Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Многомерная психика. Внутренний мир личности. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 328 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

никаких дополнительных измерений. Это тем более обидно, что объяснительный потенциал других физических концепций доста точно активно используется психологами. Например, в психоло гии широко представлены: идея объединения пространства и вре мени в единый континуум (концепция хронотопа), некоторые идеи термодинамики (ряд положений акмеологии [66, 121, 210], представление о равновесных и неравновесных психических про цессах [242]) и т.п. Хотя к многомерным теориям пространства, кроме физиков, обращались и представители других естественных наук, в частности В.И.Вернадский, который предполагал, что «фи зическое пространство не есть геометрическое пространство трех измерений» [87, с.144].

Игнорирование скрытых размерностей психологами, пожалуй, связано с тем, что они не наблюдаемы; мы их не видим, не осознаем и не включаем в наши теоретические изыскания. Физики могут сколько угодно описывать 5мерные, 6мерные, 11мерные модели, но человек как воспринимал, так и воспринимает всего 4 измерения (все те же три пространственных и одно временное). Кроме ненаб людаемости (мало ли в нашем мире ненаблюдаемых, но существую щих явлений) есть и более строгие аргументы «против» существова ния скрытых размерностей, мы рассмотрели их выше (стабильность атомов, стабильность планетарных орбит, принцип Гюйгенса и т.п.), но это ограничения физики, а не психологии. На них мне, как пси хологу, хотелось бы возразить чисто психологическим аргументом. Тогда почему мы вообще об этом задумались? Как в голову человека могли прийти эти многомерные пространства, если их нет в окружа ющей реальности? И можем ли мы придумать, вообразить нечто, чему нет никакого аналога во внешнем мире (до сих пор в качестве тако вого предлагалось только колесо, да и то ему были аналоги — движу щиеся округлые диски — Луна и Солнце).

2. Психика. Цель настоящего обзора — не столько в очередной раз обобщить взгляды исследователей на природу психического, что делалось уже не единожды [240, 264], сколько показать, что независимо от исходной парадигмы, внутреннее пространство может иметь дополнительные измерения.

Вопрос «Что есть психика?» из породы вечных. Он обсуждался в философии, искусстве, в естественных и гуманитарных науках. Многие выдающиеся психологи внесли свой вклад в разработку этого вопроса; он обсуждался В. Гумбольдтом, Ж. Пиаже, С.Л. Ру бинштейном, Л.С. Выготским, П.Я.Гальпериным, А.В.Запорож цем, А.Н. Леонтьевым и многими другими. Своим исследованием мы не претендуем на завершающий ответ. Наоборот, мы хотим по казать, что идея многомерности внутреннего пространства не про тиворечит ни одной из существующих концепций психического.

Мы рассмотрим три варианта ответа на этот вопрос о природе психического. Абсолютно материалистический, представители ко торого ищут (и находят) психику в нервных структурах, а психи ческое рассматривают как следствие работы мозга. В отечествен ной науке богатые материалистические тенденции (И.М. Сеченов, И.П. Павлов). Идеальноматериалистический, представители ко торого считают психику нематериальным отображением материаль ного мира. Как писал Я.А. Пономарев, психика не сводима «всеце ло к идеальному», но и не тождественна «полностью нервному». И последний — абсолютно идеалистический. Идеалисты считают пси хику особой высшей субстанцией (Душой), принципиально немате риальной, нетелесной. Впервые психику предложил отделять от тела в виде высшей (сотворенной Богом) духовной субстанции Р. Декарт, он же поставил вопрос о соотношении психического и физическо го как психофизическую проблему.

Торжеством современной научной психологии явилась теория психики как отражения внешнего мира. Представление психики как отражения внешнего мира свойственно как абсолютным ма териалистам, так и представителям идеальноматериалистическо го направления и даже некоторым идеалистам. В классическом виде определение психики звучит так: «Психика есть свойство живых высокоорганизованных материальных тел, которое заклю чается в их способности отражать своими состояниями окружаю щую их, независимо от них существующую действительность — таково наиболее общее материалистическое определение психи ки. Психические явления — ощущения, представления, понятия — суть более или менее точные и глубокие отображения, образы, снимки действительности; они являются, следовательно, вторич ными по отношению к отражаемой ими действительности, кото рая, наоборот, есть первичное, определяющее» [189, с.35].

