Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Ерыгина В. И., Ерыгин Я. А.
• адекватно выразить волю социальных групп могут только до-
статочно крупные партии;
• критерии численности партии могут устанавливаться государством. Но они не должны быть чрезмерными (не посягать на существо права на объединение);
• партии должны выполнять свои функции как общенацио-
1
нальные объединения
.
Многочисленные судебные процессы о ликвидации политических партий свидетельствуют о том, что судебная власть зависит
от законодательной. В результате суд перестает быть политически нейтральным учреждением, поскольку принятые законодательным органом власти решения по мотивам политической
целесообразности приходится применять судебным органам,
навлекая на себя общественное недовольство. О недопустимости политизации судебной деятельности писал В. М. Гессен
еще в начале XX в.: «Для законодательных и исполнительных
органов политика — та стихия, в которой они живут, суд же в ней
задыхается»2.
Репутация партии во многом определяется личными качества-
ми ее лидера. Поэтому доверие к партии у избирателей во многом
зависит от деловых качеств, организаторских способностей, внешнего облика, привлекательности и авторитетности руководителя
партии. Немаловажен и моральный облик, правомерная деятель-
ность представителей партии, находящихся в руководстве партии
или представляющих партию в составе депутатского корпуса различного уровня. Обвинения в нечестности или непорядочности
партийного лидера или отдельных представителей партии наносят
урон деловой репутации всей партии, так как вызывают негативную реакцию у населения, и наоборот, очернение партии ее оппонентами умаляют честь и достоинство ее членов. Таким образом,
лидеры или представители партии, требуя защиты своей чести
1
По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 3, 18
и 41 Федерального закона «О политических партиях» в связи с жалобой политической партии «Российская коммунистическая рабочая партия — российская партия коммунистов»: Постановление Конституционного Суда РФ
от 16 июля 2007 г. № 11-П // СПС «КонсультантПлюс». Судебная практика.
2
Корнев А. В. Государство и право в контексте консервативной и либеральной идеологии: опыт ретроспективного анализа. Монография. М., 2013. С.137.
161
Раздел II
и достоинства, которые часто бывают опорочены в период выборов, тем самым отстаивают и деловую репутацию всей партии.
Однако в суде доказать ущерб, причиненный деловой репутации партии, весьма трудно. Так, 11 октября 2011 г. Люблинский
суд Москвы отказался удовлетворить иск единоросса В. Свирида
к А. Навальному за использование выражения «Единая Россия —
партия жуликов и воров», поводом для которого стало выступление на радиостанции Finam FM и обвинения единороссов в коррумпированности. «Истец в своём заявлении указал, что данные
утверждения порочат его честь, достоинство и деловую репутацию,
в связи с чем просил суд обязать Навального опровергнуть распространенные им ложные данные, а также компенсировать один мил-
1
лион рублей в качестве возмещения морального вреда»
.
Следующим критерием деловой репутации политической партии и еще одним мотивом поддержки избирателями той или иной
партии является содержание ее программы и практические дела
по ее реализации. В идеале деловая репутации политической партий должна напрямую зависеть от их способности нести ответственность за предвыборные обещания.
Деловая репутация политической партии определяется ее
успешностью в ходе избирательной кампании, результатами голо-
сования на выборах разных уровней. Чем активнее и настойчивее
политическая партия ведет предвыборную агитацию, тем выше ее
шансы на получение депутатских мандатов. Во многом имидж политической партии создают они сами, представляя свою программу в наиболее выигрышном свете по сравнению с другими.
Отрицательный имидж партии, как правило, создают ее конкуренты, особенно во время выборов, используя «черные PR-тех нологии», средства массовой информации. На репутацию партии накладывают отпечаток ее взаимоотношения с избирательными
комиссиями. Имеется объемная судебная практика об отмене регистрации кандидатов от той или иной партии или списка кандидатов в период выборов, которая свидетельствует о том, что суд
1
Суд отказался взыскать с Навального в пользу единоросса 1 млн. рублей //
Российское агентство правовой и судебной информации — РАПСИ 11.10.2011
[Электронный ресурс]. Режим доступа http://rapsinews.ru / judicial_news /
20111011 / 256238159.html
162
Ерыгина В. И., Ерыгин Я. А.
в спорных ситуациях в основном оказывается на стороне избирательных комиссий и редко их привлекает к ответственности за допущенные нарушения принципа равенства кандидатов и избирательных объединений.
