Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Кальяк А. М.
а сам народ в своих запросах в Конституционный Суд не вправе
выходить за пределы положений Конституции. Её нормы — единственная формально-юридическая опора при рассмотрении конституционных жалоб и обращений.
Другой путь законотворчества — в порядке референдума —
не может в настоящее время рассматриваться как функционирующий, не только исходя из содержания Федерального конституционного закона от 28.06.2004 г. № 5-ФКЗ (ред. от 24.04.2008 г.)
1
«О референдуме Российской Федерации»
, который предусматривает усложненные требования к осуществлению инициативы референдума, но и исходя из отсутствия практики его
проведения.
7. Также интерес представляет различие в требованиях, предъявляемых к заявителям в Конституционном Суде и к субъектам
избирательного права (при формировании парламента). Вторыми,
очевидно, могут выступать лишь граждане государства. Заяви телями в Конституционном Суде могут выступать любые физические лица (хотя до известного решения Конституционного Суда
РФ по обращению Яхья Дашти Гафура в отношении апатридов
существовала некоторая неопределенность2).
Следовательно, формирование законодательства через парла-
мент — прерогатива граждан (через избранных ими представите-
действующим, необходимо ставить вопрос об определенных процедурах ответственности представительного органа. По-видимому, интересы эффективного
государственного управления должны превалировать над соображениями неприкосновенности депутатов, верховенства парламента, невозможности реализации ответственности коллегиального органа и проч. В обратном случае
получается, что государственные средства, потраченные на разработку и принятие законодательных актов, оказываются потраченными абсолютно напрасно (если не учитывать косвенный положительный эффект — появление правовых позиций Конституционного Суда по толкованию Конституции РФ
и законодательных актов, которые должны учитываться в дальнейшей законодательной деятельности; но ведь этот положительный эффект является следствием негативной работы парламента).
1
СЗ РФ. 2004. № 27. Ст.2710.
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 17.02.1998 г. № 6-П
«По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 31
Закона СССР от 24 июня 1981 года «О правовом положении иностранных граждан в СССР» в связи с жалобой Яхья Дашти Гафура».
151
Раздел II
лей), а корректировка позитивного права через его признание неконституционным — возможность, предоставленная и гражданам,
и иностранцам, и апатридам.
Получается, что если целью деятельности законодателя является
формирование положительного права, представляющегося естественным продолжением государственного суверенитета, то деятельность Конституционного Суда направлена на защиту верховенства
и прямого действия Конституции. При этом защита Конституции
как юридического выражения суверенитета государства может
осуществляться с участием лиц, не имеющих политико-правовой
связи с соответствующим государством, а формирование законодательного органа, призванного наполнить реальным содержанием конституционные принципы, является прерогативой исключительно граждан страны.
8. Одна из задач конституционного правосудия (с точки зрения логики являющаяся подчиненной основной цели — обеспечению верховенства конституции), которая со второй половины
XX в. рассматривается как приоритетная, связана с признанием
и защитой базовых конституционных прав. Данные права, с одной
стороны, являясь позитивными (закрепленными в Конституции как Основ ном законе), обычно признаются естественными
1
правами
.
Таким образом, теория конституционного контроля, изначально вырабатывавшаяся в философской литературе Нового времени,
в XX в. оказалась тесно связанной с конституционным правосудием — позитивистской юридической доктриной.
В конечном итоге, законодатель, решения которого не обязаны
всегда соответствовать конституции, создает институт, основной
целью которого является контроль за конституционностью принимаемого законодательства, при том что основная масса заявителей — граждане государства, не имеющие особого конституционно-правового статуса (например, статуса депутата).
1
В качестве примера можно сослаться на первую конституцию Нового времени — Конституцию США 1787 г. «Негативный» способ формулирования прав
и свобод человека в этой Конституции принято связывать именно с признанием
естественного характера названных в ней прав (см.: Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учебник: В 4 т. Т.4. Часть Особенная: страны
Америки и Азии / Отв. ред. Б. А. Страшун. НОРМА — ИНФРА-М), 2001. С. 12).