Итак, психика суть отражение физического мира в виде обра зов и знаков. Однако не все так просто. Признание психики отра жением еще не определяет ее характер. Существует достаточно много вариантов этой теории, от безудержно идеалистических (те ория Дж. Эклса) до строго материалистических (сознание как «светлое пятно» — И.П. Павлов). Но всетаки во многих концеп циях психическое отраженное рассматривается как идеальное. С.Л. Рубинштейн, описывая существующие теории психики в философии, справедливо заметил недостатки обоих существую щих подходов: онтологического и гносеологического. Сторонни ки первого, исходя из принципа материализма, выводят психику из процессов, происходящих в нервной системе, утверждают, что «психическое материально». «Онтология, то есть учение о бытии, выдвигает именно это положение как основное. Из него и исхо дят те, кто все чаще и настойчивее утверждает, что психическое

материально. Сторонники этой точки зрения, получившей в пос леднее время некоторое распространение в нашей философской литературе, замыкаются в онтологическом плане и не дают себе труда соотнести его с гносеологическим». [264, с.8]. А представи тели гносеологического подхода утверждают, что «психическое — идеально, поскольку оно — образ вещи, а не сама вещь, а ее отра жение» [264, с.8]. И оба эти подхода, анализируя лишь часть психической реальности, упускают какието ее иные аспекты.

Признавая психику отражением, исследователи расходятся во

мнении, что отражается и какова природа отраженного.

Разумеется, большая часть исследователей склоняется к тому, что наша психика — всетаки своеобразное отображение внешне го объектного мира. Тогда появляется вопрос о природе отобра жения, оно материально или идеально, объективно или субъектив но. В школе А.Н. Леонтьева психика рассматривалась как идеальное образование (как образ мира, но не сам мир).

В представлении других авторов, психическое вполне может быть материальным и даже иметь материальный субстрат в виде нервных процессов, протекающих в головном мозге. Как писал Ж. Ламетри: «Если все может быть объяснено тем, что открывает в мозговой ткани анатомия и физиология, то к чему мне еще строить какоето идеальное существо?» [182, с.87]. В рамках этого подхода психическое является свойством нервной системы. «Что же делает мозг? Он продуцирует ощущение и сознание, управляет движения ми, продолжением рода, внутренней регуляцией и активной адап тацией к изменениям внешней физической и социальной среды» [26, с.83] . А как же психика? Чем является она? Отражением внеш него мира, но не просто отражением, а именно отражением в физи ологобиохимических и электрофизиологических реакциях голов ного мозга. Н.И.Чуприкова каждому психическому переживанию находит соответствие в виде мозгового процесса. «Это значит, что мозговое отображение действительности (не только в зрительной, но и во всех других модальностях) у животных с развитым мозгом и у человека должно представлять собой специфическую для каждо го объекта систему нервной активности, образующую специфичес ки неповторимый пространственновременной паттерн возбужден ных и заторможенных нейронов и находящуюся в отношениях подобия с вызвавшим ее воздействием» [328, c.85].

Отметим важнейшее для нашего исследования следствие из этого определения — это возможное соответствие метрики внут реннего пространства пространственновременным особенностям внешнего мира; а если размерность внешнего мира окажется слож нее, чем это нам на первый взгляд представляется, то и эти сегод ня неизвестные особенности мироздания должны быть отображен ными в нашей психике. Известный отечественный физиолог

