Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории. Монография
.pdf
151Глава II. Национальная идея во Франции
свидетельствовать один небольшой эпизод. Будущий маршал Даву во
время учебы в военной школе в Осере в 1780-е гг. записал в тетради
по истории: Сражение, выигранное маршалом дЭстре у герцога Камберлендского при Гастинбеке возле Миндена [1757], где пролилась
французская кровь во славу родины против английской крови
1
.
Отмеченные выше первые проблески французского национализма
появились в то же самое время, когда вызревала концепция политических прав французской нации и национального суверенитета. Видную
роль в ее разработке сыграли парламенты. Проходившее через весь
XVIII в. противостояние между короной и парламентами, неуклонная
радикализация позиций парламентов привели к тому, что последние
возродили и вновь ввели в политический обиход идеи народного суверенитета (суверенитета нации) и общественного договора, впервые
во Франции выдвинутые гугенотами в годы Религиозных войн и с тех
пор долгое время считавшиеся ересью. Уже с середины XVIII в. идея
суверенитета нации пропагандировалась в парламентских ремонстрациях и в написанных магистратами публицистических и политико-теоретических сочинениях. Концепция нации, которую они развивали,
была еще очень далека от той, из которой будут исходить в 1789 г.
депутаты Генеральных штатов, когда примут решение провозгласить
себя Национальным собранием. Те будут представлять себе нацию собранием граждан, каждый из которых как индивид обладает равными
правами. С точки зрения парламентских магистратов, французская нация обладает правами как корпорация. Такую концепцию нации развивал в своих сочинениях, опубликованных в середине XVIII в., известный парламентский теоретик и публицист Л.А.Лепеж. Парламент,
по мысли Лепежа, представлял нацию не в том смысле, в каком английский парламент представлял своих избирателей, а в том, в каком
законный опекун представляет своего подопечного. Через посредство
парламента должно осуществляться священное единение монарха и
нации, личной воли короля и хранимых парламентом фундаментальных законов монархии
2
.
Но в течение XVIII в. парламентская идеология эволюционировала, в том числе и под влиянием просветительской общественной мысли. Ключевым моментом ее эволюции стал политический кризис, свя-
1
Öèò. ïî: Contamine Ph. Op. cit. P. 34.
2
Le Paige L.A. Lettres historiques sur les fonctions essentielles du Parlement, sur le
droit des pairs, et sur les Loix fondamentales du Royaume. 2 vols. Amsterdam, 1753
1754. Об идее нации в среде парламентской магистратуры XVIII в. см.: Bell D.
Lawyers and citizens: the making of a political elite in Old regime France. N.-Y.-Oxford,
1994. P. 116119; Maire C. De la cause de Dieu
au XVIIIe si
ècle. Paris, 1998. P. 421440.
à la cause de la Nation: Le jans énisme
152 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
занный с парламентской реформой Мопу 17711774 гг., когда министры короля стали подвергаться особенно резкой критике и обвинения в деспотизме зазвучали не только в их адрес, но и в адрес политического режима абсолютной монархии в целом. Если прежде считалось, что парламенты являются гарантами против произвола и деспотизма, то после их разгона и ограничения их полномочий возобладало
осознание того, что одних парламентов недостаточно и только сама
нация через представителей в Генеральных штатах способна защитить
свои права и сохранить законность. Упомянутый выше Лепеж пересмотрел свои взгляды, что нашло отражение в третьем томе его Ис-
1
торических писем, опубликованном после 1771 г.
Основные положения парламентского конституционализма этого времени изложены
в Максимах французского публичного права Мотро и Мея, составленных в годы кризиса и пользовавшихся влиянием вплоть до революции
2
. В отличие от работ Лепежа здесь сделан гораздо меньший
акцент на колллективных правах нации и большое место уделено естественным и гражданским правам индивида. Составители этой книги использовали не столько привычные для магистратов сочинения
янсенистских авторов, сколько Дж. Гаррингтона, Дж. Локка, С. Пуфендорфа, Г. Гроция и Ж. Ж. Бурламаки, соединяя их идеи с французской правовой традицией. Таким образом, в результате кризиса, связанного с реформой Мопу, произошло определенное идейное сближение парламентского и просветительского оппозиционных течений, и
парламенты стали частью широкой оппозиции, именовавшей себя ïàò-
риотической. В памфлетах, вышедших из парламентского лагеря в начале 1770-х гг., ощущалось влияние не только собственно парламентской традиции, но также руссоизма и республиканских идей. Парижский адвокат Ж.К. Мартен де Мариво в памфлете Друг законов, обличая деспотизм Людовика XV, утверждал превосходство нации над
королем и без обиняков заявлял, что французская нация имеет обще-
3
ственный договор
. В ремонстрации, составленной Парижским парламентом в апреле 1788 г., отчетливо разграничивались воля короля и
воля нации: Простая воля короля это еще не совершенный закон;
простое выражение его воли это еще не национальная форма
4
.
