Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории. Монография
.pdf
131Глава II. Национальная идея во Франции
Для протестантов же их принадлежность к Франции вплоть до Варфоломеевской ночи была основана на том, что они верно служат королю. Варфоломеевская ночь (1572) произвела подлинную революцию
в национальном сознании, по крайней мере, части гугенотов: отвергая верность королю-тирану, они вместе с тем превозносили свою верность родине-Франции. Воплощением Франции для них стал уже не
король, а народ. Таким образом, в протестантской публицистике периода Религиозных войн возникло национальное сознание нового типа,
не связанное с идеей верности королю. Объектами национального чувства для некоторых идеологов протестантского лагеря стали страна и
народ, но не король. Особенно ярко такого рода национальные мысли
и чувства выразились в сочинениях монархомахов. Однако в то время
они еще не укоренились глубоко, и уже с восшествием на престол Генриха III (1574), а окончательно с воцарением Генриха IV (1589) в
протестантской публицистике король вернулся на свое прежнее место
национального символа. Признаем, что какие бы религиозные споры
нас ни разделяли, тем не менее все мы французы, законные дети одной и той же родины, рожденные в одном королевстве, подданные одного короля, говорилось в популярном, впервые опубликованном
в 1575 г. и неоднократно переиздававшемся анонимном памфлете про-
1
тестантского публициста
. Но авторы ряда других памфлетов подчеркивали, что Франция это нация в целом, а не один только король. В
общем, протестанты после Варфоломеевской ночи демонстрировали
широкий диапазон вариантов национального сознания: от идей монархомахов, намного опередивших свое время, до вполне традиционных
представлений большинства дворян-протестантов, у которых основой
патриотизма являлась вассальная верность королю.
Патриоты обеих конфессий и гугеноты, и католики превозносили свою привязанность к Франции и ненависть ко всему иностранному, особенно испанскому. Антииспанские настроения порождались противостоянием Франции и испанских Габсбургов на международной арене. В сознании патриотически настроенных французских
католиков идея религиозного единства отошла на второй план, и они
стали воспринимать католическую Испанию как враждебную страну.
Автор анонимного памфлета под названием Манифест Франции к парижанам и всему французскому народу (1589) утверждал, что Испания, в отличие от Франции, не может считаться национальным королевством: Ее империя похожа на сложенный из разрозненных кусков
инкрустированный буфет; она образовалась в силу незаконных завоеваний и захватов, основана лишь на силе, удерживается силой и под
1
Yardeni M. Op. cit. P. 149.
132 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
действием другой силы однажды развалится1. Французские патриоты
объявляли инквизицию чисто испанским изобретением, созданным для
народа с рабским характером, но не для свободолюбивых французов.
Следует ли добрым католикам бояться этой святой инквизиции?
вопрошал в 1593 г. автор одного из антииспанских памфлетов. Думаю, нет, никому не следует ее бояться, кроме тех, у кого испанская
душа; кто забыл о том, что родился свободным; кто забыл, что родился французом; кто превратился в раба...
2
Французские патриоты-католики трактовали свой католицизм как национальную религию. Их
принадлежность к вселенской католической церкви отнюдь не исключала враждебности по отношению не только к другим католическим
странам, но и к самому папе. Французский патриотизм в том числе
и у католиков приобрел в это время ярко выраженные галликанские и антипапские черты. Авторы памфлетов называли Папу Римского испанским раввином, считая его сообщником Испании и врагом Франции.
В ходе гражданских войн большую остроту, чем прежде, как
для католиков, так и для протестантов, обрела тема национального
единства. Его символом и гарантом для тех и других стал король Франции живое воплощение нации и родины
3
. По мысли идеолога абсолютной монархии Жана Бодена, именно король обеспечивает единство государства: Конечно, союзы различных городов-государств,
обмен товарами, общие права, законы, религия не делают каждое государство сильнее, но объединение в союз делает. Союз скрепляется определенной властью
4
. Идея национального единства и прославление монаршей власти у Бодена неотделимы друг от друга: Это есть,
более того, всегда было, [...] такая симпатия и гармония между правителем и галльским народом, что ни один народ никогда не окружал
короля большей благодарностью, равно как и король свой народ большей любовью
5
. Это единство короля, государства и подданных находит, по словам Бодена, выражение в том, что все наши удачи обагрены нашей же кровью, и мы готовы идти на это ради безопасности короля и страны, особенно когда нам угрожает опасность извне
6
.
