Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Грызунова Е. В.
Приказом определено, что номер полиса ОМС застрахованного
лица относится к дополнительным визуальным сведениям универсальной электронной карты до 1 января 2014 г.
УЭК представляет собой материальный носитель, содержащий
зафиксированную в визуальной и электронной формах информацию о пользователе карты. Она будет использоваться для удостоверения прав на получение государственных и муниципальных
услуг. В случаях, предусмотренных федеральными законами, УЭК
служит документом, удостоверяющим личность гражданина, права застрахованного лица в системах обязательного страхования,
иные права гражданина.
Универсальная электронная карта должна содержать: фамилию,
имя и отчество пользователя, его фотографию, СНИЛС, а также
номер карты, срок ее действия и контактную информацию уполномоченной организации субъекта РФ.
Дата начала выдачи универсальных электронных карт установлена Федеральным законом «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг». Граждане с 1 января 2012 г.
по 31 декабря 2013 г. включительно смогут получить УЭК бесплатно. Для этого понадобится написать заявление о выдаче карты.
Обратиться за государственной (муниципальной) услугой можно в электронной форме, воспользовавшись единым порталом.
Утверждены Положения о Едином портале и Федеральном реестре
государственных и муниципальных услуг (функций). Установлены
правила ведения последнего. Оператором указанных федеральных
государственных информационных систем является Минкомсвязь
России, уполномоченным органом по ведению реестра — Минэко номразвития России.
Единый портал обеспечивает доступ физических лиц и организаций к сведениям об услугах (функциях), содержащимся в Федеральном реестре, а также предоставление этих услуг в электронной
форме. Так, через портал лицо может подать в электронной форме
заявление о предоставлении услуги и необходимые для этого документы, узнать о ходе рассмотрения обращения, уплатить госпошлину (сбор). Заявления и подаваемые документы могут заверяться
простой электронной подписью, если законом не установлено требование о квалифицированной. Порядок регистрации и авторизации заявителя на едином портале устанавливается Минкомсвязью
351
Раздел V
России по согласованию с Минэкономразвития России. Принятые
на едином портале заявления и документы направляются в орган
(учреждение, организацию), оказывающий услугу, через систему
межведомственного электронного взаимодействия.
Через портал заявитель может оставить свой отзыв о качестве
оказания государственных и муниципальных услуг (осуществления функций).
Закреплены требования к региональным порталам государственных и муниципальных услуг (функций).
Согласно ч. 2 ст. 80 Налогового кодекса Российской Федерации
налоговая декларация представляется в налоговый орган по месту
учета налогоплательщика по установленной форме на бумажном
носителе или в электронном виде в соответствии с законодательством Российской Федерации. Налоговая декларация может быть
передана по телекоммуникационным каналам связи.
Министерство финансов Российской Федерации утвердило порядок, устанавливающий процедуры взаимодействия участников
электронного документооборота в рамках выставления и получения счетов-фактур в электронном виде по телекоммуникационным
каналам связи с применением электронной цифровой подписи в соответствии со ст. 169 Налогового кодекса Российской Феде рации.
Выставление и получение счетов-фактур в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи осуществляется через организации, обеспечивающие обмен открытой и конфиденциальной информацией по телекоммуникационным каналам связи в рамках
электронного документооборота счетов-фактур между продавцом
и покупателем (далее — Оператор электронного документооборота).
Выставление и получение счетов-фактур в элект ронном виде по телекоммуникационным каналам связи допускается при обязательном
использовании сертифицированных в соответствии с законодательством Российской Федерации средств криптографической защиты
информации, позволяющих идентифицировать владельца сертификата ключа подписи, а также установить отсутствие искажения информации, и совместимых со средствами криптографической защиты
информации, используемыми в Феде ральной налоговой службе.
Выставление и получение счетов-фактур в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи осуществляется продавцом и покупателем в зашифрованном или в незашифрованном виде.
352
Грызунова Е. В.