1
Bell D. Lawyers and citizens. P. 148.
2
Maultrot G.N., Mey C. Maximes du droit public françois, tirées des capitulaires,
des ordonnances du royaume et des autres monumens de lhistoire de France. 2de éd.
T. 12. Amsterdam, 1775.
3
Bell D. Lawyers and citizens. P. 149.
4
Archives parlementaires de 1787 à 1860. Recueil complet des débats législatifs et
politiques des chambres françaises / Fondé par J.Madival et E.Laurent. Sér.1. T.1. Paris,
1879. P. 281.
153Глава II. Национальная идея во Франции
Таким образом, в XVIII в. под влиянием парламентов, с одной стороны, и просветителей, в особенности Руссо, с другой, вырабатывалось иное понятие нации, основанное на принципах народного суве-
1
ренитета и общественного договора
. Эта новая идея нации-суверена,
нации как сообщества граждан, свободных и равных в правах, нашла
отражение в публицистике предреволюционных лет. Ее лейтмотивом
стала защита национальных интересов. Причем пропаганда этой идеи
в общественном мнении началась с нелегкой руки самого правительства. Министры короля и проправительственные публицисты, отстаивая политику государства, оперировали, главным образом, двумя аргументами: обвиняли оппозицию в том, что она озабочена лишь своими привилегиями, и изображали короля выразителем и защитником
национальных интересов. Оппозиционные памфлетисты подхватили
эту схему привилегии против национальных интересов, но наполнили ее принципиально иным содержанием. При том, что тема нации была одной из ведущих в предреволюционной публицистике, в
слово нация различные авторы в зависимости от своих убеждений и
пристрастий могли вкладывать какой угодно смысл: они могли называть нацией неотделимое от короля мистическое тело государства,
Парижский парламент, Генеральные штаты, население Франции, пол-
2
ноправных французских граждан, третье сословие
.
Многие авторы, рассуждавшие о том, что есть французская нация,
имели в виду отнюдь не всех подданных короля Франции, а лишь какую-то определенную их часть, по тем или иным причинам казавшуюся им репрезентативной. Мысль о том, что не все французы могут
считаться принадлежащими к французской нации, не обязательно была
осознана и четко сформулирована, но имплицитно присутствовала. Так,
француз в изображении Эспьяра де Лаборда это несомненно светский человек (см. приведенную выше цитату из Духа наций), и трудно было бы представить себе крестьянина из Оверни, изображенного
подобными рафаэлевскими красками.
Развернутую аргументацию того, что французская нация изначально не являлась единой, предложил граф де Буленвилье, впервые изобразивший историю Франции как многовековой антагонизм между потомками галлов и наследниками франков. Согласно Буленвилье, исходная точка французской истории это завоевание Галлии и поко-
1
Ñì. îá ýòîì: Chaussinand-Nogaret G. Le citoyen des Lumières. Paris, 1994.
2
Gruder V.R. The Bourbon Monarchy: Reforms and Porpaganda at the End of the
Old Regime // The French Revolution and the Creation of Modern Political Culture.
Vol. 1. The Political Culture of the Old Regime. Oxford, 1987; Idea. Un message politique
adressé au public: Les pamphlets populaires
dHistoire Moderne et Contemporaine, 1992, N 2.
à la veille de la Révolution // Revue
154 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
рение галлов франками. По Буленвилье выходило, что галлы являются предками лишь одной части французской нации, а именно третьего
сословия, тогда как дворянство ведет свое происхождение от франков; впоследствии в результате смешанных браков и других причин
к восшествию Гуго Капета оба народа перемешались, стали подчи-
1
няться одному закону и образовали единую Нацию
. Аргументы, выдвинутые Буленвилье в защиту военного дворянства против людей мантии и третьего сословия, обернулись против самого дворянства. Они
создавали возможность отождествлять третье сословие (потомков галлов) с нацией в целом и считать французом лишь того, кто происходит от галльских предков.
