Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Многомерная психика. Внутренний мир личности. Монография
.pdf
находится Мир Мечты, к которому человек стремится всю жизнь и
в который он может попасть, лишь полностью изменив себя и сбро
сив земную оболочку (рассказ «Мираж»). Как все повторяется! (Ве
роятно, звучит один и тот же архетип.) Перейти в высшее измере
ние можно только «сбросив плоть». Вот и у М.Цветаевой была
Полная оторванность
Темени от плеч —
Сброшенных...
И в нашем эксперименте, подробно описанном в первой гла
ве, испытуемый, визуализирующий четвертое измерение, расска
зывал, что материальные предметы, трехмерные по определению,
не могут быть передвинуты в другое измерение; можно сказать так
— материальные тела не могут проникнуть в мельчайший зазор,
связывающий наши реальности и рассчитанный физиками как
равный 10
—32
сантиметрам, ведь это в 10 20 раз меньше размера
атомного ядра [по 290].
Полное и точное
Чувство головы
С крыльями. Двух способов
Нет — один и прям.
Так, пространством всосанный,
Шпиль роняет храм.
Теперь об отношении к Двойнику. Вероятно, образ Двойника
появляется у К.Саймака только в известном романе «Кольцо вок
руг солнца». Главного героя в раннем детстве «расщепили» на три
независимые личности, и каждая из них далее прошла свой соб
ственный путь до встречи. Возникла классическая ситуация Двой
ников, причем, именно в изучаемом нами смысле — Двойников как
носителей психологического и биографического разнообразия (у
каждого Двойника активировался свой ряд способностей и лично
стных особенностей, прочие вытеснились, и каждый прошел свой
вариант жизненного пути). Писатель, бизнесмен, пенсионер. И вот
они встретились. Редкий случай, когда Двойники не вступили между
собой в битву за место под солнцем, потому что у Саймака в романе
естественным образом реализовалась другая идея. Идея расшире
ния личности за счет интеграции Двойников в единое. И, очень важ
но, что такая интеграция не пугает главного героя.
«Виккерс взял его за локоть.
— Пошли, друг, — тихо сказал он. — Нет, не друг... брат»
9
.
9
К.Саймак. Кольцо вокруг солнца. М., 1991.
191
Две альтернативы: сражение двойников с тем, чтобы остался
только один — главный, и объединение двойников с тем, чтобы
возникла новая, расширенная личность. И выбор одной из них
зависит только от автора. Потому что мир художественного
произведения конструируется по законам, придуманным автором.
Правда такова, что в романе Багряка Двойник мог только умереть,
а в романе Саймака только объединиться с себе подобными. Но
законы, из которых это следовало, создавал сам автор. Кстати,
Вселенная «Кольца вокруг солнца» многомерна. Вообще у Саймака
есть несколько излюбленных тем, и многомерье (дополнительные
измерения, миры, следующие друг за другом в потоке времени) —
одна из них. Другая популярная тема — роботы, своеобразные
двойники человека вообще, взаимоотношение человека и робота.
И третья — телепатия, которая по форме является не чем иным,
как предельным случаем внутреннего диалога, пожалуй, даже
образуя нечто более сложное, чем просто диалог, назовем это
пока — сложный диалог.
Вообще позитивное отношение к Двойнику в фантастике встре
чается куда реже, чем негативное. В качестве еще одного положи
тельного примера я назову одну из ранних повестей З.Юрьева «Баш
ня мозга». Вообщето принятие Двойника свойственно и другим
героям этого писателя. И опять параллельно (хотя необязательно в
одних и тех же произведениях) выступает тема телепатии (роман
«Быстрые сны», например). Интересная вырисовывается триада:
интерес к другим измерениям (а не страх перед ним), принятие
двойника (а не отвержение его) и телепатия — как предельная фор
ма выраженности смыслообразующих позиций во внутреннем ди
алоге героев романа.
А сейчас поговорим о развитии внутреннего диалога. По
К.А. Абульхановой, появление внутреннего диалога является
свидетельством развития личности, признаком становления ее
«субъектом выбора», выбирающего свой путь деятельности и осу
ществляющего преобразование наличных условий реальности [7].