ФНС утвердила электронные форматы первичных учетных документов от 21 марта 2012 г. N ММВ-7–6 / 172@ «Об утверждении
форматов первичных учетных документов». Настоящий рекомендуемый формат унифицированной формы первичной учетной документации по учету торговых операций ТОРГ-12, утвержденной
Постановлением Госкомстата России от 25.12.98 N 132, разработан
в целях реализации положений ст. 93 и 93.1 Налогового кодекса
Российской Федерации. Оформленный элект ронный документ
при истребовании его налоговыми органами в рамках контрольных мероприятий в соответствии с положениями ст. 93 и 93.1
Налогового кодекса Российской Федерации может быть направлен
в налоговый орган по месту учета налогоплательщика по телекоммуникационным каналам связи. Применение унифицированных
форм первичной учетной документации регламентируется ст. 9
Федерального закона N 129-ФЗ и Положением по ведению бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации, утвержденным Минфином Российской Федерации от 29.07.1998 N 34н.
Согласно ст. 8 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ
«Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе
обязательного пенсионного страхования» сведения в Пенсионный
фонд Российской Федерации могут представляться как в виде документов в письменной форме, так и в электронной форме (на магнитных носителях или по каналам связи) при наличии гарантий
их достоверности и защиты от несанкционированного доступа
и искажений. В этом случае юридическая сила представленных документов должна подтверждаться электронной цифровой подписью в соответствии с законодательством Российской Федерации.
В соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона от 10 января
2003 г. N 20-ФЗ «О Государственной автоматизированной системе
Российской Федерации «Выборы» электронный документ, подготовленный с использованием ГАС «Выборы», приобретает юридическую
силу после его подписания электронными цифровыми подписями
соответствующих должностных лиц. Согласно п. 2 ст. 13 этого Федерального закона электронный документ, который формируется в процессе ввода данных в ГАС «Выборы», подписывается электронными цифровыми подписями соответствующих должностных лиц.
Однако, помимо перечисленных урегулированных законом ситуаций в области применения электронной подписи и электронного
353
Раздел V
документооборота, остается много нерешенных проблем. Например,
проблема форматов электронных документов, в которых необходимо: передавать документы на хранение; создавать страховой
фонд документов; фонд пользования электронных документов.
А также не решена проблема обеспечения целостности и аутентичности подписанных электронными подписями документов на протяжении всего их жизненного цикла.
Нет нормативных документов, определяющих, что такое момент
подписания и какая информация о моменте подписания электронного документа является достоверной.
Нет механизмов определения статуса сертификатов на день
проверки. Есть механизмы определения статуса сертификата только на момент его проверки.
Нет нормативных документов, определяющих, что является
ограничением использования квалифицированной электронной
подписи.
Нет нормативных документов, определяющих форму занесения
в квалифицированные сертификаты ограничений использования
квалифицированной электронной подписи.
Анализ судебной правоприменительной практики позволяет заключить: сегодня судебное правоприменение развивается таким
образом, что в теоретическом плане можно вести речь о его двух
принципиально различных моделях: первая может быть обозначена как типичная (классическая), вторая — как атипичная (неклассическая).
Типичная модель судебного правоприменения хорошо известна
и сводится:
а) к установлению фактических обстоятельств дела (фактов),
отвечающих требованиям относимости, полноты и доказанности;
б) установлению нормативной основы судебного решения,
в) вынесению судебного решения.
Структура атипичной модели судебного правоприменения
сложнее и, в зависимости от конкретной ситуации, может быть
1
различной. Во многом солидаризируясь с О. П. Сауляком
, можно
выделить следующие их основные разновидности:
1
Сауляк О. П. Реализация требований законности в условиях нетипичного
правоприменения // Следователь. 2000. № 3. С. 35.
354
Грызунова Е. В.
