Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории. Монография
.pdf
351Глава V. Национальная идея и национальное сознание в Италии
но выражать презрение к нации, в прошлом увенчанной славой. Национальные антипатии это образ мысли черни. Земля родина
человеческого рода, а люди это семья, состоящая из добрых и скверных.
Чтобы вдохнуть в итальянцев веру в собственные силы и способности преодолевать невзгоды, П.Верри доказывал, что беды и несчастья побуждают к действию, к движению, к трудам; невзгоды двигатель человека, источник героизма, великих страстей, душевной
1
ñèëû
. Опираясь на эту теорию несчастья, Верри утверждал, что те
тяжелые испытания, которые выпали на долю Италии, могут и должны заставить итальянцев искать пути их преодоления.
Среди тех, кто в XVIII в. отстаивал мысль о необходимости морального возрождения страны, наметились две позиции. Сторонники
идеи итальянности и духовного первенства видели такой путь в
отстаивании сугубо итальянских сторон культуры как высшей ценности. Такой подход рождал мысль о необходимости ограждения всего
итальянского (культуры, языка, обычаев, моды) от иностранного влияния и приводил к противопоставлению Италии внешнему миру, прежде всего соседним державам как исконно враждебным Италии. Самый
крайний вывод из таких рассуждений сводился к признанию необходимости для итальянцев приложить совместные усилия для вооруженного отпора врагам
2
.
Сторонники иного подхода мыслили возрождение Италии в тесной связи с европейским миром. Они нисколько не были обеспокоены
влиянием передовых стран на итальянцев, напротив, предвидели его
благотворные результаты и считали, что можно оставаться хорошими
итальянцами, принимая то полезное, что предлагала Европа, и отвергая то архаическое, что сохранялось в Италии. Таким образом, в противоположность абсолютизации национальной традиции и ставке исключительно на собственные силы сторонники этого подхода признавали необходимость включения Италии в европейское сообщество и
освоения достижений передовых стран. Особенно четко такая позиция выражена у неаполитанского просветителя Г.Филанджиери, выступавшего против любой формы духовной самоизоляции народов, за
тесный союз разных наций, чьи интересы тесно взаимосвязаны, а судьбы взаимообусловлены
3
.
В XVIII в. ряд просветителей связывал возможность подъема Италии с преобразованиями итальянской экономики по образцу передовых европейских стран. А. Л. Муратори и А. Дженовези первыми осоз-
1
Rota E. Storia politica ... Pt. I. Ð. 581585.
2
Ibid. P. 420.
3
Chabod F. Lidea di nazione. Roma-Âàri, 1999. P. 54.
352 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
нали невозможность преодолеть отсталость итальянского общества без
экономического и социального прогресса. Развивая эту тему, П.Верри
пришел к выводу, что экономическое единение страны является условием создания нового политического устройства. Именно в связи с такой перспективой экономического развития Верри утверждал: Мы
представляем себе, что Италия станет одним государством, управляемым одним монархом
1
.
Однако в целом в XVIII в. стержнем национальной идеи было представление о возможности подъема страны путем морального и духовного обновления и совершенствования итальянцев, развития их гражданского и национального сознания и воли к действию. Этот процесс
мыслился достаточно абстрактно, в виде мирной эволюции, вне связи
с проблемой политической раздробленности.
Некоторые стороны национальной проблемы, рассмотренные в
XVIII в., нашли отражение и получили новую интерпретацию в творчестве выдающегося итальянского драматурга Витторио Альфиери
(17491803). Пьемонтский аристократ, до зрелого возраста говоривший и писавший по-французски и плохо знавший итальянский язык,
Альфиери решил стать итальянским писателем-драматургом и использовать театр с целью перевоспитания итальянцев как условия подъема страны.
