Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Зинков Е. Г.
Российской Федерации. Функции права имеют свою специфику
и на этой основе выделяют две функции права, такие как регулятивная и охранительная, и находят свое отражение в таких функциях Конституции Российской Федерации, как: информационная, учредительная и юридическая.
Юридическая функция Конституции России отражает основы
правопорядка в обществе и государстве, служа одновременно и фундаментом нормативно-правовых актов, непосредственно порождая права и обязанности гражданина, общества и государства.
В свою очередь, охранительная функция вытекает из функции
права и согласно функциям Конституции России от 1993 г. является ключевой из всех внутренних функций государства. Это прежде всего связанно с тем, что она отвечает за защиту прав и свобод
человека и гражданина, осуществляя собой правовые формы, которые требуют принятия правовых актов, влекущих за собой юридические последствия в виде правотворчества, правоприменения
и правоохранительной деятельности, при этом формируя основу
судебной системы и судебной власти государства.
В связи с чем охранительная функция нашла свое отражение
в функциях уголовного и гражданского права с последующим делегированием гражданскому и уголовному процессу. А уголовнопроцессуальные и гражданско-процессуальные функции отразились в функциях юридической ответственности. Последние нашли
свое подтверждение в функциях возмездия и правовосстановления. Таким образом, показав функциональную специфику уголовного и гражданского судопроизводств, а в целом и функций всего
российского правосудия.
На этом функциональная специфика не заканчивается и получает свое дальнейшее продолжение в функциональной обособленности уголовного и гражданского судопроизводств, которые в свою
очередь, осуществляя функцию отправления правосудия, используют прямо противоположные процедуры процессуального исполнения функции юридической ответственности. Функция юридической ответственности в уголовном праве и уголовном процессе
выражается через функцию возмездия и наказания, а также и через функцию пресечения (прекращения) образовавшихся криминальных связей доступными правовыми средствами тех отношений
в обществе, которые противоречат социально-правовым нормам
141
Раздел II
поведения и жизнедеятельности социума, разрушая правовую материю государства и его правового пространства в условиях формирования правового государства. Репрессивная функция в правосудии содержит в себе презумпцию невиновности, отталкиваясь от того,
что вину следует доказать, при этом раскрыть стройно-выстроенную криминальную цепочку причинно-следственной связи и возникших в этой связи взаимоотношений, повлекших за собой подмену правовых отношений криминальными в обществе и государстве.
Таким образом, в уголовном судопроизводстве путем «хирургического» вмешательства со стороны государственных органов восстанавливается юридическая истина и правовая материя. Проис ходит
очищение социально-правовых взаимоотношений гражданина, общества и государства.
Тогда как в гражданском праве и гражданском процессе все выглядит совершенно иначе. Здесь функция юридической ответственности проявляется через функцию восстановления нарушенного
права или возмещения причиненного вреда лицу, будь то моральный или материальный ущерб. Данная обособленная функциональная особенность осуществляется при наличии правовосстановительной функции, которая в свою очередь, дает возможность
собирать воедино разрозненное правовое пространство и восстанавливать правовую материю, а через все это и воссоздать, прибегая к дискреционным полномочиям, утраченный по каким-либо
причинам правовой статус лица или не исполненный в полном
объеме закон.
Несмотря на вышеизложенное, нам все же могут высказать мнение о том, что Конституция Российской Федерации прямо не указывает на перечень функций судебной власти. На что мы возразим,
обратившись к ст. 118, 125 действующей Конституции Рос сийской
Федерации, и останемся на позиции того, что у российско го правосудия есть свои исключительные функции. Упомянутые нами
в тексте обособленные функции судебной власти и никакая другая ветвь власти, кроме судебной власти, не вправе осуществлять,
а также и исполнять вверенные только ей одной полномочия.
К тому же следует взять во внимание и тот факт, что функции судебной власти есть механизм форм и способов осуществления правосудия через специфические процедуры автономных процессов
судопроизводства, а через это и всей судебной системы в целом.
142
Зинков Е. Г.
В заключение следует отметить тот факт, что правовосстановительная функция изначально дуальна, то есть она имеет одно правовое начало процесса формирования, но два направления своего
развития. В частности, в одном случае мы можем говорить о правовосстановительной функции как о взаимоотношениях открытого
легитимного государственного вмешательства в социально-общественные и правовые отношения лица, попадающие под юрисдикцию государственной и судебной защиты. Где суд и вся судебная
система не являются в «чистом виде» государственным органом,
защищающим интересы государства, а выступают только как гаранты Конституции Российской Федерации, в которой закреплены
права и свободы граждан как субъектов права и не только их одних.