а) правоприменение при одновременной конкретизации право-
вых норм;
б) применение юридических норм при пробелах в праве;
в) применение права при значительном допущении усмотрения
правоприменителя;
г) правоприменение в условиях коллизии юридических норм;
д) применение права в условиях действия международных пра-
вовых актов;
е) применение права в условиях государственно-правового эк-
сперимента.
Особой нетипичной ситуацией в правоприменительном процессе является применение права при значительном допущении
усмотрения субъектов правоприменительной деятельности, когда
конструкция правовой нормы допускает относительную свободу
пра воприменителя в юридической квалификации фактических
обстоятельств дела и некоторую его независимость от процессуальных правил вынесения решения. При конструировании подобных норм законодатель использует такие понятия и выражения,
как «в исключительных случаях», «в случаях, не терпящих отлагательства», «имея достаточные основания полагать» и т. д.
При рассмотрении категорий дел, связанных с применением
электонной подписи, судьям приходится применять аналогию права, пожалуй, самый сложный способ восполнения пробелов в законе. Решение по конкретному делу в этом случае вырабатывается
на основе общего смысла, целей и принципов законодательства,
что требует от судей высокой квалификации. Юриспруденция, отвечая вызовам современности, должна находить надежные и эффективные решения новых проблем, ведет к актуализации теоретикоправовой проблематики судебного правоприменения как части
1
общей проблемы правоприменения, правореализации
.
1
Самигуллин В. К. Судебное правоприменение: теоретико-правовой анализ //
Евразийский юридический журнал. 2008. № 1 // www.eurasialegal.info / index.
php?option=com_content&view=article&id=1585:2012–10–29–03-53-57&catid=
159:2012–10–10–10-49-38&Itemid=1; См.: Рафиков Р. Р. Судебное правопримене-
ние как особый тип применения права // Современные проблемы научно-правового и частноправового регулирования: теория и практика. Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора
юридических наук профессора М. С. Орданского. Ч. 2. Уфа, 2005. С.125–128.
355
Раздел V
Гумеров Л. А.
заведующий кафедрой
общетеоретических правовых дисциплин
Казанского филиала Российской академии
правосудия, канд. юрид. наук, доцент
Научно-технический прогресс
и судебная защита прав человека
Развитие постиндустриального общества прочно связано с передовыми достижениями в сфере науки и техники. Вряд ли требует
доказательств тот факт, что научно-технический прогресс оказывает существенное воздействие на различные сферы жизнедеятельности общества, в том числе, на сферу прав и свобод человека.
Противоречивость влияния научно-технического прогресса на сферу прав и свобод человека выражается в двух находящихся в диалектической взаимосвязи последствиях: с одной стороны, его достижения расширяют возможности человека, формируют благоприятные
условия для деятельности, а также создают дополнительные гарантии соблюдения и защиты прав и свобод, с другой стороны, подвергают опасности его существование, способствуют посягательству
на естественные и социальные потребности человека, являющиеся
источником прав и свобод.
К сожалению, государство, в лице представительных органов
и органов исполнительной власти, не всегда имеет реальные возможности предотвращения негативных последствий научно-технического прогресса. Зачастую этому способствует несовершенная
правовая база, которая формируется вслед за достижениями научно-технического прогресса. Проблема заключается еще и в том,
что, несмотря на объективный характер научно-технического
прогресса, право способно оказывать на него воздействие, которое может иметь негативные последствия, сдерживающие научно-техническое развитие, либо, наоборот, способствовать развитию, но в ущерб другим законным интересам лиц. В этих условиях,
а также учитывая, что для современного демократического общества характерно свойство саморегуляции, существенно повышается роль суда в сфере защиты прав и свобод человека. Зачастую
именно судебное правоприменение является эффективным способом преодоления дефектов, допущенных правотворческими
356
Гумеров Л. А.
субъектами. В этом отношении показателен следующий пример.