Вопрос о праве политических партий на защиту своей деловой
репутации вызывает споры в научной литературе. Так, О. В. Шулева
считает прецедентным в данной связи решение Европейского суда
по правам человека, принятое им в 1999 г. В деле «Партия свободы
и демократии против Турции» Суд посчитал, что политическая
партия может требовать возмещения морального вреда в качестве компенсации ее разочарованным членам, считавшим себя потерпевшими. Российские политические партии, как утверждает
О. В. Шулева, подобных процессов во внутригосударственных судах пока не инициировали, что свидетельствует о том, что институт ответственности за вред деловой репутации ими не воспринят
1
Е. М. Дьяченко, рассматривая понятие «деловая репутация» в широком и узком смысле, приходит к выводу, что политические организации имеют репутацию как «создавшееся общее мнение о достоинствах или недостатках», общественную оценку их социально
значимой деятельности. В то же время очевидно и то, что в узком
смысле слова они деловой репутацией обладать не могут, поскольку
участия в деловом (предпринимательском обороте) не принимают2.
Если же рассматривать словосочетание «деловая репутация» в широком смысле, то вполне корректно считать политические партии
субъектами, которые могут обладать правом на защиту деловой репутации, подразумевая в данном случае отстаивание своего «доброго имени», деловых качеств, профессионализм партийной команды
и т. п. Мы согласны с позицией Дьяченко, которая считает, что «необходимость правовой защиты деловой репутации юридического
лица базируется на той простой мысли, что всякое право только тогда является правом, когда оно защищено»3.
Итак, политические партии, обладая правом на защиту деловой
репутации, могут не только обращаться в суд для его защиты,
1
Шулева О. В. Проблемы привлечения к ответственности за вред деловой
репутации юридического лица // Безопасность бизнеса. 2012. № 2.
2
Дьяченко Е. М. Деловая репутация юридических лиц: Дис. … канд. юрид.
наук. Краснодар, 2005. С. 16.
3
Там же. С. 129.
.
163
Раздел II
но и требовать возмещения причиненного вреда. В этой связи
представляет определенный интерес Постановление Пленума
Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в редакции Постановления Пленума ВС РФ от 25.04.1995, где указано,
что граждане и юридические лица, в отношении которых распространены сведения, порочащие их деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения
убытков и морального вреда.
Защита прав политических партий может осуществляться не только судебными органами Российской Федерации, но и соответствующими международными органами, в частности, Европейским
судом по правам человека. Европейский суд признал, что компенсационные выплаты могут быть связаны не только с защитой деловой репутации юридического лица, но и с тем, что в результате
противоправных действий, ограничивающих правомочие юридического лица, наступала неопределенность в планировании хозяйственной деятельности, устанавливались препятствия в управлении
компанией и, как следствие, возникало беспокойство, неудобство
для их членов, акционеров, менеджеров и т. д. Первым таким обращением в Европейский суд была жалоба против Российской
Федерации Президентской партии Мордовии, общественно-политической организации, основанной в Республике Мордовия. Эта
партия была зарегистрирована 15 марта 1994 г. Министерством
юстиции Республики Мордовия. Партия-заявитель утверждала,
в частности, что отказ в ее перерегистрации в качестве политической партии нарушил ее право на свободу объединений, гарантируемую Статьей 11 Конвенции. 30 июня 1999 г. Министерство
юстиции Республики Мордовия отказало Президентской партии
Мордовии в перерегистрации, ссылаясь на Федеральный закон
«Об общественных объединениях» и Закон Республики Мордовия
от 10 июня 1996 г. «О приобретении общественным объединением
регионального (общереспубликанского) статуса». В решении указывалось, что партия-заявитель не создала свои структурные подразделения на территории более половины районов и городов
республиканского значения Мордовии, чтобы иметь статус «общереспубликанской» партии. Далее в решении отмечалось, что партия-заявитель не выполнила требование об отражении в Уставе
164
Ерыгина В. И., Ерыгин Я. А.
партии среди своих целей участия в политической жизни общества
и в выборах.
8 июля 1999 г. партия-заявитель направила возражения на решение Министерства юстиции Республики Мордовия. Она утверждала, что требование о подтверждении наличия территориальных
структурных подразделений, закрепленное в ст. 21 Федерального
закона, применимо исключительно к международным, всероссийским или межрегиональным общественным организациям. Она
также настаивала на том, что Устав партии-заявителя содержал
положения относительно участия партии-заявителя в политической жизни общества и в выборах.
Ввиду законодательных изменений в 2001 г. Министерство
юстиции Мордовии не могло провести перерегистрацию Президентской партии Мордовии согласно судебному решению. Во-первых, 17 мая 2002 г. полномочия по производству регистрации
юридических лиц были переданы налоговым органам. Во-вторых,
Федеральный закон «О политических партиях» от 11 июля 2001 г.
изменил требования для создания политических партий, и в заявлении Президентской партии Мордовии эти требования не учтены. В частности, согласно новому законодательству региональные
политические партии создаваться не могут, а существовавшие региональные партии лишились своего статуса.
