Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Многомерная психика. Внутренний мир личности. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 1011 / 3211 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Только при наличии дополнительных пространственных изме

рений.

Визуализация необъективированных образов предполагает, что обычные трехмерные картины разворачиваются в объемах, при даваемых нам дополнительным четвертым измерением. При этом образ может выступать за пределы головы в четвертом измерении, оставаясь в нашем пространстве — «внутри головы». Таким обра зом, мысленные образы останутся тем, чем они и кажутся нам — трехмерными отображениями реальных предметов, но разворачи ваться они будут в направлении невидимых нам измерений про странства — времени.

Но связана ли высшая размерность только с необъективирован ными образами или она потенциально присуща любому образу? Следует учесть, что большинство испытуемых могли визуализиро вать образы как в объективированной, так и необъективированной формах. Некоторые из них сразу утверждали, что могут представ лять образы «и так, и так». Для других информация о том, что их способ визуализации не единственный, была сродни откровению («Надо же, как бывает»); но, немного потренировавшись, и они могли «вынести образ наружу» или наоборот «представить его внут ри головы». Вообще о взаимопереходе внешнего и внутреннего в психологии писал еще В.П. Зинченко, полагая это «чудом». «Вне шний мир находится вовне (простите за тавтологию), и он каким то образом (чудом) должен стать внутренним, точнее собственным... Это означает, что внутренний мир (будем его пока считать субъек тивным) в свою очередь должен иметь возможность «перехода», вы хода вовне, то есть какимто образом (не меньшим чудом) стано виться внешним» [145, с.101].

Вряд ли такое было бы возможно, если бы внутреннее простран ство человека не имело дополнительных размерностей. А уж на сколько данный конкретный человек может их использовать, а ис пользовав, осознать, зависит от самого человека.

А где же находятся объективированные внутренние образы? Классический ответ на этот вопрос: «В пространстве субъективно внешнем», нам представляется неполным. С одной стороны, это именно так. А.Н. Леонтьев полагал, что «всякая перцептивная де ятельность помещает свой объект там, где он реально существует во внешнем мире в объективном пространстве и времени» [186]. К такому же выводу пришли Л.М. Веккер и Б.Ф. Ломов: «Несмот ря на то, что образ является состоянием субъекта, он тем не менее отнесен к тому месту во внешнем пространстве, где объективно находится отражаемый объект» [83]. Действительно, большинство из вас, воображая, например, стол, представляют его на месте ре ально существующего стола. Однако там образа нет. Потому что в том месте внешнего пространства, где находился отражаемый

101

предмет, объективно нет ничего: ни предмета, ни образа. И лю бой, кто поглядит на «то место», легко убедится в нашей правоте. Как известно, «мыслительные процессы, развертывающиеся в го лове человека, для него, конечно, представляют субъективную ре альность, однако другим человеком они не переживаются и не осознаются, если не объективированы в слове и в предметах ду ховной культуры» [136, с.129].

О субъективности психического, недоступности внутреннего мира одного человека другому, писали многие авторы. «Психологи лишены возможности непосредственно наблюдать структуру пси хики другого человека», — отмечал В.Н. Дружинин [132, с.49]. Еще В. Дильтей подробно обосновал этот тезис, проводя грань между по ниманием и объяснением в психологии. «Внутреннее восприятие мы восполняем постижением других. Мы постигаем то, что внутри них. Происходит это путем духовного процесса, соответствующего зак лючению по аналогии. Недочеты этого процесса обуславливаются тем, что мы совершаем его лишь путем перенесения нашей собствен ной душевной жизни. Элементы чужой душевной жизни, разнящей ся от нашей собственной не только количественно или же отличаю щейся от нее отсутствием чеголибо, присущего нам, безусловно, не могут быть восполнены нами положительно» [126, с.98].