В 1788 г. Ж.П.Рабо де Сент-Этьенн в памфлете К французской
нации, исходя из принципа народного суверенитета, писал о естественных законодательных правах французской нации. Суверенами у
Рабо де Сент-Этьенна выступали и король, и нация два равноправных политических субъекта: Но если достоинство короля ставит его
выше законов, это не относится к его министрам; они ответственны за
свои действия перед представителями нации. [...] Как только закон будет принят представителями народа, король, на коего возложена обязанность его исполнять, не должен встретить никаких препятствий и
никакого сопротивления своей воле, потому что она станет орудием
общей воли
2
. Вполне в духе Руссо Рабо де Сент-Этьенн утверждал,
что в настоящий момент из всех наций Европы французская в наибольшей мере созрела для свободы. При этом нацией автор памфлета
считал прежде всего третье сословие самую значительную часть,
3
которая в сущности и составляет нацию
.
Тому, что принято считать классической французской концепцией нации, в наибольшей степени соответствуют идее аббата Э.Ж.Сийеса, изложенные им в знаменитом памфлете Что такое третье сословие? (февраль 1789)
4
. Нация, по Сийесу, это, во-первых, сообщество граждан, живущих по одним законам. Что такое нация? Это ассоциированная корпорация, управляемая общими законами и представленная общим законодательным органом. Вторую характерную черту
концепции Сийеса можно охарактеризовать как волевое начало: нацию у него образуют граждане, наделенные волей к объединению, бо-
1
Boulainvilliers H. de. Essais sur la noblesse de France, contenans une dissertation
sur son origine et abaissement. Amsterdam, 1732. P. 6667.
2
Rabaut de Saint-Etienne J.P. A la nation française. Paris, 1788. P. 3940, 86.
3
Ibid. P. IV.
4
О концепции нации у Сийеса см.: Guilhaumou J. Nation, individu et société chez
Siey
ès // Genèses. Avril 1997. N 26; Idem. Lavènement des porte-parole de la République
(17891792). Paris, 1998. P. 6986.
155Глава II. Национальная идея во Франции
лее-менее значительное число изолированных индивидов, желающих
1
объединиться. Самим этим фактом они уже образуют нацию
. Третья
черта его концепции утилитаризм: в нацию входят лишь те граждане, которые приносят ей пользу. Исходя из этого, Сийес относит к нации только третье сословие как единственно полезную часть общества. Отвечая на доводы Буленвилье, автор памфлета вопрошал, почему бы не отправить в леса Франконии все те семьи, которые безумно
продолжают претендовать на то, что происходят от расы завоевателей и обладают наследственным правом завоевания? Очищенная таким образом нация сможет утешиться, что отныне она будет состоять
2
только из потомков галлов и римлян
. Современники, готовые разделить в принципе утилитаристский подход Сийеса, могли, однако, руководствоваться иными, нежели он, критериями общественной пользы.
Так, аббат А.Морелле в критических примечаниях к памфлету Сийеса решительно возражал против исключения дворян из числа граждан. С его точки зрения, земельный собственник по определению является гражданином и полноправным членом нации. Что за странная
идея, восклицал Морелле, отказывать в праве считаться частью
нации немалому числу граждан, владеющих третьей частью, если не
половиной национальных земель
3
.
Но в эти же годы продолжали появляться сочинения, выдержанные во вполне традиционном духе. Один из воспитателей старшего
сына Людовика XVI маркиз де Лувиль в 1788 г. составил: Очерк древнейшего французского правления, написанный в наставление г-ну дофину, сыну Людовика XVI. В этом тексте автор рассуждает о нации,
определяя ее через территорию: Итак, подобно тому как определяющим признаком рода элемента общества служит его исключительное право собственности на домен, признаком нации служит некая территория, признаваемая ее наследственным владением
4
. Маркиз здесь ничего не говорит о неразрывной связи нации и короля, но
это подразумевается само собой, так как под территорией, которую
занимает французская нация, как это становится ясно дальше из
контекста, имеется в виду неотчуждаемый королевский домен. Наряду с территорией признаком нации служит ее особый дух: Территория, занимаемая народом, представляет собой подмостки, на коих
1
Sieyès E.J. Quest-ce que le tiers état? Dresden, 1875. P. 8, 56.