Традиционный идеал Альфиери Древний Рим, правда, не Рим
Цезаря, а республиканский Рим Брутта, определил центральную
тему его творчества: обретение итальянцами родины, свободной как
от иностранного владычества, так и от произвола властителей. Нет
Родины без свободы, место рождения не родина, если она управляется деспотически
2
. Подобно многим другим современникам, Альфиери бичует Италию, которая погрязла в лени и пустых удовольствиях
и не сознает своего падения. Его трагедии звали итальянцев проникнуться гражданской доблестью, мужеством, стремлением к свободе и
любовью к родине и, самое главное, волей к действию всем тем,
что должно соединить их воедино и превратить в народ в противном случае десять разделенных народов (так Альфиери представлял себе Италию), будучи объединены, обнаружат, что между ними
нет ничего общего.
Рисуемый в пьесах Альфиери народ это народ будущей Италии, спаянный теми высокими качествами, которые должны обрести
все итальянцы; лишенный всяких этнических черт, он предстает у Альфиери в виде политической и гражданской общности, которой предстоит создать свободную и независимую Италию в революционной
1
Rota E. Storia politica ... Pt. I. P. 599.
2
Alfieri V. Della tirannide. Torino, 1943. P. 4849.
353Глава V. Национальная идея и национальное сознание в Италии
борьбе с деспотизмом. Такой взгляд на народ и способ решения национальной проблемы явился новшеством в развитии итальянской национальной идеи.
Хотя Альфиери отправлялся от античного идеала, весь пафос его
гражданской проповеди, его призывов к героическим деяниям итальянцев обращен в будущее
1
. В творчестве Альфиери национальная идея
вплотную подошла к черте, за которой она приобрела новые качества
и новые функции.
***
Идея объединения Италии, в прошлом время от времени оживавшая, чтобы быстро угаснуть, во второй половине XVIII в. снова вышла на поверхность, хотя все сводилось к единичным и достаточно расплывчатым высказываниям о том, что любая, даже самая начальная
стадия политического единства создала бы условия для подъема страны. А. Дженовези полагал, что отрицательные последствия раздробленности Италии были бы значительно меньшими, если бы государства полуострова пожелали сочетать собственные и общие интересы
и достичь какой-нибудь формы согласия и единства. Только этот путь
позволит в полной мере проявиться силе и гению итальянцев. Надо,
чтобы все народы Италии или большей ее части, писал в 1766 г.
Дж. Баретти, объединились в единый народ и под единым правительством, неважно, будет ли оно свободным или деспотическим
2
.
Помимо таких абстрактных предложений, во второй половине
XVIII в. был выдвинут более конкретный проект объединения страны.
Граф Дж.Ф. Галеани Напьоне (17481830), приближенный сардинского короля, представил ему в 1780 г. предложения о создании конфедерации всех итальянских государств. Ее непосредственной целью
было бы обезопасить берега и торговлю от африканских пиратов, но
со временем, писал Напьоне, она позволили бы объединить нацию в
единое целое, более того, вдохнуть и воспламенить патриотический
дух, максимально упрочить естественные связи различных итальянских государств, столь сопряженных между собой обычаями, потребностями, торговлей и родственными узами. Целесообразность такой
конфедерации Напьоне усматривал в возможности сочетать преимущества разделения на государства средней величины с выгодой от их
включения в обширное политическое образование союз итальянских государств ради общего блага нации, всеобщего мира и процветания. Главой такой конфедерации мог бы стать Папа Римский.
1
Chabod E. Idea di nazione. P. 65.
2
Öèò. ïî: Rotà E. Genesi storica ... Vol. 2. P. 257. Idem. Il problema italiano dal
1700 al 1815. Milano, I94I. P. 50.
354 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
Спустя десять лет, уже после начала революции во Франции, Напьоне снова выступил со своим планом заключения договора между
итальянскими монархами, но на этот раз он аргументировал его поновому. В условиях, когда Французская революция угрожала разжечь
огонь среди других народов, особенно соседних, такой договор открыл бы возможность объединить нацию против внешних врагов,
слить ее в целое, умножить ее славу и благоденствие и позволить ей
самостоятельно выступать на политической арене среди великих европейских народов, устранив необходимость искать иностранной поддержки. Вместе с тем план создания конфедерации предполагал неприкосновенность суверенитета и политического устройства каждого
из входящих в нее государств и их полную самостоятельность во внешней политике. При этом Напьоне допускал возможность территориального расширения Сардинского королевства за счет Ломбардии либо
в результате добровольного отказа австрийского императора от своих
итальянских владений, либо путем обмена на Ломбардию Савойи и
Ниццы
1
.