Н.А.Бернштейн предполагал, что отображение внешнего про странства обеспечивается реальными механизмами нервной сис темы. При этом существует несколько уровней такого отображе ния. На начальных уровнях структура психического пространства является «жестко связанной с системой координат собственного тела, а не с объективированной структурой окружающего евкли дового пространства» [59, c.72], она воспроизводит преимуще ственно положение и направленность тела в поле тяготения. На следующем уровне (уровне пространственного поля) психическое пространство выходит за пределы координат собственного тела и воспроизводит характеристики объективированного физическо го пространства. Это уровень отображения трехмерности объек тов внешнего мира. По мнению Л.М. Веккера, «на нижнем под уровне психических программ этого уровня доминирует точное, доходящее до конгруэнтности воспроизведение расстояний, раз меров, т.е. метрических характеристик, а на верхнем подуровне воспроизведение формы и, соответственно, геометрического по добия» [81, с.472]. И наконец на самых высших уровнях иерархии психических программ доминирующей становится их топологи ческая структура, а не метрическая. Свойства психического про странства этого уровня Н.А.Бернштейн называл «неожиданными и странными», предупреждая будущих исследователей, чтобы они не надеялись «увидеть в головном мозгу чтото вроде очень дефор мированного фотографического снимка пространства». По мне нию Л.П.Гримака, именно такой центральный нервный механизм моделирования пространственных отношений «является сред ством адекватного отражения внешнего пространства и основой построения так называемого внутреннего психологического про странства личности — субъективного вместилища индивидуаль ного Я, топологические характеристики которого /.../ имеют не только чисто теоретический интерес» [112, с.84].

Нервным концепциям внутреннего мира возражают многие психологи, начиная с Н.Н. Ланге, разработавшего целую концеп цию психического мира человека. «Этот психический мир, то есть совокупность всех психических жизней, не представляет, правда, ничего неизменно сохраняющегося, подобного сохранению веще ства в физическом мире. В нем мы не находим никакой соответ ствующей веществу материи сознания» [183, c38]. Именно так: никакой материи сознания не существует, значит психика нема териальна. Потому что она — отражение предметов, а не сами пред меты; образ мира, а не сам мир. Многие авторы определяли пси хику (или сознание как высший, человеческий уровень развития психики) через категорию «идеальное». Я.А.Пономарев так харак теризует эту точку зрения: «Мы понимаем идеальное как немате риальное, как образ, как отображение материи в сознании чело

века, в его воображении, то есть как то, что не является объектив ной реальностью и не существует вне сознания» [240, с.37]. Дру гое представление о нематериальности психического связано с его субъективностью, т.е. принадлежностью только одному субъекту и принципиальной недоступностью другим субъектам. «Мысль, сознание другого человека для меня непосредственно недоступно и мною не переживается, однако оно тоже нематериально (иде ально) и существует совершенно иначе, чем материальные про цессы природы» [136, с.129].

Однако, определяя психическое как идеальное, многие авто ры, тем не менее остаются на позициях материализма. Наиболее ярко эту позицию сформулировал С.Л. Рубинштейн как сверхза дачу психологии: «Требования эти заключаются в том, чтобы не выводить психическое как идеальное за пределы материального мира, не допускать обособления идеального от материального и внешнего дуалистического противопоставления одного другому» [264, с.8]. Легко сказать: «Не выводить идеальное за пределы ма териального». А куда же его тогда выводить, в какое невидимое нам измерение реальности. Еще сложнее воплотить это положение в эмпирических исследованиях.

Обычно это делают, расширив понятие «психическое» за пре делы нервного. Психика как отображение внешнего мира есть не что большее, чем мозговой субстрат, в котором она отображается. Действительно, свеча отражается в зеркале, но разве солнечный зайчик — зеркало? Текст отображается на бумаге, но разве содер жание текста идентично бумажному листу? Я.А. Пономарев, вы разил это в своих работах, как попытку «понять психику как каче ственно своеобразную объективную реальность, не сводимую всецело к идеальному, но и не тождественную полностью нервно му» [240, с.58].

Е.А. Климов, полемизируя с Г.Г.Аракеловым, писал: «Прихо дится наблюдать, что среди специалистов, воспитанных в духе цен ностей естественных наук, все, что не объяснишь «элементами», субсистемами, либо упускается, либо полушутяполусерьезно ка тегоризуется «для ясности» как нечто ненаучное, «несерьезное, противоестественное», «шаманское» и пр. А оно всетаки суще ствует» [161, с.95]. И даже является предметом психологии как науки, тем более что, согласно другой гипотезе Е.А.Климова, пси хологи как профессионалы, вообще произошли «от тех членов че ловеческого сообщества, которые когдато слыли ведунами, кол дунами, ведьмами» [162, с.371].

