Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории. Монография
.pdf
331Глава IV. Национальное самосознание португальцев в XVIXIX вв.
их1. Негативное отношение к Англии отразилось и в исторических исследованиях: Ж.-П.Оливейра Мартинш писал о том, что Англия является нацией-завоевательницей, она защищала Португалию, чтобы со-
2
крушить ее
.
***
Период с 1820 по 1852 гг. был временем бурных политических потрясений и глубоких изменений в жизни португальского общества.
Буржуазные революции и гражданские войны, народные движения в
городе и деревне, крайнее обострение политической борьбы, все
эти факторы оказали влияние на развитие национального самосознания. Политические противники демонстрировали различные подходы
к национальной проблематике.
Для сторонников старого порядка защита Родины и национальных интересов означала борьбу за сохранение абсолютизма и влияния католической церкви. В роялистских воззваниях использовался
лозунг защиты Родины, веры и короля, столь популярный в годы борь-
3
бы против французов
. Злейшими врагами и предателями Португалии
роялисты считали либералов, обвиняя их в том, что по их вине потеряна Бразилия, что они действуют по указанию зарубежных масонских организаций, преследуют святую католическую веру.
Одной из важнейших категорий либеральной политической мысли
было понятие нация. Разработанная либералами Конституция 1822 г.
в ст. 20 определяла португальскую нацию как союз португальцев обоих полушарий (далее перечислялись португальские владения в Европе,
Азии, Америке и Африке). Все португальцы являлись гражданами, в
том числе и рабы, получившие вольную
4
. В более умеренной Конституционной хартии 1826 г. говорилось, что португальское королевство есть политический союз всех португальских граждан. Они состав-
5
ляют свободную и независимую нацию
. Конституционная хартия ограничивала права вольноотпущенников, им запрещалось участвовать в
выборах в Кортесы. В среде либералов встречалось и иное понимание
слова нация. Так, Ж.Алмейда Гаррет не считал, что все население
составляет нацию; нация это народ, которому противостоят бесполезные, паразитические классы, олигархия.
1
Castro A. A dominação inglesa em Portugal. Porto, 1974. P. 117, 122124, 126.
2
Oliveira Martins J.-P. Op. cit. P. 113114.
3
Documentos para a história das Cortes Geraes da nação portuguesa. T. II. Lisboa,
1884. P. 178181.
4
Ibid. T. 1. P. 413.
5
Ibid. T II. P. 39.
332 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
Для либералов свобода, величие и счастье Родины были связаны
со свободой и равенством граждан, борьбой против привилегий и деспотизма королевской власти. Идея освобождения Португалии от гнета деспотизма нашла яркое отражение в поэтическом творчестве Алешандре Эркулану (18101877), выдающегося историка и писателя:
Мы закоснели в рабстве у тиранов,
Оковы мы безропотно влачим,
Пренебрегаем собственной Отчизной
Свободою и битвой за нее.
Я не таков! Я верю и надеюсь,
Что Бог живет в высоких, чистых душах.
Я проклинаю деспотов! В наш век,
Погрязший в изощренных наслажденьях,
Когда мирскому дух порабощен
Я верю: вечен Бог, свободны люди!
1
Либералы, осуществившие в годы буржуазных революций целый
ряд антиклерикальных мер, не отрицали ту роль, которую католицизм
играл в жизни нации. Статья 25 Конституции 1822 г. провозглашала
католическую апостолическую римскую веру религией португальского народа
левства
2
.
В Конституционной хартии 1826 г. католицизм религия коро-
3
. С глубоким уважением относясь к христианству, либералы
стремились отделить его чистые истоки и принципы от той политики, которую проводила католическая церковь. Именно такую позицию
занимал Ж.Алмейда Гаррет
4
. Крупнейшие португальские историки
XIX в. Эркулану и Ж.-П.Оливейра Мартинш считали, что христианство сыграло важную роль в формировании нации, но при этом осуждали деятельность инквизиции и преследования иноверцев.