152
Кальяк А. М.
9. Сама процедура конституционного контроля также нелогична
с позиции представлений о демократии. Получается, что граж данин
как часть верховной власти в стране, то есть народа, или лицо,
не имеющее политической правосубъектности (иностранец или апатрид), должны доказать, что закон, принятый уполномоченными
представителями этой верховной власти (депутатами парламента), нарушил конституцию. Не логичнее ли было бы перераспределение «бремени доказывания»? То есть в случае возникновения
сомнений депутаты должны доказывать конституционность приня-
1
того ими закона
. Однако в противоречие с приведенными сооб ражениями, в конституционно-правовой литературе широко распространено мнение о презумпции конституционности действующего
законодательства2.
Как представляется, вышеизложенное можно использовать
как логическое обоснование необходимости введения в России
обязательного предварительного конституционного нормоконтроля, основной целью которого будет обеспечение конституционности законодательства, принимаемого народными избранниками. По этому пути, в частности, несколько лет назад пошло
конституционное правосудие Белоруссии (см.: Декрет Президента Республики Беларусь от 26 июня 2008 г. № 14 «О некоторых
мерах по совершенствованию деятельности Конституционного
Суда Республики Беларусь»). Использование этого вида конституционного контроля, как представляется, будет более логичным,
1
Похожий подход используется в США: согласно Акту от 24 августа
1937 г. федеральное правительство вправе вступать в спор между частными
сторонами и становиться стороной, представляющей доказательства и приводящей аргументы по вопросу о конституционности какого-либо акта Конгресса. Также правительство вправе обжаловать в Верховный суд США решение, которым федеральный закон объявлен конституционным (Кельзен Г.
Судебный контроль законодательства: сравнительное исследование австрийской и американской контитуций / Пер. с англ. А. Краевского // Правоведение. 2012. № 2. С.197, 198).
2
Гаджиев Г. А. Рыночная экономика в решениях Конституционного Суда РФ //
Российская юстиция. 2001. № 10. С. 21. С. А. Мосин называет эту презумпцию
базовой для всех отраслей права и даже предлагает закрепить в Федеральном
конституционном законе «О Конституционном Суде РФ» статью с аналогичным
названием (см. его работу: Презумпции и принципы в конституционном праве
Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук, М., 2007. С. 5).
153
Раздел II
чем применение последующего контроля, в котором невластные
субъекты (физические и юридические лица частного права),
обратившиеся в Суд, должны в состязательной процедуре доказать наличие нарушения государством их прав, выступая по отношению к нему в роли процессуального противника. При этом
большая часть заявителей — это граждане, которые избирают депутатов, формирующих законодательные ос новы деятельности
государства и общества.
Безусловно, такой подход к объяснению природы конституци-
онного правосудия как специализированного конституционного
контроля не разделяется большинством как отечественных, так
и зарубежных авторов. Например, М. М. Гультай, судья Конституци онного Суда Украины, считает, что оптимальная модель
конституционной жалобы предполагает право физических и юридических лиц после исчерпания всех национальных средств правовой защиты подать письменную жалобу в Конституционный
Суд о конституционности правовых актов в случаях, когда применение этих актов в конкретном деле привело к нарушению кон-
1
ституционных прав и свобод субъектов такой жалобы
. Таким
образом, последующий конституционный контроль становится
единственным, а по характеру — схожим с международным судопроизводством.
А в зарубежном законодательстве есть примеры и одновременного использования как предварительного, так и последующего
конституционного контроля. Так, во Франции, наряду со ставшим
традиционным предварительным конституционным контролем,
Конституционный Совет в 2008 г. был наделен полномочием
по последующему контролю2. В уже упомянутом выше Декрете
Президента Белоруссии указано, что «5. Проверка Конститу ционным Судом Республики Беларусь конституционности законов
в случаях, предусмотренных настоящим Декретом, не препятствует проверке конституционности этих законов в порядке последующего контроля после вступления их в силу».
