Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальная идея в Западной Европе в Новое время. Очерки истории. Монография
.pdf
111Глава 1. Национальная мысль и национальное сознание в Англии
не был официально введен вплоть до Унии с Ирландией в 1801 г. Англичане, конечно, продолжали называть все Англией, как если бы
ничего не изменилось.
Ускорившийся упадок валлийского и гэльского языков (только 22%
валлийского населения не говорило по-английски к 1780-м гг.) был
лишь частично обусловлен давлением сверху. Многие валлийские и
шотландские семьи, принадлежащие к рабочему классу, рассматривали английский язык как билет для большей географической мобиль-
1
ности в поисках работы
. Для них включение в более широкую нацию
давало новые возможности. В то же время необходимо учесть, что процесс не исчерпывался простым молчаливым согласием на расширение английской гегемонии и гегемонии элиты. Расширившиеся контакты между Англией, Уэльсом и Шотландией в этот период не только укрепили сплоченность высшего класса, но также усилили идентичность рабочего класса и радикальный протест, чему способствовал английский язык. В 1801 г., когда Уния была распространена на
еще не эмансипированную Ирландию, первыми, кто легко приспособился к новому порядку, были англоговорящие протестанты-ирландцы. При таком раскладе было естественно, что английский язык стал
средством официальной коммуникации в Соединенном королевстве.
Консолидирующая роль английского языка усилилась после реформы
образования (1870), когда Соединенное королевство вступило в эру
всеобщей английской грамотности
2
.
***
С конца XVIII в. рост популярности британской монархии становится существенным компонентом национального сознания. Она обретает новое патриотическое звучание, которым едва ли обладала прежде.
1
Durkacz V. The Decline of the Celtic Languages. Edinburgh, 1983.
2
Волна спонсируемого государством английского образования встретилась с
минимальным сопротивлением. Ирландский и шотландский гэльский уже были сведены к границам Ирландии и Шотландии. Шотландский лэлланс все меньше употреблялся. Только в Уэльсе, в говорящих на валлийском языке графствах, где существовала старая система местных школ, возникли определенные трения. Если письменный английский к началу XX в. достиг высокой степени унификации, то устный сохранял еще разнообразные вариации. Только небольшая часть населения
имела возможность слышать королевский английский или оксфордский английский. Унификация устного английского языка стала реальностью после появления
радио (1896 г.) и кинематографа (1907 г.). Особое значение имело появление службы радиовещания Би-Би-Си в 1920-е гг., когда была достигнута высшая точка в
стандартизации английского языка.
112 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
Первые Ганноверские монархи рассматривались многими британцами как ставленники вигов, а не выразители национального единства. Призрак Стюартов вынуждал первых двух Георгов занимать оборонительную позицию. Им явно не хватало династической уверенности. Ситуация коренным образом изменилась при Георге III, который
отказался быть ставленником вигов, выбирая себе друзей и союзников из всех политических группировок и желая встать над их разногласиями. Он стремился выступить в качестве покровителя национальной культуры, планируя создание Национальной Королевской Академии искусств (основана в 1768 г.). Именно он поручил Т.Эрну и
Дж.Томсону написать гимн Правь, Британия. Ему удалось создать
собственный образ
1
. Личная жизнь Георга III тоже служила общественной функции (преданный муж и отец девяти детей). Благодаря ему образ Ганноверской династии в общественном сознании изменился, став
более мягким и вызывающим симпатию.
Изменение отношения к фигуре монарха проявлялось как в большом, так и в малом. Между восшествием Георга III на престол в
1760 г. и 1781 г. Боже, храни короля исполнялось в лондонских театрах всего четыре раза. В последующие 20 лет гимн исполнялся более 90 раз, а к началу ХIХ в. его исполняли регулярно. Как отмечает
Л.Колли, изменения в королевском образе можно проследить даже в
карикатурах
2
.
Этот процесс имел некоторые параллели с возрастанием влияния
королевской власти на континенте в эпоху просвещенных монархий
(Пруссия, Австрия, Россия, Швеция). Но в Великобритании не было
заметного усиления королевских инициатив во внешней и внутренней политике. Скорее произошло изменение самого образа монарха, и
рост его личной популярности. Монархия возрождалась как символ
нации, а не как политическая система.
