Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.2 общественная мысль России XVIII – первой четверти XIX в.
.pdf
Глава 3. Основные политические понятия в России XVIII в. 131
ских»1 при переводе «Respublica» переводчик равнозначно использует слова «Гражданство», «вещи мирские» или «вещи общие», в последних двух случаях практикуя буквализм: «Гражданство есть
граждан сословие и тех вещей общих наибольшую властию и правым
разумом исправленное»2. Это ученический и неоконченный перевод,
но в этом тексте гражданство уже часто встречается как альтернатива славянскому «граду» для передачи civitas и respublica, что свидетельствует об устойчивости термина.
Переводя в 1717–1718 гг. важнейший труд С. Пуфендорфа «О Законах естества и народов», монах Симон Кохановский, один из самых изощренных переводчиков Петровской эпохи, следуя уже сложившейся традиции, передает в большинстве случаев Civitas как
«Град», но не ограничивается только им, используя как синонимы
«Гражданство», «Речь Посполитая» (переводя так же Respublica),
«Государство», «Царство». В то же время традиционно для перевода на «российско-словенский» выглядит и понятие Societatis civilis,
которое дается Кохановским как «Дружество гражданское»3. Последние два термина переводчик использует и для понятия Imperia.
Кохановский, впрочем, идет дальше во второй редакции своего перевода книги «Увещания и приклады политические» Юста Липсия, где
он сознательно отвергает польский термин Речь Посполитая в пользу
русского слова «государство», одинаково передавая с его помощью
как Respublica, так и Societatis4. В этом отношении опубликованный
1
Nicolai Vernulaei Institutionum Politicarum libri IV. Louvain, 1647; ОР РНБ.
Ф. 550. F.II.51. Николаиа Вернулия Установленыи политичных книги 4, иже вся гражданского учения слогы содержат.
2
ОР РНБ. Ф. 550. ОСРК.F.II.51. Л. 12.
3
Отдел рукописей Государственного исторического музея (ОР ГИМ). Син. 115.
и Син. 255. Это черновые варианты перевода Кохановского, с его правкой. Беловой список, сделанный для Д.М. Голицына, с учтенной правкой, в двух частях: ОР
РНБ.F.II.26/1 и 26/2.
4
Первая редакция перевода была выполнена в 1712 г., вторая редакция завершена
в 1721 г. Список первой редакции имеет прямое указание на заказной характер перевода: «Книга Юста Липсия собранная из древних книг, историй, примеров политических, предложений. Друкованная на латинском языке. С латинскаго же на славенской
преведеная в Киеве, лета от Рождества Христова 1712 г., от мироздания 7220 году.
Тщанием киувскаго губернатора, и наместника смоленскаго, князя Димитрия Михайловича Голицына» (ОР БАН. 1.5.42. Л. 1). Уникальный памятник работы переводчика
над второй редакцией сохранился в составе синодального конволюта, где Кохановский
правит список первой редакции и существенно меняет терминологию. Так, к примеру,
он переводит с правкой название второй главы (ставшей в его переводе первой): «De
Religione. Eius utilitas, sue necessitas: velim totâ Societate, vel seorsim in Rege, et Subditis» –
«О побожности благочестии о пользе и потребе ея, яко полезно и нужно есть в целой
Речи Посполитой обще всему государству, и такожде особне царю и подданным». Да-
132
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
перевод другого трактата Пуфендорфа «О должностях человека
и гражданина по закону естественному» (переводчики И. Кречетовский и Г. Бужинский) следует за лексическими эквивалентами С. Кохановского. Но если Кречетовский явно предпочитает «град» для
обозначения civitatum, то Бужинский, который правит или прямо
переделывает перевод Кречетовского, чаще останавливается на термине «гражданство».
Уже в конце 1710-х гг. «словенский» язык начинает терять свои
позиции в новых переводах, выполненных канцелярскими служителями, все реже употребляются славянизмы и активно используется
новая европейская лексика. Примером тому может служить описание договорной теории происхождения государства и его правовых
последствий в «Истязании по натуральной правде» Г.С. Трейера:
Те правости которыми обладатель в своем Государстве (Land) и народе во всех делах тако де и в сукцессионе диспонеровать имеет, оные
единако из внутреннейшей формы стата (Form des Staats) признаватися
и разсуждатися могут: самодержавной какой Государь (Souverainer Herr)
не ради того власть имеет своими подданными по своему изволению поступать хотя и величеством (die Majestat) владеет, ибо народы всегда при
манере правителства болшие или меншие волности себе предъудерживали, когда они державствование (Regiment) своему вышнему соизволили
особливые правости и привилегии себе предудерживали, и утверждать
давали, и для оных с ним порядочные примирении (Vertrage) наставили
1
.