Выдвинутый Напьоне проект политического объединения Италии
в конфедерацию монархических государств во главе с Папой Римским
предвосхитил на многие десятилетия аналогичные планы, предложенные в 40-е годы XIX в. итальянскими либералами. Действительность
выявит полную иллюзорность таких проектов, опиравшихся на представление о возможности объединения Италии при сохранении в ней
архаической государственно-политической системы.
Хотя в XVIII в. итальянская общественная мысль проявляла повышенный интерес к национальной проблеме, это не привело, судя по
свидетельствам современников, к сколько-нибудь ощутимому сдвигу
в распространении национального сознания: интерес к судьбам Италии как страны по-прежнему ограничивался небольшим культурным
слоем. Многие образованные люди также проявляли равнодушие к национальной идее. Показательно высказывание Дженовези в уже упомянутой лекции в Неаполитанском университете в 1764 г. Поставив,
хотя и в самой общей форме, вопрос о возможности объединения страны, он высказал опасение, что эта тема не вызовет отклика среди тех,
кто не питает никакой любви к Италии и кого она совершенно не заботит как наша общая мать
2
.
Если такие настроения сохранялись среди образованной части общества, то тем более не приходится говорить о том, чтобы основная
масса населения сознавала себя единым народом и свою принадлеж-
1
Bianchi N. Storia della monarchia piemontese dal I773 al 1861. Vol. 3. Roma-
Torino, I877. P. 487, 529, 533.
2
Rota E. Genesi storica ... Vol. 2. P. 257.
355Глава V. Национальная идея и национальное сознание в Италии
ность к Италии как чему-то целому, общей родине. Суждения современников на этот счет полны пессимизма. В 1766 г. Дж.Баретти утверждал, что из-за разделения Италии на многие государства живущие в них итальянцы стали иностранцами друг другу, как если бы
они были обитателями разных островов
1
.
Наиболее ярким свидетельством сохранявшейся глубокой разобщенности между жителями разных областей Италии явилась опубликованная в 1766 г. в миланском журнале Кафе статья Д.Карли О
Родине итальянцев. Она была построена в виде описания сцены в
кафе. В разговоре между его завсегдатаями-миланцами и приезжим
незнакомцем выясняется, что они считают всех немиланцев иностранцами. По этому поводу автор устами незнакомца декларирует свою
главную мысль: Я итальянец, а итальянец в Италии не иностранец.
Карли (происходивший из Тренто, одной из окраинных областей страны) страстно ополчился против общего для Италии обычая называть
иностранцем того, кто не родился и не живет внутри городской стены. Ему приходилось с горечью доказывать, что уроженец любой области Италии, житель любого государства полуострова является итальянцем и что употребление этого слова столь же правомерно в Италии, как понятий француз во Франции и англичанин в Англии.
Вместе с тем весьма показательна уверенность Карли в полной совместимости общеитальянского сознания и государственной раздробленности Италии. Ратуя за распространение в стране сознания национальной общности, Карли специально подчеркивал необходимость сохранения верности итальянцев тем государям, подданными которых
они являются
2
.
Статья Карли, демонстрировавшая, насколько укоренилось в Италии узкоместное самосознание, и самым решительным образом отвергавшая его, одновременно обозначила тот предел в виде государственной раздробленности страны, который до конца XVIII в. оставался непреодолимым для национальных устремлений большинства
итальянских мыслителей.
III
90-е годы XVIII в. ознаменовались поворотом в развитии национальной идеи и национального сознания в Италии. Из литературного
явления национальная идея превращается в политический фактор; выйдя за рамки культурной элиты, она проникает в различные городские
1
Rota E. Il ðroblema italiano ... P. 49.
2
Il Caffe. Milano, 1950. P. 296302.