1
Yardeni M. Op. cit. P. 265.
2
Ibid. Ð. 277.
3
Yardeni M. Op. cit.; Crouzet D. Patrie, antihispanisme et paix dans la pensée de
Michel de LHospital (на правах рукописи). Пользуюсь случаем выразить глубокую
признательность автору за возможность ознакомиться с текстом статьи; Tallon A.
Consñience nationale et sentiment religieux en France au XVIe si
4
Боден Ж. Метод легкого познания истории. М., 2000. С. 147.
5
Òàì æå, ñ. 230.
6
Òàì æå, ñ. 248.
ècle. Paris, 2002.
133Глава II. Национальная идея во Франции
Идея нации и патриотизм стали важными элементами абсолютистской идеологии. Короли и галликанская церковь постоянно взывали к
патриотическим чувствам. Ж.Б.Боссюэ учил в Политике, взятой из
Священного Писания: Надо быть добрым гражданином и жертвовать для отечества всем, что имеешь, не щадя собственной жизни [...]
Учение и пример Иисуса Христа показывают, как следует гражданам
любить свое отечество. [...] Государю надобно служить так же, как и
отечеству ... в личности государя воплощено все государство. В нем
сила и воля всего народа ... добропорядочный человек готов отдать
жизнь за государя...
1
. Король наместник Бога на земле и живое
воплощение государства и родины мог требовать от своих подданных любой жертвы.
В проповеди о любви к родине, произнесенной в 1683 г. в Париже,
ораторианец Жан Соанен говорил о национальном духе, который
для него был синонимом любви к родине. Пожалуй, еще яснее, чем
Боссюэ, он утверждал, что лишь патриот может считаться хорошим
христианином: Религия и родина вот два великих предмета, которые должны постоянно нас занимать и наставлять в учении и трудах.
[...] Идем ли мы на войну, трудимся ли на благо государства, надо думать лишь о славе Божией и о счастье родины, и христианин, воодушевленный одним желанием исполнить свой долг, понимает, что жизнь
ему дана только для того, чтобы принести ее в жертву Богу и родине.
[...] Сама религия предписывает нам умереть ради защиты королевства. Людовика XIV он называл отцом родины (le p
ère de la patrie)
и он внушал таким образом своим прихожанам, что войны Людовика XIV ведутся ради великого дела защиты родины и любые жертвы в
них оправданны. Подобно тому как церковь есть тело, а глава его Христос, родина (или нация) у Соанена тело, а глава его король.
Патриотизм у Соанена религиозное чувство, прежде всего потому,
что связывает подданных с монархом, который есть наместник Бога
на земле. Соанен считал патриотизм естественным чувством, ибо родина дана человеку свыше, а значит, патриотизм выражает его покорность Провидению
2
.
Таким образом, на протяжении нескольких столетий правящая и
культурная элита Франции выработала представление о французской
нации как территориальной, политической и лингвистической общ-
1
Bossuet J.B. Politique tirée des propres paroles de lEcriture Sainte, à Monseigneur
le Dauphin. Paris, 1709. P. 4251; об идее родины в XVII в. см.: Tapié V.L. Comment
les Français voyaient la Patrie // Comment les Français voyaient la France au XVIIe
si
ècle. XVIIe siècle, 1955, N 2526. P. 37.
2
P.Soanen J. Sermon sur lamour de la patrie. Prêché aux Feuillants, lan 1683 //
Collection intégrale et universelle des orateurs sacrés du premier et du second ordre. 99
vols. Paris, 18441855. V.40. P. 12811288.
134 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
ности, отличающейся особым происхождением, исторической судьбой
и возложенным на нее высоким предназначением. Главой нации, ее
живым образом и символом ее единства являлся король.
В то же время, по мере становления национальных государств в
Европе формировались стереотипные представления народов друг о
друге. С одной стороны, в этом отразилось желание познать и классифицировать реалии политической и общественной жизни, четко определить свойства каждого народа и его место в многообразном мире. С
другой стороны, бесконечные войны того времени рождали у современников стремление идеализировать свою нацию и создать сниженный образ врага. Не случайно создававшиеся стереотипы чаще всего
были карикатурными. В XVII в., по словам П.Азара, Европа казалась
завершенной. Каждый ее народ имел свои характерные черты, настолько общеизвестные и ярко выраженные, что достаточно было назвать
его, и тут же возникал ряд закрепленных за ним эпитетов, подобно
тому как мы говорим, что снег белый, а солнце яркое
1
.
