Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории. Монография
.pdf
221Глава II. Национальная идея во Франции
расе, и через четверть часа стихотворение было готово1. Мюссе озаглавил его Немецкий Рейн:
Он был наш, этот ваш немецкий Рейн,
Мы наполняли им свои бокалы,
напоминал поэт и прибавлял:
Если он все же ваш немецкий Рейн,
Стирайте в нем свою ливрею.
Только говорите об этом не так гордо2.
Уже здесь, в этих конфликтах времен Июльской монархии, мы видим истоки того отношения к другим нациям, которое будет характерно для французов в последующие годы, во времена франко-прусской и Первой мировой войны. При Второй империи к этим настроениям добавится и целый ряд теорий, в числе которых не последнее
место займет дарвинизм, заставляя обратиться к социологии и биологии.
С одной стороны, это повлечет за собой размышления о соотношении биологии и свободы, однако, в отличие от немцев, французы
все же не станут подчинять вторую первой. На формулу Шопенгауэра: Вся история это зоология ответит формула Ренана: История
человечества коренным образом отличается от зоологии. В соответствии с французской концепцией нация не рождается из детерминизма; она складывается вопреки ему
3
.
С другой стороны, в 18531855 гг. во Франции появится знаменитый впоследствии труд дипломата и этнолога графа Ж.-А. де Гобино. Хотя реально он станет известен лишь после издания 1884 г., нам
все же кажется показательным, что и расовая теория укореняется на
французской почве именно в это время.
В мире существует идея естественного, изначального, явно выраженного и постоянного неравенства между различными расами; это
одно из мнений, распространенных и принятых уже давно, писал
Гобино. Это не результат институтов, не результат климата: расы не
только непохожи внешне, но и не равны интеллектуально. Гобино настаивал на том, что существует определенная иерархия обществ, и преимущества белой расы, а внутри нее расы арийской выявляются не
1
Мартен-Фюжье А. Элегантная жизнь, или Как возник Весь Париж. 1815
1848. Ì., 1998. Ñ. 185186.
2
uvres completes de Alfred de Musset. Poésies. P., 1889. P. 456.
3
Fritz G. Op. cit. P. 125.
222 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
только наглядно, но и в ходе научного анализа, однако при этом не
отказывался признать, что различные расы, с его точки зрения, поразному одарены: Огромное превосходство белых в принципе в области разума сочетается с не менее явной неполноценностью в области интенсивности чувств. Белые намного меньше, чем черные или жел-
1
тые, оказываются одарены в плане чувственности
.
Однако развитие расовой теории это уже конец XIX в. Пока же
отметим, что презрение к другим нациям сопровождалось неумеренными восхвалениями в адрес своей собственной, в ходе которого даже
известным и авторитетным историкам порой изменяло чувство меры.
Хорошим примером здесь служат Б.Ж.Бюше и П.-К.Ру, которые писали в своей Парламентской истории Французской революции (1834):
Как видим, потребовалось четырнадцать веков неизменной деятельности, чтобы создать эту гордую нацию, которая, сама собой и без вождя, начинает в один прекрасный день думать и действовать как единый человек. И поэтому история революционной идеи это история
мира, из которой мы в то же время узнаем, почему каждый народ занимает то или иное место и почему наша нация первая среди со-
2
временных наций
.
Каждая нация это идея, которая сделалась дорогой, считали историки, и так же как одни идеи приходят на смену другим,
нации приходят на смену нациям; и так же как все идеи стремятся к
единому результату, все нации идут к достижению единой цели. При
этом, как и индивидуум, нации не лишены свободы выбора. Что же
касается истории французской нации это полное подтверждение
всех предшествующих принципов. Она встала на место Западной Римской империи, не справившейся со своими функциями. Только она одна
из всех других наций осознала и продолжила то, что надлежало сделать, дело цивилизации, она посвятила себя Католицизму, и был даже
момент, когда она оказалась единственной католической нацией. Все
прошлое Европы, подчеркивали Бюше и Ру, может уложиться в
два слова: Франция и Церковь и внутренняя организация Франции
в точности соответствовала ее внешней функции
3
.