1
Гультай М. М. Сравнительный анализ конституционного обращения
и конституционной жалобы // Российское правосудие. 2013. № 6. С.74.
2
Антонов А. В. Реформа Конституционного Совета Франции // Журнал
конституционного правосудия. 2011. № 2. С.27–38.
154
Кальяк А. М.
Как представляется, следующим шагом после введения обязательного предварительного конституционного контроля может
стать исключение субъектов, не относящихся к государственному аппарату в широком смысле слова, из круга заявителей в Консти туционном Суде. Достижение конституционализации существующего правопорядка не должно зависеть от реализации
каких-либо частных интересов. Это — задача общегосударственного значения, реализовывать которую должен весь государственный аппарат.
Да и если продолжать сравнение с парламентом, то если граждане не имеют права обращаться с законопроектами в федеральный парламент, почему они должны иметь возможность инициировать процедуру по признанию законодательных актов
неконституционными — фактически, по их отмене? Нет гарантии, что такой возможностью не будут пользоваться противники
правящей в парламенте партии, члены оппозиционных политических партий, которые не смогли воспрепятствовать принятию закона в стенах парламента и теперь пытаются перенести политический спор в стены Суда.
Можно отметить, что изменения в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
внесенные в 2010 г., направлены именно на закрепление публичноправовой природы конституционного правосудия. Предыдущая
редакция ст.96 Закона допускала обращения, если права и свободы заявителей нарушаются законом, примененным или подлежа-
щим применению в конкретном деле. Действующая редакция этой
статьи допускает обращения невластных заявителей, если их права и свободы нарушаются законом, примененным в конкретном
деле. То есть решение, нарушающее права заявителя (по его мнению), должно быть уже вынесено на момент обращения в Конститу ционный Суд.
Даже при рассмотрении конституционных судебных дел по инициативе частных субъектов Конституционный Суд всё равно действует в публичных интересах. Он не связан доводами заявителей
и авторов жалоб (ч.3 ст.74 названного Закона), он оценивает оспоренный акт, не только исходя из его буквального и иного толкования абстрактного характера, но и из толкования в правоприменительной деятельности (ч.2 ст.74 Закона).
155
Раздел II
Как представляется, из публично-правовой природы деятельности вытекают особенности в определении субъектного состава
заявителей в Конституционном Суде Австрии, на что указывает
Г. Кельзен: конституционность федеральных актов оспаривается
властями земель, а конституционность земельных актов оспарива-
1
ется федеральной администрацией
.
Безусловно, предложение исключить невластных субъектов из числа заявителей в Конституционном Суде заслуживает упрека
по причине своей недемократичности. Но, как представляется,
конституционное правосудие не имеет отношения к демократии
в наиболее специализированном смысле слова (как порядку осуществления государственной власти). Конституционный судебный
контроль изначально представляется исключительно инструментальным институтом нормативистской юриспруденции, деятельность которого направлена на гарантирование прямого действия
и высшей юридической силы конституции как основного закона.
Деятельность же по защите прав и свобод в любом случае является
подчиненной вышеуказанным целям.
Таким образом, наличие конституционных судов определено
признанием того факта, что конституция не соблюдается в самых
разных сферах социальной деятельности, а основными её нарушителями выступают органы государственной власти. Это подтверждается и тем, что в основном конституционный суд ориентирован на оценку конституционности законов, что указывает
на то, что одним из нарушителей конституции является парламент. Но является ли это сущностной характеристикой деятельности парламента? Или может это отражение характера самой
конституции? Или это попытка влияния на законотворческую
деятельность представительного органа со стороны органа, не относящегося к представительным структурам (в целях ограничения сиюминутных устремлений депутатов, которые не всегда может быть рациональным, либо в целях защиты интересов других
высших органов власти)?
Указанная проблема, как представляется, требует дальнейшей
научной разработки.
1
Кельзен Г. Судебный контроль законодательства: сравнительное исследование австрийской и американской конституций / Пер. с англ. А. Краевского //
Правоведение. 2012. № 2. С. 197.
