Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Модели рассуждений - 2. Аргументация и рациональность. Сборник научных трудов
.pdf
Ã. В. Сорина
Для разъяснения особенностей функционирования ВОП в
различных коммуникативных практиках представляется важным ввести еще одну, неклассическую классификацию вопросов. В качестве образца для анализа я по-прежнему оставлю
сократовскую стратегию успеха в его коммуникативных отношениях с собеседниками.
В этой неклассической классификации вопросов я буду
различать вопросы, формулируемые на объектном уровне
и
метауровне анализа. Эти уровни вопрошания будут вводиться
с использованием непрямой аналогии с идеей метатеории. В
обоих случаях приставка мета означает «за», «после», в обоих
случаях о метатеории или метауровне следует говорить тогда,
когда выделены объектная теория или объектный уровень вопрошания. На этом аналогичность с предлагаемым мною подходом
заканчивается.
Всякий вопрос, включая риторический, задается для того,
чтобы соотнести его с ответом. Вопрос всегда задается в рамках определенного текста, который, в свою очередь, может
быть понят семиотически как любая связная и цельная последовательность любых знаков, любая форма коммуникации.
В таком случае
под вопросом объектного уровня я буду
понимать вопрос, заданный в рамках известного выделенного
текста, включая обыденную коммуникацию. ВОП при таком
подходе понимается через введение характеристики ответа,
который ищется, конструируется в рамках того же текста, к
какому принадлежит и вопрос.
Различие между вопросами объектного уровня и метауровня можно понять только в рамках целостной ВОП.
вопросом метауровня
я буду понимать вопрос, заданный в
Под
рамках известного выделенного текста, включая обыденную
коммуникацию, в то время как ответ может быть найден,
сконструирован лишь за пределами текста, которому принадлежит вопрос.
То есть явная предпосылка вопроса метауровня относится
к известному тексту, известному положению дел, ответ же
предполагает конструирование принципиально иного текста.
131
Модели рассуждений — 2: аргументация и рациональность
Так, в диалоге «Горгий» ораторская сфера деятельности в
качестве профессиональной деятельности еще только формировалась. Поэтому вопрос Сократа: «...Есть ли у человека благо дороже здоровья? (452b)» — оказывался вопросом объектного уровня, а вопрос: «Так в каком же искусстве сведущ Горгий и как нам его называть, чтобы не ошибиться? (448с)» —
вопросом
метауровня. В зависимости от контекста, от превращения неизвестного в известное вопросы метауровня могут
переходить на объектный уровень.
Наконец, думаю, можно в самой общей форме объяснить, в
чем сущность сократовской стратегии успеха. Тем более что
эта стратегия вполне применима в теории принятия решений.
Сократ в качестве лидера всегда берет на
себя инициативу
по структурированию беседы. В первых фрагментах диалогов
он формулирует нериторические, местоименные вопросы метауровня, затем снижает уровень вопроса до объектного и изменяет вид вопроса: переходит преимущественно от нериторических местоименных вопросов к последовательности риторических ли-вопросов. Эта позиция достаточно четко может
быть проиллюстрирована на конкретных примерах из
диалога
«Горгий», в рамках которого, в частности, оттачивалось ис-
кусство аргументации.
В процессе принятия решений очень важно различать, на
каком уровне формулируются вопросы. «Инструктивное принятие решения» предполагает объектный уровень формулировки вопросов, инновационное — метауровень.
В процессе принятия решений важно знать не только как
функционируют вопросы и вопросно-ответные процедуры
и понимать
мых решений
особенности понятийного обеспечения принимае-
. Это важно как для практической, так и для тео-
, но
ретической деятельности.
Всякая наука начинается с введения и определения основных понятий своей предметной области. В свою очередь, сами
области знания представляются при помощи определенным
образом заданных понятий вне зависимости от того, относятся
ли эти области к теоретическому или эмпирическому знанию,
132
Ã. В. Сорина
естественнонаучному или гуманитарному. При этом уточнение предметной области, например конкретной науки, приводит к уточнению понятия, представляющего данную предметную область.
Очень ярко это прослеживается в науках, имеющих многовековую историю. Достаточно вспомнить самые общие схемы
истории развития, например, физики, химии, логики, права и
т. д. Существуют сотни определений каждой из этих наук,
уточнение содержания которых влечет за собой уточнение содержания основного понятия, представляющего конкретную
науку.
Более того, как очень точно выразился еще в XIX веке известный русский педагог К.
Д. Ушинский, «каждая наука есть
не более, как одно чрезвычайно обширное и сложное понятие... Для человека, изучившего науку вполне, вся она является одним понятием, историю образования которого он может
довести с конца до начала, т.