С их точки зрения, слияние воедино всех классов граждан начинается примерно с XI в., возникает единый французский язык, который они рассматривают как точное выражение духа народа. И здесь
вновь французы оказываются впереди всей Европы, поскольку изве-
1
Gobineau comte de. Essai sur linégalité des races humaines. T. 1. P., 1884. P. 35,
186, 217.
2
Buchez B.-J. et Roux P.-C. Histoire parlementaire de la Révolution française. T. I.
P., 1834. P. 5.
3
Ibid. P. 5, 7, 8, 9.
223Глава II. Национальная идея во Франции
стно, что французский язык самый ясный, самый точный, самый
1
научный из всех современных языков
.
В более умеренном виде эту идею величия французской нации мы
встречаем у многих и многих политиков, писателей, историков и философов того времени, независимо от их политической ориентации.
Роялист Шатобриан уверен, что Франция до Наполеона самая цивилизованная, самая толковая, самая храбрая, самая блистательная нация на земле
первых наций мира
2
. Социалист Луи Блан называет французов одной из
3
и гордится отсутствием в них прагматизма:
Франция, и я горжусь этим за мою страну, есть, может быть,
единственная нация в мире, которая способна любить истину для истины и справедливость для справедливости, независимо от практических результатов
Франция во многих отношениях стоит во главе цивилизации
4
. Будущий император Наполеон III подчеркивает, что
5
и считает, что надо, чтобы иностранец, попадая на французскую почву,
осознавал, что он находится в наиболее цивилизованной стране Ев-
6
ðîïû
.
Ощущение национального унижения, презрение к другим нациям,
представления о величии своей собственной. Едва ли не ярче всего
эта смесь национальных чувств, характерных для многих французов
того времени, проявилась в книге французского историка Ж. Мишле
Народ, опубликованной в 1846 г.
Мишле отмечает, что в его эпоху по всей Европе происходит процесс консолидации наций, который приводит к тому, что они становятся все более и более самобытными, и не верит, что когда-нибудь
они сольются в единое целое слишком велики различия национальных характеров. Но первой из всех европейских наций историк
без колебаний называет французскую. Именно Франция наследница Рима и хранительница древних традиций. Именно ее история
это история всего мира
красоте, Иудея религии
7
: Рим научил ее справедливости, Греция
8
.
На страницах его книги встречается множество понятий, не слишком характерных для французского понимания нации и сближающих
Мишле скорее с немцами, нежели с предшествующей политической
1
Buchez B.-J. et Roux P.-C. Histoire parlementaire de la Révolution française. T. I.
P., 1834. P. 9, 93.
2
Chateaubriand F.-A.-R. Voyage en Amérique. P., 1857. P. 23.
3
Áëàí Ë. История революции 1848 года. СПб., 1907. С. 31.
4
Блан Л. Письма об Англии. Т. 1. СПб., 1866. С. 247.
5
Napoléon III. uvres de Napoléon III. T. 1. P., 1854. P. 98.
6
Ibid. T. 2. P., 1854. P. 62.
7
Мишле Ж. Народ. М., 1965. С. 147.
8
Òàì æå. Ñ. 161.
224 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
традицией: кровь, инстинкт1, климат2. Фактически, Мишле чуть
ли не вплотную подходит к немецкому принципу кровь и почва, однако не меньшую, если не большую роль для него играют национальная
психология и стремление французов к самопожертвованию на благо
всей Европы, которая даже не в силах оценить принесенных ей жертв.
Оглядываясь на революцию, Мишле отказывается видеть в ней
космополитические тенденции. Наши отцы, пишет он, оставляли за Францией право первородства, самопожертвования, и никто
не оспаривал у них этого права. В то время другие народы не подражали Франции, ее самоотвержению, неужели же теперь Франция будет подражать их эгоизму, их черствости, их равнодушию? Неужели,
не сумев их возвысить, она сама опустится до их уровня?
