Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Капицын В. М.
и дискреции, регулирующие охрану, разведку, СМИ, наказания,
социальные услуги, мораль, идеологию. В таковые системы могли
превращаться не только ОПГ, но и предприятия, неформальные
ассоциации, клубы, этнические кланы, отделения милиции, вузы,
подразделения министерств и ведомств.
Перейдём к выводам. Деление на право, не-право, анти-право
и классификация их возможных форм имеет значение для правовой политики. Относительно такого деления формируются механизмы идентификации разных идей, деяний, взаимодействий, сообществ. Говоря о правовом государстве, следует учесть, что в нём
правовая политика вовсе не стремится к тому, чтобы право регулировало как можно больше сторон и сфер общества, вытесняя регуляторы не-права. Рассеялись иллюзия, что это уменьшит сферу
действия анти-права. Принимая в год по 300–350 законов, в России
не добились установления правового государства, но существенно
девальвировали значение права.
Правовое государство — не то, в котором правовая политика
стремится, чтобы всё и вся регулировалось с помощью права. Оно
должно оставлять возможности локальным сообществам, гражданскому обществу использовать плюрализм социальных регуляторов, чтобы компенсировать дестабилизирующие воздействия, восстанавливать балансы сил и влияний, способствовать сохранению
правопорядка. Правовая политика может поддержать и контролировать действие приемлемых в государстве и мировом сообществе
механизмов и норм не-права, чтобы они помогали праву и не перерождались в нелегальное теневое право.
В истории бывает, что правовая политика нацелена на ограничение регуляторов не-права, чтобы формировать правовое государство. Так происходило, когда под лозунгом права и демократии
разрушались тоталитарные режимы СССР и Восточной Европы,
Сербии, авторитарные режимы в Ираке, Египте, Тунисе, Ливии,
Сирии. Комиссия Европейского Союза убеждает Грецию изъять
из Конституции положение о Святой Троице. Но подобные «подмены» нередко приводят к обратным результатам. Благой замысел
имело принятие в Дагестане в 1999 г. закона по борьбе с экстремизмом. Но закон не дифференцировал проявления радикализма в исламе, влияние разных регуляторов на баланс сил в данном субъекте РФ. Он заблокировал использование соглашений представителей
121
Раздел I
традиционного ислама с умеренными салафитами (о таком варианте говорил С. В. Степашин в 1999 г.). Часть верующих от традиционной мечети повернулась в сторону радикальных салафитов.
Было потеряно много жизней и судеб. Негативный в целом характер приобрели процессы в Сербии и Косово, Ираке, Ливии, Египте.
Есть и примеры другого характера, когда правовая политика использует не-право для оттеснения права, например, в международных отношениях. Так используется размытый характер международно-правовой основы резолюций Совета Безопасности ООН,
особенно в области интерпретации резолюций о гуманитарных
1
интервенциях
. Характер интерпретации ставится в зависимость
от эгоистических интересов доминирующей державы (блока государств), принуждающей некоторые правительства к установлению (поддержанию) тех или иных политико-правовых режимов.
Пример с гуманитарными интервенциями в Сербии, Ираке, Ливии
как раз из этого ряда, когда принципы международного права подменялись правилами, относимыми скорее к не-праву. Сейчас США
в отношении Сирии пытается дискрецией заменить международно-правовые регуляторы, а в самом политическом режиме Сирии
внедрить аллохтонные инновации. При этом велика вероятность
перерождения регуляторов не-права в анти-право, влекущее беспорядки, фундаментализацию религии и массовую вынужденную
миграцию.
1
Тезисы по внешней политике России (2012–2018 гг.). Российский совет
по международным делам (РСМД). Январь 2012. С. 41. [Электронный ресурс
РСМД] URL: http://russiancouncil.ru / common / unload / RIAC_foreign_policy.
pdf (дата обращения: 5.10.2012).
РАЗДЕЛ II
Конституционное правосудие в условиях
правового государства
Власова Г. Б.