Рост популярности образа короля отчасти стал результатом решимости Георга III быть монархом другого рода, чем его предшествен-
1
Копии удачного портрета Георга III работы А. Рамзея были развешаны в бри-
танских посольствах и в главных правительственных учреждениях.
2
С конца войны с Америкой, карикатуристы стали заметно добрее к королю.
Начиная с 1780-х гг. он постоянно изображается как простой фермер, как Джон
Булл или как Святой Георгий. В одной из первых карикатур Дж.Гилрея он предстает как сама олицетворенная Британия. Графическая критика монархии с 1780-х гг.
и далее стремилась вызвать насмешку, а не ненависть. Даже те художники, которые
отказались безусловно присоединиться к новому патриотическому культу монархии, представляли короля скорее как забавную фигуру, а не как продажного или
сверхмогущественного монарха. Насмешка над монархом и членами королевской
семьи на практике легко вела к терпимости по отношению к самой королевской
власти (Colley L. Britons... P. 210).
113Глава 1. Национальная мысль и национальное сознание в Англии
ники. Однако лишь после Американской войны, в 1780-е гг., эта решимость получила общественный отклик. Тому, что подобный сдвиг
в отношении к британской монархии произошел во второй половине
1780-х гг., можно предложить несколько объяснений. После поражения в войне с Америкой не король, а премьер-министр лорд Норт в
силу самой структуры английской политической системы был сделан козлом отпущения за национальное унижение. В то время как
сам король стал для многих британцев воплощением стабильности и
достоинства среди постигшего страну поражения и разочарования.
С началом революции во Франции прославление монархии как бесспорного центра национального единения приняло многообразные
формы
1
. Произошли существенные изменения в стиле и символике
королевской эстетики. Монументальные полотна американского художника Б. Веста, выполненные по заказу Георга III для новой королевской резиденции в Виндзоре, были утверждением британского героического (и монархического) прошлого против сомнений, опасностей и поражений настоящего
2
.
Пропагандистский импульс дидактических празднеств французов
Федерации (1790), Единения (1793) и Верховного Существа (1794)
побудили Георга III и его министров предпринять попытки превзойти
3
Францию
. В то время как революционная и наполеоновская Франция
придавала своим празднествам милитаристский характер, в Британии
в период войны почти все официальные празднования национальных
достижений были подчинены прославлению монарха
1
Как отмечали современники, ужасы Французской революции... дали десятикратную силу любому мотиву выражения привязанности к королю (Memoirs of the
Life of Sir Samuel Romilly, written by himself. 3 Vols, 1840. Vol. II. P. 299301).
Если до 1789 г. парламент и министры подозрительно косились на цивильный лист
и на любые королевские расходы, которые его превышали, то в последующий период
(вплоть до 1810-х гг.) все, кроме крайних вигов, признали, что национальная безопасность настоятельно требует больших денежных вложений в королевское величие.
2
Colley L. Britons... P. 215.
3
В декабре 1797 г. по улицам Лондона прошло свыше 200 тысяч человек, чтобы принести благодарения в Соборе Св.Павла за британские морские победы над
голландским, французским и испанским флотами. Королевские Благодарения за военные победы случались в Британии и прежде, но, как справедливо отмечала пресса, это было нечто большее, чем возвращение к старым традициям. Король лично
был ответственен за это нововведение.
4
Пресса не преминула отметить, что юбилейный день 25 октября 1809 г., начало
50-го года правления Георга III, по совпадению был годовщиной битвы при Азенкуре
(Ibid. P. 216). Официально спонсированные патриотические мероприятия были, повозможности, притянуты к прославлению короля и правящей династии. В 1814 г.
праздники в Лондоне по случаю мира должны были начаться 1 августа, чтобы совпасть со столетием восшествия на престол Ганноверской династии.
4
. Единственной
114 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
отдушиной для народного патриотизма, которую британское правительство последовательно поощряло в ходе Французской революции
и наполеоновских войн, был культ монархии, но даже здесь инициативы Георга III и принца-регента и подлинный общественный энтузиазм были более важными составляющими, чем государственное по-
1
кровительство
. Чтобы отличаться от французов, постоянно подчеркивалось, что британские церемонии древние, что они освящены традицией и тем самым совершенно отличны от искусственных выдумок
выскочек-французов. Многие простые британцы желали прославления
своей монархии новым образом. Стало модным демонстрировать британский патриотизм, приурочивая к королевским юбилеям завершение значительных работ по местному благоустройству (расширение
доков, установка памятников национальным героям, установка новых
2
газовых фонарей, открытие аптек и т. п.)