356 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
слои. Так было положено начало формированию массового национального сознания.
Толчок этим сдвигам дала революция во Франции. Под ее влиянием в середине 90-х годов в итальянских государствах возникло подпольное республиканско-демократическое движение, участники которого стремились к проведению общественных преобразований по примеру революционной Франции. Вторжение весной 1796 г. в Северную
Италию французских войск под командованием Наполеона Бонапарта
открыло трехлетний период (17961799) крушения абсолютистских
режимов и утверждения новых порядков. В захваченных французами
областях Италии начался подъем демократического движения. Тысячи итальянцев из различных слоев общества (публицисты и литераторы, врачи и юристы, преподаватели и студенты, чиновники и священнослужители, военные и ремесленники) втягивались в политическую
жизнь в немалой степени под влиянием различных политических
изданий (в частности, десятков новых газет).
Революционные перемены быстро выдвинули на первый план вопрос о будущем страны. В ноябре 1796 г. на центральной площади Милана патриоты из разных областей Италии подписали торжественный
акт, в котором поклялись скорее умереть, чем отказаться от достижения независимости и свободы. Сама постановка этого вопроса и предлагавшиеся пути его решения были неразрывно связаны с опытом
Французской революции, которая в ряде отношений становилась образцом для подражания. Такие понятия, как единая и неделимая республика, свобода, равенство и братство, великая нация, оказывали прямое и широкое воздействие на сознание тех, кто приобщался к
политике. Для свободных наций великая французская нация являет
собой единственный пример доблести, верности, добродетели, писала в июле 1798 г. мантуанская Газета друзей итальянской свобо-
1
. Другим фактором, заставлявшим обращаться к вопросу о судь-
ды
бах страны, была широко распространенная вера в Наполеона Бонапарта чудного гения и героя, ниспосланного свыше возродить свободную и независимую Италию.
Особенно притягательным был пример единой и неделимой республики во Франции, наводивший на мысль о создании единого итальянского государства, что в свою очередь заставляло искать идейное
обоснование возможности, необходимости и неотвратимости соединения всех итальянских земель. В таких поисках естественно всплывал довод о национальной общности всех, населяющих Италию. Логика подобных рассуждении заметна в письме, относящемся к 1796 г.
1
Giornale degli amici della libertà italiana (17971799), a cura di G.Finzi. Mantova,
I962. P. I30.
357Глава V. Национальная идея и национальное сознание в Италии
Его авторы, республиканцы Ф. Буонаротти и Г. Черизе, утверждали:
среди патриотов нет места пустым различиям, бытующим в Неаполе,
Милане, Генуе или Турине; мы все принадлежим одной стране, одному отечеству, все итальянцы братья. Все они должны объединиться ради общего дела, во имя общей цели
1
.
Показателем быстрого развития политического и национального
сознания стал проведенный в 1796 г. в Ломбардии публичный конкурс работ на тему: какая форма свободного правления наиболее отвечает интересам Италии. Фактически все участники конкурса (их было
более пятидесяти) сошлись в признании необходимости объединения
Италии, причем большинство высказалось за унитарную форму государства. В их аргументации идея исторической обусловленности объединения переплеталась с соображениями его практической целесообразности и выгодности. В этой связи участники конкурса в той или
иной мере затрагивали волновавший их вопрос: являются ли итальянцы нацией?
Наиболее обстоятельно и аргументированно развил свои взгляды
на стоящие перед Италией проблемы победитель конкурса видный экономист М. Джойа (17671829). По его мнению, ряд факторов диктовал необходимость объединения страны: исторический опыт прошлого (раздробленность Италии явилась причиной ее завоевания и подчинения иноземцами); требования настоящего (государственная разъединенность сковывала развитие торговли); единая для всей страны религия, одинаковые обычаи и общий язык свидетельство общего
происхождения; природные условия, духовная среда все это также
побуждает итальянцев объединиться в единую и неделимую республику.