Ростовский филиал Российской академии
правосудия, д-р юрид. наук, доцент
Проблемы развития конституционного
правосудия в субъектах РФ (на примере
субъектов Юга России)
Процесс развития конституционных (уставных) судов Рос сийской Федерации находится на третьем этапе. Первый этап протекал с конца 1980 до августа 1991 г. Он характеризуется зарождением
идеи учреждения специализированных органов конституционного
надзора или контроля в российских регионах.
После августовских событий 1991 г. начался второй этап, в течение которого возникли первые органы конституционного контроля в ряде республик России (в Башкирии, Бурятии, КабардиноБалкарии, Карелии, Коми, Мордовии, Татарстане и Якутии).
Принятие Федерального конституционного закона «О судебной системе» от 31 декабря 1996 г. открыло третий этап развития
конституционного правосудия в российских регионах.
На сегодняшний день конституционные и уставные суды действуют в 13 республиках, 2 областях и одном городе федерального
значения (Санкт-Петербурге). На юге России они имеются в 5 республиках — Адыгее, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Северной
Осетии, Чечне. Председатель Конституционного суда Республики
Северная Осетия А. Н. Цалиев (профессор, доктор юридических
наук) отмечает, что конституционные и уставные суды, образованные в последние 10–15 лет в 16 субъектах РФ, на практике доказали
свою социальную значимость. За небольшой промежуток времени
они провели значительную работу по укреплению конституционной законности, защите прав и свобод человека, формированию
123
Раздел II
единого правового пространства. Об этом неоднократно и достаточно убедительно говорилось на различных научно-практических
конференциях.
Следует сказать, что наибольший интерес к созданию органов
конституционного правосудия был проявлен в республиках. К началу нового столетия учреждение конституционных судов было
продекларировано в 15 из 21 республик, в то время как о создании
уставных судов было заявлено лишь в 2 краях (из 9) и в 17 областях (из 46). А создали их лишь в 2-х областях. Таким образом, если
в начале 2000-х гг. конституционные (уставные) суды были созданы в 12 субъектах, к 2005 г. их насчитывалось 14, то во втором десятилетии ХХI в. их стало 16. Динамика роста численности данных судов говорит сама за себя. Уставного суда нет даже в Москве.
Соответственно возникает вопрос — в чем дело?
Исследователи данной проблемы указывают на следующие причины. В. А. Кряжков отмечает известную новизну института и неопределенность места и роли конституционных (уставных) судов
в системе органов государственной власти, отсутствие необходимой
политической и правовой культуры у руководителей и населения
1
Ж. И. Овсепян, в свою очередь, объясняет отсутствие данных
судебных инстанций в субъектах РФ начальным периодом становления в них признаков государственных образований, слабостью восприятия традиций государственности, незначительной
востребованностью на местах органов конституционного контроля, неотработанностью регионального законодательства, небольшим объёмом полномочий субъекта РФ в законодательной сфере,
избыточностью полномочий органов конституционного контроля, наличием в субъектах РФ серьёзных сомнений относительно
достаточной загруженности этих учреждений. В частности, Конституционный суд Кабардино-Балкарской республики с 2006 по
2012 гг. рассмотрел по существу 45 дел. К сказанному необходимо
добавить, что политическая элита на местах часто не заинтересована в изменении сложившегося баланса сил и в дополнительных
«контро лёрах». К тому же и сам федеральный центр не проявляет
должной активности. И, наконец, сам конституционный (устав-
.
1
Кряжков В. А. Конституционное правосудие в субъектах Российской Фе-
дерации (правовые основы и практика). М., 1999. С. 30, 31.
124
Власова Г. Б.
ной) суд может стать неоправданным бременем для регионального бюджета1.
Для разблокирования данной ситуации в первую очередь необ-
ходима политическая воля. Вопрос — чья?!
В этом плане представляют определённый интерес наблюдения
Ж. И. Овсепян. В своём труде «Становление конституционных
и уставных судов в субъектах РФ (1990–2000 гг.)» автор отмечает,
что в республиках конституционные суды создавались «с целью
гарантий децентрализации власти по вертикали и гарантий соблюдения Федерацией основополагающих принципов федерализма,
прежде всего — принципа разграничения полномочий и предмета
2
ведения между Российской Федерацией и ее субъектами»
.