Но ведь мы каждую минуту делаем выбор, предпочитая тот или
иной вариант жизненного пути; не в глобальном смысле — быть
святым или подлецом — (хотя и в глобальном тоже), а просто вы
бирая маршрут с работы домой. Как мы уже предположили выше,
отвергнутые нами варианты образуют свою собственную реаль
ность — пространство Двойника, и с этим пространством у нас нет
никакой связи, разве что мы иногда попадаем туда во сне, когда
видим иной, нереализованный в действительности вариант нашего
прошлого. Обычно второй вариант существует в нашем сознании
(а может быть, в нашей реальности) очень недолгое время (только
до тех пор, пока мы не сделали выбор), и он не осознается нами и
не запоминается.
192
Возникновение диалога как способа мышления, К.А. Абульха
нова связывает с осознанием себя субъектом выбора. В этом слу
чае второй вариант жизни не тает бесследно в тайниках подсозна
ния. Субъект выбора сохраняет тоненькую ниточку, ведущую к
нему. Может быть, этот второй вариант, слившись с миллионом
других нереализованных жизненных путей, и образует на поверх
ности (в нашем психическом пространстве) отдельную смысло
образующую позицию, о которой писал Г.М. Кучинский. В таком
случае получает объяснение необходимость диалога как способа
мышления у субъекта жизни и психологическая организация смыс
лообразующей позиции (во всяком случая одного из видов тако
вых позиций). Внутренний диалог в таком случае ведут ипостаси
наличного Я и ипостаси Двойника, как двух вариантов жизненно
го пути, двух способов организации жизни. Это вариант диалога с
самим собой. И другое Я (Двойник) в данном случае ни Высшее
Я, ни худшее из Меня, а просто голос другого варианта жизни.
При монологе у человека осознанным является один вариант
жизни — тот, что реализовался, другие растаяли в бесконечности
многомерной психики. И связи с ними нет. Связь может появить
ся только с возникновением диалога. А для того чтобы вступить в
разговор, нужно хоть немного осознать вытесненный вариант жиз
ни и себя самого как субъекта этого варианта. То есть стать субъек
том выбора, говоря словами К.А. Абульхановой. Таким образом,
диалог с Двойником — это первый шаг к интеграции со своей жиз
ненной силой (выражаясь языком египетской мифологии). Убить
Двойника — значит уничтожить какуюто часть своей жизненной
силы, зато сохранив, разумеется, приоритетную позицию наличе
ствующего Я.
Почему же человека так пугает встреча со своим Двойником?
Кстати, большая часть Двойников в фантастике — это, действи
тельно, просто носители другого варианта жизненного пути, не
больше, но и не меньше (монстры Бредбери и «братья» Саймака —
это крайние случаи неприятия и приятия Двойника, соответствен
но). Пока Двойник находится в иной реальности, он практически
никак не воздействует на наличное Я и его жизнь, но, оказавшись
здесь, вольно или невольно Двойник занимает место Я (недаром в
фантастике так много места уделяется описанию того, как Двой
ники делят дом, деньги, работу, любимую женщину), а какое же Я
это стерпит. Разумеется, в психологии мы имеем дело не с реаль
ным Двойником (во плоти), а с психологическим образованием
(субличностью). Но аналогия сохраняется. Для неразвитого Я дру
гое Я — это всегда смерть его собственного Я. Иной жизненный
путь — это отрицание своего собственного жизненного пути, а в
конечном счете та же смерть. Как это выражает герой песни неиз
вестного мне автора:
193
Этот Другой почти такой же, как Я,
Мы — близнецы, но каждый сам за себя.
Стелется дым, догорают мосты
Я — это Я, Ты — это Ты.
Кровь запеклась, но это больно не мне,
Гибнет Другой, я буду жить на Земле
В этой войне нет ни своих, ни чужих.
Я — это Я в мире Других
10
.
В пространстве песни встретились Двойники (этот Другой он
такой же, как Я). И как бывало уже не раз, подобие привело к стол
кновению, в котором из Двойников выжил сильнейший (Гибнет
Другой, я буду жить на Земле). Еще раз сравните данное воплоще
ние темы Двойников с цитированным выше отрывком из А. Воз
несенского (Пошли мне, Господь, второго — чтоб не был так оди
нок). Тема одна, а ее воплощение разное.