Джойа постарался очертить национальный характер итальянцев,
нарисовать их коллективный психологический портрет также в качестве аргумента в пользу объединения страны. Итальянцам свойственно воспламеняться и быстро угасать, первый успех переполняет
их надеждой, препятствия же повергают в полное отчаяние; порывистость, импульсивность, подвижность, колебания отражают слабость
характера, почти все народы превосходят итальянцев постоянством и
твердостью. Национальные обычаи и привычки играют огромную
роль в формировании человека. В Италии же из-за государственной
раздробленности местные обычаи вызвали разъединение масс, вследствие чего угас живительный принцип любовь к родине. Политическое объединение страны позволит изжить недостатки национального характера, породит новую психологию у людей, живущих в
1
Öèò. ïî: Soriga R. Lidea nazionale italiana dal secolo XVIII allunificazione.
Modena, 1941. P. 21.
358 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
одной части страны, возникнет сознание их причастности к происходящему в других частях; не будет более сицилийцев, флорентийцев,
туринцев все станут итальянцами. Сотрутся различия в самосознании: вместо областного возникнет общеитальянское национальное сознание, национальная гордость. Пробудится народная энергия, расцветут искусство, литература и науки, наступит моральный и патриотический подъем. Все вместе взятое превратит Италию в нацию.
Итак, полагал Джойа, только создание единого государства позволит итальянцам стать нацией подобно тому, что произошло в древности. Когда Рим объединил под своей властью всю страну от Альп и
до оконечности полуострова, все стали гражданами одного государства, удалось преодолеть старинные раздоры и возникла великая нация, объединенная языком, обычаями, гражданскими институтами,
способная нести бремя могучей империи.
Основными признаками нации, Джойа считал ее особые духовные
качества гений нации: духовною творческую энергию, духовную
культуру, дух поиска и предприимчивости
1
.
Во взглядах Джойа выступает та двойственность в понимании нации, которая в дальнейшем будет неоднократно воспроизводиться в
итальянской общественной мысли. Задавшись целью описать национальный характер итальянцев, Джойа тем самым, по сути, признал факт
их существования как особого народа. Но одновременно он подчеркивал, что итальянцы лишены того самосознания своей целостности, которое только и может превратить их в нацию, но подобное превращение может совершиться лишь в результате политического объединения страны.
Аналогичный подход еще более отчетливо выражен в сочинении
другого (анонимного) участника конкурса. Он также считал создание
единого государства главной предпосылкой превращения народа Италии в нацию, причем, по его мнению, Италия уже стояла на пороге
этого преобразования: жители разных ее областей фактически представляют собой единый народ, обладающий многими общими чертами духовного склада: повсюду в стране распространены общие привычки и наклонности, одинаковая манера разговора, тяготение ко всякого рода искусствам и комический театр, сходные игры и представления, похожая манера одеваться, словом, нет никакой существенной разницы в образе жизни. Налицо все условия для превращения
Италии в свободную нацию с едиными законами и единым правитель-
2
.
ством
1
Alle origini delRisorgimento: i testi di un celebre concorso (1796). A cura di A.
Saitta. Roma, 1964. Vol. 2. P. 6667.
2
Ibid. P. 251252, 263.