***
Франция Старого порядка (XVIXVIII вв.) представляла собой, с
одной стороны, государство, национальная правящая и культурная элита которого тяготела к централизации и униформизации, с другой стороны, лоскутное одеяло из территорий, сохранявших свои привилегии и самобытность (их поборниками выступали местные элиты и народ).
При относительно высокой степени политической и административной централизации во Франции различались правовые системы:
область римского права на юге и обычного права на севере. Провинции и отдельные города имели особый юридический статус, система
государственных органов местного управления не была унифицирована в масштабах страны. Отсутствовала и языковая унификация: на
территории королевства в XVIII в. бытовали семь нефранцузских язы-
1
Hazard P. La crise de la conscience européenne, 16801715. Paris, 1961. P. 48
49. Эти расхожие представления хорошо видны на примере балета Удара де Ламотта Галантная Европа, поставленного в 1697 г. Королевской академией музыки:
Из европейских наций выбрали те, чьи характеры выглядели наиболее контрастными и лучше всего смотрелись бы на сцене: Францию, Испанию, Италию и Турцию. Авторы следовали за расхожими представлениями о духе этих народов. Француза изобразили ветреным, нескромным и кокетливым; испанца верным и романтичным; итальянца ревнивым, хитрым и горячим; наконец, насколько это позволял
театр, показали всемогущество султана и вспыльчивость султанш (Ibidem). Аналогичные образы-стереотипы европейских народов испанцев, французов, итальянцев, немцев, англичан возникают у А.Р.Лесажа в Хромом бесе на распахнутом
белом атласном плаще Асмодея (Лесаж А.Р. Хромой бес. М., 1956. С. 16).
135Глава II. Национальная идея во Франции
ков и диалектов (фламандский, эльзасский, бретонский, окситанский,
баскский, каталонский и корсиканский), не говоря о множестве диалектов и наречий (так называемых патуа) французского языка. Использовать патуа для ведения деловой переписки запрещал королевский
ордонанс 1539 г., продиктованный Франциском I в Виллер-Коттре. В
результате в течение нескольких десятилетий местные наречия исчезли из официальных бумаг. Постепенно их перестали употреблять и в
бумагах частного характера. Все, кто был хотя бы элементарно грамотен, читали и писали по-французски. Незнание французского языка
становилось серьезным препятствием для ведения дел, судебной тяжбы, отношений с администрацией или сборщиками налогов. Патуа сохранились как разговорные языки в деревнях, в кругу семьи, с соседями и друзьями, на базарной площади и в кабачке. Люди из простонародья, особенно крестьяне, говорили, как правило, только на местном
языке, тогда как представители образованных слоев общества были
двуязычными и владели как французским языком, так и местным диалектом. Французский язык был необходим при контактах с государственными учреждениями, представителями власти и с жителями других провинций. В своем кругу говорили и по-французски, и на патуа.
Жители разных провинций за пределами узкого круга культурной элиты плохо понимали или вообще не понимали языки друг
друга, сильно различались их обычаи, принятые в повседневной жизни, в частности, традиции местной кухни. Великий драматург XVII в.
Жан Расин, приехав на юг Франции, жаловался в письме баснописцу
Лафонтену: Клянусь вам, что мне здесь так же нужен переводчик,
как московиту, попавшему в Париж... Не далее как вчера мне понадобились обойные гвозди... и я послал дядюшкиного слугу в город, наказав ему купить мне две-три сотни таких гвоздей; он же тотчас принес мне три коробка спичек; вообразите, как выводят из себя подоб-
ные недоразумения. ... Я не понимаю местного французского языка, а
здесь никто не понимает моего
1
. Разнообразие языков, а также обычаев и правовых статусов сохранялось вплоть до самого конца старого порядка и именно к нему относятся знаменитые слова Мирабо о
Франции как неорганизованном сборище разобщенных народов
2
.
Провинциальный и местечковый патриотизм во Франции старого порядка был очень силен. Французы в большинстве своем мало ездили или вообще не ездили по стране и только в случае крайней нужды решались покинуть родные края. Круг людей, побывавших в разных уголках страны, был чрезвычайно узок: в основном лишь военные, священнослужители и торговцы имели привычку к дальним стран-
1
Braudel F. Lidentité de la France. V. 1. P. 73.
2
Revel J. La région // Les lieux de mémoire. T. 3. Part. 1. Paris, 1992. P. 855.
