Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Сырых Е. В.
человека приводит к выводу о необходимости расширительного
толкования данной нормы в части допустимости отказов в передаче земельных участков в собственность лица, использующего этот
земельный участок с нарушением его правового режима или совершающего иные земельные правонарушения.
Другой пример — применение абз. 2 п. 1 ст. 36 ЗК РФ, согласно
которому «...исключительное право на приватизацию земельных
участков или приобретение права аренды земельных участков
имеют граждане и юридические лица — собственники зданий,
строений, сооружений».
В судебной практике неоднократно возникал вопрос о том, распространяется ли данное право на собственников объектов незавершенного строительства. В практике судов общей юрисдикции
имеются примеры положительного ответа на данный вопрос —
применения абз. 2 п. 1 ст. 36 ЗК РФ в отношении собственников
объектов незавершенного строительства. Так, в определении Вер ховного Суда Российской Федерации в связи со спором о регистрации
права собственности на земельный участок, занятый недостроенным жилым домом, отмечено, что «при наличии зарегистрированного права собственности на объект незавершенного строительства, являющийся в этом случае объектом недвижимого имущества,
участвующим в обороте, с учетом того обстоятельства, что испрашиваемый земельный участок в соответствии с действующим законодательством не отнесен к землям, изъятым или ограниченным в обороте, оснований для ограничительного толкования ст. 36
1
Земельного кодекса Российской Федерации не имеется»
.
Арбитражная практика дает иной ответ: «земельные участки, занятые объектами недвижимого имущества, могут быть предоставлены в собственность по основанию, установленному пунктом 1 статьи 36 Земельного кодекса, только для целей эксплуатации уже
существующих зданий, строений и сооружений. Объекты незавершенного строительства в отличие от зданий, строений или сооружений не могут быть использованы в соответствии с их назначением до завершения строительства и ввода в эксплуатацию,
что исключает возможность предоставления занятых ими земель-
1
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 февраля
2012 г. № 71-В11–13 // СПС «КонсультантПлюс».
451
Раздел VI
ных участков в собственность исходя из приведенной нормы земельного законодательства»1.
Исходя из принципа учета значения земли как основы жизни
и деятельности человека, абз. 2 п. 1 ст. 36 ЗК РФ должен быть основан как на представлениях о земле как объекте недвижимости —
в части гарантий исключительного права собственников построенных и введенных в эксплуатацию зданий, строений, сооружений
на приобретение в собственность земельных участков, так и на представлении о земле как природном объекте и природном ресурсе —
его действие не должно распространяться на землепользователей,
которые в нарушение правового режима земельного участка, не возвели на нем зданий, строений, сооружений либо не завершили строительство. Следовательно, применение данной нормы в отношении
собственников объектов незавершенного строительства представляется противоречащим принципу земельного законодательства
2. Принцип приоритета охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском
хозяйстве и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества (пп. 2 п. 1 ст. 1 ЗК РФ) и принцип сочетания интересов общества и законных интересов граждан
(пп. 11 п. 1 ст.1 ЗК РФ) определяют требования к балансу между
публичными и частными интересами при регулировании земельных отношений.
Публичные интересы направлены на использование и охрану
земель как основы жизни и деятельности народов, проживающих
на территории Российской Федерации, а частные интересы собственников земельных участков, обладателей иных имущественных
прав — на наиболее полную реализацию своего права на использование земельного участка для собственных нужд. Вследствие противоречия между публичными и частными интересами одновременное удовлетворение их в полной мере невозможно, поэтому
правовое регулирование должно основываться на балансе публичных и частных интересов.
1
Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 1 марта 2011 г. № 14880 / 10 по делу № А65–36364 / 2009СА1–42 //
СПС «КонсультантПлюс», см. также Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2008 г. № 8985 / 08 по делу
№ А55–16774 / 2007// СПС «КонсультантПлюс».
452
Сырых Е. В.
