Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое государство и правосудие. Проблемы теории и практики. Материалы VIII международной научно-практической конференции. 15–19 апреля 2013 года
.pdf
Догадайло Е. Ю.
строк прошло не так много времени, а такая необходимость появилась уже и в ежедневном процессе повседневной реализации
норма права. Современному юристу, даже специализирующемуся
в узкой области правового регулирования, приходится заново толковать вроде ему досконально известную норму права, каждый раз
проверяя, действует ли сегодня то, что казалось вчера незыблемым. Да, это возможно сделать при наличии развитой инфраструктуры социального правового регулирования (наличие справочных
информационных систем, порталов официального опубликования), однако это означает, что понятие «профессиональный юрист»
переходит из плоскости «человек, знающий право» в плоскость
«человек, умеющий быстро найти правовую информацию и ее интерпретировать». Такие условия ставят перед юридическим образованием не совсем привычные ему задачи — не традиционное
объяснение-запоминание (когда конспектами удачных лекций студенты пользовались и много позже окончания вуза), а акцент на обучении юридическому методу, как в рамках теории права и государства, так и в рамках отраслевых умений и навыков. Современный
студент-юрист не связан необходимостью запомнить норму (которая устареет если не к моменту экзамена, то к моменту итоговой
государственной аттестации точно), он нуждается в обучении собственно юридическому методу, взгляду на социальные отношения,
1
он должен уметь «думать как юрист»
, для него становятся важны
знания общих принципов права и тенденций правового регулирования в определенных, достаточно узких сферах2.
В современном правоведении вряд ли найдется кто-то, кто отождествляет норму со статьей закона или иной формы права, современная теория права констатировала, что «понятие «единичная
норма» есть не более, чем условность». Необходимо отказаться
от упрощенного взгляда на правовое регулирование, представляется, что единичный акт правового поведения регулируется единичной нормой права. Во всех случаях, в юридически значимом смы-
1
См. напр.: Давыдова М. Л. Обучение юридической профессии в России
и США: к вопросу об универсальных основаниях // Право и современные государства. 2012 № 3. Стр. 3–12.
2
Немытина М. В. глава 7 «Критическая ситуация в юридическом образовании» и гл. 8 «Инновационные модели обучения праву» // Право России
как интеграционное пространство. Саратов, 2008. С.195–255.
401
Раздел VI
сле, «в качестве регулятора общественных отношений выступает
либо комплекс норм, т. е. нормативная структура, оперативно
складывающаяся применительно к данной ситуации, либо юридический институт, т. е. устойчивое нормативное образование, созданное законодателем для реализации специальных регулятив-
1
ных программ»
.
В российской теории права при описании источников права
в формальном смысле (форм права) указывают (М. Н. Марченко,
С. В. Бошно, В. М. Сырых) на такие их признаки, как: определенность содержания; длительность существования; общеизвестность;
обязательность; всеобщность.
Длительность представляется как одно из сущностных свойств,
поскольку акт, содержащий норму права, должен существовать
разумно долго. Если акты, содержащие норму права, часто изменяются или принимаются новые, уже с иными образцами социального поведения, человек теряет способность четко зафиксировать
свое поведение во времени.
Признак длительности существования формы права важен
для разрешения задач в правореализационном уровне правовой
системы — выяснения действия той или иной нормы в календарном времени, для того, чтобы определить, какую норму необходимо применить. Календарные даты становятся вехами, фиксирующими юридически-значимые последствия, становясь частью
юридического факта. Применение и толкование норм права без
определения сферы ее действия во времени невозможно. Частая
смена актов влечет существенные трудности в определении действия закона (налогового, гражданского, избирательного и т. д.)
во времени, что приводит к противоречивой судебной практике,
недоразумению и разнобою в правоприменительных актах, что несовместимо с принципом законности правовой системы.
Частая трансформация актов, содержащих норму права, вызывает необходимость профессионального слежения за их изменением. Следствие пренебрежения длительностью существования
акта — утрата и такого признака формы права, как общеизвестность.
Гражданин, даже при условии социально-ответственного правомерного поведения, не может остановиться постоянно в курсе дей-
1
Мальцев Г. В. Социальные основания права. М., Норма. 2007. С. 741.
