по спорам о защите прав потреби-
1
телей»
указывается, что применяя законодательство о защите
прав потребителей к отношениям, связанным с оказанием туристских услуг, судам надлежит учитывать, что ответственность перед
туристом и (или) иным заказчиком за качество исполнения обязательств по договору о реализации туристского продукта, заключенному турагентом как от имени туроператора, так и от своего
имени, несет туроператор (в том числе за неоказание или ненадлежащее оказание туристам услуг, входящих в туристский продукт,
независимо от того, кем должны были оказываться или оказывались эти услуги), если федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ не установлено, что ответственность перед туристами несет третье лицо.
Тем не менее, пределы ответственности турагентов перед принципалами и третьими лицами определены нормами ст. 1005 ГК РФ.
При этом п. 4 ст. 1005 ГК РФ установлено, что законом могут быть
предусмотрены особенности отдельных видов агентского договора.
Такие особенности установлены ст. 9, 10 и 10.1 Закона об основах
туристской деятельности2.
Положения ст. 9 упомянутого закона не исключают ответственности турагентов. Так, из смысла положений указанной статьи
следует, что претензии туристов или иных заказчиков по договору
о реализации туристского продукта могут предъявляться как туроператору, так и турагенту, а в договоре, заключаемом между туроператором и турагентом, устанавливается их взаимная ответственность, а также ответственность каждой из сторон перед туристом
и (или) иным заказчиком за непредставление или представление
недостоверной информации о туристском продукте, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору о реализации туристского продукта.
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рас-
смотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».
2
Федеральный закон от 24.11.1996 № 132-ФЗ (ред. от 03.05.2012) «Об осно-
вах туристской деятельности в Российской Федерации».
РАЗДЕЛ VII
Источники права и правосудия
Апт Л. Ф.
ведущий научный сотрудник отдела
теории и истории права и судебной власти
Российской академии правосудия, канд.
юрид. наук, доцент, заслуженный юрист РФ
Место судебной практики в правовой системе
Российской Федерации
Профессиональное применение судебной практики связано
с необходимостью понимания ее места в современной правовой системе Российской Федерации, а потому необходимо уточнить объект исследования этого многозначного термина, достаточно полно
освещенного в юридической литературе1. В данном контексте он
касается разъяснений высших судов РФ (Верховного Суда и Высшего Арбитражного) по вопросам осуществления правосудия, деятельность, связанную с толкованием высшей судебной инстанцией
отдельных норм и понятий закона.
Современное видение судебной практики продиктовано наличием у нее конституционного признака — дачи разъяснений по вопросам применения законодательства (ст. 126, 127 Конституции
Российской Федерации), то есть понимание ее в качестве элемента
правовой системы Российской Федерации.
1
См.: Галахова А. В. Толкование особенной части УК РФ в постановлениях
Пленума Верховного Суда Российской Федерации. М., РАН, 2007; Соло-
вьев В. Ю. Судебная практика по гражданским и уголовным делам. Теоретические аспекты. М. Книга — сервис, 2003; Гаджиев Г. А. Феномен судебного пре-
цедента в России // Судебная практика как источник права. М., Юристъ, 2000;
Боботов С. В. Конституционная юстиция (сравнительный анализ). М., 1994;
Долинская В. В. Судебная практика как источник гражданского права // Циви-
лист. 2007. № 2; Яковлев В. Ф. Предисловие // Вестник ВАС РФ: 2001. специ-
альное приложение к № 1; Зивс С. Л. Источники права. М., Наука. 1981 и др.
496
Апт Л. Ф.
Судебная практика в лице высших судов Российской Федерации
вынуждена давать и собственные установления, необходимые
для отправления правосудия. В. В. Лазарев и А. К. Безина наиболее
точно определили содержание понятия «разъяснения судебной
практики», считая, что помимо толкования в него необходимо
включить и конкретизацию, и что конкретизация в отличие от толкования представляет собой процесс заполнения «намеренной не-
1
полноты» правовых предписаний
.