Наш образ стола не объективирован ни в слове, ни в дереве; а значит он одновременно и существует на месте стола (потому что я так вижу), и не существует (потому что другие этого не видят). Как такое может быть? Один из способов объяснить это — про возгласить принципиальную специфичность психических процес сов. Как писал еще Р. Декарт, «каждой субстанции присуще ка което одно главное свойство, образующее ее природу и сущность, причем с этим свойством связаны все остальные. А именно про тяженность в длину, ширину и глубину образует природу телесной субстанции, мышление же образует природу субстанции мысля щей» [120, с.335]. Соответственно, эта мыслящая субстанция (об раз стола в нашем случае) не имеет ни длины, ни ширины, ни объе ма, ни энергии, поэтомуто его никто и не видит... кроме воображающего субъекта. Однако воображающийто субъект его «видит», и видит в полном объеме, поэтому тезис двух субстанций не снимает противоречие, а только возводит его в закон.

Второй способ объяснения — обратиться к категории допол нительных пространственных измерений. Действительно, если мы воспроизведем объективированный образ на месте реального предмета по трем декартовым координатам и сместим его в сто рону по четвертой, то получим классический вариант: образ од новременно и находится на месте реального объекта (по 3 коор динатам), и не находится (по 4й).

Следовательно, это только кажется, что мы представляем об

102

раз на месте реального предмета, а на самом деле мы помещаем его в многомерном пространстве воображения, которое, будучи порождением образной сферы, является частным случаем внут реннего пространства. Получается, что визуализацию любого, любого (!), образа можно объяснить, исходя из гипотезы существо вания дополнительных размерностей. Такое объяснение не про тиворечит ни одной из известных теорий природы психического образа, более того, в ряде случаев его объяснительный потенциал превышает таковой других гипотез.

Итак, наше внутреннее пространство искривлено в четвертом из мерении. Ненаблюдаемых высших размерностей может быть и больше, поэтому, говоря четвертое, мы имеем в виду просто еще одно дополнительное пространственное измерение. Мерность чув ственных, а конкретно зрительных, образов, вполне возможно, рав на трем. Тем более если они являются отображениями конкретных трехмерных предметов. Дополнительные измерения — особенность внутреннего пространства, а не конкретных образов. Многомерно именно внутреннее пространство, а не сами образы. Как листки бумаги могут порхать по всей комнате, будучи совсем плоскими, так и наши внутренние образы создают четвертое измерение, про сто располагаясь в направлении дополнительной координаты. Выше мы определили пространство как способ существования внут ренних образов. Но до сих пор пространственность и образность выступали как бы синонимами, хотя на самом деле это разные по казатели. И наличие дополнительных измерений у внутреннего про странства, а не у самого образа — главное их различие.

Следует учесть, что такое определение внутреннего простран ства не нарушает ни один из законов физики. В начале этого раз дела мы привели существующие в физике аргументы «против» многомерности окружающего мира, среди них и «ненаблюдае мость» четвертого пространственного (или пятого, если считать время) измерения. Также было показано, каким образом, в моде лях Калуцы—Клейна обходят эти противоречия. В частности один такой способ был предложен в работе А.Эйнштейна и П.Бергмана «Обобщение теории электричества Калуцы», в ней предполага лось, «что пятая координата может изменяться лишь в некоторых ограниченных пределах: от 0 до некоторого значения Т, т.е. 5мер ный мир заключен как бы в некотором слое толщиной Т» [по 89, с.75]. Вычисление возможной величины этого слоя было сделано О.Клейном, исходя из его собственных теоретических построений, величина оказалась равной 10

—32

см.

Величина эта настолько мала, что даже элементарная частица (электрон, например) превосходит ее настолько, насколько зем ной шар — горошину. И поместить в этот более чем узкий слой дополнительного измерения невозможно ничего. Ничего матери

103

ального. Как не смог в наших экспериментах испытуемый пере местить туда материальный объект (спичку, палец), при этом «видя» четвертое измерение. Однако в этот узкий слой спокойно могут поместиться идеальные, в смысле нематериальные, объек ты. А психическое — нематериально. Именно так его определял С.Л. Рубинштейн. А нематериальное «невидимо, непротяженно, внепространственно, лишено энергетических и прочих материаль ных характеристик» [по 283, с.563].