. Одним из доводов, используемых апологетами королевской власти, было то, что в то время как
республиканские эксперименты в континентальной Европе ведут к
анархии, военному деспотизму, массовой обязательной воинской повинности и расхищению собственности, в Великобритании дела обстоят совершенно иначе.
В конце ХVII начале ХVIII в. широко распространенная нелюбовь к постоянным армиям приводила к тому, что военный компонент
государственных процессий был часто непопулярен. Кроме того, в военное время просто не было достаточного количества регулярных
войск, чтобы выполнять церемониальную службу. К концу же ХIХ в.
королева Виктория вызывала неудовольствие своих подданных, если
ее появление не сопровождалось по официальным случаям военным
великолепием. Это изменение в восприятии гражданами монархии началось в период войн с наполеоновской Францией.
На рубеже XVIII XIX вв. стало обычным, что религиозные службы по случаю королевских торжеств происходят повсеместно, а не
только в протестантских церквах: Собор, аббатство, приходская церковь, молитвенный дом диссентера, часовня методиста и католика и
синагога израэлита, перечисляла Таймс в день Юбилея в 1809 г.,
были одинаково открыты по этому знаменательному случаю. Вся
нация, писала газета День, была подобна одной большой се-
1
Ñì.: Ñolley L. The Apotheosis of George III: Loyalty, Royalty and the British
Nation, 17601820 // Past and Present, no. 102 (Feb. 1984). P. 94129.
2
Это было демонстрацией того, что с каждым королевским празднованием или
юбилеем материальное благополучие граждан растет и, чем больше тот или иной
город инвестировал в королевские празднования, тем более благополучным он себя
чувствовал. Подобная синхронизация демонстраций преданности и реальных усовершенствований на местах несомненно приносила свои плоды.
115Глава 1. Национальная мысль и национальное сознание в Англии
мье... в торжественной молитве и благодарении за ... Отца своего На-
1
.
ðîäà
В начале XIX в. возродилась практика посещения монархами отдаленных районов страны. Сам Георг III после 1800 г. был слишком
слаб, чтобы путешествовать. Но его многочисленные сыновья побывали почти во всех регионах Великобритании. Георг IV посетил Эдинбург в 1822 г. Это был первый визит правящего монарха в Шотландию после ХVII в.
2
На устах у всех была старая песня Carle, now the
King s come!, переделанная по этому случаю В. Скоттом, которому
было поручено быть церемониймейстером королевского визита. Утверждают, что седьмая часть всего населения собралась любоваться
на своего короля. Эдинбургские власти приказали, чтобы граждане по
сему случаю оделись в белые жилеты и синие сюртуки с позолоченными пуговицами, на которых было вырезано: Добро пожаловать
Сам король был одет в шотландскую юбку, участвовал в кельтских
действах и поднимал тосты за вождей шотландских кланов. Это был
пример изобретения национальной традиции. Впоследствии королева Виктория в 1849 г. совершила свой единственный визит в Дублин, что было жестом по отношению к Ирландии, пережившей голод.
Тем самым налицо было возрастание физической мобильности британских монархов, позволявших гораздо большему, чем прежде, числу британцев видеть монархов и членов королевской семьи то, как
они выглядят, как одеты, как себя ведут.
Еще одним существенным моментом была, если можно так выразиться, феминизация Британской монархии, выразившаяся в росте популярности в народе женщин, принадлежащих к королевской семье.
В связи со смертью дочери и единственной наследницы Георга IV
принцессы Шарлотты (1817), британский трон в конечном счете был
унаследован девочкой-подростком Викторией (1837). Значение культа женщин королевской семьи было двояким. Он давал британским
женщинам некий идеал для выражения их собственного патриотизма
и позволял им воспринимать собственную жизнь как более значимую.
В литературе высказано было даже мнение о том, что культ женщин
3
.
1
The Times, 25 October 1809; Day, 17 Oсtober. 1809. О том, что по случаю королевских прославлений объединялись все, говорил и тот факт, что большая часть
местных комитетов, организующих празднования в 1821 г. (коронация Георга IV),
1831 г. (коронация Вильгельма IV) и 1837 г. (коронация королевы Виктории) запретила эмблемы, девизы и цвета противоборствующих политических партий.