Согласно другому случаю речь идет о правовосстановительной
функции права как специально искусственно смоделированной
юридической конструкции виртуальной правовой реальности,
для которой характерны только ей одной специфические абстрактно-логические умозрительные идеи, фикции и артефакты, отсутствующие в естественных условиях. Выражающиеся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах федерального
и муниципального уровня, а также включающих в себя нормы
и принципы международного права. Последние в свою очередь
не указывают на выстраивание некоего надгосударственного правового пространства, так как преследуют цель выработки различных форм взаимоотношений правовых норм на международной
арене. При этом связующим звеном здесь выступают только права
человека в виде его правового статуса и правового положения.
В таком состоянии субъекты права прибегают к специально
сконструированным доказательствам, а не реально существующим объектам права. В этом случае возникает проблема степени
допустимости подобного характера доказательств, так как лицом
«потерпевшим» может считаться до судебного разбирательства
только то, которое признано в этом качестве постановлением
уполномоченного на то органа власти или постановлением (определением) судебных инстанций всех уровней, являясь основанием
для правовосстановительной деятельности субъекта права и его
правового положения.
Принципиальное предпочтение методологического характера трудно отдать какой-либо из концепций сущности права, так как осно-
143
Раздел II
ва любого способа осмысления права кроется в нем самом, так сказать, в способе его построения. От согласованности доминирующих
аспектов правопонимания зависит правовое пространство и его
источник права, являющийся одним из признаков правовой семиотики. Учитывая это обстоятельство, можно утверждать, что в современных условиях социально-правового бытия доминирующие
позиции занимают не способы правопонимания, а функциональные особенности самих субъектов права.
К наиболее ярко выраженным функциям можно отнести такие
функции права, как репрессивная и реституционная (правовостановительная), именно от них в большей степени зависит, какому
типу правопонимания мы отдаем предпочтение в построении правового государства и его правового пространства. Так как в этом
случае источник права и природа правопонимания как минимум
дуалистична (имеет один источник зарождения, но два направления развития) если брать во внимание функциональные особенности гражданского и уголовного права, процессов и судопроизводств. В этом случае получается так, что в судебном или вообще
юридическом конфликте и разбирательстве в наличии присутствует как минимум две стороны, два субъекта и два объекта права
одновременно. У каждой из сторон в процессе разбирательств свое
правопонимание, исходящее из репрессивных или правовостановительных теоретических основ и наработанных юридических
практик. Поэтому коллизионная составляющая правопонимания
не дает нам возможности утверждать только о его единстве или многообразии, так как оно в основе своей дуально, в этом его природа.
В такой особенности правопонимания нам видится его динамизм
и перманентное развитие, лежащее в основе коллизионной составляющей правовосстановительной функции права.
Репрессивные и правовосстановительные функции судебной власти и судебной системы являются не только концептуальными функциями российского правосудия, имеющими в своей основе обособленные, не похожие друг на друга функциональные особенности
гражданского и уголовного судопроизводств. Но к тому же они
еще и являются одновременно элементом гуманизации и модернизации судебной системы России в самом широком смысле, современного состояния проблем, целей и задач судебной реформы в условиях
формирования правового государства и его правового пространства.
144
Кальяк А. М.
Кальяк А. М.
заведующий кафедрой теории
государства и права, международного
права Новосибирского юридического
института (филиала) Томского
государственного университета,
канд. юрид. наук, доцент
Конституционный суд как институт
демократического государства
В юридической литературе институт конституционного правосудия принято оценивать как один из показателей демократичности устройства государства и его правового характера1. Как представляется, интересные выводы могут быть сделаны из сравнения
особенностей возникновения и развития, практики функционирования, основных целей и функций и проч. судебного органа конституционного контроля в соотношении с другим демократическим институтом — парламентом.
1. Представительные органы уже несколько столетий сопровождают государственно-устроенные общества. В средневековье парламент возник как институт представительства отдельных групп
и классов в законотворчестве, а также для ограничения монарха
в установлении новых поборов с населения, т. е. для ограничения
полновластия монарха, его нормотворческих полномочий. В дальнейшем парламент становится институтом представительной демократии, согласно распространенным представлениям, обладающим верховенством в системе органов государства. Таким образом,
архаизм государственного управления времен феодализма успешно приспособился к республиканскому строю, вписавшись в естественно-правовое учение, которое было развито в теориях философов эпохи просвещения.
Конституционный суд возникает как институт чистого учения
о праве (основоположником европейской модели конституционного правосудия является Г. Кельзен — разработчик теории чистого учения о праве), представляющий собой средство, гарантирую-
1
См., напр.: Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права: Учеб-
ник. М.: Юристъ, 2004. С. 131.