Есть такая задача по многомерью. Если накладывать друг на друга в третьем измерении совершенно плоские двумерные реаль ности, какой объем они займут. Ответ — нулевой. Получается, что и наше внутреннее пространство, простираясь в направлении до полнительных координат и помещая туда нематериальные обра зы отображенных трехмерных объектов, может поместиться в пре делах, отмерянных 10

—32

см.

Что такое «нематериально» с точки зрения пространственной мерности? Значит, величина чувственного образа в четвертом из мерении (т.е. именно в том, где и располагается психическое) меньше самой мельчайшей частицы материи (меньше элементар ной частицы). Получается, если что из наблюдаемых нами фено менов и может располагаться в дополнительных измерениях, так это психические явления. Нематериальные по определению пси хические образы — единственные могут преодолевать невидимый барьер мерности. Кстати, в наших опытах лучший из испытуемых Э.М., визуализируя четвертое пространственное измерение, от мечал, что продолжаются туда только люди, другие материальные объекты строго трехмерны, а у человека есть дополнительное из мерение, только распространяется он туда «иначе».

Только исходя из гипотезы наличия в психике дополнительной, мерности можно выполнить условие С.Л. Рубинштейна «не выво дить идеальное за пределы материального». Материальные (веще ственные) объекты воплощены в границы трех измерений: длины, ширины и высоты — четвертая координата у них отсутствует. Иде альные психические объекты располагаются в пространстве боль шей мерности (т.е. сдвинуты по четвертой координате), вместо трех обычных координат в нашем мире мы воспринимаем лишь их про екции. Поэтому они не выходят за пределы материального, точнее они проецируются в эти пределы, и в то же время они идеальны, потому что находятся вне единственного известного нам матери ального мира (трехмерного). Недаром известный отечественный физиолог Н.А. Бернштейн называл топологические свойства внут реннего отображения пространства «странными и необычными».

Соотнесем полученные у нас результаты с физическими тео риями. Начнем с того, что существует не одна многомерная мо дель реальности Калуцы—Клейна. В настоящее время самая пер

104

вая модель — та, которая предполагала, что пятая размерность является супертонким слоем, покрывающим наш мир, — уже ус тупила свои позиции более современным теориям, предполагаю щим у нашего мира гораздо больше скрытых измерений. Также чаще всего дополнительные координаты размерности рассматри ваются не как тонкий слой, а как свернутые размерности (каждая из которых может быть весьма длительной, но с известным нам четырехмерным пространственновременным континуумом свя занной узким «отверстием» в те же 10

—32

см). Наибольшей объяс нительной силой обладает 11мерная модель реальности, связан ная с идеей супергравитации. Но и тут появляются несколько вариантов такого мира. «Необходимо предполагать, что дополни тельные семь измерений пространства какимто образом свернуты в столь малых масштабах, что мы вообще их не замечаем. Одно до полнительное измерение можно свернуть лишь однимединствен ным способом, а именно — в окружность. Однако многомерные пространства можно свернуть (или компактифицировать) различ ными способами. Например, двумерную поверхность можно при соединить так, чтобы она образовывала либо поверхность сферы, либо тора (фигуры, имеющей форму бублика). Обе структуры зам кнуты, и их размеры могут быть предельно малыми; однако они су щественно различаются своей топологией: у бублика есть дырка! Ког да же речь идет о семи измерениях, набор возможных топологий становится чрезмерно большим. Какая из них верна?» [290, с.173].