В 20-х гг. XIX в. в либеральной среде появился новый подход к
проблеме защиты национального суверенитета: политическую и экономическую независимость Португалии должно было обеспечить иберийское единство прочный союз между Испанией и Португалией.
Ф.Солану еще в 1822 г. заявил о том, что единственный союзник Португалии в Европе Испания и что необходим оборонительный союз
Испании и Португалии против Англии и Франции
5
. Такой подход был
1
Поле цветов. Стихи Португалии. СПб., 1994. С. 26.
2
Documentos para a história... T. 1. P. 413.
3
Ibid. T. II. P. 40.
4
Almeida Garrett J. Op. cit. P. 4042.
5
Machado de Sousa L. Op. cit. P. 365366, 370.
333Глава IV. Национальное самосознание португальцев в XVIXIX вв.
обусловлен близостью идей испанского и португальского либерализма, сходством революционных процессов в Испании и Португалии в
2030-е гг., необходимостью вести борьбу против иностранного вмешательства во внутренние дела Пиренейских стран.
Позднее, в 50-е гг., формируется концепция иберийского федерализма. Статьи, посвященные этой проблеме, публиковались в Демократическом альманахе, газете Прогресу, журнале Ревишта пенинсулар. Важную роль в разработке этой идеи сыграл видный деятель
республиканского движения Ф.Энрикеш Ногейра. Федералисты считали, что Испания и Португалия стали игрушкой в руках европейских
держав, и что единственный путь к подлинной независимости Испании и Португалии создание иберийской федерации, поскольку в
одиночку Португалия не в состоянии защитить свой суверенитет
1
. Сторонники федерации утверждали, что подобный союз не приведет к потере индивидуальности обеих стран, так как он будет основан на принципах равенства и децентрализации. Образование Федеративных Штатов Иберии должно было решить все внутренние проблемы Испании
и Португалии: преодолеть вековую отсталость, провести демократи-
2
зацию политической жизни, обеспечить права и свободы граждан
. Сторонником федерализма был и историк А.Эркулану. Он предлагал создать федерацию Португалии, Кастилии, Арагона, всех остальных областей Пиренейского полуострова, подчеркивая, что федерация не
означает поглощения Португалии Испанией
3
. Консервативные круги,
представленные газетами Насау и Португал, отнеслись к федералистской идее крайне отрицательно, считая, что федерация превратит
Португалию в испанскую провинцию и что Португалия должна защищать свой суверенитет самостоятельно.
В начале 50-х гг. эпоха буржуазных революций и гражданских войн
в Португалии завершилась компромиссом между умеренными либералами и консервативными кругами, наступил период политической
стабильности, продолжавшийся четыре десятилетия. Во второй половине XIX в. образованную часть португальского общества занимал вопрос о происхождении португальцев, исторических судьбах Португалии, соотношении великого прошлого и современного положения
страны.
На представления португальцев о происхождении нации большое
влияние оказали труды выдающегося историка А.Эркулану (1810
1
Henriques Nogueira. Obra completa. T. 1. P. 207209.
2
Ibid. T. 1. P. 263; T. III. P. 49.
3
Herculano A. Um homem e uma ideologia na constituição de Portugal. Amadora,
1979. P. 174175.
334 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
1877). Он считал, что нет оснований рассматривать португальцев как
наследников лузитан, поскольку кельтская раса исчезла в результате
римского завоевания. Основу португальской нации, сформировавшейся
в эпоху Реконкисты, составляло испано-готское население, смешавшееся с маврами, евреями, выходцами из стран Западной Европы
1
. По
мнению Эркулану, признаками нации являются общность территории,
язык и раса. Большое значение А.Эркулану придавал и религиозному
фактору.