359Глава V. Национальная идея и национальное сознание в Италии
Реальная обстановка в Италии в годы французского господства
вызывала изменение взглядов на национальную проблему. Конечно,
благодаря французской армии в течение 17961799 гг. в Италии были
сметены монархические и олигархические режимы и утвердились республиканские порядки, опиравшиеся на французскую конституцию
1795 г. Однако быстро обнаружилось, что в установленных на полуострове республиках за фасадом более современной государственнополитической системы скрывается верховная власть французской администрации, которая подвергала итальянские земли безудержной
финансово-экономической эксплуатации, принимавшей подчас характер подлинного грабежа. Большое разочарование вызвала передача
Бонапартом Австрии венецианской территории (по условиям перемирия в Кампоформио в 1797 г.). Стало также очевидным, что Франция
не склонна содействовать образованию единой итальянской республики. В итоге французское завоевание, дав мощный толчок развитию
политического сознания итальянцев, вскоре остро поставило перед
участниками развернувшегося политического движения проблему национальной независимости и путей ее достижения. Поэтому при сохранении общей идейной ориентации на Францию, без поддержки которой не мыслились общественные преобразования, теоретические
рассуждения, абстрактные схемы и лозунги и первоначальный оптимизм по поводу освободительной миссии французов постепенно оттеснялись новым взглядом на стоящие перед Италией проблемы. В
патриотических кругах распространяется убеждение в необходимости полной независимости от любой иностранной державы, причем обретение независимости представлялось теперь возможным лишь при
условии создания единого государства единой и неделимой республики и только собственными силами. На страницах Газеты патриотов Италии ее учредители Ф. С. Сальфи и М. Гальди так сформулировали основные уроки событий 17961797 гг.: чтобы быть свободной, нация должна сама отстоять свою свободу; республиканских
порядков либо вовсе не будет в Италии, либо она станет свободной
республикой; для достижения этих целей необходимо создать собственную армию.
Эти идеи распространялись в журналистских и политических кругах Цизальпинской республики, которую начинают рассматривать как
ядро будущей единой всеитальянской республики. Еще осенью 1796 г.
депутат законодательного корпуса республики Дж.Фонтано говорил:
очень скоро, в считаные годы республика уже не Цизальпинская,
но ставшая Итальянской, раздвинет свои границы и распространит
свою власть на весь славный полуостров
1
. Один из ведущих деятелей
1
Öèò. ïî: Rota E. Storia politica ... Pt. 2. P. 1115, 1113.
360 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
Цизальпинской республики Ф. Мельци полагал, что говорить о свободном государстве, основанном иностранной армией, значит играть
словами и людьми, единственное средство утвердить порядок в Италии слить ее народы и воссоздать нацию. В политике правительства Цизальпинской республики появилась отчетливая тенденция к
расширению ее территории за счет присоединения соседних итальянских земель Пьемонта и Генуэзской республики в качестве первого
шага к объединению Италии. В инструкции, направленной представителю республики в Париже в конце 1797 г., подчеркивалось, что в
центре его внимания должно быть соединение всех народов Италии
в единой Республике
1
.
Национальное сознание политизировалось и приобретало все большую эмоциональную окраску, а национальное чувство становилось
более интенсивным, напряженным. В 1798 г. Ф. Мельци так характеризовал свою позицию как дипломата: Я итальянец и как таковой я
говорил и писал на Раштатском конгрессе то, что я считал полезным
для Италии
2
.
В 1799 г. глава цизальпинской директории в обращении к правительству Партенопейской (Неаполитанской) республики писал: Ныне
Италия более не раба. Ее народы, подобно членам огромной и неудачливой семьи, после долгой череды несчастий и горестного разъединения собираются, узнают друг друга, показывают друг другу свои шрамы, обнимаются и соединяют воедино свои сердца, свои чувства, свои
интересы
3
.
Свидетельством распространения национальных идей явилась попытка открытых противников революции использовать их в собственных целях в интересах реакции, против французов. Анонимный автор Воззвания к Италии (1796) в своих призывах начать вооруженную борьбу с иностранными интервентами ссылался на различные признаки нации, стремясь доказать, что итальянцы принадлежат к одному
национальному сообществу, и потому должны дать отпор иноземцам.
Автор отмечает культурный компонент нации (Италия самая почитаемая, славная и прекрасная страна Европы, царица наций наставница в науках и искусстве подвергается поношению и ограблению); этнический (все населяющие страну люди итальянцы, и автор призывает их восстать с оружием в руках, независимо от состояния, положения, возраста и подданства); исторический и мессианский:
Италия нация, избранная небом, нация мужества и доблести, в прошлом рождала более всех героев, была завоевательницей мира; лучше
1
Rota E. Storia politica ... Pt. 2. P. 1115, 1116, 1119.
2
Öèò. ïî: Rota E. Storia politica ...Pt. 2. P. 1119.
3
Öèò. ïî: Soriga R. Op. cit. P. 156.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]