Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многомерная психика. Внутренний мир личности. Монография
.pdf
зацию дополнительных измерений было задание в активном во
ображении «выйти за пределы закрытой комнаты, не пересекая
стен». И как это описывала одна наша испытуемая: «Я словно сама
превратилась в угол, слилась с ним. А потом сразу оказалась извне.
Где я сама оказалась — не знаю, но видела этот угол. Он был громад
ный, темный, объемный, освещен по периметру».
Другой наш испытуемый так описывал отношение четвертого из
мерения и нашего с вами трехмерного мира: «Четвертое измерение
находится внутри третьего. Нужно уменьшится до точки, и тогда
автоматически попадешь в 4е измерение». Современные геометри
ческие построения приводят нас к единственному наглядному пред
ставлению многомерной реальности на примерах отношения объе
ма и плоскости, и вывод очевиден, переход в третье измерение из
второго возможен лишь через превращение (представление) внут
реннего как внешнего. Если это удается двумерному жителю, то он
оказывается в третьем (высшем для него) измерении.
Подведем итог этому небольшому исследованию существую
щих в нашей культуре представлений о многомерности мира.
Представления о многомерности нашего мира, о существовании
в нем скрытых пространственноподобных измерений присутство
вали в человеческой культуре с незапамятных времен. Самыми
первыми были представления о наличии в нашей Вселенной не
скольких независимо (параллельно) существующих реальностей,
чаще всего именуемых небесный, земной и подземный миры. Бо
лее сложными были мифы Древнего Египта, предполагающие су
ществование у человека нескольких душ, одна из которых (Двой
ник) живет в иной реальности, с которой человек не пересекается
ни в этой, ни в загробной жизни.
Мы предположили архетипическую природу существования
Двойника. Двойник представляет собой бессознательный глубинный
центр интеграции вытесняемого из сознания определенного психи
ческого материала. Специфика материала, интегрирующегося в об
разе Двойника, — это его вероятностный характер. Перед живущим
человеком в каждый момент времени раскрываются различные ва
рианты дальнейшего поведения (от незначительных выборов: обхо
дить стоящий трамвай справа или слева, до глобальных: кошелек или
жизнь); обычно человек думает о каждом из вариантов, составляет
планы или просто фантазирует, пугается или наоборот радуется воз
можному. В жизнь воплотится какойто один из этих вариантов, все
остальные подвергаются вытеснению, онито и образуют психоло
гическую основу для формирования образа Двойника. Двойник —
это наши нереализованные варианты жизни, нераскрытые способ
ности и особенности, непройденные жизненные пути. Проще гово
ря, Двойник — это Я сам, каким мог бы стать при других обстоятель
ствах. Подобный Двойник может образовывать смыслообразующую
201
позицию, в терминах Г.М.Кучинского, и создавать, таким обра
зом, основу для развития внутреннего диалога, как разговора с са
мим собой.
Исходя из гипотезы многомерности внутреннего пространства
человеческой психики, мы предположили, что Двойник действи
тельно «обитает в других реальностях», т.е. вытесненный из созна
ния психический материал проецируется в направлении допол
нительных размерностей и разворачивается там, в образах и
чувствах. Эта гипотеза позволила нам проанализировать существу
ющие в нашей культуре (мифах, сказках, художественной литера
туре) представления о Двойнике и иных реальностях. Мы связали
эти представления с концепцией развития личности по К.Г.Юн
гу — с процессом индивидуации как расширения сознания. Мож
но выделить несколько показателей расширения сознания. Во
первых, это отношение к дополнительным измерениям Вселенной
вообще. Вовторых, это отношение к собственному Двойнику. И
втретьих, это отношение к Третьему.
По поводу дополнительных измерений Вселенной в научно
фантастической литературе существуют два сюжета: первый — за
гранью нашей реальности лежит чтото крайне злобное и непри
ятное, второй— за гранью нашей реальности находится чтото
интересное, например, герой находит там мир своей мечты. От
ношение к иным реальностям коррелирует с отношением к Двой
нику. Если в дополнительных измерениях у данного автора нахо
дится нечто злое, то и двойники обычно сражаются друг с другом
за место под солнцем. Потому что появление в этой реальности
Другого Я для существующего Я означает смерть. Но процесс ин
дивидуации и становление Самости (а не Эго) в качестве главного
центра личности приводит к возможности интеграции двойников,
потому что одной жизни человеку становится уже мало, и ему хо
чется стать и тем, и этим. Так в некоторых других фантастических
романах между Двойниками устанавливается взаимопонимание и
взаимодействие. Чаще всего это происходит в романах авторов,
которые в других своих книгах (а то и в тех же самых) положитель
но описывали телепатию, которую, на наш взгляд, можно рассмат
ривать как гипотетическую форму внутренней речи.