Переводчик редко использует славянизмы, но перегружает текст
варваризмами, настолько заметными даже современникам, читавшим этот перевод и несколько раз подчеркивавшим слово «сукцессион», требуя заменить его на «наследие». Впрочем, переводчик не
так беспомощен с иностранными терминами, как может показаться
на первый взгляд, так, он может легко дать русские эквиваленты
сложным правовым терминам и перевести «суверенный» как «самодержавный», а использованный Феофаном Прокоповичем в «Правде воли монаршей» без изменения «Маестат» он передает словом
«Величество». Интересно отметить, что анонимный переводчик, как
и большинство его русских современников, не может найти эквива-
лее он продолжает вставлять слово «государство» вместо «республики» и «Речи посполитой». См.: ОР ГИМ. Син. 115. Л. 1; Iusti Lipsi Monita Et Exempla Politica. Libri
Duo, Qui Virtutes et Vitia Principum spectant. Antverpiae, 1606. P. 4.
1
ОР БАН. 17.15.9 (П.I.Б.88). Л. 14 об; [Treuer, Gottlieb Samuel] Untersuchung Nach
dem Recht der Natur Wie weit ein Fürst Macht habe, Seinen Erstgebohrnen Printzen Von
der Nachfolge in der Regierung auszuschließen. 1718. S. 9.
Глава 3. Основные политические понятия в России XVIII в. 133
лента европейскому понятию «государство» (Staat), прямо калькируя его как «Стат», при этом он использует русское слово «Государство» исключительно для обозначения территории, принадлежащей
государю (Land).
Вышеприведенные примеры указывают на то, что для русского
переводчика и читателя начала XVIII в. знакомое ему слово «государство» было нерасторжимо связано с особой государя, его властью
и землями. Для передачи институционального и абстрактного понятия «государство» (Status, Staat, Etat) русские переводчики редко
находят русские эквиваленты, или калькируя или замещая термин
полонизмами. Самым распространенным полонизмом для обозначения «государственного и гражданского состояния» остается в это
время термин «Речь Посполитая». Все это свидетельствовало о «непереводимости» этого понятия. Попытка найти русские аналоги ведет переводчиков духовного звания к поиску эквивалентов в церковнославянской лексике, где «град» и «дружество» могли выступать не
только в буквальном, но и переносном, метафорическом и абстрактном значении. Отсюда возникают достаточно неловкие и буквалистские конструкты для передачи Res publica, такие как «вещи общие»
или «вещи градские». Вероятно, самой удачной находкой переводчиков начала XVIII в. стало слово «Гражданство», понятие, объединившее «град» и «дружество». Именно этот термин, стоявший в тени
церковного «Града» и канцелярского «Стата», стал для следующего
поколения переводчиков ведущим для обозначения понятий «государство» и «общество».
Период 1720-х – 1730-х гг. оказался переломным для становления нового политического словаря, в это время начинают активнее
работать светские переводчики нового поколения, которые не были
связаны с церковной «школьной ученостью» или приказной службой, но получили светское европейское образование. Наиболее яркий пример изменения языка переводной литературы – это перевод
второго трактата Д. Локка «О правлении», выполненный А.Ф. Хрущовым, чей перевод романа Фенелона «Похождения Телемака»
(1724; публикация 1747) заслужил признание русского читателя1.
1
Перевод политического романа Фенелона выполнен около 1724 г., т. е. он был
создан до перевода Локка и отражает позицию переводчика в начале 1720-х гг. Публикация русского варианта «Телемака» состоялась только в 1747 г., по личному распоряжению императрицы Елизаветы Петровны, после более чем двадцатилетнего
распространения рукописных списков. О переводе «Похождений Телемака» см.: Круглов В.М. Ранние рукописные переводы с французского языка на русский и формиро-
вание русского литературного языка нового типа. Дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2004.
С. 148–172.
134
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
Еще А.С. Лаппо-Данилевский отмечал, что «перевод трактата Локка,
вероятно, сделанный по заказу Голицына, отличается сравнительно
с другими переводами того времени выдающимися достоинствами»1.