Согласно указанным принципам владение, пользование и распоряжение землей осуществляются собственниками земельных
участков свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде,
а регулирование использования и охраны земель должно осуществляться в интересах всего общества при обеспечении гарантий каждого гражданина на свободное владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему земельным участком.
Исходя из рассматриваемых принципов земельного законодательства, при правовом регулировании между публичными и частными интересами устанавливается такой баланс, при котором частные интересы ограничиваются в той мере (не более и не менее),
в которой это необходимо для обеспечения публичных интересов — охраны земель как природного объекта и природного ресурса и использования их в интересах общества.
Следовательно, при толковании норм права следует исходить
из соответствующего принципам земельного законодательства баланса публичных и частных интересов. Рассмотрим с этой точки
зрения земельный спор из судебной практики арбитражных судов.
Обществу был передан земельный участок (площадью 44 га)
в аренду для «поэтапного обустройства курортно-рекреационной
зоны с организацией пляжной зоны, строительства кафе, жилых
домов, домов отдыха, пансионатов, променада, стоянок для автотранспорта, детских спортивных площадок, комплексов аттракционов и всего, что связано с отдыхом граждан».
Построив на этом земельном участке несколько вспомогательных сооружений (водопроводы, трансформаторные подстанции,
напорную сеть хозяйственно-бытовой канализации и т. п.) и зарегистрировав право собственности на эти объекты, общество выкупило по льготной цене весь арендованный земельный участок
на основании абз. 2 п. 1 ст. 36 ЗК РФ.
В суде оспаривался договор купли-продажи указанного земельного участка, заключенный между Обществом и Администрацией
муниципального образования. Спор прошел все судебные инстанции,
при этом судами были высказаны прямо противоположные позиции.
Так, суды первой и апелляционной инстанции сделали вывод
об отсутствии «правовых оснований для признания оспариваемого
договора недействительным», исходя в том числе из следующих
обстоятельств: «все имеющиеся на спорном участке объекты не-
453
Раздел VI
движимости, принадлежащие Обществу на праве собственности,
прочно связаны с землей, обладают характерными признаками зданий
и сооружений, расположены на всей площади спорного участка;
объектов, принадлежащих иным лицам, на этом участке не имеется; формирование границ участка осуществлено надлежащим государственным органом после утверждения Администрацией проекта планировки и застройки участка; ...раздел этого участка
не по зволит достичь цели его предоставления — строительства
1
рекреационного района»
.
Иная позиция содержится в Постановлении Президиума ВАС
РФ от 19 марта 2013 N 12668 / 12 по делу N А21–6529 / 2010: «возведение на земельном участке только вспомогательных объектов,
даже при наличии государственной регистрации права собственности общества на них, не влечет возникновения у общества права
на приобретение в собственность спорного участка в порядке,
предусмотренном статьей 36 Земельного кодекса»2.
Оценивая допустимость применения абз. 2 п. 1 ст. 36 ЗК РФ
к спорным правоотношениям с точки зрения баланса публичных
и частных интересов, отметим следующее. Целью предоставления
арендатору земельного участка, находящегося в государственной
или муниципальной собственности, было удовлетворение публичных интересов — обустройство курортно-рекреационной зоны,
в том числе путем строительства объектов капитального строительства. Удовлетворение частного интереса арендатора по приобретению этого земельного участка в собственность представляется допустимым лишь после достижения указанной цели, то есть
выполнения возложенной на него обязанности по обеспечению
публичных интересов.
В противном случае признание права на выкуп всего земельного
участка за собственником вспомогательных объектов недвижимости
означало бы дисбаланс в пользу частных интересов, несоразмерность удовлетворенного частного интереса и выполненных обязанностей по достижению целей, отвечающих публичному интересу.
1
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 1 июня 2012 г. по делу
N А21–6529 / 2010// СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление Президиума ВАС РФ от 19 марта 2013 г. N 12668 / 12
по делу N А21–6529 / 2010.
454
Сырых Е. В.