2
Öèò. ïî: Pomian K. Francs et Gaulois // Les lieux de mémoire. T. III. Part. 1.
P. 71.
3
Sieyès E.J. Quest-ce que le tiers état. P. 9.
4
Louville, marquis de. Esquisse de lancien gouvernement français, tracée pour
linstruction de Monsieur le Dauphin, fils de Louis XVI // Allonville A.F., comte d.
Mémoires secrets de 1770
à 1830. V. 12. Bruxelles-Leipzig, 1838. T. 2. P. 13.
156 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
разворачивается его гражданская и политическая жизнь; [...] но все
это лишь, так сказать, материальная часть общества, которое, будучи
моральным телом, нуждается в животворном, возбуждающем, охраняющем и указующем принципе. Этим совершенно нематериальным
принципом является оживляющий его дух
1
. Дух различных наций де
Лувиль характеризовал следующим образом: У древних то был патриотизм, у испанцев это религия, а в Англии дух наживы. Дух Франции самый благородный и просвещенный: это принцип чести, являющийся своего рода национальной религией; это патриотизм монархий,
более чистый, нежели патриотизм древности, ибо не связан ни со стра-
2
хом попасть в рабство, ни с надеждой завоевать господство
. Рассуждения де Лувиля о принципе чести как национальной религии французов представляют собой парафраз соответствующего пассажа из
Духа законов Монтескье. Разница в том, что у Монтескье принцип
чести являлся основополагающим в любом монархическом государстве, де Лувиль же считал его отличительной особенностью французской нации. Дух нации, по мнению наставника дофина, формируется
под влиянием ее исторического прошлого: В самом деле, каждая нация и особенно современная, в зависимости от ее древности и испытанных ею превратностей и трудностей, обладает совокупностью идей,
мнений, обычаев и воспоминаний, как бы образующих основу ее общества [...], дух народа
3
.
О распространении национальной идеи за пределами узкого слоя
политической и культурной элиты отчасти позволяют судить наказы,
составлявшиеся по всей Франции весной 1789 г. в ходе выборов в Генеральные штаты. В наказах всех трех сословий слово нация встречалось очень часто. Им составители наказов, как правило, называли либо
Генеральные штаты, либо народ Франции. В наказах третьего сословия нация подчас отождествлялась исключительно с третьим сословием. Отношение к идее нации было различным. В одних наказах она
вообще отсутствовала, и их авторы полностью сосредоточились на защите провинциальных и местных интересов. В других наказах акцент
делался на французскую историю и традиции, причем нередко монархия трактовалась как основа национальной традиции, а патриотизм
как верность королю. Наконец, в целом ряде текстов нашли отражение идеи национального суверенитета и национального единства, согласие пожертвовать провинциальными и сословными привилегиями
ради единства нации. Следует отметить, что эти выводы относятся как
1
Louville, marquis de. Op. cit. T. 2. P. 2930.
2
Ibid. P. 2930, 34.
3
Ibid. P. 30.
157Глава II. Национальная идея во Франции
к наказам бальяжей и сенешальств, составленным представителями
духовенства, дворянства и образованной имущей элиты третьего сословия (в основном это были лица свободных профессий, чиновники
и буржуа), так и к крестьянским приходским наказам. Впрочем, поскольку в составлении крестьянских наказов активно участвовали
стряпчие, нотариусы, чиновники и сельские лекари, то трудно со всей
определенностью заключить, отражали ли сформулированные в том
или ином наказе национальные идеи умонастроения самих крестьян
1
или были привнесены туда просвещенными людьми
.
***
Итак, во Франции Старого порядка сосуществовало несколько концепций нации, элементы которых зачастую можно найти в сочинениях одного и того же автора. Эти концепции отчасти отвечали историческим реалиям своего времени и в то же время отчасти им противоречили.
Во-первых, нация трактовалась как государственно-политическая
категория. Она неразрывно связывалась с государством, которое действительно являлось главным фактором национальной унификации и
играло большую роль в формировании национальной самоидентификации и национального сознания во Франции. Живым воплощением
государства и нации была фигура короля.
Во-вторых, нация выступала как политико-моральная категория.