Однако чем же определяется эта не сводимая к нервному осо бая реальность? Каковы ее законы? Однако при всем качествен ном своеобразии это попрежнему отражение законов внешне го мира. Потому что психика попрежнему — отраженный образ

мира, «характеристика отражения как субъективного образа объективного мира применима в качестве гносеологической ха рактеристики общественного познания (сознания) индивида» [240, с.77]. Наряду с этим психика может рассматриваться и как «носитель отображения», т. е. можно «рассматривать психику как своеобразную модель» [240, с.85]. Модель чего? Мира? А что есть наш мир?

Если психика — отражение мира, а сам мир — многомерен, зна

чит наше психическое также многомерно.

Обобщая развитие представлений о мироздании, Л.П. Гримак предположил, что физическим вместилищем мира является про странство. А Ньютон, разработавший основы небесной механи ки, в конце концов определил, что пространство (внешнее про странство) — есть реальное абсолютное существо, и что оно есть Бог. «Он находится недалеко от каждого из нас, ибо в нем мы (и все созданные вещи) живем, движемся и существуем» [по 112, с.85]. Идею божественной (или разумной) природы пространства раз деляли такие известные философы, как А.Ф. Лосев, Н.А. Бердяев, П.А. Флоренский, и многие русские космисты. «В последующий период становления и развития науки все более настойчиво при влекает внимание тот факт, что почти во всех случаях, когда ис следователи принимались за фундаментальное исследование сущ ностных свойств пространства, они раньше или позже приходили к выводу о наличии у него разумных начал, способности к осмыс ленной рефлексии» [112, с.85]. Чем же будет в контексте такой модели мира изучаемая нами топология и метрика внутреннего пространства, если рассматривать его, в соответствии с теорией отражения, как психически преломленное отображение простран ства внешнего? Вероятно, чемто более сложным, чем то, что мы рассматривали до сих пор.

Следует также отметить, что принятие гипотезы разумности внешнего пространства не отвергает ни одну из существующих те орий. Психика может остаться психическим отображением внеш него мира (только мир оказывается более сложным, чем ожида лось авторами теории). Отображение внешнего мира вполне может осуществляться нервной системой и кодироваться работой мозга, в частности синаптической системой. Например, согласно экст равагантной гипотезе известного физиолога Дж. Экллза, психи ка действительно отражение, только нервная система отражает не внешний, материальный мир, а высший, духовный. «Мозг при по мощи особой способности входит в связь с духом, обладая свой ством «детектора», исключительная чувствительность которого не сравнима с детектором какого бы то ни было физического инструмента» [по 135, с.71], таким образом мозг «обнаруживает» дух и отражает его, создавая богатство психической, духовной

жизни человека. Так что и идеалистические представления о ре альности вполне могут совмещаться с нервным субстратом, если исследователь, конечно, знает сам субстрат.

Итак, мы постепенно переходим от материалистических к иде алистическим концепциям психики. Вообщето, как ни странно, между ними не оказалось строгой границы. Первые плавно пере текли во вторые. Чисто идеалистические концепции, впрочем, описывая психику, не обращаются к категории «отражение», в них психика рассматривается в прямом значение этого слова, как душа. Психика как душа является нематериальной, духовной субстан цией, созданной Богом. Такое представление души было свой ственно первым психологам. «Именно благоговейное отношение к душе и вера в ее бессмертную природу, неподвластную простран ственновременным ограничениям видимого (временного), пре пятствовали сделать из нее объект исследований. Речь шла лишь об изучении отдельных проявлений психической жизни челове ка: реакции нервной системы на свет, звук, информационные на грузки и т.п. Но при этом душа подразумевалась. Она как бы оста валась методологическим началом, призванным приводить разрозненные факты в единое целое» [94, с.6]. «Назад к душе» — провозгласил названием одного из разделов своей книги В.П. Зин ченко [144].

Признание психики душой в поисках ее происхождения обра щает нас к мифологии. Душа создана Богом и дана человеку. А че ловек «создан по образу и подобию» того, кто прежде создал весь мир. Что же это означает. Бог создал мир по своему замыслу. Че ловек, созданный по образу и подобию божьему, несет в себе и образ этого замысла, т.е. божественный план мира. Или образ мира. При этом сей образ закономерно включает в себя и скрытые для современного человека смыслы, т.е. недоступные его пони манию мысли Бога. Мы их не понимаем, но несем в себе, посколь ку созданы по образу и подобию. И если Бог создал в этом мире скрытые пространственновременные измерения для какихто своих целей, то мы по закону образа и подобия несем их в себе.