И, наконец, последний критерий — это отношение к Третье
му. Мы определили Третьего как Другого твоего Другого. Появ
ление во внутреннем мире одного человека Третьего делает чело
веческую личность открытой системой, а включение Третьего во
внутреннюю речь приводит к усложнению диалога, потому что
теперь собеседников трое. Впрочем, способность человека познать
Третьего через своего Другого связана с расширением сознания в
пространства иных реальностей и встречается в художественной
литературе крайне редко.
202
Глава 4
Эмпирические исследования
внутренних диалогов
1. Обоснование методики
Основной формой существования Я и Другого в мире выступает
диалог (К.Ясперс [352], М.Бубер [73], М.Бахтин [37]). Более того,
«диалог — это почти универсальное явление, пронизывающее всю
человеческую речь и все отношения и проявления человеческой
жизни, — вообще все, что имеет смысл и значение» [38, с.42]. Ис
ходя из этого, можно предположить, что формой взаимодействия
Я и Других как интрапсихических субличностей может выступать
внутренняя речь.
Л.С.Выготский выделил обобщенные единицы психического
для мышления и речи. Это — значения слов и смыслы. Значение
отражает объективные параметры внешнего мира, а смыслы —
субъективные, поскольку они являются результатом выбора
субъектом из всей системы значений именно тех, которые соот
ветствуют его внутренним потребностям и мотивам [97]. В.Н.Во
лошинов анализируя внутреннюю речь, предложил выделять в
качестве ее единицы целостную структуру, наподобие абзаца в
письме и представляющую собой отдельное высказывание, подоб
ное высказыванию в диалоге [95].
По мнению Т.Н. Ушаковой, единицами психического, выра
жаемого в речи, могут служить интенции — намерения говоряще
го, поскольку «первичным в развитии языка и его функциониро
вании оказываются «внутренние» психологические состояния,
которые и представляют для субъекта «смыслы». Они составляют
корень речи при выражении мысли с помощью слов». [298, с 108].
Признавая первичность за психологическими состояниями, мы в
предыдущих своих работах предложили использовать в качестве
возможных универсальных проявлений таких состояний некото
рые формальные характеристики процессов мышления, т.е. осо
бенности репрезентации вербальной и образной информации, а
не собственно содержание переживаемого, которое уникально у
каждого человека.
203
Высказанное мнение совпадает с точкой зрения многих ис
следователей. Так, Б.Ф. Ломов и Л.М. Веккер, изучая субъектив
ную психическую реальность человека, предложили анализиро
вать чувственные образы как изображения, выделяя в качестве
основных показателей объективированность образа, его размер
ность и др.[83] Н.Ю.Григоровская использовала некоторые фор
мальные характеристики пространственных образов времени
(круг, прямая, спираль) для выделения типологических особен
ностей личности [111].
В первой главе для анализа образной сферы был использован
ряд формальных характеристик, предложенных в НЛП. В первом
разделе настоящей главы мы показали на материале поэтического
творчества, что в качестве социальных характеристик внутренне
го мира можно использовать местоимения (Я, Ты, Мне/Меня,
Мы), с помощью которых внутри психики индивидуума, с одной
стороны, моделируются межличностные отношения, а с другой —
формируется сложная Яконцепция.
Гипотеза.
Мы предположили, что основными смысловыми единицами
анализа внутренней речи могут выступать местоимения (Я, Ты,
Мне/Меня, Мы), с помощью которых внутри психики индивиду
ума моделируются все три формы внутренних взаимоотношений,
предлагаемых для анализа структуры личности К.А. Абульхановой:
отношения к Себе, отношения к Другому и ожидаемые отноше
ния Других ко Мне.
Методика, разработанная нами на основе этой гипотезы, явля
ется новой, поэтому первой задачей нашей работы являлась про
верка валидности и надежности предложенной нами методики.
Методика.
