Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года

без разума?». Ответ безусловно один. Нет! Правовая разумность или «разумность в праве» отвечает всем признакам принципа пра­ва. В гражданском процессуальном праве разумность твердо закре­плена как юридический принцип. Это закрепление имеется в ст.107 ГПК РФ и отражено в различных научных трудах (Д. Б. Абушенко, Н. С. Автономовой, М. И. Клеандрова, В. В. Лапаевой, Н. В. Михал­кина, Е. А. Борисовой, С. А. Ивановой, Р. Ф. Каллистратовой, И. В. Ре­шетниковой, М. К. Треушникова, М. А. Фокиной, В. В. Яркова, за­рубежных ученых: Г. О. Башляра, Г.-Г. Гадамера, Р. Давида, Дж. Милля, Т. Парсонса, и др.). Аналогично данный принцип закре­плен в ст. 10 ГК РФ. Причем этот принцип в гражданском праве стал самостоятельным. В иных отраслях права данный принцип нуждается в правовом закреплении.

Следующая форма мышления — интеллектуально-волевое, харак­теризуется внутренней (правовой) свободой, основанной на равно­правии субъектов и правовой справедливости в их отношениях. Основными элементами этой формы мышления является система правовых условий, средств, отраслевых форм и способов, активно влияющих на цель принципа разумности.

Эмпирическое мышление в праве предполагает наличие обоб­щенной судебной практики. Судебная практика, как единичный судебный прецедент, не может достоверно отражать тот опыт, ко­торый реализует судебная система. Но если опыт обобщен, иссле­дован высшим судом общества, в такой ситуации эмпиризм (судеб­ная практика) незаменим в достижении цели принципа разумности. Наконец, цель принципа разумности всегда является постоянной величиной и в применении принципа разумности к правоотноше­ниям следует правильно применять лишь элементы такого прин­ципа. Таким образом, подводя первоначальный итог, следует вычле­нить элементы принципа разумности и использовать их при рассмотрении любого правоотношения.

4. Следует заметить, что принципы любой отрасли права, не нашедшие закрепления в нормах законодательства, выступают лишь в качестве идеологического ориентира и направления (вектора) соответствующей отрасли права, оставаясь таковы­ми до их закрепления в соответствующей юридической норме. И лишь после облачения их в правовую «оболочку» они обретают статус нормативности, обязательности, меняя статус морально рекомендуемой нормы на нормативно-правовой, обязательный к исполнению. А как показывает история развития принципов, они не сразу становятся нормой права. Предпосылкой к норма­тивному закреплению любых принципов в качестве правовых яв­ляется устойчивая юридическая практика. При этом, незафик- сированные в письменной форме, такие принципы не перестают быть таковыми для большинства правоприменителей, а отдель­ные теоретики, говоря о формах права, наравне с письменными формами права признают таковой устойчивую юридическую пра­ктику и, в частности, судебную практику по обобщенным катего­риям гражданских дел. Это следует делать, во-первых, потому, что суды толкуют закон таким образом, что его применение ста­новиться однообразным. Следовательно, суды имеют отношение к корректировке НПА, то есть выполняют функции законодателя в части правильного толкования нормы. Во-вторых, суды многи­ми обществоведами признаются не только органами государст­венной власти, но и органами общественной власти, способной реализовывать такие же цели, что и цели общества, выраженные в его письменном договоре посредством референдума — консти­туции — защита прав, свобод и законных интересов граждан. А общественный договор отдельными правоведами также при­знается формой права.

роны и законодателя, с другой стороны, показывает, что примене­ние логики, принципов равноправия, свободы и справедливости, которыми должен руководствоваться субъект, свидетельствуют об отсутствии таковых в действующей конституции по отношению к исследуемому вопросу (отсутствует логика, каждый высший суд применяет разнородную правовую норму при одинаковых право­отношениях, не учитывается эмпирическая база применения од­ной и той же нормы, существуют различные условия правоприме­нения, правовая культура судейского корпуса оставляет желать лучшего, в различных судебных иерархиях существует различное правопонимание и правоприменение по единому гражданско-пра­вовому отношению, по-разному осуществляется толкование право­вой нормы без учета правил научного толкования и единства су­дебной практики).

При такой ситуации общий объем лекционных занятий препо­давателей академии, обучающих судей, не должен превышать 30 % общего объема аудиторных занятий.

Программы профессиональной переподготовки судей разраба­тываются Академией самостоятельно на основании утвержденных Верховным Судом Российской Федерации типовых учебных и учебно-тематических планов.