Что же получается, независимо от того, какой теории проис хождения психики мы придерживаемся, закономерно следует, нет, не отражение мира, а скорее их подобие, подобие психики и мира.

Если психика является отображением макрокосма, то она от ражает все пространственновременные свойства мироздания, в том числе и те, о которых мы пока еще и не подозреваем. Это от носится к любым представлениям о пространстве. Чем сложнее устроен мир вокруг нас, тем более сложным является отображе ние. Если пространство разумно, если существует мир духа. Что ж, тем сложнее будет устроена отраженная реальность, а значит и наша психика. И если в мире духа возможны дополнительные про

странственновременные измерения, то они входят внутрь нашей организации психического. А если психика все же не отображе ние, а неуловимая высшая субстанция, то, как мы уже отмечали выше, созданный «по образу и подобию» человек изначально не сет в себе Высший план строения Вселенной. И разумеется, если этим планом предусмотрены высшие измерения для простран ства —времени, человек несет в себе и их.

Если отображение материально, в смысле выражено в форме нейрофизиологических и биохимических реакций ЦНС, и в этом случае существует потенциальная возможность к отображению безмерной сложности мира. Вопервых, потому, что человеческий организм обладает некой избыточностью возможностей по отно шению к выполняемым функциям. Прежде всего это относится к наличию избыточных степеней свободы кинестетических цепей человеческого тела. Как известно, костномышечная система че ловеческого организма имеет очень большое количество степеней (свыше 100), в то время как всего лишь 6 степеней свободы пре допределяют всю безграничную свободу движений в известном нам 3мерном пространстве [85, 251]. Человеку требуется всего лишь 6 степеней свободы для осуществления всех его перемеще ний до самых сложнейших (от охоты до танца), однако в его орга низме заложено таковых более сотни. Аналогичная избыточность отражения присутствует и при формировании чувственного обра за. Как известно, чувственный (и конкретнозрительный) образ формируется путем «преодоления избыточных и неадекватных вариантов отображения одного и того же объекта» [251, с.47]. Че ловек отражает огромное количество зрительной информации о предмете (перемещениях, цвете, расположении), которая будет проигнорирована при формировании доступного для осознания зрительного образа. Именно это качество зрительного образа и на зывают константностью образа или свойством постоянства. «Дру гие нервные механизмы позволяют нам, рассматривая предмет с разных сторон, воспринимать его пространственную форму как одну и ту же, хотя его изображения на сетчатке нашего глаза име ют самые различные формы» [198, с.253]. Возможно, избыточность начинается уже с нервной системы, ведь мы так мало знаем о ра боте мозга, и настолько распространена популярная точка зрения, что мы используем (точнее, что мы знаем о том, как используем) лишь несколько процентов мозга. Неправда, что остальные отде лы мозга ничего не делают (во всей нервной системе нет места, где не протекали бы биохимические реакции, не существовали бы синапсы и не генерировались бы потенциалы), просто мы не зна ем, какую функцию выполняют данные нервные структуры. Воз можно, уже в самой нервной системе заложена избыточность фи зиологических функций. Обычно этот факт интерпретируют так:

мы используем только 10 (или 5, или 30%) мозга, вот если бы акти вировать остальные... На самом деле, я думаю, мозг использует свои возможности с КПД, равным другим биологическим систе мам, просто мы не знаем, не осознаем, что еще делает наш мозг, кроме того, что видит, слышит и осязает видимый мир.

Если психика является идеальным, в смысле — нематериаль ным, отображением внешнего мира, то возможностей у такого ото бражения, не ограниченного рамками материального, еще боль ше. Любое зеркало двумерно, но способно отразить трехмерные предметы, как и за абсолютно плоским экраном телевизора суще ствует объемный мир; и если немного постараться, то показывае мые пейзажи могут приобрести глубину.