2
Finley G. Turner and George the Forth in Edinburgh 1822. 1981; Prebble J. The
Kings Jaunt: George IV in Scotland, August 1822 ( 1988).
3
Общественная жизнь Англии. Том VI. Пер. с англ. П.Николаева. М., 1899.
С. 88.
116 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
английской королевской семьи имел некоторые черты квазирелигиоз-
1
ного культа
.
Подводя итог, можно сказать, что начиная с Георга I и до правления внука Виктории Георга V (18651936) Ганноверская династия
удовлетворяла целям, для которых она была приглашена на британский трон. Она обеспечила непрерывную линию из восьми монархов,
без кризисов престолонаследия. Она не уклонялась от протестантского пути. Ее монархи стояли во главе государства, которое, все более
усиливаясь, стало контролировать величайшую империю на земле.
***
Шестидесятичетырехлетнее царствование королевы Виктории
(18371901) стало украшением британской имперской истории, пиком международной мощи и престижа Соединенного королевства. Îíà
явилась своего рода матриархом европейских королевских фамилий
Британская королевская семья председательствовала над своими королевскими родственниками в протестантских и православных дворах по всей Европе. Императрица Индии, Виктория являлась воплощением британского чувства собственного достоинства. Ко времени
ее золотого юбилея (1887) репутация британской монархии была вне
всякой критики.
Именно в этот период получили развитие многие тенденции национального самосознания, которые были заложены в бурную эпоху начала XIX в. Чрезвычайно важным фактором стала сама Британская
2
.
1
В римско-католических странах культ девы Марии способствовал идеализации обычного женского опыта. После Реформации культ королевы в протестантской Англии стал сублимацией культа Девы Марии, своего рода замещением религии в период постепенного размывания традиционных форм религиозности. Памятник принцессе Шарлотте, подобно многим дешевым печатным изданиям, посвященным ее памяти, заимствовал ее позу от многих ранее известных образов Успения Девы Марии. Ганноверская принцесса, которая, будь она жива, стала бы королевой Великобритании и ее империи, в смерти сливалась с Царицей Небесной.
2
Интересно отметить, что британские монархи старательно сохраняли свою
германскость. Виктория, вынужденная передать Ганновер своему дяде, была зачата
в Германии, замужем за немцем и постоянно окружена германскими родственниками. Воспитанная в Англии, она говорила по преимуществу на немецком, особенно
с Альбертом и детьми. Виктория была матерью императрицы Германии, великой
герцогини Гессенской и графини Баттенберг, бабушкой русской царицы, кайзера
Вильгельма, королевы Испании и королевы Греции. Приверженность ганноверцев
своим германским корням проявлялась в том, что каждый без исключения британский монарх с 1714 г. по 1901 г. имел германского супруга (или супругу), вследствие чего каждый британский король имел мать, рожденную в Германии и говорящего по-немецки отца.
117Глава 1. Национальная мысль и национальное сознание в Англии
империя, достигшая в викторианский период своего наибольшего могущества. Вторая Британская империя была гораздо более обширной, географически разнообразной и сложной по этническому составу, чем первая, просуществовавшая до 1776 г. Центр тяжести ее лежал далеко на востоке в Индийском и Тихом океанах. Система управления Индией, основанная не столько на насилии, сколько на принципе разделяй и властвуй, просуществовала 80 лет, вплоть до
индийского восстания (18571859). Но даже после него колониальная политика сочетала насильственные методы с более гибкими способами управления. В 1835 г. Т.Б.Маколей представил свой Меморандум по поводу образования в Индии. В нем он предлагал утвердить английское образование и английские идеалы в Индии. Реформа,
последовавшая вслед за тем, вызвала к жизни поколение индийских
интеллектуалов, вскормленное на английских идеях свободы, справедливости и человеческого достоинства. Находясь во многом под влиянием английских идей и подражая английским политическим методам, они сформировали, с помощью английских либералов, Индийский Национальный Конгресс (1885) национальное движение, которое было во многом результатом индийского культурного контакта
с Британией
1
.
Индия была жемчужиной в Британской короне, но были и другие великолепные камни в сокровищнице империи. К 1921 г., когда
территория империи достигла своего максимума, ее население почти
в два раза превосходило население России, Германии и США, вместе
взятых. Энциклопедия того периода отмечала, что если принять население мира за 1769 миллионов, то Британская империя... отвечает
за более чем одну четвертую часть целого
до 1920 г. Британская империя собрала целый мировой каталог из 200
колоний и не утратила ни одной
3
. В ходе этого долгого процесса коло-
2
. Начиная с 1783 г. и вплоть
1
Kohn H. Prophets and Peoples. P. 5.