Во второй половине XIX в. правящие круги пытались возродить
существовавшие в XVIXVII вв. представления о Португалии как о
великой державе. С середины 50-х гг. в официозной прессе, выступлениях государственных деятелей, церковных проповедях настойчиво повторялась мысль о процветании Португалии, о наступлении эры
прогресса, внутреннего мира и стабильности, об укреплении внешнеполитического положения Португалии. Усилившаяся во второй половине XIX в. колониальная экспансия, проникновение во внутренние
районы Африки, планы создания сплошного массива португальских
колоний от Анголы до Мозамбика преподносились как продолжение
великих португальских открытий, как очередной успех колониальной
политики великой Португалии.
А.Эркулану писал о том, что португальцы, люди с железной рукой и пылающим сердцем, завоевали для христианства и цивилизации три части света, но получили взамен только славу
2
. Великие завоевания привели к негативным последствиям внутренней слабости,
материальному упадку, разложению нравов. Эркулану считал, что революции 2030-х гг. открыли путь к новому возрождению Португалии.
В начале 70-х гг. в Лиссабоне возник кружок молодых общественных деятелей и литераторов. В его деятельности участвовал ставший
впоследствии всемирно известным Жозе-Мария Эса де Кейрош
(18451900), историк Жоаким-Педру Оливейра Мартинш (1845
1894), поэт и общественный деятель, один из создателей португальских секций I Интернационала Антеру де Кентал, будущий президент
Португальской республики Теофилу Брага и многие другие. В 1871 г.
в Лиссабоне ими был организован цикл Демократические лекции,
который положил начало общественно-политическому движению с тем
же названием. Участники этого движения полагали, что главным врагом Португалии является ее собственная отсталость и косность, господство церкви в духовной жизни страны. Выход из создавшегося по-
1
Herculano A. Op. cit. P. 210211.
2
Ibid. P. 192, 202.
335Глава IV. Национальное самосознание португальцев в XVIXIX вв.
ложения они видели в европеизации Португалии, обновлении социально-экономической и политической жизни на основе использования
зарубежного опыта, в развитии образования и науки
1
.
Проблема прошлого и настоящего занимала важное место во взглядах организаторов Демократических лекций. Ж.-П.Оливейра Мартинш рассматривал XVXVI вв. как кульминацию национального развития, великую эпоху в истории португальской нации, время проявления национального гения
2
. Однако заморское золото сокрушило экономику Португалии, пробудило эгоизм, утилитаризм, аморальность;
завоевания возродили рабство. Плоды нашего труда обратились про-
3
тив нас, констатировал Оливейра Мартинш
. Антеру де Кентал
восторженно оценивал вклад Португалии в историю Великих географических открытий, но отмечал при этом, что развитие абсолютизма,
появление рабства, извращение принципов христианства привели страну к полной деградации
4
. Ж.-М. Эса де Кейрош завершил свой роман
Преступление падре Амаро выразительной сценой:
... Медленно катились по кругу пустые фиакры; проходили по двое
дамы с высокими шиньонами и на высоких каблуках; их вялая походка и бледные дряблые щеки говорили о вырождении целой нации; верхом на жалкой кляче проезжал какой-нибудь молодой отпрыск знатного рода, и на его зеленоватом лице явственно читались следы вчерашней ночной попойки; развалясь на скамьях, сидели окостеневшие
от безделья люди; запряженная волами телега, раскачиваясь и подпрыгивая на высоких колесах, олицетворяла вековую отсталость сельского хозяйства; ...изможденные лица мастеровых были живым символом хиреющих ремесел... А публика кружила и кружила развинченной походкой ничем не занятых людей между двумя унылыми церковными фасадами и длинным рядом строений на другом конце площади: здесь виднелись вывески трех ломбардов, чернели дверными
проемами четыре кабака, сюда выходили, словно жерла сточных труб,
темные переулки, где гнездились преступление и проституция.
Взгляните! говорил граф. Взгляните на это благоденствие,
на этот мир, на это довольство... Да, господа, не удивительно, что Европа завидует нам!
И все трое деятель государства и два столпа церкви, стоя
локоть к локтю у решетки монумента и горделиво подняв головы, радовались величию и славе Португалии здесь, у подножия этого па-
1
Antero de Quental. Causas de decadéncia dos povos peninsulares. Lisboa, 1979.