136 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
ствиям. Как правило, они если и не принадлежали к правящей или
культурной элите общества, то во всяком случае были людьми образованными или хотя бы грамотными. Мир остальных ограничивался
пределами своей деревни и близлежащей округи. Привязанность к родной деревне, области, провинции ощущалась ими сильнее, чем причастность к некой большой общности, размеры которой простирались
до границ королевства. Патриотизм, господствовавший в сознании
большинства французов старого порядка, был привязанностью к малой родине. В таких условиях король Франции был для народа единственно возможным образом всей страны и воплощением французской
нации.
***
В XVIII в. современники отмечали более широкое, чем прежде, распространение понятия нация, тесно связанного с понятием государ-
ñòâî. Маркиз дАржансон записал в дневнике: Можно заметить, что
никогда слова нация и государство не повторялись так часто, как
сейчас: при Людовике XIV не только не произносили этих двух слов,
но и не имели о них понятия
жение национальное чувство
1
. В это же время стало расхожим выра-
2
.
Среди историков принято говорить о ясно обозначившемся в
XVIII в. различии немецкой и французской идеи нации и противопоставлять немецкому понятию нации как самобытной этнической, языковой и культурной общности французское понятие нации как политической общности граждан, наделенных равными правами и вступивших друг с другом в общественный договор
3
.
Иную точку зрения высказал Р.Палмер, считавший, что во Франции, так же как и в Германии, корни будущего национализма XIX в.
уходят по крайней мере в XVIII в. Проявлениями национализма Палмер считал англофобию, патриотическую пропаганду времен Семилетней войны, призывы воспитывать детей в соответствии с нацио-
1
Brunot F. Histoire de la langue française dès origines à 1900. T. VI. Part. 1. Fasc.1.
Paris, 1930. P. 137.
2
Dupont-Ferrier G. Les sens des mots patria et patrie en France au Moyen Âge
et jusquau début du XVIIe si
Op. cit. P. 13.
3
Ле Маршан Г. Становление европейских наций. С. 42; Mauss M. La Nation //
Mauss M. Oeuvres. T. 3. Paris, 1969. P. 574; Derathé R. Patriotisme et nationalisme au
XVIIIe si
nationalisme et patriotisme en France au XVIIIe si
Révolution Française, 1971, N 206; Guiomar J.Y. Op. cit. P. 2225, 2934; Fehren-
bach E. Op. cit. S. 7595.
ècle // Lidée de nation. Paris, 1969. P. 6984; Godechot J. Nation, patrie,
ècle // Revue historique. T. 188. 1940. P. 116; Beaune C.
ècle // Annales Historiques de la
137Глава II. Национальная идея во Франции
нальным характером, а его философским выражением трактаты
Ж. Ж. Руссо о Польше. Напротив, идея нации как сообщества индивидов, обладающих равными правами и активно участвующих в политической жизни, по словам американского историка, возможно, [...] никогда не существовала в чьем-либо сознании в чистом и незамутненном виде
1
. Идея Палмера получила развитие, и некоторые из его последователей считают возможным даже говорить о существовании расизма во Франции XVIII в. в отношении не только африканцев или
индейцев, но и европейских народов, в частности англичан
2
.
Чтобы выявить возможные интерпретации национальной идеи во
Франции XVIII в., для начала обратимся к тому, как термин нация раскрывался в словарях и энциклопедиях того времени. В определении,
которое давал Словарь Академии в изданиях 1694, 1740 и 1762 гг.,
признаками нации названы общая территория; государственность и
законы; язык; обычаи и нравы: Все обитатели одного государства,
страны, живущие под одними законами, говорящие на одном языке и
т. д. [...] Каждая нация имеет свои обычаи и нравы. [...] Нацией называют также обитателей одной страны, даже если они не живут под
одними законами и являются подданными разных государей. Так, хотя
Италия и разделена на разные государства и подчинена разным правителям, мы не перестаем говорить об итальянской нации
3
.
Словарь Фюретьера 1690 г. дал такое определение нации: Собирательное имя существительное, которое обозначает многочисленный
народ, живущий на определенном пространстве земли, заключенном
в определенных границах или подчиненном одному правителю. Наряду с территорией и государственностью признаком нации Фюретьер считал национальный характер: Каждая нация имеет свой особый
характер. [...] Замечательно было бы сопоставить нравы и обычаи всех
наций
4
. В издании 1727 г. текст Фюретьера содержит некоторые до-
бавления. В частности, там дано толкование прилагательного нацио-
1
Palmer R.R. The National Idea in France before the Revolution // Journal of the
History of Ideas, 1940, vol.1, N 1. P.97.