е. до первичных суждений, до
основных сочетаний из ощущений» [18, с. 601—602].
Эта мысль Ушинского как бы перекликается с идеей
Дж. Дьюи, который писал, что «одним из главных предметов
науки является доставление для каждой типичной отрасли
знания ряда понятий и принципов, настолько тесно связанных,
что каждое соответственно определенным условиям вызывает
другое, которое при
известных других условиях подразумева-
ет третье и так далее» [7, с. 77].
Совершенно очевидно, что описанное выше положение
дел распространяется не только на области знания, науки, теории, имеющие многовековую историю, но и на совсем молодые. Различия будут проявляться в количестве определений
центральных понятий той или иной науки, теории, области
знания,
но не в самом подходе к постоянному уточнению смыслов и значений центральных понятий, представляющих область знания. В этом смысле очень ярким примером является
научно-практическая область знания, представленная понятиями «решение», «принятие решений», «процесс принятия
решений».
133
Модели рассуждений — 2: аргументация и рациональность
Важнейшая функция любого понятия заключается в том,
что оно
представляет человеческому сообществу предметы
внутреннего и внешнего мира, во-первых, через указание на
некоторые признаки этих предметов и, во-вторых, через
обобщение, собирание предметов, обладающих этими признаками, в определенный класс выделенных предметов. В этом
смысле не составляет исключения и система понятий, группирующихся вокруг понятия «решение».
Можно говорить, что существует
своеобразная «аксиоматика мышления», которая фактически задана в корневом понятийном ряду субъекта.
Этот ряд складывается из систем: классических обыден-
ных понятий типа «дорога», «дом», «стол», «стул» и т.
д.; кон-
текстуально-обыденных понятий, сформировавшихся за счет
проникновения в обыденный лексикон теоретических, научных понятий, приобретших социальную значимость. В качестве примера можно рассмотреть такие понятия, как «космос»,
пришедшее из философии античности в современность, «космонавт», «телевизор», «компьютер», «интернет» и т.
д.; про-
фессиональные понятия.
В свою очередь, по аналогии можно утверждать, что
смотреть на мир сквозь призму проблем принятия решений —
это значит систематизировать различные факты и события в
рамках схемы:
проблема > поиск возможного способа ее разрешения > обоснование найденного вывода/решения > реализация решения.
В конечном счете, смотреть на вещи с точки зрения проблем принятия решений означает возможность и одновременно способность рассматривать факты и события сквозь призму
понятия «решение» и совокупности других понятий, возникающих на его основе. В то же время «
каждого понятия
никогда не является абсолютной; она всегда
степень объяснения
соответствует масштабам и интенсивности понимания структуры в целом» [12, с. 115].
При этом представляется важным подчеркнуть, что
струированные
, может быть, порой «схваченные» нами поня-
скон-
134
Ã. В. Сорина
тия как на высочайшем уровне «абстракций и идеализаций»
(например, в математике или философии), так и на иных уровнях бытия,
управляют нашей деятельностью. Всегда важно
помнить, что мы живем не только в предметном, но и понятийном мирах.
Высочайший уровень абстракций в математике или в философии связан с тем, что абстракции, которыми они оперируют, не заменяют какие-то другие предметы, имеющие материальных носителей. Абстракции этих уровней знания представляют только
самих себя или другие абстракции.
Точно так же за понятиями «решение», «принятие решений», «процесс принятия решений» не скрываются никакие
материальные предметы. Конкретные решения могут материализоваться в процессе реализации решения, они могут быть
представлены в виде схем, различных реконструкций, что никак не отменяет их абстрактного характера. Эти понятия свя
заны с понятиями «цель», «целеполагание», «задача», но, в
конечном счете, в качестве абстрактных объектов они представляют лишь самих себя. В этом смысле они как раз и оказываются представителями наиболее высоких уровней абстракций и идеализаций.
Меняя понятийную сетку, мы меняем образ мира, в котором живем, уточняем или
изменяем сферу нашей деятельности. Любая деятельность, не поддержанная системой понятий,
оказывается провальной, невозможной.
Поиск особенностей функционирования таких понятий,
как «решение», «принятие решений», «процесс принятия решений», задает определенный вектор мироустройства, в котором требуется критичность, самостоятельность мышления
лиц, принимающих решения.
Что же скрывается за самим понятием «решение»?
Думаю, очевидно, что
ределению этого понятия
существуют разные подходы к оп-
. Так, например, «решение понимает-
ся и как процесс, и как акт выбора, и как результат выбора.