Можно ли соотнести образы, полученные нашими испытуемы ми в опытах по визуализации высших измерений, с физической реальностью? Возможно ли, что наблюдаемые ими сложные гео метрические артефакты — действительное отображение тополо гии пространствавремени высших размерностей? Вряд ли в на стоящее время возможны ответы на эти вопросы. В наших экспериментах многие образы высших реальностей повторялись разными испытуемыми. В частности, это образ воронки, вихрей, смерча. Является ли он отображением искривленного в какомто измерении пространства или принадлежит самому субъекту, на пример, связан с особенностями строения зрительной коры или сетчатки глаза? Сказать сложно. Тем более что образ воронки встречается в измененных состояниях сознания. О спонтанно воз никающем при аутотренинге или при медитациях образе воронки нам сообщали некоторые из наших испытуемых. Да и при гипно тизации пациента иногда перед ним возникала похожая мыслен ная картина. Обычно появление образа воронки свидетельство вало о достаточной глубине транса, и очень часто при мысленном погружении в эту воронку человек проваливался на более глубо кую ступень гипноза. Но означает ли погружение в измененное состояние сознания активацию во внутреннем пространстве бо

105

лее глубинных (в смысле принадлежности к высшим измерени ям) пластам психики? Неизвестно.

Мы могли бы собрать все переживания наших испытуемых и вы делить в многообразии оных значимые факторы — наиболее типич ные представления многомерности, с тем чтобы предположить воз можное количество дополнительных измерений и их топологию. Но как мы можем сравнить это с данными естественных наук, если фи зики до сих пор не договорились, сколько дополнительных измере ний надо ввести в теорию Калуцы—Клейна. «Первой проблемой, ко торая возникает в современных теориях Калуцы—Клейна, является число дополнительных измерений, которые надо ввести в теорию. Поскольку еще не достигнуто согласие относительно того, какой именно вариант теории великого взаимодействия следует считать правильным, неизвестно точное число векторных бозонов. Поэтому точное число дополнительных измерений, требуемых в теории Ка луцы—Клейна, остается пока неопределенным» [315, с.3233].

Но есть и другой аспект проблемы соотнесения знаний о мно гомерности внешнего мира с многомерностью внутреннего про странства. Что такое представление чувственного образа в направ лении пятого измерения с точки зрения самого пятого измерения? В физике дополнительные измерения вводились не просто так; це лью этого было выведение всех известных нам взаимодействий (сил, полей) из геометрических особенностей пространства—вре мени. Например, по Эйнштейну, гравитация — это искривление нашего мира в пятом (четвертом пространственном) измерении. Т.Калуца ввел шестое (пятое пространственное) измерение, для того чтобы объяснить электромагнетизм искривлением нашего мира уже в шестом (пятом пространственном) измерении. Мож но сказать так, то, что мы здесь воспринимаем как земное тяготе ние (яблоко, падающее на землю), есть пятимерная горка, с кото рой это яблоко скатывается нам на голову. И так, то, что для нас электрический ток, — есть шестимерная горка. Мы потерли рас ческу о волосы, посыпались искры — это мир на мгновение ис кривился в шестое измерение. Ток бежит по проводу — это как вырытый в шестое измерении канал. Включение телевизора — воз никновение шестимерной ямы; в центре ее наш телевизор, а на пряжение стенок — ток.

Но нагляднее всего многомерные теории в другой, стоящей немного особняком модели. Мы имеем в виду 5мерную оптику Ю.Б. Румера, который попробовал совместить некоторые положе ния квантовой механики с общей теорией относительности. Одно из следствий такого совмещения говорит, что каждая механическая за дача о движении материальной точки с помощью привлечения про странств высшего числа измерений может быть сведена к определе нию пути светового луча, проходящего в соответствующей среде [267].

106

Частицы, существующие в таком пятимерном мире, — светоподоб ны, т.е. не имеют массы покоя. А наблюдаемые в нашем матери альном мире массы покоя объясняются особыми свойствами до полнительных размерностей и полей после перехода к 4мерному пространству—времени. Но ведь мы все — тоже материальные час тицы. Значит любое мое перемещение — есть движение светоподоб ных частиц в дополнительном измерении? Или иначе, движение без массовых частиц в высших измерениях приводит к перемещению и нагромождению масс в нашем четырехмерном мире? Рождаются звез ды, планеты, пробуждаются вулканы и реки выходят из берегов. И все это — лишь полет светоподобных частиц в высших измерениях?