2
Encyclopaedia Britannica, XI th edition.
3
Bayly C.A. Imperial Meridian: The British Empire and the World, 17801830.
(1989). P. 3. Все эти перемены отображались в популярных энциклопедиях начала
ХХ в. Население главных стран мира было представлено черными линиями. Европейские соперники Британии были обозначены где-то в уголке как маленькие
полосочки. Белая раса равнялась по размерам желтой расе. Рост населения в
Соединенном королевстве изображался как целая вереница Джонов Буллей, носящих шляпу фермера, бриджи, сапоги и жилеты, на которых был изображен Юнион Джек. И если в 1821 г. Джон Булл был карликом, то к 1921 г. он вырос в гиганта. Часто в британских атласах четверть поверхности земного шара, находящуюся
под Британским владычеством, гордо закрашивали красным цветом. Среднестатистический британский читатель реагировал на подобную графику с чувством неудержимого превосходства (Harmsworths Universal Encyclopedia. Op. cit).
118 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
ниальных захватов единственными, кто оказал организованное сопротивление завоевателям, были африканеры буры Трансвааля. Со
второй половины ХIХ столетия централизованная Британская империя стала величайшей экономической единицей на мировой карте, обладающей астрономическим потенциалом для дальнейшего роста и
развития.
Рост заморской империи сочетался в XIX в. с меньшей вовлеченностью Великобритании в дела Европейского континента. Не только
британская политика, но британская торговля и британская культура
стремились к более далеким горизонтам. Несмотря на колоссальные
усовершенствования в средствах коммуникации, которые сблизили
столицы Европы, положение полуотчуждения по отношению к Европе, начало которому положила Реформация, никогда не было преодолено. Британцы не чувствовали необходимости изменить подобное
положение. После завершения конфликта с Наполеоном, на протяжении 99 лет (между битвой при Ватерлоо в июне 1815 г. и битвой при
Монсе в августе 1914 г.), Соединенное королевство стояло в стороне
от вооруженного участия в борьбе, разворачивавшейся на Европейском континенте. Даже в период Крымской войны британское вмешательство было обусловлено в большей степени опасениями того, что
могут быть нарушены связи с Индией, чем европейскими делами.
Внешние формы проявления британского патриотизма имперской
эры приобрели в XIX в. необычайно помпезный характер. Целью их
являлось укрепление гордости за достижения империи и возведение
этой гордости в ранг национального чувства. Огромный успех имели
колониальные экспозиции на всемирных выставках и официальное
празднование Дня Империи. Еще большее впечатление производили юбилейные праздники в Британии, похороны членов королевской
семьи и коронации, напоминавшие триумфы императоров Древнего
Рима, с присутствием магараджей из зависимых стран, украшенных
драгоценностями и демонстрирующих не рабскую покорность, а добровольную лояльность. Поражали красочные военные парады: сикхи
в тюрбанах, усатые раджпутанцы, гурки, спаги и сенегальцы олицетворяли мир варваров, призванных служить цивилизации.
Влияние роста империи на национальное самосознание, разумеется, не исчерпывалось ростом гордости, самомнения и самоуверенности. Обладание колониями ставило перед британцами множество вопросов, связанных с самим содержанием национального самосознания.
После отделения от Англии Американских колоний большую часть
населения заокеанских владений, приведенных под британское господство силой оружия, стали составлять представители других рас. В
связи с этим с особой остротой встал целый ряд вопросов. Какую сте-
119Глава 1. Национальная мысль и национальное сознание в Англии
пень ответственности должна была иметь Великобритания по отношению к ним? Должны ли они обладать теми свободами, которые столь
многие британцы считали по преимуществу своими собственными?
Могут ли британские подданные быть рабами?
