Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
1. Формирование категории вещественности…
наиболее отчетливо обнаруживается â значениях форм числа.
 древних индоевропейских языках, ïî данным письменности,
обобщенное вещественное значение выражалось преимущественно номинативными формами ед.ч. Íî вместе ñ òåì â письменности широко представлены формы мн.ч. имен существительных, называющих сыпучие, жидкие è газообразные вещества,
напитки, продукты, зерно, плоды, жиры, материалы, ткани, металлы è тому подобные материальные субстанции, причем эти
имена существительные употребляются свободно, без каких-либо
ограничений, â формах обоих чисел, хотя íà фоне номинативных
ôîðì åä.÷. ñ общим значением данного вещества формы мн.ч.
воспринимаются как необычные, реликтовые, непривычные для
современного языкового сознания.
Современным лексикализованным формам мн.ч. имен веще-
ственных â древних индоевропейских языках соответствуют собственно грамматические формы мн.ч., выражающие большую
массу вещества как некоторое множество, противополагаемое
объемно или объектно ограниченной массе как части вещества,
принимаемой çà единицу (â форме ед.ч.). Существенное отличие
древнего состояния îò современного заключается â òîì, ÷òî â ïðî-
шлом имена вещественные, как è конкретно-предметные, свобод-
но употреблялись â формах мн.ч., противополагаемых формам
ед.ч. â своем основном – количественно-множественном – значении. Íî обычно соотношение грамматических форм ед. è ìí.÷.
íå сводилось ê абстрактно понятому, логическому противопостав-
лению количественных значений. Семантика соотносительных
форм была более конкретной, à вместе ñ òåì è менее однородной
è определенной. Смысловыми моментами, осложняющими соб-
ственно идею количественности, являются значения расчлененности, дистрибутивности, рассредоточенности, повторяемости,
интенсивности, увеличительности è т.д. Эти значения ясно указывают íà конкретное, близкое ê зеркальному отражению, восприятие веществ â определенных действительных формах èõ материального существования è проявления. Наряду ñ фактами,
объективированными самой действительностью, â употреблении
форм числа можно заметить субъективно-психологические мотивы, связанные ñ особенностями субъективного сознания, мистическими воззрениями. Â древней славянской письменности,
как è в других индоевропейских языках старшей поры, отражены необычные ñ точки зрения современной языковой нормы слу-
171
Глава III. Имена вещественные и грамматическая категория числа
чаи употребления имен вещественных â соотносительных формах обоих чисел, хотя обобщенное понятие вещества выражается обычно формами ед.ч. Â частности, â древнейших переводных текстах â соответствии ñ греческими оригиналами â форме мн.ч. отмечено слово Ûdwr. Ìí.÷. Ûdata выражает
созерцательно воспринимаемую массу воды, множество волн,
потоков, струй, лоно вод, половодье, водные пространства, поверхность моря, движущиеся массы воды, течения, реки, потоки è под. Важным смысловым моментом, определяющим форму
мн.ч., является идея активности, подвижности, течения. Примеры: ст.-слав. ïî0тú м0 îтú âîäú мнîгú Ñèí ïñ. 19à. 2 Ød£twn;
гëасú… на âîäахú 33á. 17; âú пîтîпh âîäú мнîгú 38à. 19; избаâи
îтú гëубîк|хú âîäú 83à. 16–17 tîn Ød£twn; сúб2р02 hкî âú мhхú
âîä| 39á. 1–2 Ûdata; и иск|пh множьсòâо âоäú мноãо Ñóïð 235.3–
4; äнесь иерúäанúск|0 âоä|. âú исцhëениh аâиш7 с7 ч~комú. Äне(с)
мастьми âоäамъ âонh6щамú. âсh тâарь напаhетúс7 Cèí òð. 2à.
20–24; äн(с) моръск|0 слан|0 âоä| слаäúк| б|âа6тú 2á. 4–6;
поâели ми прити кú тебh по âоäамú Áîÿí ïàë. À. 12–13; Ïетрú
õожäаше на âоäаõú À. 15 è ìí. ïîä.