Чем же тогда является внутренний образ для пятого измерения? Или можно спросить иначе, то, что в нашем мире выглядит как образ (отображение реальности, а не сама реальность; образ мира, а не сам мир), чем является это отображение нашей четырехмер ной реальности для высшего измерения? Искривлением простран ства? Движением нематериальных частиц? Или, наоборот, движе нием материальных частиц (и воображаемый мною образ стола существует в виде предмета в какомто дополнительном измере нии)? Предлагаемая нами концепция многомерности внутренне го пространства позволяет только поставить эти вопросы, но, увы, пока не ответить на них.

До сих пор мы говорили о дополнительных размерностях внут реннего пространства, предварительно определив его как форму существования внутренних образов и как бы соотнеся тем самым его только с пространством воображения. Но пространство вооб ражения лишь верхушка айсберга, где айсберг — все внутреннее пространство. И в предельном случае этот айсберг — вся психика. Потому что все психические процессы несут в себе черты про странственности, а их течение — это формирование и преобразо вание пространственноподобных объектов (образов, мыслей, чувств).

Подобное представление следует из теории В.Д.Шадрикова, предложившего оригинальный критерий «форма существования материи» для классификации психических процессов. «Особое место занимает критерий «форма существования материи», пред ложенный для классификации восприятия и практически не ис пользуемый для классификации других видов психических про цессов, хотя известно, что исходным материалом, дающим информацию о свойствах действительности, является результат ощущений и восприятий, которые в свою очередь служат источни ком функционирования процессов памяти, мышления, воображе ния» [329, с.41]. Согласно В.Д. Шадрикову, пространственны про цессы мышления, воображения, восприятия, представления, памяти, т.е. практически все психические процессы.

107

Как писал К. Лоренц, наблюдая за обезьяной, глядящей на не доступный банан: «Лично я уверен, что обезьяна делает то же са мое, что и я сам, а именно — в воображаемом, т.е. модельно пред ставленном в ее центральной нервной системе, пространстве передвигает столько же воображаемый ящик и «представляет себе», как она затем сможет на него взобраться и достать банан». И «я не вижу, как может быть мышление чемто принципиально иным, чем такое пробное, совершающееся лишь в мозгу действие в воображаемом пространстве» [198, с.358].

Но если пространственны все психические процессы, но зна чит, многомерность присуща не только воображению, но и памя ти, мышлению, всему психическому, а значит, мы, наша психи ка — многомерны.

Об инобытийности психики. Многие авторы писали об психике как особой реальности. Я.А. Пономарев описывал психику именно как «качественно своеобразную объективную реальность» [240, с.58].

Как мы уже отмечали выше, в рамках концепции Т.А. Добро хотовой и Н.Н. Брагиной, индивидуальное пространство челове ка также рассматривалось как «самостоятельное, дополнительное к мировому пространство» [128, с194], только тогда мы еще не мог ли определить, в каком пространстве—времени находится это до полнительное пространство.

И в наиболее сильной форме это высказал М.К. Мамардашви ли: «Возможно, сознание находится вне индивида как некое про странственноподобное образование» [209, с.38].

Итак, введя дополнительные размерности в топологию внутрен него пространства, мы очутились перед выводом о многомерности самой психики. Это сама наша психика обладает дополнительны ми измерениями, как некая несводимая к обыденной реальность высшего (в пространственновременном смысле) порядка. Может быть, именно человеческую психику «видели» участники нашего эк сперимента, говоря о том, что только люди (а не предметы) про стираются «иначе» в недоступные для материального проникнове ния размерности. Теории Калуцы—Клейна предполагают, что мир многомерен, но величина дополнительных измерений столь мала, что, может быть, единственное реальное существование дополни тельные размерности получают только при формировании внутрен него пространства. Благодаря человеку возникают дополнительные измерения нашей реальности, и единственный «вход» в них внутри нас. А может быть и иначе, только благодаря наличию в нашей Все ленной дополнительных измерений (хотя бы и столь малого масш таба) появилась сама возможность психического отображения, воз никла психика и развился разум.