402
Догадайло Е. Ю.
ствующих норм права. То есть длительность существования акта
связана с таким признаком формы права, как всеобщность. Право,
выражаясь в соответствующих формах, приобретает социальную
ценность в силу того, что является равным масштабом свободы для
всех субъектов права. Частое изменение законодательств влечет
то, что им интересуются только профессиональные юристы и принятие нового акта фиксируют только они. То есть нормы права
как бы становятся предназначенными только для профессионалов.
В самом деле, с чем же связано то, что цели нормативного регулировании, его эффективность напрямую зависит от уверенности
субъектов права в стабильном и прогнозируемо долгом существовании без изменений акта, содержащего норму права? Здесь необходимо вспомнить, что, как и любая социальная деятельность, правовая жизнь протекает во времени. Сама идея упорядочения
общественных отношений с помощью нормы — некой меры поведения, сущностно связана необходимостью зафиксировать положение субъекта, который будет ее реализовывать, во временных
координатах, четко определить начало и конец ситуации, подлежащей регулированию. Каждая норма права, как социальная норма,
в своей гипотезе воплощает момент времени, фиксируя юридический факт начала правовых отношений и устанавливая временные
условия начала и окончания юридически урегулированной ситуации. Тем самым при реализации права отмеряется время в его социальной форме, ибо единицей измерения социального времени
служат значимые для человека события. Социальное время в правой системе измеряется скоростью преобразования правовых отношений, в которые вступает конкретный субъекта, а движение
социального времени создается чередой сменяющих друг друга
социально-наполненных юридически значимых ситуаций. Поэтому если акты, в которых норма права объективируется, часто изменяются или принимаются новые, уже с иными образцами социального поведения, субъект теряет способность четко зафиксировать
свое поведение во времени.
Длительность существования как признак формы права связан
и с тем, что любая объективированная форма права — это акт, исходящий от государства, подкрепленный силой государственного принуждения. И значит, для осуществления государственной
власти важны и общесоциальные законы властвования. Но госу-
403
Раздел VI
дарственная власть опирается не только на силу как возможность
применения законного организованного насилия, но и на в коллективное бессознательное — убежденность подвластных в необходимости подчиняться властвующим. Этот социально-психологический фактор возникает лишь при условии, что некие отношения
будут стабильно существовать во времени. Частая смена социальных правил влечет недоверие в властвующему субъекту, поскольку теряется уверенность в его возможности поддерживать стабильный социальный порядок, теряется доверие к закрепленному
в актах этой власти праву, а в поведении людей проявляются различные формы негативного правосознания (правовой нигилизм,
правовой цинизм и др.), что приводит к увеличению доли противоправного поведения в социальной жизни. Пренебрежение правом
в поведении людей — следствие пренебрежения государственной
власти поддержанием длительных, стабильных норм права.
Длительность существования формы права связана с таким ее
сущностным признаком права, как нормативность. Если акты, содержащие норму права, действует короткое время, то такое регулирование превращается в индивидуальное.
Следствие пренебрежения длительностью существования акта —
утрата и такого признака формы права, как общеизвестность. Рядовому гражданину, даже при условии социально-ответственного
правомерного поведения, становится невозможно быть в курсе
действующих в каждый отдельный момент времени норм права.
В российской правовой системе достаточно устоявшейся является
правовая презумпция знания закона (отсутствие у субъектов права
точного представления о конкретных правовых последствиях своих действий или бездействия не освобождает их от ответственности за их совершение / несовершение). В условиях, когда основные
формы российского права утрачивают признак длительности существования, достаточно трудно добиться правовой определенности
(понимаемой как ясность, имеющаяся у субъектов права относительно наличия прав и обязанностей в конкретном правоотноше-
1
). Хотя «возможность иметь точное представление о своем
нии
1
«Есть еще один момент, вызывающий недоверие инвесторов, — неустойчивость и нестабильность законов» (Лазарева Н. Русское поле для иностранных
инвестиций // ЭЖ-Юрист. 2012. N 43. С. 5).
404
Догадайло Е. Ю.