3
.
Пусть другие страны кажутся более развитыми. Где твои суда,
твои машины? спрашивает Англия. Где твоя смекалка? задает
вопрос Германия. Нет ли у тебя, по крайней мере, как у Италии,
дивных произведений искусства?. Мишле же волнует иное: Если бы
нагромоздить в одну кучу все, что каждая нация бескорыстно принесла в жертву ради общего блага всех народов, золото, кровь, всевозможные труды и свершения, то из вложенного Францией получилась бы пирамида высотой до самых небес. А вклад всех других наций, сколько бы их ни было, образовал бы кучку, не доходящую до
колен ребенка
4
.
И вот теперь эта страна, столь много давшая миру, испытывает
чувство национального унижения. Далекая от патриотизма французская литература, вскрывая пороки общества, добилась того, что Европа смотрит на Францию, как на какого-то урода. Эта странная мания шельмовать самих себя, показывать свои язвы, выставлять их на
позорище в конце концов доконает нас, уверен историк, как погубила она Италию, которая была сильна, однако когда, с легкой руки
Макиавелли, она была объявлена растерзанной и обесчещенной, мир
поверил на слово и решил, что Италию можно попрать. Однако мы
не Италия, слава богу, и день, когда другие страны захотят убедиться,
вправду ли Франция так слаба, как ее описывают, наши солдаты встретят с восторгом, как счастливейший день
5
.
Мишле буквально одержим идеей французского превосходства и
не скрывает своего презрения к другим европейским народам. Европа, уже давно скудная на выдумку, пишет он, с жадностью на-
1
Мишле Ж. Народ. М., 1965. С. 149.
2
Òàì æå. Ñ. 139.
3
Òàì æå. Ñ. 143, 144.
4
Òàì æå. Ñ. 145, 146.
5
Òàì æå. Ñ. 8, 9.
225Глава II. Национальная идея во Франции
брасывается на произведения нашей литературы. Англичане пишут
лишь журнальные статьи. Что касается немецких книг то кто их
читает, кроме самих немцев
1
. Англия и Россия для историка лишь
два колосса на глиняных ногах, которые производят на Европу обманчивое впечатление силы. Великие империи, но слабые народы!.
Нынче каждый ищет сторонников и друзей за границей, сетует
он, политиканы в Лондоне, философы в Берлине; коммунисты твердят: Наши братья чартисты... Лишь крестьяне, верные традициям, твердо знают: пруссаки это пруссаки, англичане это англичане. Здравый смысл крестьян одержал над вами верх, о космополиты! Ваши друзья, Пруссия и Англия, когда-то пили под Ватерлоо за
здоровье Франции...
Говорю вам, дети: если вы взберетесь на достаточно высокую гору
и посмотрите вокруг везде будут враги.
И противостоять этим врагам способна лишь сильная и единая
Франция. Видя, что страну раздирает политическая борьба, Мишле не
скрывает своего беспокойства: Я вижу, как Франция все слабеет и
слабеет, погружается в пучину, словно Атлантида. Пока мы ссоримся,
страна гибнет. И не случайно едва ли не основная идея его книги
заключается в призыве к единению перед лицом опасности: Стань,
Франция, наконец, единой и ты будешь сильна, как все остальные нации взятые вместе
никогда на две нации, заклинаю вас!
2
, Народ! Отечество! Франция! Не распадайтесь
3
.
Осознание французской нации, как нации не только отделенной
от других, но и во многом противопоставленной им, привело и к изменению отношения к иностранцам внутри страны. Если революция
не видела непреодолимых препятствий на пути интегрирования иностранцев во французскую нацию, то теперь к ним начинают относиться со все большим недоверием. Появляется точка зрения о том, что,
благодаря самой революции, Франция, избавившись от иностранного тумана, обратилась к своим изначальным и мощным традициям шестнадцатого века
4
.