Еще одно обращение в Европейский Суд по правам человека
было подано против Российской Федерации в соответствии
со ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод
Респуб ликанской партией России 26 февраля 2007 г. Суд постановил, что имели место нарушения ст. 11 Конвенции в части отказа властей во внесении изменений в Единый государственный
реестр и ликвидации партии-заявителя; что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Поста новления в силу, в соответствии с п. 2 ст. 44
Конвенции, выплатить партии-заявителю 6950 евро, а также любые налоги, которые могут быть начислены партии-заявителю
на указанную сумму, в качестве компенсации судебных расходов и издержек.
Российский представитель в Европейском Суде по правам человека А. И. Ковлер в целом согласился со своими коллегами в отношении того, что санкция — ликвидация партии после 15 лет суще-
165
Раздел II
ствования по причине предполагаемого несоблюдения требований
к минимальной численности членов партии и региональному
представительству — была поспешной и несоразмерной и что национальные власти не выдвинули «относимых и достаточных»
оснований, оправдывающих вмешательство в право партии-заяви-
1
теля на свободу объединения
.
Во многом результативность рассмотрения в суде дела о защите
прав и деловой репутации политической партии зависит от наличия доказательств, которые должны убедить судей в том, что партии нанесен существенный вред, повлекший снижение конкурентоспособности, уровня доверия электората и представительности
во власти. Такими доказательствами могут быть результаты социологических исследований, выборы с участием партии и поддерживаемых ею кандидатов, обращения избирателей, возмущенных
позицией партии, и т. п.2 В спорах по защите чести, достоинства
и деловой репутации в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений
лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения
сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий
характер этих сведений (п. 9 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам
о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации
граждан и юридических лиц»). Партией как истцом доказывается
лишь сам факт распространения порочащих ее сведений, причинения ей репутационного вреда.
Убытки могут быть возмещены, если истец докажет наличие
причинной связи между распространением порочащих сведений
и возникшими убытками, а также их размер. Если же причинение
вреда деловой репутации партии не имеет доказательств, то ее обращение в суд с требованием возмещения морального вреда можно
расценить как попытку «неосновательного обогащения» с целью
пополнения партийной казны.
1
Дело «Республиканская партия России (Respublican party of Russia) против Российской Федерации» (Жалоба № 12976 / 07) // СПС «КонсультантПлюс». Версия Проф. Судебная практика. — Дата обращения 14.04.2013 г.
2
См.: Похмелкин В. В. Научно-правовое заключение по результатам право-
вой экспертизы материалов гражданских дел. Режим доступа http//:www.
neps.ru / node / 1634.
166
Ерыгина В. И., Ерыгин Я. А.
В Саратовской области сложилась судебная практика, в соответствии с которой при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации членов партии «Единая Россия»
и СРО ВПП «ЕР» в качестве денежной компенсации причиненного морального вреда с ответчиков взыскиваются сотни тысяч рублей по каждому иску без должного обоснования и доказательств,
в то время как факт причинения морального вреда не относится
1
к числу обстоятельств, не требующих доказывания
. Согласно ст. 56
ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Достаточно спорным является понятие «моральный вред» в отношении политической партии. Ведь указание в ст. 151 ГК РФ
на то, что моральный вред — это нравственные или физические
страдания, причиненные гражданину, не применимо к другим
субъектам: юридическому лицу, публичному образованию. Посколь ку юридическая природа организаций как юридических лиц
не предполагает претерпевания ими физических или нравственных страданий в результате распространения порочащих их деловую репутацию сведений, то компенсация именно такого морального вреда юридическому лицу противоречит самому существу
данного способа защиты нарушенных гражданских прав. Так как
у партийной организации, как и всякого юридического лица, существуют совершенно определенные цели, задачи, структура, организационный климат, стратегическое планирование, система отношений и др., следовательно, более точно употреблять выражение
по отношению к ним — компенсация «репутационного вреда» или
«вреда деловой репутации».
В связи с появлением достаточно большого количества судебных дел о защите деловой репутации политической партии назрела потребность внести изменения в ст. 151 и 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. Статью 151 предлагаем изложить
в следующей редакции: «Если гражданину или юридическому
лицу причинен моральный вред (физические, нравственные страдания) или вред деловой репутации (убытки, умаление деловых
качеств, статуса, искажение имиджа) действиями, нарушающими
1
Там же.
167
Раздел II
личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину или юридическому лицу другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом,
суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда». В статью 152 добавить, что наряду
с гражданами защищать свою деловую репутацию могут и юридические лица, которые также вправе наряду с опровержением порочащих их деловую репутацию сведений требовать возмещения
убытков, причиненных их распространением.
Несмотря на кажущуюся простоту вопроса и напрашивающегося ответа, проблема не выглядит столь однозначной, она еще не получила достаточной разработки в судебно-арбитражной практике
и не нашла адекватного отражения в юридической литературе.