P. 79.
2
Oliveira Martins J.-P. História da civilização ibérica. Lisboa, 1923. P. 2021.
3
Oliveira Martins J.-P. Temas e questões... P. 176.
4
Antero de Quental. Op. cit. P. 2260.
336 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
мятника, под холодным бронзовым взглядом старого поэта (Камоэнса. Í. Ê.). Прямой и неподкупный, он стоял, развернув сильные
плечи, с книгой на груди, со шпагой в руке, в окружении летописцев и
бардов своей древней родины той родины, что ушла навеки и самая память о ней померкла
1
.
Спор о прошлом и настоящем Португалии завершился в начале
90-х годов. В январе 1890 г. Великобритания предъявила ультиматум,
требуя от португальских властей прекратить экспансию в Африке.
Иллюзии, насаждаемые правящими кругами, рухнули. Португалия должна была уступить. Английский ультиматум вызвал шок в португальском обществе; его влияние на общественное сознание португальцев
вполне сопоставимо с воздействием катастрофы 1898 г. на испанцев. Ультиматум 1890 г. положил начало затяжному социально-политическому кризису, который разрешился, в конечном счете, революцией 1910 г.
На всем протяжении рассматриваемого периода доминирующей
идеей португальского национального самосознания, безусловно, являлась идея защиты и укрепления независимости. С течением времени
менялись представления о том, что угрожает независимости страны;
предлагались различные способы обеспечения политической и экономической независимости, но патриотическая идея оставалась абсолютной ценностью национального сознания португальцев. Следует отметить, что в наиболее тяжелые для Португалии периоды (эпоха господства испанских Габсбургов, время наполеоновских войн) наибольшую
приверженность идее независимости и готовность защищать родину
проявляли низшие слои общества. Быстрое возвышение Португалии в
конце XV первой половине XVI в., а затем превращение Португалии из великой морской державы в малую европейскую страну, страдающую от экономической отсталости, наложило свой отпечаток на
развитие национального самосознания. В сознании португальцев
XVIIIXIX вв. причудливо соединились имперские настроения и гиперкритическое отношение к своей стране.
1
Эса де Кейрош Ж.-М. Преступление падре Амаро. Переписка Фрадике Мен-
äåñà. Ì., 1970. Ñ. 445446.
ГЛАВА V
Национальная идея
и национальное сознание в Италии
в Новое время
I
После крушения Римской империи Италия на протяжении почти
полутора тысяч лет оставалась политически раздробленной. Начиная
с IV и вплоть до XIX в., страна пережила бесчисленные нашествия
вестготов и остготов, лангобардов, византийцев, франков, мадьяр, арабов сарацин, норманнов, германских императоров, австрийцев,
французов, испанцев и снова французов. Вторжения влекли за собой
опустошения и гибель людей, иноземное господство. Пользуясь отсутствием центральной власти, завоеватели рвали на части Апеннинский полуостров. Возможно, что появление ростков протонационального сознания среди местного населения (прежде всего в Северной и
Центральной Италии, куда чаще всего вторгались иноземцы) было непосредственно связано с этими бедствиями. В ХII в. города в Северной Италии объединялись в военные союзы, чтобы противостоять завоевателям. Так рождалось стремление к независимости и свободе от
иноземного господства. Сопротивление иноземцам подводило к вопросу о причинах превращения страны в арену завоеваний. Память возвращала к временам, когда Италия была основой великой державы
властительницы мира. По крайней мере часть горожан могла сознавать себя потомками или наследниками древних римлян, с их военной
и гражданской доблестью и могучей государственностью. Обращение
к Древнему Риму республиканскому и императорскому как воплощению державной мощи с целью использовать античные традиции в
соответствии с запросами современности станет привычным для культурного слоя. Связь с античностью ощущалась также благодаря тому,
что, по крайней мере до XIIХIII вв., жителей Италии чаще всего называли латинянами или римлянами (имея, правда, в виду их принадлежность к католической церкви с ее центром в Риме). Латинские же
338 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
слова itali, italici, italienses (италийцы, италики, итальянцы) использо-
1
вались редко
.