1. С целью изучения реального употребления тех или иных ме
стоимений во внутренней речи испытуемым предлагалось запи
сывать на специальном опросном листе мысли «так, как они будут
приходить в голову». В качестве стимульного материала исполь
зовался рисуночный тест Розенцвейга. Испытуемым предлагалось
написать, что думают изображенные на картинке персонажи (по
5—7 предложений на каждую из тем: что думает 1й персонаж в
момент происходящего, что думает 2й персонаж в момент про
исходящего, что думает 1й персонаж некоторое время спустя, что
думает 2й персонаж некоторое время спустя, мысли 1го персо
нажа в детстве, мысли 2го персонажа в детстве — всего 30—42
предложения). Далее применялся контентанализ полученного
текста. Далее к тексту применялся контентанализ как метод вы
явления и оценки специфических характеристик текста. В соот
204
ветствии с целями исследования за единицы смыслового содер
жания мы взяли употреблявшиеся в речи местоимения: 1) место
имение Я, 2) местоимение Ты вообще, 3) местоимение Ты, упот
ребленное по отношению к самому себе, 4) местоимение Ты,
употребленное по отношению к другому человеку, 5) падежные ва
рианты местоимения Я — местоимения Мне/Меня, 6) местоиме
ние Мы, 7) собственные Имена.
2. Для оценки взаимосвязи между использованием тех или иных
местоимений во внутренней речи у части испытуемых (85 чело
век) мы провели расширенное исследование употребления различ
ных форм местоимений. Исследование проводилось также на ос
нове модификации теста Розенцвейга. Предлагалось 6 тем — всего
получилось 30—36 предложений. Далее с помощью контентана
лиза выделялись все местоимения первого лица (Я, Мне/Меня,
Мы, Нам/Нас), все местоимения второго лица (Ты + Вы, Тебе/
Тебя + Вам/Вами, отдельно по отношению к себе, отдельно по
отношению к другому), все местоимения третьего лица (Он/Она,
Ему/ Его, Они, Им/Ими) и Имена собственные.
На первом этапе обработки мы с помощью кластерного анали
за объединили все многообразие местоимений, используемых во
внутренней речи в несколько компактных групп — кластеров на
основе их взаимной корреляции. Далее рассчитывались корреля
ции между употреблением тех или иных местоимений (коэффи
циент ранговой корреляции Спирмана).
3. Для оценки надежности предложенного нами подхода — ис
пользовать для анализа глубинных особенностей мышления лич
ности местоимения, выделенные в качестве смысловых единиц
текста, — через некоторое время с частью испытуемых (64 челове
ка) мы провели второе исследование, аналогичное первому. Ис
пытуемым также предлагалось записывать мысли в форме прямой
речи, только теперь они должны были записывать свои мысли (по
5—7 предложений на каждую из 5 тем: мысли детского возраста,
мысленная критика самого себя, мысленная похвала самого себя,
мысли о значимом Другом, мысленное планирование будущего
разговора с кемлибо — всего 25—35 предложений).
4. Для оценки субъективной валидности предлагаемого нами
метода испытуемым предлагался специальный опросник оценки
особенностей собственного вербального мышления, в частности
предлагалось оценить в баллах (от 0 баллов — практически никог
да до 4 баллов — практически постоянно) частоту употребления в
речи местоимений (Я, Ты к Себе, Ты к Другим, Они (Он, Она),
Мне/Меня, Имена, предложения без местоимений).
Испытуемые.
В экспериментах принимали участие 149 человек.
205
Обработка результатов.
Обработка содержания текстов 1го и 2го опроса осуществля
лась с помощью контентанализа. Далее проводился качествен
ный и количественный анализ полученного эмпирического мате
риала; вычислялись: коэффициент корреляции Спирмана, а также
ряд параметров описательной статистики (математическое ожи
дание, стандартное отклонение, ошибка) из пакета унифициро
ванных программ статистической обработки STADIA.
Проверка методики осуществлялась одновременно с другими
конкретными исследованиями, которые будут описаны далее.
Здесь же разберем только данные по оценке надежности и валид
ности нашего метода.
Оценка валидности. Мы рассматривали субъективную валидность
методик, сравнивая данные контентанализа текстов с субъектив
ной оценкой испытуемыми особенностей собственной внутрен
ней речи. Соответственно в нашем исследовании анализировались
два пласта психического: уровень осознанной рефлексии над осо
бенностями своего мышления и уровень неосознаваемый, выра
жающийся в реальном использовании тех или иных местоимений
во внутренней речи. Для надежности мы взяли два текста у каждо
го испытуемого. Первый — мысли персонажа теста Розенцвейга.
Второй — собственные мысли испытуемого. Степень осознания
оценивалась по значениям коэффициентов корреляций Спирма
на между сознательной самооценкой частоты употребления мес
тоимений во внутренней речи и данными контентанализа. Резуль
таты представлены в таблице 1.