Однако по большому счету интеграция Двойников все равно ведет
к изменениям индивидуального Я (а значит исчезновению того Я, что
было прежде), почему авторы, создающие мир по законам интегра
ции, не пугаются такой перспективы? Потому что этими действиями
Двойников подготавливается почва для воссоздания нового интегра
ционного центра личности, большего, чем индивидуальное Я (не одно
Я вытесняет другое — как при борьбе субличностей, а возникновение
Высшего Я примиряет противоположности). К.Г. Юнг описал такой
путь как индивидуацию — процесс расширения сознания, объедине
ния вытесненных субличностей и становления Самости как нового
интеграционного центра расширенной личности. В этом случае центр
осознания перестает быть накрепко связанным с Эго, он может рас
ширяться и перемещаться в другие субличности; возникает новая фор
ма внутренней речи — диалог с самим собой. Теперь, когда центр осоз
нания личности находится не в Эго (Я), а в Самости (Высшем Я), то
Двойник уже не так страшен, точнее он не страшен вообще, а, наобо
рот, интересен, потому что фактом своего существования предостав
ляет дополнительное пространство для расширения сознания и ... од
ной жизни (одного жизненного пути) человеку уже становится мало...
Мало деве морской
Моря трепетной ткани?
ОкеанаОтца
Неизбывных достатков
Пены— чудочепца?
Вала — чудопалатки?
(М.Цветаева)
10
К сожалению, автор песни на кассете указан не был.
194
Тем более что это интересно: «Кем мог бы стать Я при других
наличных условиях, в другом месте и времени?».
Но диалог — это еще не интеграция. Хотя Г.М. Кучинский и
выделял два типа диалога: диалогспор, и диалогунисон, всетаки
большая часть реальных диалогов — это споры; даже если в них в
конце концов и восторжествует истина — это будет в конце концов,
а не в момент диалога. В.А.Петровский, развивая концепцию су
ществования личности в своих отражениях, вообще говорил о диа
логе, как о «диалогической оппозиции». По В.А. Петровскому ди
алогическая оппозиция снимается только при формировании
претворенного субъекта, но это относилось к теме взаимодействия
с Другим, а сейчас мы говорим о взаимодействии с самим собой,
ведь Двойник — это неосознаваемый личностный центр (архетип),
интегрирующий свои собственные вытесненные психологические
черты (которые не пригодились в реальной жизни) и являющийся
субъектом своих же нереализовавшихся планов и проектов. На
уровне взаимодействия личности с самой собой, вероятно, аналог
претворенного субъекта, — это описанная К.Юнгом индивидуа
ция. В классическом описании индивидуации человек осознавал
вытесненные части своей души (Тень, Аниму/Анимус, Мудрого
старца) и затем достигал их объединения на основе формирова
ния «верховной личности» — Самости, которая уже не Я, а более
высший интеграционный центр [350]. Но перед интеграцией че
ловек должен «научиться» перемещать центр осознания собствен
ной личности из Эго в другие части души; на мгновение становить
ся этими другими, только тогда он сможет в диалоге «научиться»
отвечать за них, воспроизводить их ответы (ожидаемые отноше
ния других людей ко мне).
Основная трудность интеграции с Двойником это то, что их,
Двойников, много, и каждую минуту, с каждым выбором (от самых
незначительных до глобальных), мы порождаем все новых. Инте
грироваться с Двойником — значит принять все варианты разви
тия событий в своей жизни, и дело не в том, что некоторые из них
ты когдато решительно отверг, — но ведь это бесконечность! Ин
тегрироваться с бесконечностью?
Итак, мы предположили, что психический материал, образую
щий скрытые (одно из скрытых?) измерения нашей психики, — есть
область невозможного прошлого и, может быть, еще возможного
будущего. Вероятностный мир. В отличие от планов и фантазий,
воплотившихся в делах и событиях, — материальный мир, в кото
ром уже не осталось места ничему случайному (все произошедшие
события, как и любой материальный объект, имеют вероятность
равную единице).