В античности территория Римского государства рассматривалась
как продолжение Рима, как разросшийся Рим недаром Римскую империю было принято называть Романией (Romania от Roma Рим);
Италия же представляла лишь одну из ее провинций. Подобный взгляд
на подчиненное положение Италии по отношению к Риму сохранился
в стране и за ее пределами в Средние века.
В течение многих столетий слово Италия имело чисто географический (и к тому же широко варьировавшийся) смысл: в соответствии с античной традицией Италией вплоть до XVIII в. называли различные области Апеннинского полуострова, чаще всего Ломбардию
или вместе Ломбардию и Тоскану, а некоторые современники даже
полагали, что Рим и папские владения не относятся к Италии. Только
постепенно складывалось понимание Италии как всей территории
Апеннинского полуострова, ограниченного с севера альпийской дугой; со временем к ней будут относить также Сицилию, Сардинию и
Корсику
2
.
В XIIIХIV вв. понятие Италия обретает новый смысл: особой
страны с особым народом итальянцами. Одним из оснований для
такого взгляда явился итальянский язык. Он рождался в XIIХIII вв.
из народных разговорных диалектов латыни и сохранил в себе эту диалектальную мозаичность. В начале XIV в. Данте писал о наличии четырнадцати наречий и множества (до тысячи и более) их вариаций
С творчеством Данте связано создание (на базе тосканско-флорентийского диалекта) итальянского литературного языка, хотя он получил
признание не ранее ХVХVI вв. Сам Данте полагал, что, несмотря
на диалектальную разноголосицу, общий итальянский язык свяжет воедино жизнь полуострова. Он воспринимал Италию как единую страну и горько скорбел, видя ее брошенной на произвол судьбы, территориально раздробленной, подчиненной самозваным правителям. Политическое возрождение Италии Данте представлял себе в рамках мировой империи, мудрый правитель которой обеспечил бы входящим в
ее состав государствам полуострова (подчиненным его верховной власти) независимость, мир и свободу, тогда как своего внутреннего единства Италия достигла бы благодаря итальянскому народному языку,
общим обычаям и законам.
3
.
1
Le Goff G. Italia fuori dItalia. // Storia dItalia. Vol. 2. T. 2. Einaudi. Torino,
1974. P. 1944. Rota E. Genesi storica dellidea italiana. Vol. 1. Milano, 1943. P. 8081.
2
Le Goff G. Op. cit. // Storia dItalia. Vol. 2. T. 2. P. 11411142, 1955, 1973.
3
Данте Алигьери. Малые произведения. М., 1968. С. 371.
339Глава V. Национальная идея и национальное сознание в Италии
Данте развивал мысль о возможной преемственности между Древним Римом и современным миропорядком. Античности, по его мнению, была присуща высокая моральная цель: древние римляне, покоряя мир, добивались народного блага, пренебрегали собственными
выгодами ради того, чтобы послужить общему благоденствию рода
человеческого
1
.
Итак, начиная с Данте, древнеримский комплекс станет неотъемлемой частью представлений о современной Италии. Отныне на протяжении столетий идентификация культурных верхов творцов и
носителей национальной идеи будет строиться на самоотождествлении с могучей державой Древним Римом. Великое прошлое явится духовной опорой, помогающей противостоять тяжким испытаниям. Так сложится и станет переходить от поколения к поколению двуединый образ Италии великой державы древности и современной
Италии униженной и поверженной.