Можно отметить достаточно высокую связь между стабильно
стью употребления местоимений и степенью осознания этого
факта. Как и в случае оценки надежности, лучше всего испытуе
мые осознавали употребление в мысленной речи местоимения
Ты, особенно к самому себе (r = 0,6; p = 0), по отношению к дру
гим (r = 0,47; p = 0) и употребление Имен (r = 0,5; p = 0). Частота
употребления в мысленной речи местоимений 1го лица осозна
валась значительно слабее, корреляция иногда не достигала уров
ня значимости.
На осознанном уровне испытуемые занижали частоту употреб
ления в речи местоимений 1го лица и завышали 2го.
Таким образом, мы видим, что предлагаемая нами методика яв
ляется достаточно валидной для выделение местоимений как на
дежных единиц анализа внутренней речи. Испытуемые достаточ
но хорошо осознают эти особенности своей внутренней речи.
Особенно это относится к оценке употребления местоимений вто
рого лица, очень важного для нас показателя — диалогичности
мышления.
Оценка надежности метода. Одной из задач исследования была
206
Таблица 1. Оценка валидности метода. Корреляции между самооцен+
кой частоты употребления местоимений во внутренней речи и
реальным
употреблением местоимений (по данным контент+анализа
1+го и 2+го текстов).
Таблица 2. Оценка надежности метода. Показатели взаимосвязи частоты
употребления местоимений по данным контент+анализа 1+го и 2+го
текста.
проверка надежности нашего подхода, а именно стабильности вы
деленных нами единиц анализа содержания внутренний речи.
Оценка надежности и диагностической силы подхода осуществ
лялась на основе анализа коррелятивной связи между употребле
нием тех или иных местоимений в 1м и 2м опросах. Результаты
(значения коэффициентов корреляции по Спирману) представле
ны в таблице 1. Как показало наше исследование, употребление в
мысленной речи тех или иных местоимений может быть очень на
дежной характеристикой особенностей мышления человека. Осо
бенно это относится к употреблению в мысленной речи местоиме
ния Ты, как по отношению к себе (r=0,8; p=0), так и по отношению
к другому (r=0,63; p=0). Другой стабильной характеристикой выс
тупает употребление в речи Имен собственных (r=0,77; p=0). Упот
ребление во внутренней речи местоимений 1го лица (Я, Мне/
207
Меня, Мы) менее устойчиво, коэффициент корреляции в сред
нем равен 0,3 при уровне значимости не больше 0,01.
Как видно из таблицы, существует достаточно выраженная
связь между употреблением местоимений в собственных мыслях
и в мыслях персонажей теста Розенцвейга. Совпадает и средняя
частота употребления тех или иных местоимений в одинаковом
объеме текста, существует и достоверная корреляция между упот
реблением местоимений в первый и второй раз. Особенно выра
жена связь между употреблением местоимений второго лица.
Оценка взаимной связи между местоимениями.
Из всего многообразия местоимений, использующихся ис
пытуемыми в своей внутренней речи для обозначения Себя и
Другого, была сформирована матрица «переменные — объекты».
В результате кластерного анализа нам удалось сгруппировать все
местоимения в несколько смысловых блоков (кластеров) на ос
нове их взаимной корреляции. Для ряда блоков рассчитаны ко
эффициенты корреляции между частотой употребления место
имений и другими показателями, замерявшимися в нашем ис
следовании.
1й блок (кластер) включил в себя местоимения 2го лица в име
нительном и косвенных падежах (Ты и Тебя/Тебе), употребляю
щиеся по отношению к самому себе (r = 0,6 ,p<0,0001).
2й блок (кластер) включил в себя местоимения 2го лица в име
нительном и косвенных падежах (Ты и Тебя/Тебе), употребляю
щиеся по отношению к Другому (r=0,4 ,p<0,0002).
3й блок (кластер) включил в себя два малых кластера: место
имения 1го лица (Я и Мне/Меня — r = 0,6 , p<0,0001) и место
имения 3го лица (Он/Она и Ему/Его — r = 0,6 , p<0,0001). Коэф
фициент корреляции между употреблением местоимений Я и Он
также высок: r = 0,5, p<0,0001.
4й блок (кластер) включает в себя местоимения во множе
ственном лице: Нам и Они — Им (r = 0,6 , p<0,0001).
5й блок включил в себя местоимение Мы и Имена ( r = 0,3 ,
p<0,006). Однако корреляция между Мы и Нам/Нами значима
больше: r = 0,3, p<0,003.
В таблице 3 приведены имеющиеся корреляции между упот
реблением тех или иных местоимений.