145
Раздел II
щее достижение соответствия принимаемых органами государства
норм основному закону. Однако в дальнейшем суд приобретает
признаки института, защищающего естественно-правовые, а не позитивистские ценности, при этом позитивные положения о естественно-правовых ценностях в основном законе толкуются судом
во многом произвольно (что можно увидеть на примерах выработанных Конституционным Судом РФ доктрин: необходимость со-
1
хранения достигнутого уровня социальной защиты
, а с другой
стороны — свобода законотворчества в условиях отсутствия конкретных предписаний по соответствующему поводу в Основном
законе2; верховенство воли народа как источника власти, вытекающие из ст. 3 Конституции РФ3 — невозможность вынесения на референдум вопросов, отнесенных к ведению федеральных органов
государственной власти4 и т. д.).
Можно сделать вывод, что оба института оказались включенными в современное государственное управление в не очень свойственной для них ситуации. Конечно, современные парламент и кон-
1
Например, абз. 2 п. 2.1. мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 31.01.2008 г. № 2-П «По делу о соответствии Конституции
Российской Федерации положения пункта 2 статьи 14 Федерального закона
от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные
акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих
принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных
органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих
принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».
2
Абзац 6 п. 2 мотивировочной части Постановления Конституционного
Суда РФ от 21.12.2005 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной
власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан».
3
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках
к Конституции РФ от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ).
4
Абзац 4 п.2 мотивировочной части Постановления Конституционного
Суда РФ от 21.03.2007 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности ряда
положений статей 6 и 15 Федерального конституционного закона «О референдуме Российской Федерации» в связи с жалобой граждан В. И. Лакеева,
В. Г. Соловьева и В. Д. Уласа».
146
Кальяк А. М.
ституционный суд нельзя рассматривать лишь сквозь призму
их генеалогии, но целевая направленность этих институтов при
их создании, как представляется, продолжает оказывать известное
влияние на их функционирование в настоящее время.
2. Современный парламент с точки зрения основы своей деятельности сохраняет позиции контролера и ограничителя исполнительной власти в ее деятельности. Только если раньше исполнительная
власть была представлена монархом, то теперь — президентом
и правительством. Деятельность конституционного суда в основном направлена на ограничение парламента в законотворчестве,
во избежание нарушений с его стороны основного закона.
Вместе с тем, формирование конституционного суда парламентом,
по мнению Г. Кельзена, необходимо для ограничения нормотворческой деятельности администрации, злоупотребив которой прави-
1
тельство могло бы распустить парламент
. Отсюда появляется
ещё одна задача органа конституционного судебного контроля — защита парламента от неправомерных решений исполнительных органов.
3. Как представляется, по сути своей деятельности Консти туционный суд близок парламенту. Широко распространено представление о том, что суд является «негативным» законодателем2.
Действительно, конституционный суд дополняет парламент в тех
случаях, когда последний как «позитивный» законодатель не справляется с совмещением политической функции по законодательному оформлению государственной политики с соблюдением требований конституции, которые подлежат безусловному учету
и являются положениями стабилизирующего характера для всей
социальной деятельности.
Вместе с тем, наличие каких-либо негативных законодателей,
«не ос вященных» народным избранием, противоречит идее представительной демократии. Получается, что институт, появившийся в лоне юридического позитивизма, ограничивает деятельность
«народного представителя» — парламента, базирующегося на естественно-правовой доктрине.
1
Кельзен Г. Судебный контроль законодательства: сравнительное исследование австрийской и американской конституций / Пер. с англ. А. Краевского //
Правоведение. 2012. № 2. С. 194.
2
Например, см.: Богданова Н. А. Конституционный Суд Российской Феде-
рации в системе конституционного права // Вестник КС РФ. 1997. № 3. С. 62.
147
Раздел II
Такой подход, как представляется, отражает реальное положение дел в праве, когда естественно-правовые категории ограничиваются позитивистскими конструкциями.
Конституционный суд не избирается населением, степень его
легитимности никак не первостепенна, а сам порядок формирования тождествен формированию высших судов (а согласно изменениям, внесенным в 2010 г. в Федеральный конституционный
закон от 21.07.1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Рос-
1
сий ской Федерации»
, и председатель Конституционного Суда
РФ теперь назначается в аналогичной другим высшим судам процедуре). Вместе с тем, относить Конституционный Суд к судебной власти — значит следовать предписаниям Конституции РФ
без оценки сущности деятельности органа конституционного
правосудия.
4. Цели рассматриваемых институтов серьезно различаются.
Если законодатель призван воплощать в законодательстве интересы народа, то Конституционный Суд — исключительно защищать
Основной закон, т. е. это инструментальная деятельность, в которой Конституция представляет собой самоценность, юридическую
максиму, которой должно быть подчинено всё законотворчество.
При этом, хотя большая часть конституций приняты на референдуме, но разработка их происходила существующими политическими элитами и в своих интересах (а народные избранники здесь
не всегда имеют большинство, поскольку сам процесс создания
новой конституции обычно контролируется главой государства,
готовящим основной закон «под себя»). Это отражено и в представлениях о разделении представительной и учредительной властей. Более того, по-видимому, Конституционный Суд появляется
как реакция на признание возможности нарушения основных юридических норм в парламентской деятельности в угоду сиюминутным политическим интересам, а также как признание высшей
силы и необходимости соблюдения конституции2, т. е. основным
1
Федеральный конституционный закон от 03.11.2010 г. № 7-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном
Суде Российской Федерации».