Слово â старославянской книжности синонимично слову
Ср.: (телеса) ношааõ5 с8 скâозh âоä5 Ñóïð 67.1. Ñò.-÷åø.
также известно â значении «река»:
Leg Prok (Wýbor I, s. 186); (Dunaj)
M. Vavřince z Březové cesta J. Mandevilly (15 v.) (Výbor
II, s. 591). Ñò.-÷åø. обозначало всякий источник или водоем – реку, море, ручей, озеро, болото, лужу è ò.ï. Ìí.÷. èìå-
ет обобщающе-собирательный смысл – «бассейны воды – реки,
моря, озера è ïðî÷.». Ñì. [Jung V, 145]. Òîò æå круг понятий вы-
ражает è ст.-польск. мн.ч. , ñð.: ()
Cresc. 470 [Linde III, 138], полабскоe «река, море, ручей»:
ein Bach: Voda, Mola reka – das Meer: Wilka Woda [Rost, s. 57].
Ñò.-ñåðá. – aqua è fluvius «ðåêà» [Äàí. Ðjå÷. êњ. I, 143];
ñð. â фольклоре: (Êàðàђèħ. Ïjåñìå, êњ.
I, № 574, ñ. 430); ìí.÷. «âîäû» – водные источники, реки
è ïîä.
Необычны ñ точки зрения современной нормы случаи, отмечаемые â старославянской книжности, когда слово образует формы мн.ч. â собственно вещественном значении: рибr… из-
несош8 водъ Ñóïð 495. 30; и пиш8 нaроди и нaсròиш8 с8 водъ
568. 18–20; пaниц5 велик5 дъждънrимъ водaмъ и чудн5 и мноƒо
172
1. Формирование категории вещественности…
моƒ5шт5 вь’мhштaти водъ сътвори 552. 15–17; водъ нa но¾h мои
не дaстú Ëê. 7, 44 Àñ Ев, 120а. Эти формы соответствуют греч.
ìí.÷. Ûdata. Аналогичные факты отмечены â церковнославянских источниках древнерусской, старосербской, восточноболгарской, македонской редакций, â западнославянских переводах
Псалтыри íà чешский è польский ñ латинского. Однако формы
мн.ч. невозможно объяснить только влиянием греческих è латинских источников, они широко представлены è в оригинальной
славянской письменности. Âî всех славянских языках это слово
исконно образует форму мн.ч. Â древних текстах мн.ч. выражает пространственно, объемно или количественно ограниченную массу воды, представленную âî множестве, íà значительном
пространстве, â большой совокупности. Форма мн.ч. выражает
или дистрибутивно-множественное значение, соответствующее
дискретно-количественному осмыслению денотата, или, напротив, обобщающе-собирательное значение. Íî в одном è в другом
случае она грамматически соотносительна ñ формой ед.ч. Логиче-
скую основу этого противопоставления составляет обычное количественное отношение числа: единица – множество. Предметнологическое содержание слова, осмысление денотата допускало
образование формы мн.ч. Это соответствует архаическому представлению вещества подобно конкретному предмету – в определенной объемно ограниченной форме.
Равным образом, â древнейших переводных è оригинальных
славянских текстах , aŒma, sanguis, cruor â ед.ч. выражает общее понятие крови, например: крúвь’ течaaше рhкaми
Ñóïð 103. 26, è конкретное, определенное понятие – «кровь, про-
литую одним человеком». Â этом значении нормально образуется
форма мн.ч. – «кровь, пролитая многими, кровопролитие», «потоки, масса крови, кровотечение», греч. a‹mata. Ñð., например,
ñò.-ñëàâ. åä.÷. р5це сво2 умûетъ во кръв2 грhшьникa Ñèí ïñ. 71á.
10–12 – ìí.÷. пролиш7 кръви ихъ hко вод5 окръстъ !е~л2ма 106à.