Постановлением Прави тельства РФ от 09.10.1995 № 983 «О федеральных научно-производственных центрах» предусмотрена
в озможность предоставления юридическим лицам статуса федерального научно-производственного центра, влекущего за собой
1
особую государственную поддержку
. Отсутствие четкого закрепления в законодательстве видов государственной поддержки
федеральных научно-производственных центров повлекло неопределенность в вопросах предоставления льгот. В частности,
на протяжении длительного времени юридическая практика исходила из того, что льгота по налогу на имущество, предоставляемая государственным научным центрам в соответствии со ст.
381 Налогового кодекса РФ, не распространяется на федеральные научно-производственные центры2. Однако в последующем
Высший Арбитражный Суд РФ сформировал практику по данному вопросу, указывая на то, что и те, и другие центры осуществляют научную деятельность, их государственная поддержка направлена на сохранение в Российской Фе дерации ведущих
научных школ, развитие научного потенциала страны. В настоящее время указанная льгота распространяется на федеральные
научно-производственные центры3.
Особый научно-практический интерес представляют вопросы
использования достижений научно-технического прогресса и судебной защиты прав человека. Обширная практика по данным вопросам
выработана Европейским судом по правам человека (далее — ЕСПЧ),
в частности, по жалобам на нарушение ст. 8 Конвенции о защите
прав и основных свобод человека (далее — Европейская конвенция), предусматривающей право на уважение частной и семейной
жизни. К примеру, из Постановления ЕСПЧ от 09.11.2006 г по делу
«Тавли против Турции» следует, что заявитель пытался оспорить
в национальных судах факт отцовства на основании результатов
анализа ДНК, однако ему в этом было отказано по причине того,
1
СЗ РФ. 1995. № 42. Ст. 3984.
2
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.06.2008 № А56–14323 / 2007 // Документ официально не опубликован.
Цит. по СПС «Гарант».
3
Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ
от 17.11.2011 № 148.
357
Раздел V
что он ранее в судебном порядке признавался отцом ребенка, а появившаяся позднее, благодаря научно-техническому прогрессу,
возможность проведения ДНК-экспертизы не является согласно
процессуальному законодательству вновь открывшимся обстоятельством. Национальный суд указал на то, что для пересмотра
требуется, чтобы вновь полученные доказательства существовали
в момент рассмотрения дела судом, но были недоступны вследствие непреодолимой силы. В то же время научный прогресс согласно национальному законодательству не может считаться непреодолимой силой. ЕСПЧ пришел к выводу, что в данной ситуации
имело место нарушение требований ст. 8 Европейской конвенции,
т. к. подобно тому, как отец имел законное право оспаривать отцовство по отношению к ребенку, который, судя по данным научного
исследования, ему не принадлежал, так и ребенок имел интерес
в установлении личности его биологического отца. Тот факт, что
заявителю было отказано в возможности оспорить отцовство со ссылкой на то, что научный прогресс не признается в Гражданском процессуальном кодексе основанием для пересмотра дела, не соответствует преследуемым законным целям. Судам страны следовало
толковать действующее законодательство с учетом научного про-
1
гресса и его социальных последствий
.
Не менее интересная ситуация возникла по делу «Шофман
против России». На основании результатов экспертизы ДНК
было оспорено отцовство в национальном суде, который установил, что заявитель не мог быть отцом ребенка, однако, поскольку ребенок родился до 1 марта 1996 г. (до вступления в силу
Семейного кодекса Российской Федерации), дело должно быть
рассмотрено в соответствии с Кодексом РСФСР о браке и семье
от 30 июля 1969 г. Данный кодекс предусматривал срок в один
год для оспаривания отцовства, который исчислялся с того момента, когда лицо было уведомлено о регистрации отцовства. Суд
установил, что заявитель не оспаривал отцовство, когда родился
ребенок, а обратился в суд только в декабре 1997 г., соответственно, заявление подано по истечении срока для его подачи.
Ссылка заявителя на новый Семейный кодекс Российской Феде-
1
Официальный сайт Европейского суда по правам человека [Электронный
ресурс] / Режим доступа: http://www.echr.coe.int, свободный.