Каждый кластер представляет собой независимую характери
стику внутренней речи; по сочетанию этих характеристик в мыс
лях конкретного испытуемого оценивается его текущее психичес
кое состояние, а преобладание одного какогото состояния ведет
к формированию стойкой личностной черты.
Особенность первая — усложнение Яконцепции (по 1му кла
стеру). Употребление в речи местоимения Ты по отношению к са
208
Таблица 3. Коэффициенты корреляции между частотой использова+
ния местоимений во внутренней речи.
мому себе тесно связано с общим уровнем рефлексии человека,
развитием внутреннего диалога и степенью его самокритичности.
Значительная часть нашей мысленной критики проходит через ме
стоимение Ты (или оно подразумевается) [49]. Появление в мыс
ленной речи обращения на Ты к самому себе, как было показано в
предыдущем разделе, может быть связано с расширением созна
ния. Например, чтобы личность могла обращаться к своему Я на
Ты, центр осознания личности на этот момент должен переме
щаться в какуюлибо другую структуру.
Особенность вторая — диалогичность мышления (понимаемая
как диалог с Другим). По В.П. Зинченко вообще существуют две
составляющие духовного слоя сознания — это Я и Другой , т.е. Ты.
И вот эта вторая составляющая и образовала второй кластер
Третья особенность — Эго (Я). Как известно, ребенок не сразу
осознает себя как Я, и во внешней речи, в разговоре он не сразу
называет себя местоимением Я, сначала он называет себя по име
ни, так, как к нему обращаются взрослые [262]. Тем не менее и Я,
и падежные формы Мне\Меня представляют одну внутреннюю
структуру, однако при этом через конструкцию Меня/Мне выра
жаются менее осознаваемые характеристики личности: Мой, Мне,
со Мной есть в некотором смысле Я, лишь в его потенциальном,
еще не осуществленном до конца состоянии» [115]. Заслуживает
интереса высокий уровень взаимосвязи между местоимениями
1го и 3го лица, полученный в нашем исследовании. Однако, воз
можно, это объясняется разной длиной текстов, представленных
нашими испытуемыми. Чем более развернутые предложения пи
шет испытуемый, чем больше он употребляет в них соответствую
щих местоимений, отсюда и корреляция.
209
Довольно сложно разграничить особенности четвертую и пя
тую в связи с наличием корреляции между показателями, вошед
шими в разные кластеры. И тем не менее мы попробуем это сде
лать. Обе особенности связаны с тенденциями представлять себя
и других частью огромного целого— коллектива.
Четвертая особенность — растворение в коллективе. В коллекти
ве может растворяться как собственное Я (но только в пассивном,
ведомом коллективе, в Нас, на которых воздействует внешняя сила),
так и Другой (в Они — активном коллективе, вероятно враждебном
к Я, и в Них — пассивной группе). При растворении Другого в Они
или в Них теряется личная ответственность конкретного Другого за
фрустрирующую ситуацию. Однако такое растворение имеет и по
ложительные аспекты, вероятно, облегчая социализацию индивида.
Как будет показано дальше, показатели из этого кластера часто ока
зываются значимыми для успешного решения управленческих задач.
Пятая особенность — способность к объединению своего Я со
значимым Другим (Именем собственным) в Мы.
Выводы.
1. Мы предложили новую оригинальную методику анализа
внутренней речи, которая является надежным и валидным мето
дом исследования.
2. Выделенные нами в качестве единиц анализа внутренней
речи местоимения (Я, Мне/Меня, Мы, Ты) и имена собственные
опосредуют трансперсональные взаимоотношения Я — Другой
внутри психики и могут выражать особенности личностного со
знания. Эти единицы являются надежными и стабильными харак
теристиками. Корреляция между частотой употребления место
имений и имен собственных в различных текстах, выражающих
мысли испытуемого, достоверно высока.
3. Осознание особенностей собственной внутренней речи, вы
ражающееся в сознательной оценке частоты употребления тех или
иных местоимений и форм внутренней речи, в большинстве слу
чаев соответствует реальному употреблению этих местоимений и
форм во внутренней речи. Последнее дает нам возможность наря
ду с анализом текстов (и подсчетом реального употребления мес
тоимений) использовать данные самооценки испытуемым часто
ты употребления тех или иных местоимений.
4. Все многообразие употребляемых во внутренней речи мес
тоимений можно свести к нескольким группам: 1) местоимения
второго лица, употребляемые по отношению к себе, 2) местоиме
ния второго лица, употребляемые по отношению к Другому, 3)
формы местоимений первого лица (Я, Мне, частично Мы), 4) от
дельное употребление форм множественного числа (Мы, Они), 5)
использование имен собственных.
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]