Гизо предлагает даже в 1832 г. создать для иностранцев специальное законодательство, поскольку в отношении страны, в которой они
временно проживают, иностранцы совершенно не испытывают тех же
чувств, что и коренные жители (les nationaux); их интересы, их дела,
само их существование не связаны с интересами, делами и существованием страны; не представляя тем самым тех же гарантий для обще-
1
Мишле Ж. Народ. М., 1965. С. 7.
2
Òàì æå. Ñ. 19.
3
Òàì æå. Ñ. 20.
4
Ledru-Rollen A. A. De la décadance de lAngleterre. T. 1. P., 1850. P. 2324.
226 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
ственного порядка, для национальных интересов иностранцы не дол-
1
жны и не могут обладать теми же правами
.
Подобное отношение касалось не только иностранцев, через весь
XIX в. Франция пронесет и антисемитизм, тем более показательный,
что ненависть к евреям это уже, по большей части, не столько ненависть к язычникам, иноверцам, сколько ненависть к людям более
богатым, более удачливым. Символом французского еврейства становится Яков Ротшильд, про которого один из современников не без сарказма писал: Ротшильд поцеловал руку Папе... Наконец, установлен
порядок, который был предусмотрен Господом при сотворении мира.
Бедный христианин целует папе ноги, а богатый еврей целует ему
руку. А если бы Ротшильд предоставил еще более выгодные условия
римского займа, ему бы позволили обнять папу
2
. В рядах антисемитов оказываются авторы политических трактатов самой различной ориентации от Шатобриана до Прудона, известные писатели и публи-
3
цисты
.
В то же время, на другом полюсе общественной мысли по-прежнему оставался космополитизм. При Реставрации наступил конец противостоянию с Европой, характерному для правления Наполеона, расширялись культурные связи, французы вновь открывали для себя ту
Англию, чьим политическим институтам завидовали еще их деды,
английских писателей и поэтов-романтиков Байрона, Вальтера
Скотта
4
.
Англоманами традиционно были и французские либералы, активно опиравшиеся на английский политический опыт и считавшие, что
Англия и Соединенные Штаты Америки ... это две нации, наиболее прочно завоевавшие политическую свободу и обладающие ей
Проведший не один год по ту сторону Ла-Манша социалист Луи Блан
также выступает в 1861 г. за союз с Англией, хотя и относится к нему
весьма своеобразно: Союз между двумя народами и союз искренний
составляет не только национальную необходимость для того и другого, но и вопрос европейской цивилизации; потому что, если европейская цивилизация имеет нужду в том, чтобы ее иногда ускоряли, то
5
.
1
Guizot F. Histoire parlementaire de France. Vol. 1. P. 418.
2
Öèò. ïî: Поляков Л. Óêàç. ñî÷. Ñ. 158159.
3
Подробнее см.: Там же. С. 156 и след. Был и еще один аспект: развивающийся
в XIX в. миф о всемирном еврейском заговоре (который, впрочем, нередко оборачивался заговором протестантов или масонов). Подробнее см.: Girardet R. Mythes
et mythologies politiques. P., 1986. P. 25ss.
4
Bertiér de Sauvigny G. de. Au soir de la Monarchie. La Restauration. P., 1955.
P. 331.
5
Guizot F. Histoire parlementaire de France. Vol. 1. P. III.
227Глава II. Национальная идея во Франции
она также нуждается в том, чтобы ее иногда и задерживали. Если Франция служит, так сказать, шпорами, то Англия есть узда. В то же время необходимо принимать во внимание, что Англия подозрительна
до крайности и благоразумие требует ничем не жертвовать систематически и трусливо из-за ее щекотливости
1
.
В годы Июльской монархии одним из воплощений французского
космополитизма считался французский поэт и либерал А. де Ламартин. Я прежде всего человек, подчеркивал он в августе 1840 г.,
а потом уже француз, и если будут противопоставлены интерес национализма и безграничный интерес рода человеческого, я скажу как Барнав: Пусть погибнет нация, чтобы восторжествовало человечество!