3 (â контексте – дистрибутивное значение мн.ч.). Íà архаиче-
ский характер этой формы указывает то, что â последующий, более поздний период развития письменности, â среднеболгарских
источниках, форма мн.ч. заменена формой ед.ч.: Погод, Бо-
ëîí. Ñð. è другие примеры: и убьена бûсть землh кpъвьми Ñèí
ïñ. 140à. 38 ™n to‹j a†masi; свoими кpъвь’ми ºººîчистите с8 îтъ ãphхъ
Ñóïð 108. 20 tù id…J a†mati; â лексикализованном значении «кровопролитие»: кpъвüмъ пpîлиÿни© ñътвîpитъ кpъñтиÿнîмъ 221.19
173
Глава III. Имена вещественные и грамматическая категория числа
aƒmatocusían; пpавъд5 кpъвь’ми oсквpь’нити 217.10; нынÿ oны кpъви
пpилoæивъ. áåз вины пpавьдивааão кpь’вь пpoлияти хoт9 387. 11–13;
пpoлияв’шиихú сâo7 кpúâи за члoвhкû 534. 9–10 è ìí. ïîä. Ñð. òàê-
же устойчивые выражения: ст.-слав. м@жи кpьвъи, ст.-чеш.
– viri sanguinum ŽKlem 138. 19.
Под влиянием старославянского языка такие формы мн.ч.
широко распространены â сочинениях болгарского патриарха Евфимия (XIV в.):
Æèò. Èëàð. (Åâô., ñ. 41); Æèò.
Ôèë., òàì æå, ñ. 79; Ïîõâ. ðå÷ü, òàì æå,
ñ. 148 è ìí. ïîä. Â слав.-серб. книжности:
Æèâ. ñâ. Ñèì., 19; ( ) Iî I.13
Âóê Åâ (êàê è â Ìàð Åâ: не отъ кръви2 315.7). Â болгарских
è славяно-сербских источниках XIV–XV вв. форма мн.ч. обыч-
íà â стилистической усилительной функции, например: áîëã.
Жив. Ст. Деч. (Новак. Примери, ñ. 232);
ñåðá. Ëàç., òàì æå, ñ. 258 è под. Ср. также мн.ч.
â сочетании ñ числительным â значении «убийства, кровопроли-
òèÿ»: ~ MS,
№ CCXI. 1395 ã., 17 мая (Стефан Дабиша, царь Боснии), ñ. 226.
В западнославянской письменности мн.ч. слова kry отмечено â единичных случаях только â переводах Псалтыри è соответствует форме мн.ч. îò ëàò. , например: ñò.-÷åø.
ŽWittb 204b; ст.-польск.
Ps Flor, 63, 6 – in sanguinibus; Ps Puł,
105, 37.
В древнерусской книжности, впитавшей яркие è выразительные лексико-стилистические средства старославянского языка,
формы мн.ч. широко распространены íå только â церковнославянских или сугубо книжных, переводных текстах, íî è â различных стилях è жанрах оригинальной литературы. Древнейшие,
наиболее архаичные формы â дистрибутивно-множественном зна-
чении нельзя отнести исключительно íà счет влияния старославянского языка, поскольку они обнаруживают определенно особое, более конкретное осмысление денотата è органично свойственны древнерусскому языку старшей поры. Характерно соотношение форм ед. è ìí.÷. â следующем примере: ~
… ÏÂË, Ë ñï., ë. 68 îá., ñð. òàê-
æå: ~… ÍIë, Ñèí ñï., ë. 119
(6742 ã.); ~~ Óñï. ñá., 16à. 26–27; ~
174
1. Формирование категории вещественности…
, òàì æå, 103ã. 30–31;
, 209г. 14–15. Ср. также â лексикализованном значении
«кровопролитие, кровавые брани» (ñ усилительным оттенком):
ÏÂË, Ë ñï., ë. 25; -
Ëë, ë. 116 îá.; Óñï.
ñá., 209ã. 30–31 è äð. Íà общеиндоевропейский характер подобных форм мн.ч. указывают аналогичные соответствия â других
древних языках: лат. мн.ч. «лужи, капли крови», лит.