юридическом статусе является одним из естественных прав че ловека»1, неопределенность же относительно того, действует или не действует нормативный правовой акт, не может обеспечить единообразие в его соблюдении, исполнении и применении и,
следовательно, порождает противоречивую правоприменительную практику, создает возможность злоупотреблений и произвола, ослабляет гарантии защиты конституционных прав и свобод,
ведет к нарушению принципов равенства и верховенства права.
В отношении нормативных правовых актов признак длительности существования в современной российской правовой системе
наиболее уязвим, так как эта форма отличается изменчивостью.
2
В научной литературе ХХ в.
в числе признаков законов обязательно назывались стабильность, длительность действия. Страны,
которым удалось хотя бы в костяке сохранить свои правовые акты
в течение сотен лет, очень горды своими достижениями (Гражданский кодекс Наполеона, Германское гражданское уложение).
Для закона как формы права признак длительности, значение свойства длительности существования связано в тем, что данный нормативный правовой акт должен выступать стабилизирующим
фактором в системе нормативных правовых актов в Российской
Федерации. В современной правотворческой практике этот признак из квалифицирующих перемещается в желательные, отмечается что «нестабильность законов — существенный недостаток
действующей системы законодательства современной России. Это
ведет к потере авторитета законодательных органов, к потере доверия общества к закону, затрудняет правоприменительную деятельность, понимание гражданами своих прав, а также приводит к экономическим потерям общества»3. Вот лишь некоторые яркие
примеры высказываемых в отраслевых исследованиях мнений:
• «имеются достаточные основания для того, чтобы констатировать общую нестабильность Закона о Конституционном Суде.
Характерно при этом, что коррективы, которые способны действи-
1
Романец Ю. Правовая определенность или безнаказанность? // ЭЖ-Юрист.
2011. N 49.
2
Концепция стабильности закона / Отв. ред. В. П. Казимирчук. М., 2000. С. 17, 18.
3
Ларионов В. П., Петров Н. П. О разграничении нормотворческих полномочий
законодательного и исполнительного органов государственной власти субъектов Российской Федерации // Спорт: экономика, право, управление. 2008. N 4.
405
Раздел VI
тельно модернизировать отечественное конституционное правосудие и сделать его более эффективным, в Закон о Конституционном
Суде не только не внесены, но даже не предложены для обсуждения»
1
• «типичным явлением в законодательстве о социальном обеспечении становится изменение действующих законов, причем внесение изменений в законы не делает их более совершенными,
не повышает социальной защищенности граждан, не служит цели
упорядочения нормативных предписаний, а направлено на оптимизацию расходов на социальное обеспечение, осуществляемую
по пути экономии финансовых ресурсов»2;
• «модернизация российского избирательного законодательства носит перманентный характер. К этому, пожалуй, уже привыкли
все: граждане, организаторы выборов, сами законодатели»3.
В 2001 г. было принято всего 182 федеральных закона,
из них 97 актов (53 %) — это изменения и дополнения, в 2003–196
и 125 (64 %) соответственно, в 2004–228 и 155 (68 %), в 2005–210
и 148 (71 %), в 2006–271 и 196 (72 %), в 2007–394 и 287 (73 %),
в 2008–320 и 184 (58 %), в 2009–651 и 373 (58 %), 2010–72 %,
2011–73 %, 2013–73 %.
Исследователи 4 констатируют, что законодательство Российской Федерации с начала 90-х гг. перестало быть устойчивым и постоянным, и выявляют ряд причин утраты законом признака длительности существования, среди которых:
• игнорирование научной технологии закона,
• отсутствие точного социального адресата,
;
1
Петров А. А. Правовая основа организации и деятельности конституционного суда российской федерации: тенденции и перспективы модернизации / в кн.: Конституционное право и политика: Сборник материалов Международной научной конференции: Юридический факультет МГУ имени
М. В. Ломоносова, 28–30 марта 2012 года / С. А. Авакьян, Д. С. Агапов,
Н. И. Акуев и др.; отв. ред. С. А. Авакьян. М.: Юрист, 2012.
2
Гусева Т. С. Российское законодательство о социальном обеспечении семьи, материнства, отцовства и детства: проблемы и перспективы развития //
Российская юстиция. 2012. N 4. С. 60–63.