358
Гумеров Л. А.
рации, не содержащий сроков для оспаривания отцовства, недопустима, поскольку он применим к семейным спорам, возникшим
после 1 марта 1996 г.
1
Данные примеры позволяют сделать вывод о такой насущной
проблеме, как соотношение правовых презумпций с социальными
и биологическими реалиями, выявление которых становится возможным благодаря достижениям научно-технического прогресса.
В этой связи ключевая роль в защите прав и свобод, безусловно,
принадлежит суду. Однако на практике не все так просто. На наш
взгляд, проблема имеет более глубокие основания. Речь идет о доминирующей в правовой системе концепции правопонимания,
а именно превалирование нормативизма над естественно-правовым подходом, который приводит к разрыву правовых установлений, и соответственно судебных актов, на которых они основываются, от фактических реалий.
Как указывалось выше, научно-технические достижения значительно расширяют возможности деятельности не только человека, но и властных субъектов. В связи с этим не менее насущным
вопросом является вопрос о степени допустимого вмешательства
со стороны властных органов в сферу прав человека, которое необходимо и допустимо в современном демократическом обществе. Неоднократно международными и внутригосударственными
судебными учреждениями устанавливалось, что права и свободы
человека не носят абсолютного характера, они могут, а иногда
и должны ограничиваться. Критерием правомерности такого
ограничения выступает сохранение баланса интересов общества
и индивида. Очевидна оценочная характеристика указанного
критерия. Учитывая динамизм общественных отношений, ключевая роль в ответе на вопрос о соразмерности отводится суду.
В этой связи следует привести пример из практики ЕСПЧ, который по делу «С. и Марпер против Соединенного Королевства»
указал, что гарантии, предусмотренные Европейской конвенцией, оказались бы неприемлемо ослаблены, если бы использование современных научных технологий в системе уголовной юстиции допускалось любой ценой и без тщательного соотнесения
1
Официальный сайт Европейского суда по правам человека [Электронный
ресурс] / Режим доступа: http://www.echr.coe.int, свободный.
359
Раздел V
их потенциальных преимуществ с важными интересами личной
жизни. Любое государство, являющееся первопроходцем в развитии научной технологии, несет особую ответственность за ус-
1
тановление их справедливого равновесия
. Поводом для такого
заключения послужила установленная законодательством Сое диненного Королевства возможность хранения в течение неограниченного времени образцов ДНК лиц, первоначально подозреваемых в совершении преступления, но в последствии оправданных.
Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что такое
использование достижений научно-технического прогресса нарушает права человека.
Приведенные в настоящем исследовании примеры позволяют
сделать вывод о необходимости повышенного внимания правоприменителя при осуществлении возложенных функций к отраслевым
и общим принципам права, а также о необходимости прямого применения основного закона государства и основополагающих международных правовых актов. По нашему мнению, именно этот путь
наиболее эффективен с точки зрения своевременности и оперативности для приведения правового состояния к социальным
и биологическим реалиям. В то же время правоприменителю следует информировать правотворческого субъекта о необходимости
внесения соответствующих дополнений или изменений в законодательство. Данная схема может послужить моделью для преодоления и последующего устранения дефекта права, обнаруженного благодаря использованию достижений научно-технического
прогресса.
Нельзя не отметить положительное влияние научно-технического прогресса на судебную деятельность в сфере защиты прав
и свобод человека. Благодаря достижениям научно-технического
прогресса появляются новые гарантии реализации права на справедливое судебное разбирательство, обеспечивается доступность
правосудия, повышается оперативность судопроизводства. Особо
следует отметить появление новых видов судебной экспертизы
и методов их проведения, что безусловно повышает объективность доказательной базы.
1
Официальный сайт Европейского суда по правам человека [Электронный
ресурс] / Режим доступа: http://www.echr.coe.int, свободный.
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]