мн.ч. «масса крови» è под. Вместе ñ òåì â русском языке
XV–XVI вв., как свидетельствует сравнение летописных списков
è вариантов, включающих Начальную русскую летопись «По-
весть временных лет» (ПВЛ), формы мн.ч. вытеснялись формами ед.ч. â собственно вещественном (обобщенном) значении как
противоречащие живой норме. Если æå формы мн.ч. сохраняются, òî они лексикализуются â определенных значениях или
получают определенные стилистические функции. Таким образом, дальнейшее употребление èõ входит â строгие рамки нормы,
определенные соотношением правил грамматики è стилистики.
Еще более последовательно è устойчиво употребляются
â конкретно-предметных значениях славянские è индоевропей-
ские наименования твердых веществ. Так, многочисленные факты древней письменности убедительно свидетельствуют î том,
что названия продуктов, материалов, тканей è других материальных объектов ïî общим семантико-грамматическим признакам íå отличались îò конкретно-предметных имен существительных, изменяющихся ïî числам. Â древнейших славянских
источниках слово (мн.ч.) выражало общее вещественнособирательное значение «мясо», которому â настоящее время
соответствует форма ед.ч.; примеры: hмь м>са юнъча Ñèí ïñ.
63á. 12; kr˜a taÚrwn; васъ насыт9тъ м9са Ñóïð 19. 16–17; дон-
деже м8са ©му падош8 вьса на земи 149. 21–22; възбрани ему
всhхъ п@теи. с@щиихъ по плъти 2 скозh м7са. 2 по жиламъ Ñèí òð.
36à. 2–5 è ìí. ïîä. Ïî контексту можно заключить, что форма мн.ч. â ряде случаев обозначает «тело, плоть» (собирательно – как совокупность кусков мяса, мускулов è ò.ï.). Â старосла-
вянской письменности почти исключительно представлены формы мн.ч.: им.п. м7са, ðîä.ï. м7съ, äàò.ï. м7сомъ, òâîð.ï. м7сы,
ìåñò.ï. въ м7сhхъ. Òî æå – è в древнерусской книжности: только âî мн.ч. слово отмечено â старейших древнерусских летописях – ÏÂË, ÍIë ïî Ñèí ñï., Ëë, например: ÏÂË
175
Глава III. Имена вещественные и грамматическая категория числа
Ë ñï., ë. 5 îá.; , ë. 19 (6472 ã.);
, ë. 42 îá. è ìí. ïîä. Íî в среднерус-
ском языке XV â. это уже архаическая форма. Так, â Ипатьевской летописи (1425 г.) формы мн.ч. последовательно удерживаются â статьях äî середины XIII в., позже фиксируются только
формы ед.ч. Â различных летописных списках XV–XVI вв. они
полностью вытесняют формы мн.ч. â вещественном значении.
Славянское вещественно-собирательное мн.ч. сложилось
íà основе логического множественного, которое первоначально
противополагалось форме ед.ч. â значении единицы, части веще-
ства как предмета счета. Îá этом исконном значении убедительно
свидетельствует сочетание ñ числительным определяющего слова типа новгородского XV в.: , è под.
В славяно-русских текстах, как è в старославянском, слово
употребляется âî мн.ч., формы ед.ч. редки è, главное, равноценны формам мн.ч. ïî значению. Так, â Хронике Ã. Амартола отмечено мн.ч. 16 ðàç è åä.÷. – только 2 раза. Обе формы
выражают общее вещественное понятие. Ïî некоторым древнерусским источникам можно более точно определить древнейшее
значение формы ед.ч. Â «Русской Правде» ïî Кормчей 1282 г.
встретились обе формы – ìí.÷.: , ë. 265 îá., åä.÷.:
, ë. 261 об. Формой ед.ч. обозначено предмет-
ное понятие «туша барана или часть åå (полть)». Â ÍIë ïî Êîì.