Иными словами, руководство республик использовало конституционные суды как инструмент для обеспечения определенного
уровня своей самостоятельности. И в то же время, именно конституционные (уставные) суды должны были стать основным механизмом, который не допустил бы возврата к монополизму в организации и осуществлении власти в субъектах, не допустил бы
реставрации системы принадлежности всей полноты власти только одному должностному лицу, либо только одному коллективному представительному органу.
В этих условиях одной из центральных проблем практики учреждения конституционных (уставных) судов субъектов РФ становится вопрос об их государственно-правовой природе, месте конституционных уставных судов в механизме разделения властей.
В законодательстве РФ заявлено о принадлежности Конституционных (уставных) судов к единой судебной системе РФ. Так, в соответствии с ФКЗ «О судебной системе РФ» в РФ действуют федеральные суды, конституционные (уставные) суды и мировые
судьи субъектов РФ, составляющие судебную систему РФ3. Причем
в системе судов РФ конституционные (уставные) суды субъектов
РФ (как и мировые судьи) отнесены к судам субъектов РФ.
Однако, как справедливо заметил заместитель председателя устав-
1
Овсепян Ж. И. Становление конституционных и уставных судов в субъек-
тах Российской Федерации (1990–2000 гг.). М., 2001. С.45, 46.
2
Овсепян Ж. И. Указ. соч. С.44.
3
Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. «О судебной
системе Российской Федерации» (п. 2 ст. 4.).
125
Раздел II
ного суда Свердловской области Н. А. Жилин, установленные
в федеральном законодательстве России пути достижения единства судебной системы к конституционным (уставным) судам субъектов РФ не применимы. Так, на них не распространяются установленные федеральным законом правила судопроизводства. Перечень
исполнительных судебных документов, предусмотренный Фе деральным законом «Об исполнительном производстве» от 21 июля
1997 г., не содержит указания на решения конституционных (уставных) судов как исполнительные документы. Статус судей конституционных (уставных) судов субъектов РФ отличается от статуса
судей федеральных судов соответствующего уровня. По сути,
единственный путь к интеграции конституционных (уставных) судов субъектов РФ в единую судебную систему РФ — это предусмотренная ФКЗ «О судебной системе РФ» формула об обязанности
всех судов РФ применять Конституцию РФ, федеральные конституционные законы, федеральные законы, а также конституции
(уставы) и другие законы субъектов РФ.
Принадлежность к единой судебной системе ставит вопрос не только о соотношении конституционных (уставных) судов субъектов
РФ и судов общей юрисдикции, но и о том, каким должен быть характер взаимоотношений конституционных (уставных) судов
субъектов РФ с однородным по «специализации» видом федерального суда — Конституционным Судом РФ. Федеральное законодательство по состоянию на сегодняшний день не дает прямого ответа на этот вопрос. Как пишет Н. А. Жилин: «Если суды общей
юрисдикции и арбитражные суды составляют две независимые
органические системы, то Конституционный Суд организационно
обособлен как от всех иных судов, прямо предусмотренных Конституцией, так и от конституционных (уставных) судов субъектов
1
РФ, также осуществляющих конституционное судопроизводство»
.
С одной стороны, Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов РФ составляют единую систему
конституционной юстиции. Однако инстанционности в построе-
1
Жилин Н. А. Место конституционных (уставных) судов субъектов РФ в судебной системе страны // Дайждест оперативной информации отдела по обеспечению деятельности Полномочного представителя Президента РФ в Конституционном Суде РФ. 2000. № 9. С. 101–103, 128, 129.
126
Власова Г. Б.
нии взаимоотношений Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ нет и ее введение нецелесообразно.