Справедливость этого положения еще более очевидна для нынешней правовой системы, в которой законодательство не достигло необходимого уровня совершенства: не определены в должной
мере принципы государственной правовой системы, содержится
большое количество неясных предписаний, требующих дальнейшей конкретизации, а также наличие установлений, нуждающихся
в государственно-правовой охране; обнаруживается ряд новых явлений, требующих нормативно-правового закрепления.
В то же время и «решения Конституционного Суда Российской
Федерации являются важнейшим элементом механизма заполнения пробелов в праве», — отмечают законодатели2.
Правоположения, вырабатываемые Пленумами высших судов
РФ в результате конкретизации и с учетом предоставляемых им
полномочий, выражают конституционно-правовой смысл, исходя
из общей системы правового регулирования.
Вопрос о юридической природе разъяснений остается малоисследованным и в значительной степени осложнен отсутствием
доктринальной позиции относительно роли судебной практики
в отечественной правовой системе, что отрицательно сказывается
на единообразии правоприменения3.
1
Безина А. К., Лазарев В. В. Правоконкретизирующая деятельность судов
и её роль в развитии советского права // Советское государство и право. 1970.
№ 7; Конкретизация права в судебной практике // Советская юстиция. 1968.
№ 2. с. 6, 7, 21 и др.
2
Новиков К. Слышим, но не исполняем // Российская газета. 2012. 9 июля.
3
Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры в правоприменительной практике Конституционного Суда
Российской Федерации, М., 2004. С. 10. В данном контексте представляются
правомерными утверждения ряда ученых-юристов о создании настоящих легальных предпосылок для осуществления судебной властью правотворческих
497
Раздел VII
До сих пор характеристика судебной практики, как правило, зиждется на понимании её как отдельной самостоятельной системы
в какой-то степени противостоящей правотворческой, законодательной. Ранее в ней самостоятельную основу составляли руководящие разъяснения пленумов верховных судов (СССР, РСФСР),
получивших свою юридическую силу посредством норм Закона
1
СССР от 30 ноября 1979 г. «О Верховном Суде СССР»
. В статье 3
«Руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР» говорилось: «Верховный Суд СССР изучает и обобщает судебную
практику, анализирует судебную статистику и дает руководящие
разъяснения судам по вопросам применения законодательства, возникающим при рассмотрении судебных дел. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР обязательны для судов,
других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение.
Верховный Суд осуществляет контроль за выполнением судами
руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР»2.
Ставить разъяснения судебной практики в один ряд с нормами
законодательства не представлялось возможным, так как в СССР
сравнительно демократические установления законов как бы нивелировались (в разные годы по-разному) правоположениями руководящих разъяснений пленумов верховных судов.
функций. В демократическом государстве одним из средств государственной
власти является правотворчество, создание общеобязательных положений.
Суды не могут отказывать сторонам в вынесении решения, ссылаясь на отсутствие или неясность законов, регулирующих их спорные отношения. Судебная власть дает соответствующие официальные разъяснения судам по применению закона, в котором помещены предписания, положения, отличающиеся
неясностью (см.: Топорнин Б. Н. Система источников права: тенденции разви-
тия / Судебная практика как источник права: сб. статей. М., 2000. с. 40; Лиф-
шиц Р. З. Судебная практика как источник права // Журнал российского права. 1997. № 6. с.35; Попов О. В. Источники судебного творчества // Вестник
Волжского университета им. В. Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». Выпуск 32. Тольятти, 2003. с. 10, 11; Нешатаева Т. Н. К вопросу об источниках права,
судебном прецеденте и доктрине // Вестник ВАС РФ. 2000. № 5. С. 106–111).
1
Ведомости Верховного Совета СССР. 1979. № 49. Ст. 842.
2
Такую же силу имели постановления Пленумов Верховных судов союзных
республик, дававшие руководящие разъяснения по применению законодательства республики. (Юридический энциклопедический словарь / Под ред.