Неоднозначность трактовки данного понятия объясняется тем,
что каждый раз в него вкладывается смысл, соответствующий
-
135
Модели рассуждений — 2: аргументация и рациональность
конкретному направлению исследований» [6, с. 41]. Представленный выше анализ места и роли понятия как такового в
практической и теоретической деятельности человека лишь
подтверждает, что данное положение дел относительно понятия «решение» оказывается вполне оправданным. Ведь любое
теоретически значимое понятие обрастает различными смыслами в истории науки и культуры. Понятие «решение» в этом
плане не составляет исключения.
Первоначально разработка понятия
работка понятий
шений»
, принадлежала исключительно психологической об-
«принятие решений», «процесс принятия ре-
«решение», как и раз-
ласти знаний. Однако решение не может быть сведено только
к психологическому феномену. Решения сопровождают каждый этап жизни и деятельности человека в быту, экономике,
образовании, политике, науке, в других сферах. Не удивительно, что постепенно проблемы решения начали исследоваться в
рамках управленческих, социальных, политических дисциплин,
в когнитивной психологии.
В силу принадлежности понятия «решение» разнообразным областям деятельности человека не следует, на мой
взгляд, «загонять» данное понятие в прокрустово ложе жесткого и однозначного определения. Практически более важным
оказывается введение некоторой общей идеи понимания основополагающих характеристик этого понятия, позволяющей
отличать и выделять понятие «решение» из множества
иных
гуманитарных понятий.
В таком случае важнейшие характеристики этого понятия
могут выглядеть следующим образом.
Понятие «решение» представляет, вне зависимости от
сфер, в рамках которых оно используется,
лительную деятельность, совершаемую субъектом
дуальным или коллективным)
с целью уменьшения какой-то
неопределенности, неточности, неоднозначности и т.
определенную мыс-
(индиви-
д. в
сложившемся положении дел.
Вместе с тем, понятие «решение» представляет акт выбора и одновременно его результат, проявленные в определен-
136
Ã. В. Сорина
ной контекстуально заданной системе координат. Это понятие,
с одной стороны, следует отличать от производных от него
понятий, как-то:
шений»
. С другой стороны, следует помнить, что понять глу-
«принятие решений», «процесс принятия ре-
бину и особенности функционирования исходного понятия
можно только в связке с другими, производными от него понятиями.
Думаю, очевидно, что не менее многозначным является и
понятие
«принятие решений». Истоки его разработки также
исходно принадлежали психологии. В психологических словарях даются различные характеристики данного понятия. Эти
характеристики могут связываться с волевым актом формирования последовательных действий, направленных на достижение определенной цели. Реализация цели соотносится с процессом уменьшения уровня неопределенности на основе преобразования, переработки информации. Можно найти,
например, и такую характеристику принятия решений, которая опирается на психологически трактуемую процедуру вопрошания.
«
Принятие решений — психическое явление получения ответа
на возникший вопрос» [14, с. 107].
Можно признать, что в выделенных выше подходах присутствуют адекватные элементы трактовки принятия решений
в целом. Принятие решений, действительно, неотделимо от
воли, умения воспринимать и обрабатывать информацию, от
вопросов, выполняющих функции индикатора существования
проблем, которые необходимо решать. Вместе с тем основные
характеристики
процесса принятия решений не могут быть
сведены только к их психологическим составляющим.
Для одного из ведущих специалистов в области теории организаций и принятия решений нобелевского лауреата Г. Саймона процесс принятия решений выступает в качестве основы
системы управления. Более того, с его точки зрения, «менеджмент просто равнозначен “принятию решений
”, и основное внимание науки управления должно быть сосредоточено на анализе того, как решения принимаются и как они могут приниматься более эффективно» (см. подробнее [6, с. 24]).
137
Модели рассуждений — 2: аргументация и рациональность
Глубина и сложность понятия «принятие решений» практически раскрывается в контексте деятельности по управлению сложными системами, современными организациями, человеческими ресурсами. Принятие решений оказывается кульминацией любой управленческой деятельности.
Попытки конструирования четко построенного определения понятия «процесс принятия решений» также принадлежат
различным теоретическим областям деятельности человека:
психологии и теории организации
. Как уже отмечалось, практика принятия решений сопровождает человека на протяжении всей истории его существования.
Схематическое обозначение такого положения дел уже
a priori, то есть без обращения к анализу конкретных фактов и
событий, позволяет сделать вывод о том, что нет и не может
быть единственного определения и понятия «процесс принятия
решений». Обращение к источникам лишь подтверждает
сделанный вывод. Представляется важным обосновать позицию, в соответствии с которой оказывается, что основные характеристики процесса принятия решений следует выявлять
не столько на пути построения жестких определений, сколько
на базе раскрытия важнейших этапов этого процесса.