3
Матейкович М. С. Федеральное избирательное законодательство нуждается
в кодификации // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 14. С. 27–30.
4
Концепция стабильности закона / Авт. колл.: В. П. Казимирчук, Т. В. Худойкина, С. В. Поленина и др.; Отв. ред. В. П. Казимирчук; Институт государства и права РАН. М., Проспект, 2000. С. 17, 18.
406
Догадайло Е. Ю.
• неэффективность,
• отсутствие прямого действия закона по причине засилья ве-
домственного нормотворчества.
Наиболее важен признак длительности существования для кодифицированных законов. «Принятые в условиях радикальных
экономических и социальных преобразований кодексы нередко
демонстрируют свои слабые стороны, дефекты, и в них почти сразу
после принятия приходится вносить изменения. Ярким примером
может служить Налоговый кодекс РФ, в который с момента его
принятия в 1999 г. внесено около трех тысяч поправок. В результате неизмененными остались в первой части Кодекса 11 статей,
а во второй — всего 10 % текста. Тем самым утрачивается важнейшее качество кодексов — быть опорным, устойчивым элементом
1
правовой системы»
.
В целом, приходится констатировать, что отсутствие стабильности в правоприменении связано не только с уровнем законодательной техники, недостаточной научной обоснованностью норм,
их ресурсообеспеченностью, но затрагивает глубинные процессы
социальной обусловленности законов, проблемы в реализации
принципа разделения властей (приводящие в искажению свойств
фундаментальности закона, регулирующего наиболее важные общественные отношения, и системности, в части внешнего взаимодействия с другими нормативными правовыми актами).
Подзаконный нормативный правовой акт — пожалуй, та форма
права, которая в современной российской правовой системе предназначена к наименее длительному существованию. Подзаконные
акты представляют собой объемную, разнородную совокупность.
Для придания хотя бы видимости длительности урегулированности отношений подзаконным актом его творцы интуитивно избирают форму — когда совершенно новые нормы облекаются в акт
с названием «Изменение и дополнение в…». Достаточно распространены и подзаконные акты, уже при издании которых авторы
отказываются рассчитывать на длительность существования предлагаемых правил. Разнообразие имеющихся таких форм поражает — временная инструкция, временная методика, временная тех-
1
Мазуренко А. П. Российская правотворческая политика: концепция и ре-
альность. М.: Юрист, 2010. С. 54.
407
Раздел VI
нологическая схема, временное положение, временное разрешение,
временная технология, временное руководство, временные рекомендации, временные методические рекомендации, временные указания, временные методические указания, временные нормативы,
временные нормы, временные правила, временный порядок, временные условия, временные экологические требования и т. д., все-
1
го 20 вариантов
.
Правоприменение состоит из последовательно сменяющих друг
друга юридически значимых действий. Но достичь четкого понимания, какую процедуру в каждом случае и в каком порядке необходимо осуществить для достижения законного юридически значимого результата возможно только путем квалифицированного
толкования процессуальной нормы, объективированной в огромном
количестве быстро изменяющихся актов. В наиболее динамичном
сегменте процесса — в административных процедурах — это породило необходимость особого процедурного акта — административного регламента для каждой государственной услуги, в котором
используются и особые технико-юридические средства визуализации правовой темпоральной информации о порядке и последовательностях совершения действий — блок-схемы, таблицы. Ведь
«несоблюдение установленного порядка ставит под угрозу возможность получения ожидаемого результата либо затрудняет достижение поставленной цели»2, а быстрая трансформация актов
ставит под вопрос этот «установленный», юридически необходимый порядок. Поэтому появляется и классификация правоприменительных процедур «по уровню стабильности регламентирующей
из правовой базы» на динамично развивающиеся и консервативные правоприменительные процедуры3.
Правоприменения — это форма опосредованной реализации
норм права и при анализе ее эффективности обычно изучают общеправовые и специальные условия. Показательно, что при прове-
1
Общее количество таких актов тоже изрядное — более полутора тысяч актов: в СПС «КонсультантПлюс» в базе «Консультант-проф» — 481 шт., в Приложении «Консультант- эксперт» — 546, в базе данных «Москва-проф» — 511 //
По данным СПС «КонсультантПлюс» на 01.07. 2013
2
Мамай Е. А. Эффективность правоприментельных процедур (теория, практика, техника): монография. М.: Юрлитинформ. 2012. С. 56.