2
Boulle P.H. In Defense of Slavery: Eighteenth-Century Opposition to Abolition
and the Origins of a Racist Ideology in France // History from Below: Studies in Popular
Protest and Popular Ideology in Honour of George Rudé. Montreal, 1985; Bell D.
Jumonvilles death: Nation and race in eighteenth-century France // La Recherche dixhuitiémiste: Raison universelle et culture nationale au si
Idem. The Cult of the Nation in France. Inventing the Nationalism, 16801800. Harvard
Univ. Press, 2001.
3
Dictionnaire de lAcadémie française. 4ème éd. Paris, 1762. T.2. P.197.
4
Furetière A. Dictionnaire universel, contenant généralement tous les mots françois,
tant vieux que modernes, & les termes des sciences et des arts. La Haye-Rotterdam, 1690.
T.2.
ècle des Lumières. Paris, 1999;
138 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
нальный, одно из значений которого автор наделяет негативным смысловым оттенком и толкует в смысле, близком современному понятию
националистический: Пристрастный, настроенный в пользу своей
нации. Употребленное в этом смысле слово национальный мы находим у отца Дорлеана в предисловии к его Истории английских рево-
люций. Он возражает против того, чтобы его историю сочли национальной, т. е. пристрастной и предубежденной в пользу французской
нации
1
. В развитие мысли о том, что у каждой нации свой характер, в
издании 1727 г. приведены следующие примеры: Говорят: ветреный,
как француз; безрассудный и веселый, как итальянец; важный, как испанец; злобный, как англичанин; гордый, как шотландец; пьяница, как
немец; пройдоха, как грек, и т. д.
2
.
Данное Фюретьером определение нации как политической общности людей, объединенных общей государственностью, а также его
суждения о национальном характере явно пришлись по вкусу интеллектуальной элите разной политической ориентации, свидетельством
чему служит то, что текст из словаря Фюретьера почти дословно переписали составители как иезуитского Словаря Треву, так и Энциклопедии Дидро и ДАламбера.
В статье Нация из Словаря Треву 1771 г. издания читаем: Собирательное имя существительное, которое обозначает многочисленный народ, живущий на определенном пространстве земли, заключенном в определенных границах и подчиненном одному правителю. [...]
Каждая нация имеет свой особый характер
3
и т. д. Интерес статьи из
Словаря Треву состоит в том, что в ней вспоминается происхождение термина нация (natio, gens, populus) и его прежний, уже исчезнувший смысл: Изначально этот термин обозначал ряд семей, происходящих от общего предка или являющихся уроженцами одного места.
Им стали пользоваться для обозначения многочисленного народа, управляемого общими законами. Это редкий и едва ли не единственный случай, когда во Франции XVIII в. вспомнили о прежнем употреблении термина нация для обозначения людей, происходящих от
одного корня и состоящих друг с другом в родстве по крови. Словарь
Треву останавливается также на различии понятий нация è народ:
Несколько народов образуют одну нацию. Бургундцы, жители Шампани, пикардийцы, нормандцы, бретонцы и т. д. все эти народы
образуют французскую нацию
1
Furetière A. Dictionnaire universel, contenant généralement tous les mots françois,
tant vieux que modernes, & les termes des sciences et des arts. La Haye, 1727. T. 3.
2
Ibidem.
3
Öèò. ïî: Lestocquoy J. Op. cit. P. 77.
4
Dictionnaire universel françois et latin, ou Dictionnaire de Trévoux. Nouv. éd.
Paris, 1771. T. VI. P. 145.
4
. Cистема взаимоотношений король
139Глава II. Национальная идея во Франции
родинанация изображены в Словаре Треву аналогично тому, как
это выглядело в проповеди о.Соанена. Все французы одна семья во
главе с королем-отцом (авторы напоминают, что слово отечество про-
исходит от îòåö). В то же время все граждане государства (родины)
представляют собой члены одного тела. Эти идеи излагаются в статье
Патриотизм: Патриотизм, или любовь к родине, является скрытой силой, постоянно поддерживающей достойный восхищения порядок в столь сложной машине, как государство, [...]; она так же естественна, как наша любовь к родителям и к самим себе, [...] в этой любви
все побуждения божеские и человеческие, соединяясь, связывают всех
нас вместе нерасторжимой родственной связью: королей с народами,
как с детьми; народы с королями, как с отцами; народы между собой,
как детей одной семьи; ибо в самом деле слово отечество естественным образом рождает в нас именно такие мысли: об отце, детях и единой семье, подчиненной отеческой власти. [...] Так что следует или
отказаться жить в государстве, или признать, что каждый из составляющих его членов должен пребывать в постоянной готовности жертвовать своими интересами ради общественной пользы. Законный порядок не оставляет сомнений на сей счет. Часть должна отдавать всю
себя на службу телу
1
.