156
Ерыгина В. И., Ерыгин Я. А.
Ерыгина В. И.
доцент кафедры теории и истории
государства и права Белгородского
государственного национального
исследовательского университета,
канд. юрид. наук, доцент
Ерыгин Я. А.
аспирант кафедры гражданского
права и процесса Белгородского
государственного национального
исследовательского университета
Судебная защита прав и деловой репутации
политической партии
Правовое государство — это государство, в котором, прежде всего, соблюдаются права и свободы как граждан, так и их объединений, в том числе политических партий. Существуют несколько
способов защиты этих прав: судебный и внесудебный, например,
путем обращения к средствам массовой информации с требованием об опровержении информации, порочащей деловую репутацию
партии как юридического лица в соответствии с Гражданским кодексом и Законом «О средствах массовой информации».
Рассмотрим один из них, а именно судебный порядок защиты
прав и деловой репутации политических партий. Именно суд в правовом государстве может вынести справедливое решение в споре
между сторонами конфликта и тем самым восстановить нарушенное право и сохранить деловую репутацию, опираясь на принципы
законности, независимости судей, равенства организаций и граждан перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон, гласности разбирательства дела. Особую актуальность эта
тема приобрела в связи с увеличением как количества партий, так
и их значимости в создании плюралистического демократического
государства, в котором реализуются свободы выражения общественного мнения и создания общественных объединений.
Понятие права на деловую репутацию достаточно сложное.
В научной литературе встречаются различные его определения.
Так, В. Д. Костюк под ним понимает право на самооценку и социально значимую оценку деловых черт и свойств граждан или юри-
157
Раздел II
дического лица (организации), от которых зависит их положение
в обществе1. Наличие деловой репутации или авторитета для партии очень важно, так как их главная задача — завоевать на свою
сторону избирателей, заручиться их поддержкой и доверием.
В российском законодательстве данное понятие упоминается
в Гражданском кодексе, п. 7 ст. 152 ГК РФ предполагает защиту
деловой репутации юридических лиц. Деловая репутация включена в перечень нематериальных благ наряду с честью и достоинством в первой части Гражданского кодекса, во второй части
в ст. 1027 она уравнена с объектами исключительных прав,
в ст. 1042 — с имуществом, возможным объектом права собственности и выступает предметом договорного обязательства. По мнению А. А. Власова: «Репутация — суть объединенная в целое пропорция сведений положительных и отрицательных о качествах
(достоинствах и недостатках) объекта, известных окружающим,
в силу этого отраженных в общественном сознании как мнение.
Репута ция — всегда мнение, складывающееся на основе имеющей-
2
ся конкретной информации об объекте»
. Общее мнение может
быть как истинным, то есть соответствующим действительности,
так и ложным.
Еще древнегреческий философ Демокрит отрицал познавательную ценность мнений, различая знание по истине от знания по мнению. Отыскивать объективные причины, которые у Демокрита законосообразны и необходимы, можно только переходя от мнения
к знанию на основе тщательного исследования фактов3. Исходя
из этого, репутация также может быть как положительной, так
и отрицательной. Причем некоторые партии нисколько не стараются поддерживать исключительно положительный имидж, а наоборот, создают своими действиями негативное мнение о себе
для того, чтобы путем обсуждения или осуждения ее активности
или ее членов поддерживать интерес у населения к этой партии,
периодически напоминать о себе в межвыборный период.
1
Костюк В. Д. Нематериальные блага. Защита чести, достоинства и деловой
репутации. М.: Лекс-Книга, 2002. С. 18.
2
Власов А. А. Проблемы судебной защиты чести, достоинства и деловой ре-
путации. М., 2000. С. 22.
3
Бим-Бад Б. М. Демокрит: педагогические идеи // http://www.bim-bad.ru /
biblioteka / article_full.php?aid=209
158
Ерыгина В. И., Ерыгин Я. А.