В частности, заместитель Председателя Конституционного Суда
РФ Т. Г. Морщакова в выступлении на научно-практической конференции 20–21 апреля 1998 г. заявила, что конституционные
(уставные) суды субъектов РФ «составляют с федеральным
Конституционным Судом не иерархическую систему, а систему
институтов, объединенных общими конституционным простран-
1
ством и едиными конституционными ценностями»
. По представлению Т. Г. Морщаковой, не только в соотношении конституционных (уставных) судов субъектов РФ и судов общей юрисдикции,
но и в построении взаимоотношений Конституционного Суда РФ
и конституционного (уставного) суда субъектов РФ инстанционность
недопустима, поскольку эти суды опираются на различные критерии
оценок — Конституция РФ либо конституции (уставы) субъектов
РФ, т. е. осуществляют защиту основных законов разного уровня.
Данная точка зрения не нова. Она возникла еще на Кон сти туционном совещании (готовившем проект Конституции РФ 12 декабря 1993 г.), где «против инстанционности в конституционном
судопроизводстве активно выступили судьи Конституционного
Суда РФ Э. М. Аметистов, Н. В. Витрук, Т. Г. Морщакова, исходя
из того, что единой системы конституционного правосудия нет
и не может существовать в федеративном государстве»2.
Однако существует мнение, что не следует ограничиваться только признанием конституционных (уставных) судов субъектов РФ
в качестве части судебной системы РФ. Руководитель Департамента
Министерства юстиции РФ О. В. Хышиктуев и судья Консти туционного Суда Республики Бурятия Е. А. Мурзина в своей статье,
посвященной опыту работы Конституционного Суда Республики
Бурятия, придерживаются мнения, что конституционные (уставные)
суды субъектов РФ «образуют в совокупности с Конституционным Судом РФ конституционную юстицию РФ, поскольку одним
1
Государство и право. 1998. № 9. С. 114.
2
Конституционное совещание. Стенограммы, материалы, документы. М., 1996.
Т.11. С.5; Т.13. С.78, 98, 410; Т. 18. С.344. См. также: Конституционные и уставные суды субъектов РФ / Отв. ред. М. А. Митюков. М., Зерцало, 1999. С. 89, 90.
127
Раздел II
из базисных принципов построения деятельности республиканских конституционных судов является осуществление конституционного правосудия в целях обеспечения единой конституционной законности, конституционного строя каждой Республики
1
и России в целом…»
.
Сторонники данной точки зрения утверждают, что инстанционность в системе конституционной юстиции есть, и она необходима,
но соподчиненность в рамках этой институционности специфическая, не похожая на традиционную, не идентичная отношениям
в системе судов общей юрисдикции. С. Э. Несмеянова в своей статье, опубликованной по итогам выступления на научной конференции, состоявшейся в МГУ в марте 1999 г., обращаясь к проблеме взаимоотношений Конституционного Суда РФ и органов
конституционного контроля субъектов РФ, отметила, что в данном случае «не следует говорить о подчиненности, характерной
для судов общей юрисдикции и арбитражных судов»2. При этом
следует отметить, что, во-первых, взаимоотношения Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) субъектов РФ
могут быть определены, как отношения непрямого, косвенного соподчинения; во-вторых, это инстанционность, требующая взаимного уважения и Конституционным Судом РФ, и конституционными (уставными) судами субъектов РФ юрисдикций каждого
из названных судов. Имея в виду, что инстанционность в системе
конституционной юстиции может быть только ограниченной, умеренной, необходимо обозначить причины, которые обуславливают
ее необходимость.
Инстанционность в построении отношений органов конституционного правосудия предопределена тем, что Конституционный
Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов РФ адекватны разным уровням федеративной организации в едином государстве. В основу взаимоотношений этих судов положен принцип
федеративного устройства. Федерализм предполагает не только
горизонтальные, но и вертикальные связи федерации и ее субъек-
1
Хышиктуев О. В., Мурзина Е. А. Из опыта работы Конституционного Суда
Республики Бурятия // Государство и право. 1999. № 4. С.27.
2
Несмеянова С. Э. Конституционная юстиция в рамках конституционного
права / / Конституционное законодательство субъектов РФ. М.: МГУ, 2000. С. 238.
128
Власова Г. Б.