В одном из своих стихотворений, написанных в 1842 г., Ламартин
скажет:
Нужно, чтобы ...
Гений и мир вновь завоевали Францию.
И чтобы наши истины своими самыми прекрасными лучами
Скрыли нашу шпагу от взоров наций3.
Характерное для космополитов стремление ко всеобщему миру также постепенно завоевывает себе сторонников в годы Июльской монархии и Второй империи. И не просто к миру, а к как можно более
тесному объединению Европы.
Эта тема, которая периодически звучала и раньше, с XVIII в. становится неотъемлемой частью европейской политической мысли: если
все люди одинаковы, если все общества живут по одним законам, то
(как полагал, скажем, И. Кант) развитие истории неминуемо приведет
к созданию всемирной республики. В начале XVIII в. появляется и политический трактат, которым нередко датируют зарождение идеи современного Евросоюза в 1713 г. аббат де Сен-Пьер публикует свой
Проект вечного мира.
Уже в то время планы единой Европы включали в себя ряд представлений, характерных для сегодняшней политики признание естественного равенства всех европейских народов, их право на свой
выбор (то есть, фактически, на самоопределение), принцип невмешательства во внутренние дела соседних государств. Там можно найти
даже предложение об унификации политических систем. И все это с
единой целью ради достижения всеобщего мира
4
.
2
.
1
Áëàí Ë. Письма об Англии. Т. 1. СПб., 1866. С. 145.
2
Öèò. ïî: Carré J.-M. Op. cit. P. 74.
3
Lamartine A.M. Premières et nouvelles meditations poétiques. P., 1862. P. 89.
4
Федосова Е.И. Идея европейского единства... С. 70.
228 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
Эту же линию унаследовал и век XIX. Наполеон на острове Свя-
1
той Елены говорил о том, что стремился к единству Европы
. Стоило
закончиться его войнам, как октябре 1814 г. А. де Сен-Симон в сотрудничестве с О. Тьерри публикуют книгу О реорганизации европейского общества. Они предлагают план создания федеративного
государства, полностью независимого от национальных правительств, с двухпалатным парламентом наследной палатой пэров и
палатой депутатов, избираемых прямым голосованием, но состоящей
из ученых, магистратов, администраторов, негоциантов, избираемых
их корпорациями. Предусматривается также пост короля Европейского парламента. Это наднациональное правительство должно было
заниматься разрешением конфликтов между странами, вопросами и
проектами, касающимися всей Европы, а также разбирать споры между правительствами и народами, желающими создать отдельную на-
2
.
öèþ
И далее это движение лишь набирает силу. Известно, что Гизо пер-
вым стал пользоваться понятием европейская цивилизация
3
. А в
1848 г. один из видных итальянских демократов Карло Каттанео предложит новую формулировку, которая надолго укоренилась в общественной мысли Соединенные Штаты Европы
4
.
Казалось, что еще чуть-чуть, и все европейские нации действительно станут сестрами. Уже наполеоновские войны проходили среди
братских европейских наций, писал в 1849 г. Э.Литтре, а в будущем
Франции и вовсе не нужна будет полумиллионная армия, поскольку
во время следующего европейского потрясения западные демократии почувствуют себя сестрами до такой степени и настолько будут
уверены во взаимной поддержке, что войны отомрут сами собой
5
.
Однако более всего с идеей объединенной Европы связано в эти
годы имя В.Гюго. В 1843 г. он скажет: Отечество поэта цивилизация в целом. И это отечество не имеет иной границы, кроме мрачной
и роковой черты, за которой начинается варварство
6
. И когда в августе 1849 г. в Париже созывается первый Конгресс мира, Гюго избирают его председателем.
По мнению писателя, именно французской нации, просвещенней-
шему народу в мире
7
, суждено было стать душой будущего европей-
1
Renouvin P. Les idées et les projets dUnion européenne au XIXe siècle. P., 1931.