Таким образом, исходя из принципов земельного законодательства, определяющих баланс публичных и частных интересов, применение абз. 2 п. 1 ст. 36 ЗК РФ представляется недопустимым
в отношении собственников «вспомогательных» объектов недвижимости, если земельный участок, на котором они расположены, был
предоставлен им для строительства иных («основных») объектов
недвижимости.
3. Содержание принципа разграничения норм гражданского законодательства и земельного законодательства в части регулирования
отношений по использованию земель раскрывается в ст. 3 ЗК РФ.
Согласно п. 1 ст. 3 ЗК РФ, отношения по использованию и охране земель как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, регулируются земельным
законодательством. При этом имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками,
а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским
законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах,
об охране окружающей среды, специальными федеральными законами (п. 3 ст. 3 ЗК РФ).
Критерии разграничения норм гражданского и земельного законодательства в регулировании имущественных отношений в ЗК
РФ не раскрываются. Полагаем, что такой критерий должен быть
сформулирован исходя из ч. 1 ст. 9 Конституции РФ: земельным
законодательством могут устанавливаться такие особенности регулирования имущественных отношений, связанных с землей, которые направлены на обеспечение использования и охраны земли
как основы жизни и деятельности народов, проживающих на территории Российской Федерации. То есть в земельном законодательстве могут содержаться нормы, направленные на обеспечение приоритета публичных интересов в отношении земли перед частными.
Если же в акте земельного законодательства содержатся иные
особенности регулирования имущественных отношений, связанных с землей, то это является вторжением в сферу регулирования
гражданского законодательства. Так, большой резонанс в юридической литературе в свое время вызвало упразднение земельным
законодательством права арендодателя на согласование передачи
арендатором прав и обязанностей по договору аренды третьим лицам,
455
Раздел VI
передачи земельного участка арендатором в субаренду1. Согласно
ст. 22 ЗК РФ в таких случаях арендатор должен лишь уведомить
арендодателя о произошедшем, тогда как ст. 615 Гражданского
2
кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ),
по общему правилу, подобные действия арендатора допускались с согласия арендодателя. На приоритет нормы ЗК РФ указывалось в п. 15 Поста новления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 11 от 24 марта
2005 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства»3.
Однако оценка спорной нормы с позиций принципа разграничения норм гражданского и земельного законодательства при регулировании имущественных отношений, связанных с землей,
приводит к выводу о том, что данная норма направлена не на защиту публичных интересов, а на изменение соотношения частных
прав арендаторов и арендодателей земельных участков. Поэтому
данная норма по своему содержанию относится к сфере гражданского законодательства, а закрепление ее в акте земельного законодательства противоречит рассматриваемому принципу.
Вопрос о разграничении гражданского и земельного законодательства нередко возникает при разрешении земельных споров. Так,
арендатор земельного участка, предоставленного ему для целей,
не связанных со строительством, обратился к Комитету по управлению имуществом Курской области с требованием об изменении
вида разрешенного использования земельного участка с «эксплуатации временной автостоянки» на «размещение административных и офисных объектов» и внесении соответствующих изменений
в договор. Отказ Комитета по управлению имуществом Курской
области арендатор обжаловал в суде.
Суды удовлетворили требование арендатора и признали отказ
в изменении вида разрешенного использования незаконным. В частности, исходя из п. 2 ст. 7 ЗК РФ, правил землепользования и застройки муниципального образования «город Курск», утвержденных
1
См. напр., Витрянский В. В. Правовое регулирование имущественных (обя-
зательственно-правовых) отношений в Земельном кодексе Российской Федерации // Экологическое право. 2003. N 1. Суханов Е. А. Вещные права в новом
Земельном кодексе Российской Федерации // Экологическое право. 2003. N 1.
2
СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
3
Вестник ВАС РФ. 2005. N 5.
456
Сырых Е. В.