Впрочем, по непонятным причинам, Лаппо-Данилевский приписывал его Феофану Прокоповичу. Принадлежность перевода Хрущову
и его французский источник установил В.М. Круглов2: черновая рукопись «Правления гражданского», хранящаяся в РГАДА, написана
рукой Хрущова, в то время как беловой список трактата, принадлежавший Д.М. Голицыну, находится сейчас в ОР РНБ.
А.Ф. Хрущов переводит «Правление гражданское» во второй половине 1720-х гг., используя французский текст Давида Мазеля, изданный в Амстердаме в 1691 г.3, который присутствовал в библиотеке
Д.М. Голицына4. Русский переводчик Локка должен был встретиться
с множеством политико-правовых терминов, малопонятных русском
читателю. Важно отметить, что по сравнению с переводом «Телемака» начала 1720-х гг., где Хрущов во многом еще ориентируется
на «славенский язык» и те нормы перевода политической лексики,
которые сложились в переводах Г. Бужинского и С. Кохановского,
в своем новом тексте конца 1720-х гг. почти полностью порывает со
«славянщизной» и пытается говорить с читателем на понятном ему
языке, старательно избегая как славянизмов, так и заимствований.
В этом отношении переводу «Правления гражданского» свойственна
большая языковая чистота и ясность.
Описывая суть «государства» Дж. Локк использует понятие
«гражданское состояние», которое противопоставляет «естественному состоянию», таким образом, общество при заключении договора
об объединении определяет форму правления. Поэтому, рассматривая различные формы правления, Локк говорит о «разных видах
гражданства». Хрущову удалось довольно ясно объяснить то, о чем
ведет речь Локк, одинаково используя слово «Гражданство» для передачи синонимичных терминов – Estat и Société:
1
ПФА РАН. Ф.113. № 78. Л. 225.
2
Круглов В.М. Русский рукописный перевод 1720-х гг. второго трактата «О правлении» Джона Локка // Известия Академии наук. Серия литературы и языка. 2003.
№ 4. С. 50–55.
3
Du gouvernement civil, où l’on traitte de I’Origine, des Fondemens, de la Nature,
du Pouvoir, & des Fins des Sociétez Politiques. Traduit de IʼAnglois [par D. Mazel].
A Amsterdam, Chez Abraham Wolfgang, prés de la Bourse. MDCXCI.
4
РГАДА. Ф. 340. Контора канцелярии конфискации. Оп. 1. № 13981. Дело об
описи и продаже имущества кн. Д.М. Голицына (1737–1741 гг.). Л. 144. № 928. Du
Gouvernement Civil, à Amsterdam, 1691.
Глава 3. Основные политические понятия в России XVIII в. 135
Чрез Общество (Communauté) или Собрание (Estat) не надобно разу-
меть ни Демократию, ни иное правление, но Гражданство неподчиненное
(Société indépendante), которое латыни изрядно своим словом называют
цивитас Civitas, а на нашем языке лутче невозможно назвать, как Граж-
данство (Estat)1.
Очевидно, что Хрущов сознательно избирает «Гражданство»
для обозначения государства-института, учрежденного обществом
и сливающегося с ним в единстве интересов. Так, в своем переводе
он 196 раз использует слово «Гражданство» для передачи понятий
Estat, Sociéte, Sociétez Politiques, gouvernement de l’Estat. В то же время
он только 34 раза использует слово «государство», по большей части
для обозначения территориальной составляющей Estat (чаще во множественном числе) или для перевода понятий Pays и Royaume. «Общество» также уступает «Гражданству» по частоте употребления,
однако со словом «Гражданство» соперничает термин «Собрание»,
используемый для обозначения политического сообщества людей, –
Société, Société Civile, Communauté2.
В переводе Хрущова понятие «гражданство» становится осмысленным, используемым им для конструирования русского эквивалента понятий «политического общества» и «государства». Однако,
несмотря на долгое существование «гражданства» и его синонимов
(«гражданское учреждение» и «гражданское правление») в переводах и оригинальных сочинениях, ему не суждено было прижиться для
обозначения современного понятия государства. Если «республика»
укоренилась в русском языке, то «стат» и «гражданство» вскоре уступили свое место «государству».
Эта тенденция стала очевидна уже у переводчиков-современников Хрущова. Показательным примером может служить анонимный
перевод наставлений Г. фон Бесселя «Политический счастия ковач»3,
сделанный на рубеже 1720-х – 1730-х гг.4 В этом тексте постепенно
преодолеваются ранние тенденции транслитерации и полонизации
1
ОР РНБ. Ф. 550. F.II.41. Л. 119.