108

Глава 2

Внутреннее время

1. Природа внутреннего времени (обзор концепций)

Проблема времени издавна привлекала лучшие человеческие умы. Еще древние греки в доисторические времена имели представле ние о могущественном и жестоком отце богов — Хроносе, пожи рающем своих детей. С другой стороны проблема времени тесно смыкалась с проблемой вечности. Для Платона, писавшего о не тленном образе вечности, время как таковое оказывается лишь некоторым движущимся, не вполне совершенным подобием ожи дающей по ту сторону бытия вечности.

Ньютон разделял время обыденное, использующееся в домашнем обиходе, и истинное, или математическое время, объективирующе еся в виде самостоятельной сущности. По Канту, время является фор мальным априорным условием всех явлений вообще [172].

Проблема времени является одной из актуальнейших для со временной науки. В 1963 г. в НьюЙорке на конференции по меж дисциплинарным перспективам исследования времени было орга низовано Международное общество по изучению времени с целью координации исследований по проблемам времени [375]. Новая научная парадигма, разработанная обществом, включала в себя ряд постулатов, говорящих о сложности времени и о единстве всех его проявлений. Вот они:

1. Понимание действительности в самой своей основе невоз можно без понимания времени.

2. Время не является неделимым — оно составное.

3. Время представляет собой иерархию все более и более слож ных временных протяженностей.

4. Время — это часть общей эволюции Вселенной, в какомто смысле эта эволюция и состоит в эволюции времени.

5. Иерархичность времени, каким мы его знаем, отражает и воплощает различные фазы его эволюции [292, 397].

Основные положения этой парадигмы находят свое воплоще

109

ние в многочисленных теоретических и эмпирических работах, по священных исследованию временных протяженностей вся более высшего уровня. В социологии исследуется время общественное, социальное, социологическое [100, 234, 331]; историки и культу рологи имеют дело с временем развития человеческой цивилиза ции, ее истории, культуры [40, 266]. В многочисленных работах анализируются философские аспекты, моральные, этические и экологические аспекты времени [148, 288].

В нашей стране проблема времени привлекала представителей разных наук. Много лет в Московском университете работает меж факультетский Семинар по изучению феномена времени, на ко тором могли сказать свое слово и физики, и лирики темпораль ной тематики. Недавно целый номер журнала «Мир психологии» (№ 4 1999 года) был отдан научной проблеме «Время и простран ство в жизни человека и человек в пространстве и времени».

Обзор физических теорий времени

По мнению Ю.Б.Молчанова, можно выделить две пары взаимно дополнительных концепций времени. Первая пара концепций расходится по вопросу о природе времени, об отношении катего рий времени и движения, или изменения. Субстанциональная концепция рассматривает время как особого рода субстанцию, наряду с пространством, веществом и прочим. Реляционная кон цепция считает время отношением (или системой отношений) между физическими событиями. Вторая пара концепций выражает разные точки зрения на процесс становления, т.е. расходится в вопросе об отношении времени и бытия. В рамках статической концепции события прошлого, настоящего и будущего существу ют реально и в известном смысле одновременно, а становление и исчезновение материальных объектов — это иллюзия, возникаю щая в момент осознания того или иного изменения. Согласно ди намической концепции, реально существуют только события на стоящего, события прошлого уже реально не существуют, а события будущего еще реально не существуют [216].

Статический подход. Еще в начале века статические представ ления о природе времени высказывал М. Аксенов в своей транс цедентальнокинетической теории времени, где он впервые (до Минковского) назвал время четвертым измерением, однако по нимал его скорее как еще одно пространственное измерение, в котором осуществляется «движение не тела нашего, но самого не доступного нашему восприятию, для нас трансцендентального, воспринимающего в нас начала». Именно в этом четвертом про странственноподобном измерении «все объекты и все явления (со

110

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 1011 / 3211 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]