В Энциклопедии Дидро и ДАламбера автором всех статей, касающихся нации и родины (Нация, Родина, Патриот, Патриотизм), был шевалье де Жокур. Он изложил одновременно политическую и культурную интерпретацию понятия нация. Нацию у де Жокура
характеризуют, с одной стороны, территория и государство, а с другой, национальный характер. При этом, как уже отмечалось выше,
он почти дословно повторяет словарь Фюретьера. Новым у де Жокура
стало заявление о том, что под гнетом деспотизма родины нет. Статья Родина в Энциклопедии содержала упрек Кольберу в том, что
он еще смешивал королевство и родину
2
. Де Жокур рассуждал о чувстве родины только на примере древних греков и римлян и назвал его
политической доблестью, свойственной лишь демократиям.
Из текста словарных статей уже видно, что в понятие нация авторы XVIII в. могли вкладывать разное содержание. В официальных документах французской монархии этот термин встречался редко. Как
правило, в них речь шла о нашем народе (nos peuples). В этой связи исключительный интерес представляет Декларация, касающаяся
1
Dictionnaire universel françois et latin, ou Dictionnaire de Trévoux. Nouv. éd.
Paris, 1771. T. VI. P. 599.
2
История в Энциклопедии Дидро и ДАламбера. Л., 1978. С.77; Encyclopédie,
ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers. Berne & Lausanne, 1780.
T. 22. P. 221; T. 24. P. 1000.
140 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
рангов и почестей легитимированных принцев в парламентских куриях (26 апреля 1723 г.). В документе, составленном вскоре после окончания Регентства (Людовик XV был провозглашен совершеннолетним
два месяца назад), нация выступала в качестве самостоятельного политического субъекта, согласно законам монархии обладающим
неотъемлемыми правами, в том числе бесспорно принадлежащим
французской нации правом выбирать себе короля, в случае если с течением времени угаснет законная раса государей из дома Бурбонов
Исторический контекст, в котором родился этот пассаж о нации, наделенной широкими политическими правами, ясно прочитывается: у
всех свежа в памяти скоропостижная смерть большинства законных
отпрысков Людовика XIV, нынешний король 13-летний подросток,
еще не успевший произвести на свет потомство. Вопрос о будущем
престолонаследии порождал немало сомнений и споров. Неясно только, кто реально имелся в виду под этой нацией, призванной выбрать
из возможных наследников престола в наибольшей мере отвечающего традициям и законам французской монархии. Генеральные штаты?
Парижский парламент? Собрание нотаблей? Разумеется, нация в дан-
ном контексте это не весь французский народ.
Свой взгляд на то, что такое нация, ясно изложил Людовик XV на
королевском заседании Парижского парламента в марте 1766 г. Это
заседание, вошедшее в историю как бичевание парламента (séance
de la Flagellation), состоялось в обстановке подъема парламентской
оппозиции. Отстаивая свои политические привилегии, парламенты
доказывали, что являются органами, представляющими нацию (о том,
какое место занимала идея нации в парламентской идеологии середины XVIII в., речь пойдет ниже). Король с этим решительно не согласился и, возражая Парижскому парламенту, подтвердил своим авторитетом традиционную органическую концепцию французской монархии. По словам Людовика XV, король и нация составляют единый организм, король его глава, а нация тело, следовательно, нет и не
может быть никаких учреждений, представляющих интересы нации
(тела) перед королем (главой). Весь государственный порядок в целом исходит от меня, говорил он, и права и интересы Нации,
которую осмеливаются изображать как тело, отдельное от Монарха,
на самом деле неразрывно соединены с моими правами и интересами
и зависят лишь от меня
2
.
1
.
1
Isambert F. Recueil général des anciennes lois françaises. 29 vols. Paris, 1826
1829. T. 21. P. 253.
2
Remontrances du Parlement de Paris au XVIIIe siècle / Publ. par J.Flammermont
et M.Tourneux. T. 2. Paris, 1895. P. 558.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]