Итак, в любом случае человек представляет собой отображе ние Вселенной. Косвенным следствием этого положения являет ся познаваемость мира. Будучи созданной (природой или Богом) по образу и подобию Вселенной, наша психика несет в себе все ее образы и законы, а значит, все эти законы в принципе доступны человеческому познанию. Более того, возможно, что законы, ко торые не получили отображения в нашей психики, принципиаль но непознаваемы до такой степени, что об этом мы никогда не уз наем.

Идеи о связи человека и Вселенной довольно распространены в современной культуре. Их высказывают ученыеестественники, философы, врачи и психологи. В естественных науках это концеп ция бутстрапа Д.Чу [151], постулирующая всеобщую глубинную взаимосвязь всех явлений во Вселенной, работы Ю. Вигнера, по казывающие роль человеканаблюдателя на физику микромира [400], исследования влияния сознания на редукцию волновой фун кции Г. Стэппа [395] и ряд других [11, 12, 232]. Отечественный философ В.В. Налимов предположил, что всем явлениям в при роде присущ творческий процесс, который «может быть описан единой моделью на всех уровнях существования Вселенной, на чиная от космогонического уровня и кончая уровнем человечес кой деятельности» [223, с.30].

Существует также и представление о том, что в психике чело века могут быть отображены глубинные свойства мироздания. «Почему соотношения абстрактной математики, возникшие без какойлибо видимой связи с особенностями окружающего нас мира, столь фантастически хорошо приспособлены для отраже ния тончайших свойств этого мира?» — спрашивает В. Лефевр [192, с.14]. В качестве варианта ответа на этот вопрос он готов допус тить, что «в психику человека заложены некоторые формальные схемы, в которых уже отражены законы природы» [192, с.14].

Каким же образом сложные, доселе неизвестные законы внеш него мира получают отображение в нашей психике? Материалис

тическая психология предполагает, что абстрактные законы при роды получают отображение в процессах мышления, осуществля ющихся с помощью второй сигнальной системы — речи. Как пи шет А.Н. Леонтьев, «мышлением в собственном значении слова мы называем процесс сознательного отражения действительнос ти в таких объективных ее свойствах, связях и отношениях, в ко торые включаются и недоступные непосредственному чувствен ному восприятию объекты. Например, человек не воспринимает ультрафиолетовых лучей, но он тем не менее знает об их существо вании и знает их свойства. Как же возможно такое познание? Оно возможно опосредованным путем? Этот путь и есть путь мышле ния» [189, с.228] . Однако, как нам кажется, с помощью мышле ния человек не только, а может быть и не столько, отражает зако ны мира, сколько доводит их до сознания мыслящего человека. Отражение же недоступных нашему восприятию явлений проис ходит значительно на более глубоких, неосознаваемых уровнях. Те же ультрафиолетовые лучи, прежде чем человек отразил их в мыш лении, наше тело отражало в виде загара. И такое отображение (в виде чувственных, в данном случае кинестетических образов) пер вично. Чтото в этом роде писал К. Лоренц, говоря об отражении гидродинамических свойств воды рыбами. «Уже в развитии стро ения тела, в морфогенезе возникают образы внешнего мира: плав ники рыбы и ее способ движения отражают гидродинамические свойства воды, которыми вода обладает независимо оттого, заг ребают ли ее плавники» [198, с.248]. Законы гидродинамики срав нительно недавно открыты человечеством, возможно, даже не в полном объеме; рыбам же, насколько мне известно, они недоступ ны вообще. Однако это не значит, что эти законы не получили сво его отражения в строении их тела, а значит и мозга, системы дви жений, а значит и психики.

Итак, мы сделали краткий обзор гипотез и теорий, относитель но природы психического и взаимодействия психики и мира, мно гие концепции экзотичны, однако любая из них опирается на оп ределенный теоретический и экспериментальный багаж, который невозможно проигнорировать. Однако из многообразия приведен ных точек зрения нас будут дальше интересовать только те, кото рые относятся к цели нашего собственного исследования, а имен но проблеме существования скрытых измерений внутреннего пространства.

Итак, вопрос первый, отражаются (могут ли отражаться) в чув ственных образах скрытые размерности внешнего мира, если, ко нечно, таковые в нем имеются.

К сожалению, большинство психологов вообще не задается этим вопросом, а меньшинство отвечает на него отрицательно. Человек может воспринимать и визуализировать только трехмер

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 328 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]