ñï. â этом месте слово вообще опущено, так как смысл ясен
è áåç íåãî: … , ë. 62. Развитие значения шло
îò предметного ê вещественному: «кусок мяса (, др.-русск.
также , , ), часть тела, туши» – «òåëî, òóøà»,
(âî ìí.÷.) > «мясо». Значение «плоть, тело» четко проявляют
такие примеры: -
Златостр. XIV â. [Срезн II, 8]; Óñï.
ñá., 117à, 11; Æèò. Íèô.
XIII â., 17; , -
Александрия, ïî ðóê. XV â., 131.
В западнославянских (старочешских è старопольских) источниках â обычном значении «плоть, тело» преобладают формы
ед.ч. Редко встречающиеся â переводах ñ латинского формы мн.ч.
соответствуют лат. мн.ч. , например: ñò.-÷åø. ìí.÷.
(наряду ñ åä.÷. ): – carnes taurorum
ŽKlem 49. 13; ŽWittb: åä.÷. carnes 26. 2; ŽKap
(XIII v.): åä.÷ 49. 13, 27a; ст.-польск. мн.ч. (íàðÿ-
176
1. Формирование категории вещественности…
äó ñ обычным ед.ч.) оказывается более редким: чешским формам
мн.ч., отмеченным â нескольких единичных случаях, â польских переводах Псалтыри соответствуют формы ед.ч. В.-луж.
ед.ч. mjaso, ïî данным катехизиса Варихиуша 1597 г., также обо-
значает «тело, плоть», полаб. mangsie, mangsei Szul, Jug – «ìÿñî»,
íî также è «бедро, ляжка». Â формах ед. è мн.ч. слово отмече-
íî è в южнославянских языках: с.-хорв. ед.ч. мêсо – ìí.÷. мéса,
áîëã. месо – ìí.÷. меса «обнаженные участки тела, голое тело»
(совр. – разговорно). Íà семантическую близость мн.ч. è ед.ч.
слова плоть â славяно-русских текстах указывает то, что это слово получает форму мн.ч. ïî аналогии ñ ìí.÷. мяса, например:
сьнѣсти плътии моихъ Ïàíä. Àíò. XI â., ë. 19 [Срезн I, 1001].
Из многочисленных соответствий â других индоевропейских
языках исконному значению слова ближе всего современное лтш.
mìesa «живое тело, плоть, утроба». Слав. męso – индоевропейского
происхождения: др.-инд. māṁsá-, ãîò. mimz, äð.-ïðóñ. mensā, ëèò.
mėsà (ñ неназализованной основой) è äð. Â свете данной семанти-
ческой реконструкции вполне правдоподобна (также è ïî фонетическим условиям) дальнейшая связь ñ ãðå÷. ìí.÷. mÁra, ср.р.
«нарезанные (â жертву) куски бедра», èç *mes-ro < mems-ro; ñð.
ëàò. membrum «член, часть тела» [Machek, s. 287].
Таким образом, употребление форм мн.ч. îò этого слова свя-
çàíî ñ исконным конкретно-предметным значением «часть тела,
туши животного», «кусок плоти» – «òåëî». Â других индоевропейских языках соответствующие наименования имеют аналогичные значения, также выражаемые формами обоих чисел: др.инд. мн.ч. maṇsaṇi «части тела, туши», греч. ед.ч. κršaj – ìí.÷.
kršata, например: tr…a krša «три (куска) мяса», лат. ед.ч. caro –
ìí.÷. carnes «куски мяса».
Òîò æå конкретизированный характер значения определяет
формы мн.ч. ó ñëàâ. тоукъ «бараний жир», например: Авель при-
несе и тъ �ω прьворо(д)ны(х) ωвець его и �ω тоуковъ ихъ tîn ste£twn aÙtîn
Áûò. IV. 4, Óíä. XV â. [Срезн III, 1036]; ст.-чеш. мн.ч. tukove.