2
См.: Круглов В.М. Ранние рукописные переводы с французского языка на русский и формирование русского литературного языка нового типа. Словоуказатель
к тексту перевода Дж. Локка. С. 337 и др.
3
ОР РГБ. Ф.178. Оп. 1. № 2849. Христиана Георгия фон Бесселя Политический
Счастия Ковач.
4
Датировку одного из ранних списков этого перевода (с правкой переводчика)
можно установить по филиграням (тип. Клепиков № 158, 1728–1734 гг.). См.: Клепиков С.А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства
XVII–XX века. М., 1959.
136
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
понятий, переводчик пытается установить терминологическое единство, хотя это ему удается менее успешно, чем Хрущову. К примеру,
используя транслитерацию, он тут же дает русский эквивалент, который потом преобладает в тексте:
…сего ради служитель дворовой великую притчину имеет, со истинно
блаженным королем аглинским Каролом 1-м, повседневно так молится:
«О, Господи не допусти мя никогда ради какой Статскои рации (reason
of State) {или притчины государственной} против правости совести моей
поступати»1.
Далее в тексте переводчик, встречая Staat или Staats-Rationen,
использует понятия «государство» и «государственные притчины»,
а Staats-Sachen – «государственные дела»2. При этом Respublica все
также передается с помощью полонизма «Речь Посполитая», но
переводчик использует «общество» для передачи как communi, так
и puplico, а «товарищество» для Société3.
Наконец, свидетельством существенных перемен стали переводы
Василия Кирилловича Тредиаковского, который уже во время своего обучения во Франции, во многом ориентируясь на дворянскую
молодежь, провозгласил отказ от условностей церковнославянского
языка и декларировал установку на русскую разговорную речь как
литературную норму. Тредиаковский манифестировал свои переводческие принципы в предисловии к публикации романа «Езда
в остров любви»:
На меня, прошу вас покорно, не изволте погневаться (буде вы еще глубокословныя держитесь славянщизны), что я оную не славянским языком перевел, но почти самым простым руским словом, то есть каковым
мы меж собою говорим. Сие я учинил следующих ради причин. Первая:
язык славенскои у нас есть язык церковной, а сия книга мирская. Другая:
язык славенскои в нынешнем веке у нас очюнь темен, и многия его наши
читая не разумеют4.
1
Bessel Christian Georg. Neuvermehrter Politischer Glucks-Schmid. Frankfurt, 1697.
S. 11–12; ОР РГБ. Ф. 178. Оп. 1. № 2849. Л. 7 об. – 8.
2
Например, в наставлении 19, перевод слов П. Паруты: «nelle ragioni di stato» – «in
Staats-Rationen» – «в государственных притчинах». Neuvermehrter Politischer GlucksSchmid. S. 254; ОР РГБ.Ф.178. Оп. 1. № 2849. Л. 61.
3
К примеру, «Und lieber dem Publico schaden als den Hohn haben» – «и лутче обществу вредити нежели стыд имети». Neuvermehrter Politischer Glucks-Schmid. S. 243;
ОР РГБ. Ф. 178. Оп. 1. № 2849. Л. 58 об.
4
Езда в остров любви. Перевод В.К. Тредиаковского. М., 1834 (печатана с издания
1730 г.). С. 14.
Глава 3. Основные политические понятия в России XVIII в. 137
Заявленный принцип используется Тредиаковским не только при
переводе беллетристики, но и для политических сочинений, примером чего может служить его перевод «Истиной политики знатных
и благородных особ»1. Тредиаковский пытается говорить с читателем
о политических понятиях «самым простым русским словом», в целом
следуя в своем переводе практике доместикации. Так, он тщательно
заботится о терминологическом соответствии, почти всегда переводя Etat как «государство», а Royaume как «державу», подразумевая
в первом случае политическое состояние общества, а во втором – территорию и население, подвластные монарху:
Но о благополучное то Государство (Etat), в котором Государь жалует
своих подданных как детей… О щастливая та Держава (Royaume), в которой Самодержец печется токмо о благополучии своего народа
2
.
В то же время societé у него может выступать и как «общество»,
и как «гражданское сожитие» в зависимости от контекста3. Примечателен следующий отрывок, где очевидно, что «государственные»
и «гражданские» (общественные) дела суть синонимы в обществах
Старого порядка:
Сие происходит от продерзостнаго высокомыслия, когда подданные
осуждают Государственное Правительство (l’administration de l’Estat), думая, что общия гражданския дела (les affaires publiques) лучшим бы образом отправлялись, ежели б оныя производились по их мыслям
4
.