2
Напр., см.: Кельзен Г. Судебная гарантия конституции (конституционная юстиция). Часть 1 (пер. Даниленко Д. В.) // Право и политика. 2006.
№ 8. С. 8.
148
Кальяк А. М.
нарушителем конституции рассматривается парламент. Поскольку
его нельзя заставить соблюдать конституцию другими мерами, так
как народным избранникам свойствен иммунитет от любых принудительных мер, вытекающих из их парламентской деятельности, постольку создается особый орган для защиты конституции
от парламента.
С другой стороны, ввиду все более широкого распростране-
1
ния идей о живой конституции
и живом праве, основанных на разно образных подходах к толкованию нормативных предписаний,
а также непосредственно использующегося в практике Конституционного Суда РФ подхода об изменении содержания правовых позиций о нормах Конституции при изменении социальноэкономической ситуации2, Конституционный Суд превращается
в орган, деятельность которого направлена на корректировку результатов практики законодателя, при этом Суд — орган, который, можно с большой долей уверенности сказать, защищает
и выражает интересы субъекта, оказывающего решающее влияние на его формирование3.
5. Рассмотрим различия в требованиях, предъявляемых к субъектам, которые обращаются к «позитивному» и «негативному» законодателям.
1
Антоненко В. М. Прямое действие конституции и «живая» конституция:
сравнительный анализ концепций // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 8. С. 15–18; Берлявский Л. Г. Оригиналистская доктрина в консти-
туционном праве США // Конституционное и муниципальное право. 2012.
№ 10. С. 68–71.
2
Как указал Суд в абз. 7 п. 5 мотивировочной части Постановления от
21.12.2005 г. № 13-П, правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации в результате интерпретации, истолкования тех или иных положений Конституции Российской Федерации применительно к проверявшемуся нормативному акту в системе прежнего
правового регулирования и имевшей место в то время конституционной практики, могут уточняться либо изменяться, с тем чтобы адекватно выявить
смысл тех или иных конституционных норм, их букву и дух, с учетом кон-
кретных социально-правовых условий их реализации, включая изменения в системе правового регулирования.
3
В частности, подлинная независимость судей Конституционного Суда РФ
была обеспечена Указом Президента РФ от 14.09.1995 г. № 941 (ред. от
19.03.2013 г.) «О мерах по обеспечению материальных гарантий независимости судей Конституционного Суда Российской Федерации».
149
Раздел II
Законопроект предполагает наличие особых, уполномоченных
субъектов (как правило, это органы государства). К законопроекту
прилагается финансовое обоснование, список изменяемых актов и т. п.
Граждане обычно не относятся к субъектам законодательной инициативы (в том числе и в России), поскольку считается, что они
осуществляют свою власть в сфере законотворчества через народных представителей.
В Конституционном Суде основными заявителями являются
граждане, также ими могут быть другие категории физических лиц
и иные субъекты. Получается, что народ через обращение в Суд
непосредственно должен корректировать деятельность народных,
т. е. своих же представителей.
6. Законодательная инициатива предполагает обоснование,
в ос новном, с точки зрения рациональности принятия соответствующего акта (либо изменения действующего), а при конституционной жалобе (обращении) обоснование должно быть исключительно юридическое. Конечно, это не означает, что законодательная
инициатива, адресованная представительному органу, может игнорировать существующие предписания Конституции РФ. Но в отсутствие конкретных конституционных положений законодатель
свободен в выборе модели регулирования. Применительно к конституционной жалобе (обращению) такая ситуация в принципе
не допустима. Основной повод для обращения в Конституционный
Суд — наличие предполагаемого противоречия между положениями Конституции РФ и законодательного акта.
Таким образом, народные представители в своей нормотворче-
ской деятельности могут игнорировать положения Конституции
1
Такое утверждение может показаться шокирующим, но в обратном случае
(если бы законодатель всегда соблюдал основной закон) институт конституционного суда был бы просто излишним. Как показывает практика большинства существовавших и существующих государств, уповать на подконституционность деятельности парламента, считать этот орган одновременно органом
конституционного контроля недостаточно для реальной конституционализации правопорядка в стране. Это утверждение подтверждается и тем, что, несмотря на признание законов неконституционными, для «автора» данных законов, парламента, никаких неблагоприятных последствий не возникает.
Представляется логичным, что в случае, если по обращениям граждан орган
конституционного правосудия неоднократно признает законодательные акты
неконституционными, при этом состав парламента, принявший их, является
1
,
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]