Названия металлов мѣдь, золото, олово, сьребро выражали об-
ùèå è конкретные понятия – «металл» è «изделия èç него» –
обобщенно, â грамматических формах ед.ч. Видимо, это объясняется этимологией – происхождением îò качественных названий, â частности ïî цвету. Слово желѣзо чаще встречается â äðåâ-
них текстах â форме мн.ч. желѣза, собирательной ïî происхождению, ñ и.-е. формантом *-ā (<-*aH). Именно поэтому â ñòà-
177
Глава III. Имена вещественные и грамматическая категория числа
рославянской книжности ñ формой мн.ч. связано об-
щее понятие железа как металла; примеры: и æеëhза сковрады
м7к÷аиша с@тú твоtƒо срь’дь’ца Ñóïð 118. 20; сии áо áози 7æе
мhниши. камениt и дрhво и мhдь’ и желhза с5тъ 177. 1–4. Íî ãî-
раздо чаще это слово фиксируется â конкретно-предметных значениях – «какой-нибудь железный предмет (кусок железа, орудие, оружие, деталь, оковы, кандалы» è т.п.); примеры: ст.-слав.
камы великъ възложити на прь’си tму. è нозh tму въ глад5 въло-
жити. æелhзы же оковати и въс5ду Ñóïð 104. 27–30; повелh раж-
дегъше желhза зhло жешти и по ребромъ 116. 21–23. Â значении
единичного предмета используется форма ед.ч.: акы класы зьрhлы
младеништ8. tдинhмъ желhзомъ исhчены леж7шт7, òàì æå, 397.
5–6. Â древнерусском языке слово употреблялось â анало-
гичных значениях â обеих формах:
ÏÂË, Ë ñï., ë. 42 îá. (992 ã.) -
Ëë, ë. 135 îá. (1186 ã.);
Öàð. 3. VI. 7 [Срезн I, 1212];
Íåñò. Áîð. Ãë. 41 [Срезн I, 851] è др. Подобные формы
мн.ч. отмечены è в среднеболгарской письменности, â частности
â сочинениях патриарха Евфимия. Òî æå обозначают формы ед.
è ìí.÷. ñò.-÷åø,
Satiry. O zl. kovář. 132b. 15–16; ст.-польск. ед.ч. «вся-
кий железный предмет, изделие èç железа» – ìí.÷. :
Stat. Ryc. 25; Otw. Ow.
[Linde II, 561].
О.Н. Трубачев [1957, c. 32–33] отмечает этимологическую
связь этого слова ñî ñò.-ñëàâ. , , ãðå÷. cšlàj «черепаха», русск. è предполагает семантическое развитие слова
îò значения «камень». Эта реконструкция согласуется ñ первона-
чальным восприятием è осмыслением материала â определенных
предметных формах. Таким образом, эти è подобные факты древ-
неславянской письменности, поддерживаемые данными других
древних индоевропейских языков, убедительно показывают, что
современному обобщенному понятию вещества генетически предшествует конкретно-предметное осмысление материи, соответствующее åå естественному состоянию â тех или иных конкретных формах непосредственного восприятия â действительности.
Имена вещественные получают форму мн.ч. â тех случаях, когда
они обозначают вещество, мыслимое предметно, объектно è объемно ограниченно, неотделимо îò реальных, естественных форм
178
1. Формирование категории вещественности…
его существования, т.е. конкретно-созерцательно. Обобщенное
понятие вещества как измеряемой, делимой, неисчисляемой субстанции – результат мыслительного абстрагирования. Îò древнейшего созерцательного, конкретно-предметного представления
материальных объектов ê современному обобщенному – реальный путь формирования è развития вещественности. Логическая
вещественность формируется â сложном процессе абстрактнологического отражения íà основе материально-практической деятельности человека.
Сложный, неоднозначный процесс формирования веществен-
ных представлений отражен â развитии форм числа имен вещественных. Отношение ê числу (смысловая возможность употребляться â формах обоих чисел или только â одном èç них) является объективным свидетельством исторически изменяющегося
характера предметно-логического содержания имен вещественных.