Показательно, что Тредиаковский переводит affaires publiques как
«общия гражданския дела», т. е. использует два русских эквивалента для уточнения смысла понятия publiques, один прямо восходящий
к слову «обществу», другой соотносящийся с понятием «Гражданство», обозначающим общество и государство одновременно.
1
[Remond Des Cours, Nicolas] La véritable politique des personnes de qualité. Paris:
chez Jean Boudot, 1693; Истинная политика знатных и благородных особ, переведена
с францусскаго чрез Василья Тредиаковского. СПб., 1737.
2
Истинная политика знатных и благородных особ. С. 34.
3
К примеру, «то бы никакое Общество (societé), и никакой бы образ Правления
устоять не мог» (С. 33), «Божественное право, порядок гражданскаго сожития (societé
civile), и общая всех народов польза требуют, чтобы каждый человек повиновался законам» (С. 30–31).
4
La véritable politique des personnes de qualité. P. 44; Истинная политика знатных
и благородных особ. С. 38.
138
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
Таким образом, 1720-е – 1730-е гг. стали переломным периодом
для нормализации русской политической речи, когда на смену ре-
контекстуализации приходит деконтекстуализация/доместикация
понятийного аппарата, которая нормируется переводчиками, ориентированными на дворянскую элиту, желавшую читать и говорить
о политике на понятном и доступном языке. Фактически именно этот
запрос новой образованной прослойки дворянства приводит к возвращению старых и давно знакомых русских слов для обозначения
новых европейских понятий. Эти тенденции закрепляются и торжествуют в следующий период.
Переводческие новшества А.Ф. Хрущова развиваются в 1740-е –
1760-е гг., в этот период светская норма перевода окончательно возобладала во многом благодаря «нормализаторской» издательской
политике Академии наук, которая наряду с «Ведомостями» берет
на себя публикацию первого русского журнала и новых светских
книг. Важная роль в этом процессе принадлежала академическим
переводчикам, уже упомянутому В.К. Тредиаковскому и С.С. Волчкову1. Первый в 1740-е гг. переводит для вице-канцлера М.И. Воронцова «Введение в политическое состояние Европы»2. Описывая
особенности «аглинского правления», Тредиаковский постоянно пытается дать понятное русское обозначение далеких и необычных для
русского читателя явлений:
В Аглинском государстве (Etat) довольно равномерное смешение состояния монархическаго, аристократическаго, и демократическаго, так
что трудно определить которой из сих трех родов господствует в ней наибольше. Кажется что король имеет главное участие в верховной власти,
для того что отправление иностранных дел в его токмо одной силе, в разсуждении других державцов (Souverains), с которыми он договаривается...
Аглинская система состоит в сем, что Король, которой ими правит, долженствует иметь связанныя руки на зло, а безмерную силу на добро. Но
надобно чтоб сие добро было приятно всему народу (Nation). Особливо он
хочет, чтоб сие добро не отбивалось от Системы установления учрежденнаго (Système de la Constitution établie). Сие установление (Constitution) со-
1
О С.С. Волчкове см.: Попкова Н.А. Сергей Саввич Волчков – переводчик
XVIII века // Проблемы изучения русской литературы XVIII века. Самара, 2007.
Вып. 13. С. 473–481.
2
État Politique De LʼEurope. T. 1. Introduction à l’État Politique De LʼEurope. A La
Haye: chez Adrien Moetjens, 1738. Воронцов видимо заказал перевод «État Politique De
LʼEurope», или, зная пристрастия нового вице-канцлера, Тредиаковский сам преподнес ему свой перевод. Скорее всего, перевод сделан в 1745 г., до получения Тредиаковским звания профессора.
Глава 3. Основные политические понятия в России XVIII в. 139
держит все уставы, которые утверждают власть парламенту, и вольность
1
народу
.
Тредиаковский, находясь в ситуации поиска русских эквивалентов европейских политических терминов, создает неологизмы или
включает новые значения в старые слова: так, он вполне мог употребить «суверены», но предпочел заменить их на слово «державцы»,
а абстрактный «закон» (loix), слово, которое в русском языке имело
двойной смысл и скорее ассоциировалось с понятием «религия», он
заменяет на конкретный и знакомый «указ», жертвуя точностью, он
добивается понимания русского читателя, находя знакомые аналогии.