Пока мы говорили преимущественно о диалоге с самим собой,
но ведь диалог изначально задумывался как разговор с Другим. Что
195
есть Другой в представлениях нашей многомерной реальности? Мы
предположили, что внутреннее пространство имеет дополнитель
ные пространственноподобные размерности, в направлении кото
рых и простирается психическое. Однако введение даже одного до
полнительного измерения приводит к невиданному возрастанию
топологического многообразия. Если вернуться к плоскостной ана
логии, то нарисованному человечку появление третьего измерения
дает возможность расширяться в бесконечном количестве направ
лений, потому что через точку (голову человечка) можно провести
бесконечное количество прямых, не лежащих в плоскости бумаги
(как и бесконечное количество двумерных поверхностей).
А если мы возьмем двух человечков, то когда они находятся те
лесно на одном и том же листке бумаги, их психика может распро
страняться в сторону третьего измерения под разными углами (в
простейшем случае — по разным прямым). Возможны варианты.
Эти дополнительные прямые могут располагаться под одним и тем
же (близким) углом в высшем измерении, а могут под различаю
щимися углами. В первом случае можно говорить о психически
совместимых людям или пространственно близких мирах. Во вто
ром случае два двухмерных человечка психически не совместимы,
поскольку их психика простирается под различными углами в на
правлении третьего измерения.
То же можно сказать и о нас, трехмерных людях с многомерной
психикой. Необходимо только учесть, что четвертое пространствен
ное измерение добавляет нам не дополнительные прямые или плос
кости, а дополнительные объемы. Выше мы предположили, что
многомерным является не столько пространство восприятия, сколь
ко пространство воображения, мы не столько отражаем (воспри
нимаем) информацию из неведомых измерений, сколько творим
эти измерения, проецируя в их направлении психические образы и
картины. Но число таких направлений даже в одном дополнитель
ном измерении (четвертом) может быть бесконечным.
Получается, что каждый, каждый (!) из нас частично живет в «ином
измерении реальности, не пересекающейся с нашим бытием ни в зем
ной, ни в загробной жизни», потому что любой Другой формирует
свое психическое пространство, топологически не совмещенное с
моим пространством. И каждый такой Другой еще более чужд нам и
нашему жизненному пути, чем собственный Двойник.
Впрочем, одна точка пересечения всетаки есть. Это — Здесь.
В котором мы все с вами находимся материально. И есть способ
пересечения — это речь, которая «коррелирует с сознанием в це
лом». Диалог. По мнению С.Л.Рубинштейна: «Речь вместе с тем
своеобразно размыкает для меня сознание другого человека, де
лая его доступным для многогранных и тончайшим образом ню
ансированных воздействий» [ 263, c.382].
196
И должна быть форма внутренней речи, которой могло бы ока
зать доступным «размыкание» внутреннего пространства другого
человека. Наверное, это не просто внутренняя речь. И даже не
просто внутренний диалог. Потому что диалог — это всетаки пре
имущественно спор, ну а унисон почти ничего не добавляет в нашу
психическую реальность. Возможно, это сложный диалог, возмож
но, именно он позволяет «размыкать для меня сознание другого
человека». Находить путь между измерениями. Или воспроизво
дить в моей психической реальности мысли и чувства реальных
других с тем, чтобы подобное притянулось.
Многие психологи подспудно предполагали наличие в психи
ке человека подобного процесса. К.А. Абульханова включила в
структуру личности «ожидаемые отношения Других ко Мне»; ко
торые воспроизводят внутри нашей личности особенности друго
го человека и его отношения к миру. В пространственных терми
нах описал воспроизведение Другого во Мне В.А. Петровский.
«Один индивид в своих психических состояниях и процессах, в
проявлениях собственной субъектности воспроизводит причин
носледственные переходы и превращения, продуцируемые дру
гим индивидом /.../ теперь эти определяющие субъектность дру
гого человека переходы и превращения перенесены на новую
почву — на «территорию Я» первого индивида, в его жизненный
мир, и образуют то, что мы уже обозначили как «инобытие» одно
го индивида в другом» [236, с. 187]. Недаром, писателифантасты,
принимающие своих Двойников, описывали в качестве способа
взаимодействия — телепатию, по большому счету являющуюся не
чем иным, как формой внутренней речи.
Что значит «размыкать сознание» одного человека в другом и
чем это отличается от обычного диалога? Как нам кажется, грань
между этими состояниями проходит не через взаимодействия Я —
Другой (или Я —Двойник), а через отношение к Третьему. Пото
му что взаимодействие Я— Другой — это всетаки диалог, ведь
отношения Я— Другой симметричны (Я относится к Ты (Он), как
Ты (Он) относится к Я). Появление Третьего нарушает симмет
рию и размыкает диалог. Сначала определим, что значит Третий.