Решением Курского городского Собрания N 388–3-РС от 23 октября 2007 г., суды пришли к выводу, что испрашиваемый арендатором вид разрешенного использования (размещение административных и офисных объектов) соответствует основному виду
разрешенного использования земельных участков в соответствующей зоне. Следовательно, согласно п. 3 ст. 85 ЗК РФ арендатор
может использовать земельный участок в соответствии с любым
предусмотренным градостроительным регламентом для каждой
территориальной зоны видом разрешенного использования.
Таким образом, суды, применив земельное законодательство,
установили, что публичные интересы, направленные на использование и охрану земель как основу жизни и деятельности народов,
не будут нарушены, если арендатор изменит вид разрешенного использования. Однако они не исследовали вопрос о необходимости
применения гражданского законодательства при разрешении данного спора, не установили, не будут ли нарушены права арендодателя, который, заключая договор, выразил волю на передачу земельного участка для определенных целей.
Как справедливо отмечено в Определении ВАС РФ от 24 апреля
2013 г. N ВАС-1756 / 13 по делу N А35–765 / 2012, при разрешении
данного спора п. 3 ст. 85 ЗК РФ должен «применяться во взаимосвязи с другими нормами, регулирующими как публичные (адми-
1
нистративные), так и гражданские правоотношения»
.
При разрешении данного спора приоритет должен быть отдан
нормам гражданского законодательства (ст. 421, 450, 451 ГК РФ),
так как спор возник между субъектами гражданских прав — арендатором и арендодателем, несмотря на то, что арендодатель осуществляет распоряжение земельными участками от имени публичного собственника. Общество, как арендатор земельного участка,
«приняв на себя права и обязанности по указанному договору, выразило свое согласие на использование земельного участка в соответствии с одним из видов разрешенного использования, предусмотренных Правилами для зоны Ж-4, тем самым реализовав свое
право, предусмотренное пунктом 3 статьи 85 ЗК РФ»2.
1
СПС «КонсультантПлюс».
2
Определение ВАС РФ от 24 апреля 2013 г. N ВАС-1756 / 13 по делу N А35–
765 / 2012// СПС «КонсультантПлюс».
457
Раздел VI
Исходя из принципа разграничения норм гражданского и земельного законодательства в части регулирования отношений
по использованию земель для выбора нормы, подлежащей применению при разрешении земельного спора, полагаем необходимым
устанавливать интересы, лежащие в основе этого спора. Если это
конфликт публичных интересов, связанных с землей как природным объектом и природным ресурсом, и частных интересов, связанных с землей как объектом недвижимости, то приоритет
при разрешении спора следует отдавать нормам земельного законодательства. Если же в основе спора лежит конфликт интересов,
связанных с землей как объектом недвижимости (носителями которых могут быть в том числе Российская Федерация, субъекты
Российской Федерации, муниципальные образования), то приоритет при разрешении спора будут иметь нормы гражданского
законодательства.
Таким образом, применение принципов земельного законодательства при разрешении земельных споров позволяет установить
подлежащие применению нормы права и их взаимосвязи, а также
уточнить, конкретизировать содержание норм земельного права.
Чекмарева А. В.
доцент кафедры гражданского процесса
Саратовской государственной юридической
академии, канд. юрид. наук, доцент
Тенденция упрощения судебных
процедур на отдельных этапах
гражданского судопроизводства
Поиск оптимальной модели осуществления правосудия, при которой цели судопроизводства достигаются с наименьшими процессуальными и финансовыми затратами, приводит к необходимости дифференциации и упрощения судебных процедур. Упрощение
судопроизводства является общей закономерной тенденцией реформирования судебной системы. В последние годы упрощенные
формы рассмотрения дел активно внедряются в арбитражный, уго-
458
Чекмарева А. В.
ловный и гражданский процесс. Так, Арбитражный процессуальный кодекс содержит гл. 29, регулирующую порядок упрощенного
рассмотрения дел, активно применяются элементы электронного
правосудия, в уголовном процессе имеет место особое и заочное
производства, упразднен принцип непрерывности судебного разбирательства.