В пору расцвета Возрождения древнеримский миф послужил стимулом единственной в своем роде попытки решить роковую для Италии проблему политической раздробленности. В 1347 г. предводитель
римского плебейства Кола ди Риенци, возглавив власть в Риме, провозгласил великую цель: соединение воедино всех земель Северной и
Центральной Италии, всей россыпи самостоятельных городов-государств путем заключения союза с Римом и при его гегемонии. Идея
итальянского единства стала, хотя и на очень короткое время, мотивом практического действия. При этом призыв к созданию итальянского единства опирался на древнеримскую традицию: по мысли Риенци, глава нового итальянского государства должен был отныне также возглавить вместо германского императора Священную империю, благодаря чему она превратилась бы в подлинно Римскую (теперь итальянскую) империю по античному образцу; так Рим вернул
бы себе мировое господство. В подобную утопическую форму (отчасти развивавшую утопию Данте) облекалось стремление Риенци не только политически сплотить Италию, но и обеспечить ее независимость
от иностранного вмешательства, прежде всего германского.
Призыв Риенци к объединению страны был воспринят с огромным энтузиазмом самым почитаемым после Данте итальянским поэтом Франческо Петраркой. Скорбь и негодование, вызванные тяжким положением любимой матери-отчизны Италии, одна из главных тем его творчества. Италия стара, слаба и праздна, войны превратили ее в разбойничий вертеп. Это писалось в середине XIV в.,
когда города на севере и в центре Италии переживали экономический
и культурный расцвет, что делало ее с этой точки зрения, возможно,
1
Данте Алигьери. Óêàç. ñî÷. Ñ. 285, 287, 327, 329, 368369.
340 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
самой передовой страной Европы. Однако в представлении Петрарки
такой подъем мало что значил перед лицом сохранявшейся государственно-политической раздробленности. Поэтому объединительные
устремления Риенци были восприняты Петраркой с великой надеждой: казалось, пришел наконец час величайшего начинания государственного возрождения Италии:
Воздвигнешь ты, коль я не слеп, конечно,
Отчизну благороднейшей державой1.
Однако попытка Кола ди Риенци быстро обернулась полной неудачей: города-коммуны и властители итальянских земель не пожелали поступиться своей политической самостоятельностью.
Как во времена Риенци, так и на закате Возрождения судьба Италии как общей родины волновала немногих (да и само это понятие
оставалось расплывчатым). Когда в начале XVI в. из-за вторжения
французов и испанцев над страной нависла угроза иностранного порабощения, Н. Макиавелли призвал к борьбе за освобождение Италии, нашей страны, отечества итальянцев. Италия, писал он, разгромлена, разорена, истерзана, растоптана, повержена в прах, нужно
любыми способами добиваться спасения родины и свободы. Великая раздробленность и отсутствие единовластия, подобного тому, которое существует во Франции и Испании, делает Италию легкой добычей иноземцев
2
. Именно угроза иностранного порабощения и связанные с ней военно-политические проблемы питали итальянский патриотизм Макиавелли, а не сознание органической общности итальянцев как народа. Само слово итальянцы, вошедшее в обиход в эпоху
Возрождения, Макиавелли использовал лишь как собирательное понятие для обозначения населения полуострова. Можно согласиться с
А.С.Алексеевым, что Макиавелли было чуждо понятие национальности как культурного целого
3
. В ХVI в. об итальянцах стали чаще
говорить в связи с распространением ксенофобии: итальянцами осознавали себя перед лицом нашествий варваров-иноземцев, но при этом
4
речь не шла о сплочении страны в единое политическое целое
.
О двойственном характере самоиндефикации культурного слоя эпо-
хи Возрождения свидетельствуют слова известного гуманиста XVI в.
1
Поэты Возрождения. М., 1955. C. 37.
2
Макиавелли Н. Избранные сочинения. M., 1982. C. 376, 378; Machiavelli N.
Discorsi sopra la prima deca di Tito Livio // Machiavelli N. Il Principe. Firenze, 1964.
P. 530.
3
Алексеев А.С. Макиавелли как политический мыслитель. Казань, 1881. С. 36.
4
Áåðê Ï. Язык и идентичность в Италии начала нового времени // Новое литературное обозрение. М., 1999. ¹ 36. С. 10.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]