Для индивида Третий — это не еще один Другой вокруг него. Под
линный Третий — это Другой твоего Другого.
И как желал Андрей Вознесенский своему Второму, который
«меня, побледнев от соперничества, прирежет за общим столом».
«Прости ему. Пусть до гроба
одиночеством окружен.
Пошли ему, Бог, второго —
Такого, как я и он.
197
Так во внутренний мир входит Третий, как Другой для твоего
Другого, и который не Я. Пространственно это можно определить
так. Другая личность как многомерный пространственновремен
ной психический континуум необязательно раскрыта на меня, точ
нее, может быть раскрыта не только на меня. Разумеется, я могу быть
единственным Другим для моего Другого. Но так может и не быть.
И часто так и не бывает. Другой человек, идущий по жизни, имеет
своих Двойников, свои невоплощенные варианты жизни, которые,
располагаясь в разных направлениях высших измерений, в свою
очередь оказываются созвучными жизненным путям известных ему
и неизвестных мне людей. И все они для меня потенциальные Тре
тьи, потому что мое Я связано с ними только через моего Другого.
И когда в нашу внутреннюю речь входит Третий, диалог стано
вится сложным диалогом. Впрочем, третий может быть необяза
тельно человек. Т.А. Флоренская понимала под Третьим смысл,
духовное единство, в предельном случае, вероятно, Бога. «Взаим
ная обращенность к Третьему в диалоге — это, в сущности, обра
щенность к своему духовному единству, но не как к отвлеченной
идее, а как к живому Лицу» [306, с.140].
Человек, соперничающий со своими собственными Двойника
ми за место под солнцем, еще меньше склонен принимать Третье
го, точнее расширять свое сознание до таких пределов, чтобы через
внутреннее пространство Другого войти в мир Третьего. Наверное,
редко кто сможет повторить за М.Цветаевой, обращаясь к сопер
нице (Другой для моего Другого), «Соперница, а я к тебе приду»:
Я ей скажу утешь меня, утешь,
Мне ктото в сердце забивает гвозди,
Я ей скажу, что ночью ветер свеж
И горячи над головою звезды.
Впрочем, расширение внутреннего пространства до столь даль
них пределов иногда всетаки возможно. Третий (Другой твоего
Другого) может вызывать интерес.
Кто ты теперь
С кем ты сейчас /.../
Крылат ли он? Когда он приходит,
Снимаешь ли ты с него крылья
И ставишь за дверь?
(Б.Гребенщиков)
Интерес к Третьему. Принятие Третьего. Как много в фантас
тической литературе встреч с двойниками, так редко поднимает
ся вопрос о Третьем. Я могу назвать лишь несколько произведе
198
ний такого плана. Из зарубежных авторов, наверное, наиболее
«триопсихологичным» является Жерар Клейн, автор известного
романа «Непокорное время». И вновь мир Жерара Клейна — мно
гомерен, иные реальности располагаются у него не только в про
странстве или времени, но и в вероятности. Возникают вероятно
стные миры, которые существуют (вероятность равна 1), которые
могут существовать (с вероятностью чуть меньше единицы) и со
всем маловероятные миры. В каждом из миров обитают свои Двой
ники. Впрочем, с некоторыми из них приходится сражаться, дру
гие приходят на помощь, чтобы совместными усилиями добиться
создания единой многомерной реальности. И лишь в такой слож
нейшей внешней Вселенной с бесконечным вариантом прошло
го, настоящего и будущего (с дополнительными временными и
пространственными измерениями) автор создает сложных людей
с сложными социальными отношениями.
« — Эмоциональный мир человеческого существа, — продолжил Да
алкин, — отличается невероятной сложностью. На всем протяже
нии жизни оно теснейшим образом связано с теми, кто его окружа
ет. Оно может в полной мере проявить себя только благодаря
окружающим. Естественно, человек не способен наладить равные
эмоциональные отношения со многими людьми, но нескольких из них
он может любить почти в равной степени. В этом случае он внут
ренне обогащается больше, чем если связан лишь с одним лицом. Од
новременно он способствует обогащению тех, с кем общается»
11
.