Таким образом, политические партии наряду с гражданами
имеют право на защиту своей деловой репутации в судебном порядке, могут претендовать также на компенсацию морального
вреда в тех случаях, когда нарушены их права или нанесен ущерб
деловой репутации.
Макарцев А. А.
доцент кафедры конституционного
и международного права, заместитель
декана юридического факультета
Сибирского университета потребительской
кооперации, канд. юрид. наук, доцент
Деятельность судебных органов
в сфере обеспечения эффективности
норм избирательного права
В современной правовой науке проблема эффективности достаточно широко отражена в правовых исследованиях. Но в последние годы она перестала быть одной из наиболее обсуждаемых в правовой науке. Это можно объяснить тем, что в западной
науке данная проблематика, будучи в теоретическим плане
в основном исчерпанной, перешла в плоскость практической социологии, а в России, не будучи исчерпанной, — в плоскость по-
168
Макарцев А. А.
литики1. Поэтому, на наш взгляд, становится необходимым изучение этой проблемы на примере именно норм избирательного
права, которые имеют, как и иные нормы конституционного права,
политический характер. Последний находит выражение в функциональном предназначении положений избирательного права
как средства регулирования политической борьбы в период избирательной кампании.
При изучении проблемы целеполагания правовых норм можно
вести речь о целях двоякого рода: общеполитических, экономических, социальных, установленных в программных документах,
и юридических целях — законодательства в целом, отрасли, подотрасли, института, закона. Возможные ошибки и противоречия
первой группы целей делают необоснованными юридические цели.
Для последних всегда важны целевые значения принципов права
и конституционных принципов. Поэтому столь пагубна недооценка выбора целей и подмена их текущими запросами. Как отмечает
Ю. А. Тихомиров, в этом плане следовало бы тщательно готовить
концепции, полнее и точнее определять преамбулы и цели закона
2
как нормативную ориентацию
. Но даже если юридические цели
и выходят на первый план в ходе применения нормативного правового акта, это не означает их реализацию в полной мере.
Необходимо отметить, что иногда законодатель сознательно
скрывает цели принятия того или иного нормативного акта, если
они противоречат интересам большинства населения. Кроме того,
как констатируется в литературе, истории известны случаи, когда
законы принимались исключительно в пропагандистских целях,
а правотворческий орган не рассчитывал на получение какого бы
то ни было реального результата3. Причины, по которым результат
применения нормы расходится с заложенной при ее принятии целью,
могут быть различные. Они связаны как с содержанием правовой
нормы, так и с условиями ее принятия и применения, с субъектив-
1
Шувалов И. И. Проблема эффективности правотворчества в свете современной политико-правовой теории управления обществом // Журнал российского права. 2005. № 4. С. 87.
2
Эффективность законодательства в экономической сфере / Отв. ред. Ю. А. Ти хомиров. М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 89.
3
Жинкин С. А. Психологические проблемы эффективности права. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2009. С. 26.
169
Раздел II
ной, не всегда верной оценкой ее содержания правоприменителем.
Процесс рассмотрения проблемы эффективности правовых норм
усложняется тем, что на сегодняшний день правоприменительная
1
практика сталкивается с «кризисом целей»
, который, по нашему
мнению, приводит к «конкуренции целей», а иногда и к их конфликту, под которым понимается несовместимость целей правового акта, изначально в нем заложенных.
Низкая эффективность норм избирательного права является
следствием подмены в ходе их применения основной цели второстепенной или промежуточной. Так, решением Новосибирского
областного суда от 20 ноября 2001 г.2 была удовлетворена жалоба
на решение окружной избирательной комиссии по выборам депутатов Новосибирского областного Совета депутатов. Избирательная
комиссия отказала в регистрации кандидату на ос новании того,
что была нарушена форма подписного листа, установленная законом. Нарушение заключалось в отсутствии в нем «Примечания»,
в котором указывается информация о судимости кандидата, наличии у него депутатского мандата. По мнению суда, отсутствие
«Примечания» не является основанием отказа в регистрации
кандидата. Подобный подход нашел отражение и в решении
вышестоящей инстанции. Так, согласно Определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда России
от 26 ноября 2003 г. № 67-Г03–21 об отказе в удовлетворении
заявления об отмене регистрации кандидата в депутаты Го су дарственной Думы Фе дерального Собрания Российской Федерации3,
отсутствие «При ме чания» не является основанием для отказа
в регистрации, так как это нельзя рассматривать как нарушение
закона. В отличие от остальной части подписного листа, которая
должна в обязательном порядке содержать сведения, предусмотренные Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации», информация, содержащаяся в «Примеча нии № 1», является дополнительной, и вносится в подписной
1
Скурко Е. В. Принципы права. М.: Ось-89, 2008. С. 170.
2
Решение Новосибирского областного суда от 20 ноября 2001 г. № 1-32-2001.
Архив Новосибирского областного суда.
3
СПС «КонсультантПлюс».
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]