тов. При этом необходимо сделать оговорку: федерализм отрицает
унитарную судебную систему, но он также отрицает и абсолютную
децентрализацию в организации судебной системы, возможность
ее конфедеративного устройства. В связи с этим децентрализация
конституционной юстиции в РФ может восприниматься только
как относительная, имеющая пределы. В этой связи признание
определенной соподчиненности Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ является показателем того, что соблюдается критерий не конфедеративного, а федеративного устройства государства.
В поддержку наличия признаков инстанционности в отношениях между Конституционным Судом РФ и конституционными
(уставными) судами субъектов РФ говорит такой показатель, как
соотносимость каждого из судов с функцией защиты конституций
(основных законов) разных уровней, занимающих разные ступени
в иерархии законодательства РФ, а также принцип верховенства
Конституции РФ над конституциями (уставами) субъектов РФ.
Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды
субъектов РФ обеспечивают защиту основных законов разной
юридической силы. Иерархия конституций фактически «проецируется» на взаимоотношения судебных органов, осуществляющих
их защиту, соответственно предполагая и определенную судебную
иерархию судебных решений.
Наконец, необходимость инстанционности во взаимоотношениях органов конституционного правосудия в России обусловлена общностью целей функционирования Конституционного Суда
РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Прежде
всего, имеется ввиду обеспечение конституционной законности
в Российской Федерации, устранение противоречий в конституционном и законодательном регулировании не только на территории отдельного субъекта РФ, но и в границах всей федерации.
Потребность в достижении этих целей диктует необходимость
постоянной координации органов судебного конституционного
контроля Российской Федерации и ее субъектов, наделение
их полномочиями по взаимному сдерживанию, а также наделение
Конституционного Суда РФ таким статусом, который позволял бы ему оказывать влияние на юрисдикцию конституционных
(уставных) судов РФ.
129
Раздел II
В докладе на научно-практической конференции, состоявшейся
в апреле 1998 г. по теме «Проблемы конституционных (уставных) судов субъектов РФ», Б. С. Эбзеев, говоря об отношениях
конституционных (уставных) судов и Конституционного Суда
РФ, подчеркнул, что «рассматриваемые органы связаны между собой функционально, как институты, обеспечивающие конституционную законность в РФ», в силу чего «конституционные (уставные) суды учитывают Конституцию РФ и правовые позиции
Конституционного Суда РФ; итоговые решения последнего могут
дисквалифицировать постановления органов конституционного
контроля субъектов РФ и, соответственно, окончательность на-
1
званных постановлений представляется относительной»
.
Фактически инстанционность в системе органов конституционного (уставного) правосудия России существует реально.
Доказательством этого является полномочие Конституционного
Суда РФ осуществлять проверку конституций (уставов) субъектов РФ на предмет их соответствия Конституции РФ и отменять
их в случае противоречия последней. Соответственно, Кон ституционный Суд РФ может прекратить действие постановления
конституционного (уставного) суда субъекта РФ, если оно основано на норме, отмененной Конституционным Судом РФ.
Юристами-учеными были сделаны предложения по усовершенствованию судопроизводства по защите прав и интересов граждан
в конституционных (уставных) судах субъектов РФ. На заседании
Консультативного Совета председателей конституционных (ус тавных) судов субъектов РФ, состоявшемся 8 июня 2007 г. в Казани,
обсуждались следующие поправки в ФКЗ «О судебной системе РФ».
Во-первых, предлагалось дополнить закон перечнем обязательных
полномочий конституционных (уставных) судов, а установление
дополнительных полномочий оставить на усмотрение самих субъектов РФ. Во-вторых, внести изменения в названный закон, установив,
что субъекты РФ должны создавать конституционные (уставные)
суды в обязательном порядке. В-третьих, передать конституционным
(уставным) судам часть полномочий Конституционного Суда РФ.
1
Кряжков В. А. Проблемы компетенции конституционных (уставных) су-
дов субъектов РФ (Обзор материалов конференции) // Государство и право.
1998. № 9. С. 110.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]