3
Там же. С. 74
408
Догадайло Е. Ю.
дении различных социологических исследований в сфере деятельности органов государственной власти достаточно часто в качестве
фактора неэффективности их деятельности называют «частое изменение законодательных норм / законодательства»:
1
• в опросе
, проведенном Саратовской Торгово-промышленной
палатой, доля респондентов (являющихся в большинстве своем
совсем не юристами), отметивших этот фактор, — 33 %;
• в опросе2, проведенном ВЦИОМ, такую причину неэффек-
тивности отметили 35,4 % опрошенных чиновников);
• 27 % респондентов, имеющих опыт обращения в суд, отметили этот фактор как мешающий эффективно работать судам с обращениями граждан (опрос ВЦИОМ «Оценка деятельности судов
в Российской Федерации»3).
В условиях неустойчивости правого регулирования нестабильна правоприменительной практика, и общие цели, первоначально
заложенные в законе, зачастую деформируются. «В результате реальные цели правоприменительных действий вступают, по сути,
в противоречие с намерениями законодателей, с общими положениями, зафиксированными в законах, программах, основных направлениях развития социальной сферы4. Например, Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в 2011 г.
заслушивая информацию Министерства экономического развития
Российской Федерации, указал, что в практике инвестиционной
деятельности, сложившейся в субъектах Российской Федерации,
среди проблем, не позволяющих оптимально использовать весь
спектр инвестиционных механизмов, технологий и инструментов, —
«нестабильные макроэкономические условия реализации инвестиционных проектов в связи с частыми изменениями законодательства Российской Федерации о налогах и сборах и законов, регулирующих имущественные отношения»5.
1
Методика мониторинга эффективности регионального законодательства
и практики правоприменения / Довлатов Р. О. и др. Саратов: Изд-во Торговопромышленной палаты саратовской области. 2009. С.131.
2
Опрос «Эффективность бюрократии» // wciom.ru / index.php?id=266&uid=2786
3
http://wciom.ru / courts /
4
Мазуренко А. П. Указ. соч. С.164.
5
Постановление СФ ФС РФ от 27.12.2011 N 570-СФ «Об улучшении инвестиционного климата и о предоставлении государственных услуг в субъектах
Российской Федерации».
409
Раздел VI
Ковалева В. В.
доцент Филиала Дальневосточного
федерального университета
в г. Петропавловске-Камчатском,
канд. юрид. наук, доцент
Тенденции современного правоприменения
в условиях реформирования судебной
системы России
Правоприменение является одним из важнейших видов государственно-властной деятельности, посредством которой осуществляется исполнительная и правоохранительная форма реализации функций государства. В современных условиях модернизации,
поиска оптимальных путей дальнейшего развития правовой системы России возникает необходимость определить тенденции правоприменительной деятельности.
При этом справедливо отмечается в юридической литературе,
что в общественном мнении применение права обычно ассоциируется с деятельностью судебных органов по рассмотрению и разрешению гражданских и уголовных дел. Однако не следует забывать,
что значительный объем правоприменительной работы осуществляется также органами исполнительной власти, контрольно-надзорными органами, руководителями предприятий, учреждений
и т. д.1 Не вдаваясь в глубину дискуссии о видах (способах, формах,
типах) правоприменительной деятельности2, для целей настоящего исследования особое значение имеет исполнительно-распорядительное (административное) правоприменение в узком смысле,
т. е. правоприменительная деятельность органов исполнительной
власти и, безусловно, судебное применение права3.
Судебная реформа отражается на всех видах правоприменительной деятельности. В Концепции федеральной целевой про-
1
Вопленко Н. Н. Понятие и особенности применения права // Общая теория
государства и права. Академический курс в 3-х т. / Отв. ред. проф. М. Н. Марченко. Т. 2. М., 2002. С. 459.
2
См., например: Проблемы теории государства и права: учебник / Под ред.
В. М. Сырых. М., 2008. С. 315.
3
При этом следует отметить, что существуют и иные виды правопримения,
например, нотариальное, медиативное и др.
410
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]