Структурирование процесса принятия решений тоже пер-
воначально происходило
в рамках психологии. Этапы протекания процесса принятия решений в психологическом контексте Дьюи, например, представлял следующим образом: ощущение растерянности; формулировка проблемы; определение
возможных решений; анализ последствий; попытка претворения в жизнь избранного решения [22].
Даже самый первичный анализ процесса принятия реше-
ний позволяет сделать вывод о том, что он может
быть выделен вне зависимости от того, происходит ли данный процесс
на индивидуальном или организационном уровнях, в профессиональной или обыденной сферах деятельности человека. Во
всех случаях к числу важнейших характеристик процесса принятия решения будут принадлежать идеи, связанные с осозна-
138
Ã. В. Сорина
нием проблемы и выбором между выдвигаемыми альтернативами. Понимание этого формировалось в рамках психологии, а
в дальнейшем — в теории и практике управления.
Отношение к особенностям процесса принятия решений
менялось в ходе развития управленческих дисциплин. Представители классической школы управления еще не осознавали
всей глубины выбора между альтернативами в процессе при-
решений. «Такие теоретики, как Файоль и Урвик, инте-
нятия
ресовались процессом принятия решений лишь постольку, поскольку он связан с делегированием полномочий, в то время
как Фредерик В. Тейлор рассматривал только научный метод
как идеальный для принятия решений» [11, с. 498].
Начало целенаправленного анализа процесса принятия решений в сфере менеджмента связывают с
именем Честера
Бернарда. Именно с его точки зрения «процессы решений…
представляют собой, главным образом, методику сужения
круга выбора» [11, с. 498]. Фактически становится ясным, что
структурирование процесса принятия решений в организационной деятельности оказывается не менее важным, чем в психологической сфере. Как и во многих других случаях, структурирование этого процесса происходит
по аналогии с социальной практикой, сложившейся в военном деле, затем происходил перенос полученных выводов на другие сферы практической и научно-теоретической деятельности.
Обращение к анализу методологических проблем теории
принятия решений является необходимым условием дальнейшего развития данной теории. Теория принятия решений —
это междисциплинарная область научных исследований. Решения принимаются в разных сферах бытия человека. Целостное же представление различных моделей, подходов к теории
принятия решений возможно только в рамках философскометодологического знания. Именно поэтому возникает возможность и необходимость построения философии и методологии принятия решений.
139
Модели рассуждений — 2: аргументация и рациональность
Список литературы
1. Гадамер Х.-Г. Логика вопроса и ответа // Истина и метод. М.,
1988. С. 434—445.
2. Грифцова И.
Н., Сорина Г. В. Гуманитарное обоснование логи-
ки: проблемы и подходы // Гуманитарная наука в России: Соросовские лауреаты. М., 1996.
3. Грифцова И.
образование и ответственность // Обществознание в школе. 1997. №
4. Грязнов Б.
Н., Сорина Г. В. Интеллектуальная деятельность:
1.
С. Логика. Рациональность. Творчество. М., 1982.
5. Дигесты Юстиниана. М., 2002—2003. Т. 1—3.
6. Диев В.
С. Управленческие решения: неопределенность, моде-
ли, интуиция. Новосибирск, 2001.
7. Дьюи Дж. Психология и педагогика мышления. М., 1999.
8. Кант И. Критика чистого разума // Кант И. Соч.: В 6 т. М.,
1964. Т. 3. С. 159—163.
9. Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. Автобиография. М., 1980.
10. Леонтьев В. Экономические эссе. Теории, исследования,
факты и политика
. М., 1990.
11. Лютенс Ф. Организационное поведение. М., 1999.
12. Мангейм К. Идеология и утопия // Утопия и утопическое
мышление. М., 1991. С. 113—169.
13. Платон. Горгий // Платон. Соч.: В 3 т. М.: Мысль, 1968—
1972; М., 1990. Т. 1. C. 477—574.
14. Платонов К.
К. Краткий словарь системы психологических
понятий. М., 1981.
15. Сорина Г.
В. Искусство аргументации сквозь призму вопрос-
но-ответных процедур // Мысль и искусство аргументации. М.: Прогресс-Традиция, 2003. С. 90—113.
16. Сорина Г.
17. Сорина Г.
В. Основы принятия решений. М., 2004.
В. Принятие решений как интеллектуальная дея-
тельность. М., 2005.
18. Ушинский К.
Д. Собр. соч. М.; Л., 1950. Т. 8.
19. Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.
20. Хинтикка Я. Вопрос о вопросах // Философия и логика. М.,
1974. С. 303—362.
21. Ярмак Ю.
В. Профессионализм политической элиты: теория и
практика. М., 2002.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]