По мере расширения второй Британской империи расовые отношения становились все более сложными. Если в ХVI в. население,
ставшее объектом работорговли, исчислялось десятками тысяч, то в
ХVIII в. оно исчислялось миллионами. Существование работорговли и узаконенного рабства в заморской империи явно противоречило
древним английским понятиям о свободе, не говоря уже об основных
принципах христианства. Движение за отмену рабства было начато
квакерами в конце 60-х годов ХVIII в. Однако последующие два десятилетия протеста совпали с бумом в работорговле. Только с 1781 г. по
1807 г. британские корабли перевезли свыше одного миллиона рабов
в Америку. В конечном счете Собрание революционной Франции возглавило движение за запрещение работорговли. Британский парламент
последовал за этим лишь в 1807 г., когда восстание рабов в Сан-Доминго (ныне Гаити) грозило перекинуться на британские колонии. В
1807 г. парламент отменил работорговлю, насколько это касалось Британии, а в 1833 г. обеспечил эмансипацию 3/4 миллиона рабов в своих
Вест-Индских колониях. Пятью годами позже он завершил их освобождение. Из удачливых работорговцев ХVIII в. британцы превратились в главных противников рабства. Это была революция в чувствах
и идеях. Впрочем, по мнению специалистов, исследовавших этот процесс, она в большей степени касалась того, как британцы думали о
себе самих, чем того, как они относились к чернокожим на другом
конце света.
В викторианскую эпоху прагматичное отношение к колониям как
к источнику колоссальных прибылей сочеталось с кругом представлений о роли Британской империи в развитии мировой цивилизации. Диапазон этих представлений был весьма широк и может быть
проиллюстрирован сочинениями, имевшими наиболее широкий резонанс.
Либеральный политик Ч.У.Дилк в работе Еще более великая Британия (1868)
1
отдал эмоциональную дань великой англо-саксонской
расе, которой было суждено завоевать мир. Подобная убежденность
основывалась на уверенности в том, что власть английских законов и
принципов существенна для свободы человечества. Отсталые цветные
1
Dilke Ch. W. Greater Britain: A Record of Travel in English-Speaking Countries. 2
Vols. London, 1868.
120 Национальная идея в Западной Европе в Новое время
народы, по мнению Ч.У.Дилка, должны в перспективе в значительной
1
мере быть заменены завоевателями англо-саксами
. Дилк сформулировал идею, что Британская империя естественный, органичный
продукт английской истории. Империя не просто собрание заморских
владений, она является составной частью самой физической силы нации.
Огромный успех имели лекции Джона Сили, опубликованные под
названием Экспансия Англии (1883). Народный энтузиазм по поводу
роста империи и официальная озабоченность тем, как ею управлять,
создали интерес к лекциям и работе Сили. Большая Британия, писал он, не является в обычном смысле слова Империей... Мы видим естественный рост, просто нормальное распространение английской расы в других землях... видим, что наши поселенцы берут владения... без завоевания. И далее это не империя, присоединенная к Англии тем же образом, каким Римская империя была присоединена к
Риму... Она сама поддерживает себя... Она не потянет нас вниз. Империя, по мнению Сили, должна управляться главным образом путем
согласия. Сили был очень озабочен прошлыми ошибками, в частности в Америке. Он ясно давал понять, что колонии должны обрести
статус доминионов
2
.
В поздневикторианскую эпоху десятки тысяч британских служащих работали в заморских колониях, новые доминионы привлекали
большое число эмигрантов. В итоге британцы, которые прежде уже
были знакомы с африканцами из западной Африки и коренными жителями Америки, познакомились с египтянами, индийцами, китайцами, полинезийцами, майори, зулусами, бушменами и австралийскими
аборигенами. Британская империя в высшей точке своего развития гордилась тем, что состоит из различных рас. Это, однако, вовсе не предполагало расового равенства. Британцы приняли бремя белого человека как часть божественного правопорядка. Они верили, что призваны повелевать низшими племенами. Поскольку существуют высшие и низшие расы, постольку долг избранных повелевать остальными. Как писал Сесил Родс: Мы первая раса в мире и чем больше
1
Дилк писал о величии английской расы, уже опоясавшей землю, которую ей
предназначено в конечном счете покрыть. Обладание Индией, писал он,
предлагает нам тот элемент безбрежности преобладания, который в этот век необходим для обеспечения широты мысли и благородства цели; но для английской
расы наше обладание Индией, берегами Африки и портами Китая предлагает возможность насаждения свободных установлений среди... рас мира (Цит. по:
Encyclopedia of Nationalism / Ed. by Snyder L.L. Chicago, London. P. 91).
2
Seeley J.R. The Expansion of England. London, 1914. P. 11, 78, 81, 272, 343
344, 354.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]