P. 27.
2
Ibid. P. 30.
3
Федосова Е.И. Идея европейского единства... С. 74.
4
Òàì æå. Ñ. 76.
5
Littré E. Op. cit. P. 133, 143.
6
Öèò. ïî: Carré J.-M. Op. cit. P. 76.
7
Ãþãî Â. Собрание сочинений в 15 томах. Т. 15. С. 172.
229Глава II. Национальная идея во Франции
ского объединения. Народ призван оберегать будущее не одной Франции, а всех наций! утверждал он. Он призван оберегать человеческий прогресс, душой которого является Франция, демократию, очагом которой является Франция, и то великое дело, которое Франция
совершает и со всей высоты распространяет по всему миру разви-
1
тие цивилизации через торжество свободы
.
В качестве первого шага к будущему объединению Гюго рассматривал революцию 1848 г. Говоря об учреждении республики, он отмечал, что тем самым французский народ высек из нетленного гранита
и заложил посреди старого монархического континента первый камень
грандиозного здания будущих времен, которое когда-нибудь назовут
Соединенными Штатами Европы
2
.
На открытии Конгресса мира Гюго произнес речь, в которой выражал свою уверенность в том, что настанет день, когда война между
Парижем и Лондоном, между Петербургом и Берлином, между Веной
и Турином покажется столь же нелепой и будет столь же невозможной, как в наши дни была бы бессмысленна и казалась бы нелепой
война между Руаном и Амьеном, между Бостоном и Филадельфией.
Настанет день, когда ты, Франция, ты, Россия, ты, Италия, ты, Англия, ты, Германия, все вы, все нации континента, не утрачивая ваших отличительных черт и вашего великолепного своеобразия, все
неразрывно сольетесь в некоем высшем единстве и образуете европейское братство, совершенно так же, как ... все наши провинции слились в единой Франции
3
.
И впоследствии Гюго не раз рисовал широкими мазками картины
жизни будущих Соединенных Штатов Европы: Нет больше границ,
таможен, войн, армий, пролетариата, невежества, нищеты
4
. Все народы, все нации станут соотечественниками; и не случайно Гюго так
и обращался к англичанам: Дорогие соотечественники по великой европейской родине!
5
.
Однако Гюго не только политик, но и поэт. В его стихах этого
времени также постоянно звучит тема мира и европейского единства
(разумеется, с Францией в главной роли):
То ангел бога,
К счастью дорога
Мира всего;
1
Ãþãî Â. Собрание сочинений в 15 томах. Т. 15. С. 132.
2
Òàì æå. Ñ. 173.
3
Òàì æå. Ñ. 209.
4
Òàì æå. Ñ. 275.
5
Òàì æå. Ñ. 334.
230 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
Он упованье народа,
Вестник восхода.
Франция имя его,
Или Свобода!
скажет он в стихотворении Patria1.
Подводя итоги, можно сказать, что на протяжении всего XIX в.
представления о нации во Франции, хотя и претерпевали значительные изменения, все же сохраняли свое базовое политическое, юридическое и культурное наполнение. Нация рассматривалась как единство,
конституированное, по большей части, не в силу крови и почвы, а в
силу общественного договора и единого культурно-лингвистического
пространства, хотя это воображаемое единство подчас не подкреплялось реалиями или разрывалось социальной борьбой, характерной для
Европы тех лет.
В то же время, несмотря на мощные космополитические тенденции у образованной элиты, в национальном сознании все больше начинали доминировать идеи своеобразного реванша за унижение Франции на международной арене, появлялись нетерпимость, презрение, а
в конце концов, и ненависть к тем нациям, от которых ощущали опасность или которые виделись как более удачливые.
И это была та почва, на которой выросло поддерживаемое широкими слоями стремление к войне с Пруссией, которая откроет новый
этап в развитии французской национальной идеи и французского национализма.
1
Ãþãî Â. Собрание сочинений в 15 томах. Т. 12. С. 235.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]