Приведем несколько определений понятий «репутация» и «деловая репутация». Свободная энциклопедия «Википедия» дает
следующее определение репутации: «это мнение (более научносоциальная оценка) группы субъектов о человеке, группе людей
или организации на основе определенного критерия. Репутация,
как известно, является вездесущим, непосредственным и очень эффективным механизмом социального контроля в естественных обществах». Этот же словарь дает понятие, что такое «деловая репутация — это нематериальное благо, которое представляет собой
оценку деятельности лица (как физического, так и юридического)
1
с точки зрения его деловых качеств»
. В «Большой юридической
энциклопедии» под деловой репутацией понимается «общественное
мнение о качествах, достоинствах, недостатках личности или юридического лица, оценка общеделовых и профессиональных способностей, основанное на предшествующем знании о работе, продукции предприятия или поведении человека»2.
Таким образом, все эти определения схожи в том, что они под деловой репутацией понимают определенный набор качеств или критериев, по которым общество может судить о положительной или
отрицательной деловой репутации юридического лица. Исходя
из этого, под деловой репутацией политической партии мы понимаем совокупность отличительных признаков конкретной политической партии, характеризующих ее деловые качества, уровень ее
активности, результативность участия в выборах, а также информацию как о предыдущей ее деятельности, так и о настоящем ее
состоянии, отраженных в общественном сознании и составляющих
ее имидж. Подлинное представление избирателей об их предпочтениях можно составить на основе социологических опросов и итогов голосования. В условиях многопартийности политическая
партия должна обладать определенными качествами, которые будут способствовать созданию ее положительного образа в глазах
избирателей.
Существует ряд критериев, по которым можно судить о деловой
репутации политической партии. К таким критериям можно отне-
1
Репутация [Электронный ресурс] // http://ru.wikipedia.org / wiki / %D0 %E
5 %EF%F3 %F2 %E0 %F6 %E8 %FF
2
Большая юридическая энциклопедия. М.: Эксмо, 2005. С. 659.
159
Раздел II
сти, например, численность организации — это требование к партии со стороны законодателя и общества. В представлении избирателей партия — это достаточно сильная массовая организация,
выражающая подлинные интересы значительных групп избирателей во главе с эффективным авторитетным лидером.
На протяжении недолгой истории существования политических партий в современной России неоднократно менялось мнение законодателя по поводу их необходимой минимальной численности. Вначале эта цифра возрастала от 10 тыс. в 2001 г. до 50
тыс. в 2004 г., затем в 2011–2012 гг. в закон были внесены изменения, предусматривающие постепенное уменьшение требований
к минимальному числу членов партии с 50 до 40 тысяч членов.
Наконец, в апреле 2012 г. по предложению Президента РФ партиям разрешили создаваться при численности от 500 человек,
что значительно понизило планку требований к данному виду общественных организаций.
Однако недолгая история многопартийности в нашей стране показывает, что и деловая репутация, и судьба партий в целом зависят от воли законодателя. Так, всего за первое полугодие 2007 г.
было ликвидировано 16 политических партий из-за их несоответствия императивным требованиям Закона «О политических партиях», несмотря на то, что они имели электоральную поддержку
у населения. Соответственно требование законодательства вызвало конфликт между властью и обществом, в разрешении которого
посредническую роль сыграли суды. Решения о ликвидации партий выносил Верховный Суд РФ. Два раза вопрос о несоответствии партии предъявляемым требованиям Федерального закона
«О политических партиях» рассматривался Конституционным
Судом РФ. «Российская коммунистическая рабочая партия —
Российская партия коммунистов» обратилась в Конституционный
Суд РФ с заявлением о том, что минимальный предел численности
политической партии является чрезмерным и существенно ограничивает право граждан РФ на объединение. По данному делу
Конституционный Суд РФ постановил:
• в связи с изменением избирательной системы (переходом
к пропорциональной системе выборов депутатов Государственной
Думы РФ) партии становятся единственными коллективными
субъектами, участвующими в выборах;
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]