Отождествление короля и государства открыло путь для произошедшего в XVIII в. разделения и противопоставления короля-государства
и общества-нации. Нация в такой трактовке это не население страны, подчиненное одному государю, а свободный народ, пользующийся своими правами. Данная концепция нации отражала не существующие реалии, а идеал, к которому следовало стремиться.
В-третьих, бытовало представление о нации как о культурно-исторической общности, признаками которой выступали язык, обычаи и
национальный характер. Идея нации как культурной общности слабо
1
Обичкина Е. О. Распространение идей Просвещения среди французского крестьянства накануне революции конца XVIII в. // Новая и новейшая история, 1982,
¹ 2; Hyslop B. French Nationalism in 1789 according to the General Cahiers. New York,
1934; Dupront A. Cahiers de doléances et mentalités collectives // Actes du 89e Congr
national des sociétés savantes. Section dhistoire moderne et contemporaine. Paris, 1964;
Burgui
ère A. Société et culture à Reims à la fin du XVIIIe siècle. La diffusion des
lumi
ères analysée à travers les cahiers de doléances // Annales: Economies. Sociétés.
Civilisations, 1967, N 2; Taylor J. Les cahiers de 1789: Aspects révolutionnaires et nonrévolutionnaires // Annales: Economies. Sociétés. Civilisations, 1973, N 6.
ès
158 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
отвечала историческим реалиям Франции Старого порядка, отличавшейся крайним разнообразием языков, обычаев и правовых норм. Эта
проблема, конечно, была хорошо знакома авторам XVIII в. В повседневной жизни им не раз приходилось сталкиваться с тем, что жители
отдаленных и даже близких к столице провинций не всегда понимали,
что им говорят заезжие парижане. Но в то же время она осталась почти не замеченной и не нашла отражения в литературе, посвященной
национальной теме.
Происхождение национального характера и особых черт, отличавших одну нацию от другой, французские авторы склонны были объяснять, во-первых, влиянием природных факторов, главным образом климата той или иной страны. Во-вторых, они отмечали роль культурных
факторов: воспитания, конфессиональной принадлежности, существующих в стране политических институтов, ее исторического опыта.
Никто, однако, не выделял каких-либо биологических особенностей
нации. В представлениях людей XVIII в. хорошие или дурные свойства народов не наследовались генетически, а являлись благоприобретенными, возникали под влиянием климата, воспитания или иных
1
внешних факторов
.
Если идее нации, неразрывно связанной с личностью монарха, вскоре суждено было исчезнуть вместе с самой монархией, то остальной
комплекс идей и представлений получил дальнейшее развитие или
новую интерпретацию в годы Французской революции и в более позднее время.
§ 2. Идея нации во Франции в эпоху от Революции
до Второй империи
Если до конца XVIII в. обсуждение и трактовка представлений о
французской нации оставались, по большей части, уделом интеллектуальной элиты, со времен революции они получают самое широкое распространение, становятся объектом оживленных дискуссий, само слово
нация прочно входит в лексикон едва ли не всех слоев общества.
Начало этого процесса видно уже в годы предреволюционного кризиса, когда составление наказов в Генеральные штаты привело к активизации попыток консолидировать и перевести в практическую плоскость целый ряд идей, существовавших в общественной мысли еще
со времен просветителей.
1
Bell D. Jumonvilles death. P. 248.
159Глава II. Национальная идея во Франции
Одной из таких идей, сыгравших важнейшую роль в эпоху революции, стало представление о том, что всякая власть черпает свою
легитимность в изначально заключенном общественном договоре, создающем из отдельных людей совершенно новое единство политический организм, общество, народ, нацию. Поскольку только оно обладает реальным суверенитетом, забвение его прав не отменяет их существование; более того, та власть, которая этими правами пренебрегает, постепенно становится узурпаторской или деспотической и лишь
вредит обществу вместо того, чтобы заботиться о его благе.
В этом ракурсе не удивительно, что многочисленные тексты наказов призывали восстановить нацию в ее прежних утраченных пра-
1
. После двухсотлетнего перерыва, говорилось в наказе дво-
вах
рянства одного из сенешальств, нация призвана вновь вступить во
владение своими естественными правами. Если ею будет руководить
истинный патриотизм, она вновь укрепит пошатнувшуюся монархию,
исправит ошибки двенадцати веков невежества и непоследовательности, упрочит государственную власть
2
.