Необходимость совершенствования гражданского судопроизводства в русле упрощения обусловлена в основном постоянным
увеличением количества поступающих в суды заявлений. Если
в 2006 г. судами рассматривалось 7564000 гражданских дел, в 2010 г. —
12914000 дел, то в 2012 г. — уже 14500000 дел. В среднем на одного
судью общей юрисдикции приходится 76 дел. Наибольшее количество дел приходится на мировых судей. В 2012 г. судебная нагрузка
составила около 50 дел в месяц, а по некоторым судам превышала
1
100 дел в месяц при научно обоснованной норме 15–20 дел
.
Характерный пример упрощения гражданского судопроизводства — возрождение в 1995 г. института судебного приказа.
Приказное производство представляет собой вид гражданского
судопроизводства, характеризующийся упрощенным порядком
рассмотрения заявления: без вызова сторон в суд, без заслушивания их объяснений, на основе письменных доказательств и в сокращенные сроки.
Некоторые ученые относят к упрощенному виду судопроизводства заочное производство, указывая, что «упрощение порядка судопроизводства связано с отсутствием ответчика: он не выступает
в судебном заседании, не заявляет ходатайства, не оспаривает утверждений истца и т. п.»2. Следует отметить, что рассмотрение дела
в отсутствие ответчика возможно не только в порядке заочного
производства. В этом случае ответчик также не будет выступать
в суде. Кроме того, предусмотренный законом порядок отмены заочного решения, вряд ли можно отнести к упрощению судопроизводства. Таким образом, представляется, что заочное производство
не является упрощенным порядком рассмотрения дел.
1
VIII съезд судей: этика, нагрузка, оклады, профпраздник // rapsinews.ru /
judicialanalyst / 2012 / 12 / 17 / 2658105333.html Дата обращения 17.12.2012.
2
Викут М. А., Зайцев И. М. Гражданский процесс России (автор главы И. М. Зай-
цев). М., 1999. С. 262.
459
Раздел VI
Упрощение имеет место на отдельных этапах судопроизводства.
В частности, ГПК РФ предусматривает завершение процесса уже
на этапе подготовки дела к судебному разбирательству. Так, в соответствии с ч. 6 ст. 152 ГПК РФ при установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока
обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу. Этот порядок подвергался критике со стороны ученых, считающих недопустимым придание предварительному судебному заседанию цели
судебного разбирательства — устанавливать в процессе доказывания
материально-правовые факты и выносить решения. Н. А. Громоши на считает правило ч. 6 ст. 152 ГПК «видимым упрощением»,
влекущим отступление от основополагающих принципов гражданского процесса: диспозитивности, состязательности, объективной
1
истины
. На наш взгляд, указанное положение закона не противоречит указанным принципам в силу того, что, во-первых, предварительное судебное заседание происходит с обязательным извещением о времени и месте его проведения лиц, участвующих в деле,
следовательно, истец не лишен возможности высказывать свои
доводы в опровержение заявлений ответчика; во-вторых, исследование фактов пропуска сроков исковой давности и сроков обращения в суд в предварительном судебном заседании происходит
при наличии возражений ответчика, что обусловлено действием
принципа диспозитивности (ст. 199 ГК — «исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному
до вынесения судом решения»); в-третьих, исследование фактов
пропуска сроков исковой давности и сроков обращения в суд названо в ч.1 ст. 152 ГПК в качестве одной из целей предварительного судебного заседания. Что же касается принципа объективной
истины, то само его существование ставится под сомнение в связи
с отказом от «следственного начала судопроизводства», ограничением активности суда в процессе доказывания.
Упрощение судопроизводства на этапе подготовки гражданского дела к судебному разбирательству имеет место и в случае, предусмотренном ч. 4 ст. 152 ГПК, поскольку производство по делу при
1
Громошина Н. А. Дифференциация и унификация в гражданском судопро-
изводстве: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 41.
460
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]