А. Я. Сухарева. М.: Советская энциклопедия, 1984. с. 361).
498
Апт Л. Ф.
И хотя правовое регулирование в значительной степени унаследовало схематизм советского периода, оно кардинально изменило многие его черты. В настоящее время институт разъяснений
Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда РФ закреплен
Конституцией РФ, что подчеркивает общность регулируемой правовой основы государства, единство демократических принципов
всей правовой системы. Единая ткань регулирования прослеживается в предписаниях федеральных конституционных законов о Конституционном Суде РФ, судах общей юрисдикции РФ, арбитражных
судах РФ и воспроизводящих положениях их регламентов, исходящих от высших судов, то есть правоприменительных органов.
То, что законодательные предписания представляют вместе
с правоположениями судебной практики единое регулирование,
свидетельствует современная правотворческая и правоприменительная практика.
Их сопоставление дает возможность сосредоточить внимание
на следующих моментах.
Первое — все предписания, положения, разъяснения обладают
1
общеобязательным характером
, так как исходят от органов государственной власти: законодательной, исполнительной, судебной,
имеющих на их принятие соответствующие полномочия.
Второе — законодательные предписания в правовой системе играют определяющую роль по отношению к разъяснениям, выработанным судебной практикой и содержащимся в актах судебной
власти, так как толкование и конкретизация судебных правоположений строится, исходя из конституционно-правового смысла
правовой системы в целом, а не только законодательства.
Третье — юридическая природа установлений актов законодательной и судебной власти характеризуется одинаковым набором
элементов, их составляющих.
Четвертое — между предписаниями законодательства и правоположениями судебной практики существуют многочисленные
системные связи, объединяющие все институты и положения государственно-правовой системы. Существенную роль в них составляют дефиниции двух подсистем, основа понятийного аппарата
правовой системы.
1
Тихомиров Ю. А. Правовые акты: Пособие. М., 1999. с. 17.
499
Раздел VII
Правоположения, как дефинитивные, так и регулятивные носят, как правило, интерпретационный характер1, выражая конституционно-правовой смысл.
Осуществляя правосудие, необходимо обобщить накопленный
опыт, в результате подобных действий судебная власть вырабатывает определенные концепции, положения, которые в форме разъяснений даются судам, а вслед за ними всем правоприменителям. Онито и получили наименование правоположений, представляющих
собой ничто иное, как дополнительный элемент регулирования.
Будучи дополнительным средством регулирования, разъяснения
судебной практики порождены возможностью интерпретации, многообразия толкования норм, так как предписание определяет лишь
рамки регулирования тех или иных общественных отношений, из которых в определенный период выбирается необходимый вариант, отвечающий политическим и экономическим условиям жизни страны.
Подтверждением того факта, что правоположения судебной
практики выступают в качестве дополнительного регулятора, может служить порядок пересмотра судебных дел. Решение по конкретному делу, вынесенное до принятия соответствующего разъяснения высших судов и расходящееся с его регуляцией, не подлежит
автоматическому пересмотру. Их можно оспаривать только как появление новых обстоятельств (см. Гражданский процессуальный
кодекс и Административный процессуальный кодекс).
Неопределенность отдельных законодательных установлений
дает возможность использовать их к изменившимся политическим
и экономическим обстоятельствам, не изменяя содержания.
Неспособность законодательства выполнять в полной мере регулятивную роль вызвана рядом обстоятельств. Среди них несовершенство системы правотворческих органов, издающих акты,
в которых доля ответственности принадлежит и высшим судебным
инстанциям. Они обладают определенными возможностями влияния на правотворчество в ходе обсуждения проектов федеральных
законов. Законопроекты, затрагивающие вопросы правосудия, направляются депутатами — разработчиками в Верховный Суд РФ
и Высший Арбитражный Суд РФ для получения официальных
1
Шайхутдинов Е. М., Шафиров В. М. Интерпретационные акты. Красно-
ярск, 2007. с. 61–73.
500
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]