По крайней мере, для художественных произведений вырисо
вывается закон: чем многомернее внешний мир, в котором при
ходится действовать герою, и чем более позитивно изображены эти
иные грани реальности (в другом измерении живут не зловещие
монстры, а вполне приличные существа), тем сложнее внутрен
ний мир главного героя, тем легче ему принять Другого и почув
ствовать интерес и симпатию к Третьему.
В сильной форме интерес к Третьему появляется у В.Рыбако
ва, например, в романе «Гравилет «Цесаревич». Это не просто ро
ман об альтернативной истории (что было бы, если бы револю
ция 17го года не победила и вместо коммунистического вчера
был бы построен прекрасный «триопсихологичный» мир). Все
ленная Рыбакова многомерна — существуют два мира: тот насто
ящий и наш нынешний, а главный герой оказывается «на грани»
между двумя мирами. Как пишет критик, характеризуя роман:
«Гравилет «Цесаревич» выдержан именно в этом, оптимистичес
ком варианте миропонимания. Мне до сих пор приятно вспоми
нать это радостное откровение: «Братцы! Мы с вами живем в кри
сталле!» А незабвенное: «Вселенная есть кристалл, дайте денег»!
11
Ж.Клейн. Непокорное время // Звездный гамбит. М.: Мир, 1992, с. 269270
199
Как здорово узнать, что нашему миру просто закапали препарат
Рашке, повысили агрессивность, и он стал тем, что мы видим. И
жертвы, и страдания бессмысленны — все это лишь кристалл раз
мером с апельсин. К тому же созданный специально, чтобы хо
рошим было плохо (в чем, честно говоря, я никогда и не сомне
вался). А настоящий мир — там, где князь Трубецкой летает на
гравилетах, где любовницы дружат с женами и никто и слыхом
не слыхивал о гестапо... Hо позвольте! А как в него попастьто, в
настоящий мир?! Где он?!»
12
.
Но вопрос, как проникнуть в высшие измерения пространства
нашей Вселенной, пока остается из породы вечных. Ответы на
него, конечно же, существуют, просто не совсем понятно, как ими
воспользоваться. Наиболее часто для перехода в высшие измере
ния рекомендуется свое внутреннее пространство представить как
внешнее, а внешнее пространство многомерной реальности как
внутреннее. С точки зрения топологии многомерных пространств,
подробно рассмотренной нами в первой главе, это действительно
прекрасный способ вообразить четвертое пространственное изме
рение, находясь в третьем. Такой же способ рекомендует древний
автор, живший до нас с вами и задолго до теорий Калуцы—Клей
на и самой науки топологии. Еще в апокрифическом Евангелии
от Фомы именно в таких словах описан путь человека в Царство
Божье. «Когда вы сделаете двоих одним, и когда вы сделаете внут!
реннюю сторону как внешнюю сторону, и внешнюю сторону как внут
реннюю сторону, и верхнюю сторону как нижнюю сторону, /.../ ког
да вы сделаете глаз вместо глаза и руку вместо руки, и ногу вместо
ноги, образ вместо образа — тогда вы войдете в [царствие]
»13
(выде
ление наше — Т.Б.). Обычно эти слова трактуют в переносном
смысле: человек должен полностью измениться, понять себя, осоз
нать сложную природу своего внутреннего мира, изменить ее в луч
шую сторону и т.д. Но, возможно, эти слова можно понять и в их
прямом смысле, как еще одно описание перехода в высшие изме
рения. Ну а «Царствие Небесное» — это классическое представ
ление иных реальностей в мифологии многих народов.
Это еще один аспект теории многомерья. Превращение внут
реннего во внешнее автоматически происходит в том случае, если
в нашем мире существует хотя бы одно дополнительное измере
ние. Ну и наоборот, переход внешнего во внутреннее. Мы уже рас
сматривали этот вопрос и приводили пример: нарисованный дом
открыт трехмерному наблюдателю извне и изнутри (мы видим
внутреннее содержание закрытого во втором измерение дома). В
наших экспериментах одним из способов активировать визуали
12
С.И.Щеглов «Дорога в боги» — материал получен по Интернету.
13
Евангелие от Фомы //Апокрифы древних христиан, М.:Мысль,1989,с. 253.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]