Таким образом, король уже не оставался, как раньше, лишь сим-
3
волом национального единства
нередко утверждалось, что для про-
цветания страны он должен править в обязательном согласии с наци-
4
, а также высказывалось пожелание о том, чтобы законодательная
ей
власть была разделена между представителями нации и королем
5
.
Тем самым становился актуальным целый комплекс проблем, не
требовавший быстрого и однозначного решения при Старом порядке.
Если мысль о том, что французская нация должна быть единой и спло-
6
ченной не вызывала сомнений
, то вопрос о том, кто может считать
себя ее составной частью, стал предметом дискуссий, в которых отразился целый комплекс как центробежных, так и центростремительных
факторов.
Прежде всего, окончательно отходит на задний план такой фактор, как религия. Если ранее критерий общей религии был базовым
для исключения протестантов и евреев из духовной французской об-
1
Пименова Л. А. Дворянство накануне Великой французской революции. М.,
1986. Ñ. 87.
2
Archives parlementaires (далее AP). 1e série. T. V. P., 1879. P. 431. Col. I.
3
Hyslop B. F. French Nationalism in 1789 according to the General Cahiers. N.Y.,
1934. P. 152.
4
См., например, наказ духовенства Перон, Мондиклие и Рож: Пусть Король
согласует установления с собравшейся нацией т. е. с будущими Генеральными
штатами. AP. 1e série. T. V. P. 352. Col. I.
5
См., например, наказ третьего сословия бальяжа Версаль. Ibid. P. 180. Col. II.
6
Hyslop B. F. Op. cit. P. 52, 59.
160 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
щности, то перед революцией дворяне и третье сословие были в основной массе благосклонны к гражданским правам, полученным протестантами по эдикту 1787 г. и, тем самым, при молчаливом согласии
1
включали их во французскую нацию
.
Теперь нацию раскалывало иное: ее разделение на сословия. Аббат Сийес писал в 1789 г. о привилегированных слоях общества: Они
полагают себя вкупе со своими коллегами отдельным сословием, избранной нацией внутри нации
ло предложение и вовсе вывести первые два сословия за пределы на-
3
, отказав им в праве считаться частью суверена.
öèè
2
. Ответом на подобную позицию ста-
С развитием революции данная проблема перестала быть чисто
теоретической. Являются ли Генеральные штаты выразителем общей
воли и имеют, в этом качестве, законодательную власть ... или же Генеральные штаты не более, чем клерико-знатно-судейское собрание? вот в чем заключалась суть вопроса, поднятого Сийесом. Очевидно, что присвоение (или получение) депутатами Генеральных штатов статуса представителей нации неизмеримо повышало их авторитет. Казалось, что решение лежит на поверхности: если лишить первые два сословия привилегий, они интегрируются в нацию, а депутаты
превратятся в представителей этой единой нации
4
.
Ряд депутатов (и среди них такие влиятельные, как Мунье и Барнав) предлагал не торопиться и конституироваться в Законодательное собрание представителей большей части нации, действующих в
отсутствие меньшей части
5
. Однако, несмотря на то, что многие со-
временники полагали представления Сийеса о нации излишне умоз-
6
рительными
сти, графом де Мирабо
, победила иная точка зрения (поддержанная, в частно-
7
), и 17 июня 1789 г. депутаты от третьего сословия приняли постановление, объявлявшее их Национальным собранием, поскольку ему одному принадлежит право выражать и представлять общую волю нации. В том же документе отмечалось, что
общее дело национального возрождения может и должно быть нача-
1
Hyslop B. F. Op. cit. P. 35.
2
Sieyès E. Essai sur les privilèges // Sieyès E. Quest-ce que le Tiers Etat? P., 1888.
P. 9.
3
Еще в декабре 1788 г. Неккер писал в одном из своих докладов: Глас третьего сословия, когда он единодушен и соответствует общим принципам справедливости, всегда именуется гласом нации. Цит. по: Kohn H. Prelude to Nation-States. The
French and German Experience, 17891815. Princeton, 1967. P. 305.
4
Sieyès E. Quest-ce que le Tiers Etat? P. 35.
5
AP. 1e série. T. VIII. P., 1875. P. 113. Col. I.
6
Ñì.: Тырсенко А.В. Аббат Э.-Ж.Сийес (17481836). У истоков французской
либеральной идеологии // Новая и новейшая история. ¹ 6. 1998. С. 98.
7
AP. 1e série. T. VIII. P. 109. Col. II.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]