Описывая восстановление неограниченной монархии в Датском
королевстве, он явно понимает, что присутствующее здесь слово «государство» обозначает не территорию и не собственно власть государя, а политическое общество, дающее поручение королю:
Шляхетство спесивяся привилегиям, которыя оно силою своею име-
ло, хотело править Государством и королем (prétendoit gouverner l’Etat et
le Roi): оно почитало народ за скверное стадо невольников, а духовенство
содержало в самом покорном понижении. Самодержавная сила, которую
Государство (Etat) поручило Королю впредь, привели шляхетство в над-
лежащие пределы, и отдала народу вольность, которыя он был лишен...
2
Тредиаковский в приведенных отрывках сознательно выбирает
термин «государство» для обозначения политического института,
избегая прямого калькирования или введения неологизма. Он прекрасно понимает разницу в политической терминологии и вкладывает в старое слово «государство» новые значения, которые ранее ассоциировались со словами «Речь Посполитая», «стат», «стан», «град»
и «гражданство». С одной стороны, следуя программе нормализации
русского языка, а с другой стороны, придерживаясь языкового пуризма и пытаясь избежать лишних иноязычных заимствований, Тредиаковский возвращает слово «государство», но с новым смысловым
наполнением.
Интересно, что в разделе, посвященном шведскому «правлению»,
Тредиаковский тонко нюансирует русские эквиваленты разных значений Etat, он различает сословное представительство («государ-
1
Архив Санкт-Петербургского института истории Российской Академии наук
(СПб ИИ РАН). Ф. 36. Оп. 1 № 179. Л. 140–141 об., 154 об. – 155; État Politique De
LʼEurope. T. 1. P. 138–139, 151.
2
Архив СПб ИИ РАН. Ф. 36. Оп. 1 № 179. Л. 140–141 об.
140
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
ственные члены») и собственно сословия («чины»), а термин «гражданство» использует для обозначения «третьего сословия» – горожан:
Уже нет больше в Швеции оныя самодержавныя власти (pouvoir
despotique), которую пользовались последнии короли. Она ныне состоит
Монархиею аристократической и демократической. Король и государственные чины управляют все, что наиважнейшее есть, и кажется, что
британическое правление подало образец новому швецкому Правлению.
Толь блиско они к оному пришли, коль состояние и самые главные государственные уставы могли допустить. Сие есть особливое в Швецких
государственных членах (les Etats), что они состоят из четырех чинов
(Ordres), а именно, из духовенства, дворянства, гражданства (tiers Etats)
и крестьянства
1
.
Перевод анонимного сочинения «Политические мнения о долж-
ности такого короля которой следует законам сущаго мещанина», также выполненный для М.И. Воронцова во второй половине
1750-х гг., демонстрирует, как происходит различение понятий «государя» и «государства»:
Г[осу]д[а]рю не надлежит почитать государство свое имением, пришедшим к нему будто бы по наследству, ниже за чрезвычаиную милость
Фортуны и счастливой случаи ево судбы, но содержать ево за божественное дело и самую наиважнейшую комиссию, которую всевышний благоволил ему поручить. Весьма бы г[осу]д[а]рь погрешил есть ли б думал, что
государство болше принадлежит ему нежели он сам государству, все ево
старание и упражнение должно склониться к произведению ему пользы
2
.
Фактически переводчик расторгает здесь очевидную для русского
языка связь слов «государь» и «государство», противопоставляя их
значения, несмотря на схожесть звучания. Подобные идеи еще глубже развивались в рукописном переводе памфлета Г. Болингброка
«Понятие о государе-патриоте»3, созданном в самом начале 1760-х гг.
и сохранившемся в библиотеке Н.И. Панина:
Мы можем столь же мало говорить, что судно построено, нагружено
и снастями вооружено для любви пилота, как и о том, чтобы государства
1
Архив СПб ИИ РАН. Ф. 36. Оп. 1 № 179. Л. 232; État Politique De LʼEurope. T. 1.
P. 227.
2
Архив СПб ИИ РАН. Ф. 36. Оп. 1 № 798. Л. 20–20 об.
3
См. подробнее об этом переводе: Польской С.В. «Должность государя патриота»:
рукописный перевод и монархический дискурс Просвещения в России третьей четверти XVIII века // Век Просвещения. Вып. VI: Что такое Просвещение? Новые ответы
на старый вопрос / под общ. ред.: С.Я. Карп. М., 2018. С. 155–175.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]