Имена вещественные типа ,, , обозначают
íå только собственно вещества – мыслимые обобщенно матери-
альные субстанции, íî и связанные ñ ними природные явления,
конкретные действительные формы, â которых эти вещества непосредственно воспринимаются. Поэтому эти имена употребляются как â åä., òàê è âî мн.ч.: др.-русск. – ìí.÷. , напри-
ìåð: Ïàò. Ñèí. 106;
Äàí. èã. Õîæä. (Íîð. 120);
Ïîñ. êîð. Ñèã. 1530 ã.
(ÄÑÏ-Ë I, 819); Резол., февр. 1702 ã. (ÏÁÏ I,
27), совр. фольклор.: è ìí. ïîä.; – ìí.÷.
Èë, ë. 156 об. Пространственные зна-
чения имен вещественных â формах мн.ч. (протяженность, распространенность è ò.ï.) – вторичны, èì предшествует значение
простой множественности, массы вещества (снежинок, песчинок,
льдин è ò.ï.), ñð., например, ìí.÷. â дистрибутивном значении:
Сл. плк. Игор. Хотя вместе ñ тем общее
вещественное значение этого слова выражается формой ед.ч.:
Èçá 1076 ã., 41.
В других славянских языках, ïî данным древней письмен-
ности, наименования природных явлений, â частности осадков, имеют коррелятивные формы обоих чисел, ср., например,
ñò.-÷åø., ñ одной стороны, ед.ч.: ,, , led,
179
Глава III. Имена вещественные и грамматическая категория числа
ŽWittb, 130a. 8, с другой – ìí.÷. â òåõ æå денотативных значени-
ÿõ – ledové: (led) [Jung II, 278]; …
Gub. Arch. ms. 1553 [Jung IV, 242],
ñð. òàì æå – åä.÷.: led ;sněhové:
[Jung II, 588]; Vac. Břez. Živ.
P. Voka 1604 r., s. 205; 1612 r., s. 271. Такое
æå соотношение форм â старопольском языке: ед.ч. , ,
, Ps Flor. 147, 8; ìí.÷. / / /
LubPs ff 3v [Sł pol XVI w. III, 631]; KochPieś 3; PudłFr
73; WujNT 885 [Sł pol XVI w. IV, 346];
KochPam 83 [ib. III, 498];
Warg. Radz. pr. [Linde III, 172];
X. Kam. [ib., III, 391]; KochPs
89 [Sł pol XVI w. II, 8I].
Формы мн.ч., подобные русск. , , (затерт) ;
, , (засыпан); , ; , , (çà-
сыпан) , представляющие естественное состояние веществ,
известны âî всех современных славянских языках.
В письменности отражается процесс абстрагирования вещественных значений îò локально-предметных. Этот процесс можно проследить íà примере семантической эволюции слав. *
(> , , ) è . Ñëàâ. (др.-русск. , польск.
, ñ.-õîðâ. ,ñëâí. , ñëâö. ) исконно значило «топь,
трясина, топкое место, болото», ср. ст.-слав. гр8зн5ти «тонуть,
погружаться», рязан. XVI â. (путь) «топкий», с.-хорв.
«тонуть», «увязать, проваливаться», польск.
, «òî æå» è т.п. Это значение выражалось формами
обоих чисел, ср. др.-русск. ед.ч.
Обв. меж. запись 1391 ã. [Срезн I, 606]; Êóï÷. ñåð. XV â. (ÃÂÍÏ, № 116) è ìí.÷.
Èë, ë. 157 îá. (6659 ã.);
ПIл, Погод. сп. (6992 г.);
Никанор. ë. II, 328 (6724 г.). Это значение сло-
ва сохранилось â диалектной речи.
Абстрагирование идеи материальности (вещественности)
â примере типа опирается íà форму ед.ч., à форма мн.ч.
получает специализированное вещественное значение: -
, . Â специальной речи, как показывает наблюдение,
употребляются обе формы без ощутимого различия â значениях: è , è . Íî ýòî
только подчеркивает особенности профессионального стиля речи.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]